Пленум мчп 2019
Подборка наиболее важных документов по запросу Пленум мчп 2019 (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Конфликты квалификаций в международном частном праве
(Тариканов Д.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2023, N 11)Исчерпан ли таким образом конфликт квалификаций в международном частном праве? "Толкование юридических понятий в российских коллизионных нормах", о котором идет речь в предложении первом абз. 2 п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2019 года N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" (далее - Постановление N 24) как о квалификации в смысле п. 1 ст. 1187 ГК РФ, прояснено: в отношении коллизионной привязки конфликта квалификаций вообще быть не может, здесь применяется исключительно закон суда; в отношении объема коллизионной нормы закон суда применяется в редакции функциональной квалификации, чтобы охватить иностранные функционально равноценные институты.
(Тариканов Д.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2023, N 11)Исчерпан ли таким образом конфликт квалификаций в международном частном праве? "Толкование юридических понятий в российских коллизионных нормах", о котором идет речь в предложении первом абз. 2 п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2019 года N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" (далее - Постановление N 24) как о квалификации в смысле п. 1 ст. 1187 ГК РФ, прояснено: в отношении коллизионной привязки конфликта квалификаций вообще быть не может, здесь применяется исключительно закон суда; в отношении объема коллизионной нормы закон суда применяется в редакции функциональной квалификации, чтобы охватить иностранные функционально равноценные институты.
Статья: Инкотермс 2020: практика применения
(Рябчиков Г.)
("Юридический справочник руководителя", 2023, N 9)- бывает, что используют торговые термины Инкотермс 2020, но не делают ссылку на них. В этом случае при отсутствии доказательств иного намерения сторон считается, что ими согласовано применение к их отношениям Инкотермс в редакции, действовавшей на дату заключения договора. На это прямо указано в п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" (см. также решение Арбитражного суда Самарской области от 08.06.2023 по делу N А55-6634/2022).
(Рябчиков Г.)
("Юридический справочник руководителя", 2023, N 9)- бывает, что используют торговые термины Инкотермс 2020, но не делают ссылку на них. В этом случае при отсутствии доказательств иного намерения сторон считается, что ими согласовано применение к их отношениям Инкотермс в редакции, действовавшей на дату заключения договора. На это прямо указано в п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" (см. также решение Арбитражного суда Самарской области от 08.06.2023 по делу N А55-6634/2022).
Нормативные акты
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24
"О применении норм международного частного права судами Российской Федерации"ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"О применении норм международного частного права судами Российской Федерации"ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021)3. Венская конвенция не охватывает все вопросы, связанные с конкретным договором международной купли-продажи, что следует, в частности, из ст. 4 и 5 самой конвенции. В таком случае по вопросам, которые не разрешены в международном договоре Российской Федерации, применимое право определяется соглашением сторон (ст. 1210 ГК РФ), а в отсутствие последнего - с помощью коллизионных норм международного частного права (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации").
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021)3. Венская конвенция не охватывает все вопросы, связанные с конкретным договором международной купли-продажи, что следует, в частности, из ст. 4 и 5 самой конвенции. В таком случае по вопросам, которые не разрешены в международном договоре Российской Федерации, применимое право определяется соглашением сторон (ст. 1210 ГК РФ), а в отсутствие последнего - с помощью коллизионных норм международного частного права (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации").
Статья: Автономия воли сторон как источник международного частного права
(Москвитин Ю.М.)
("Хозяйство и право", 2025, N 6)Представляется необходимым в первую очередь рассмотреть, каким образом авторы характеризуют автономию воли сторон в качестве источника международного частного права. Так, рассуждая о роли автономии воли как источника права, И.В. Гетьман-Павлова указывает, что ее сущность заключается в возможности сторон отношений создать частный закон lex privata, который может быть совершенно любым, в том числе неизвестной до этого комбинацией норм, не повторяющих существующие национальные подходы к регулированию, с учетом ограничений автономии воли сторон, имеющих место в международном частном праве <5>. С данной точкой зрения нельзя не согласиться. Так, согласно нормам ст. 1210 ГК РФ стороны договора могут выбрать право, применимое к их обязательствам по данному договору (п. 1), допускается расщепление статута (п. 4) <6>. Комментируя рассмотренные положения, представляется необходимым обратиться к п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации", согласно которому допускается выбор сторонами нейтрального права, а также норм lex mercatoria <7>. Следовательно, в отношении договорных обязательств стороны наделены существенной дискрецией выбора применимого права, что в сочетании с общеправовым принципом свободы договора делает стороны способными изобретать не имевшиеся в практике ранее комбинации норм, конституирующих правовой режим конкретного договора.
(Москвитин Ю.М.)
("Хозяйство и право", 2025, N 6)Представляется необходимым в первую очередь рассмотреть, каким образом авторы характеризуют автономию воли сторон в качестве источника международного частного права. Так, рассуждая о роли автономии воли как источника права, И.В. Гетьман-Павлова указывает, что ее сущность заключается в возможности сторон отношений создать частный закон lex privata, который может быть совершенно любым, в том числе неизвестной до этого комбинацией норм, не повторяющих существующие национальные подходы к регулированию, с учетом ограничений автономии воли сторон, имеющих место в международном частном праве <5>. С данной точкой зрения нельзя не согласиться. Так, согласно нормам ст. 1210 ГК РФ стороны договора могут выбрать право, применимое к их обязательствам по данному договору (п. 1), допускается расщепление статута (п. 4) <6>. Комментируя рассмотренные положения, представляется необходимым обратиться к п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации", согласно которому допускается выбор сторонами нейтрального права, а также норм lex mercatoria <7>. Следовательно, в отношении договорных обязательств стороны наделены существенной дискрецией выбора применимого права, что в сочетании с общеправовым принципом свободы договора делает стороны способными изобретать не имевшиеся в практике ранее комбинации норм, конституирующих правовой режим конкретного договора.
Статья: Руководитель организации и орган юридического лица: единство сущности и противоречия
(Лаптев В.А., Чуча С.Ю.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2023, N 2)<21> О применении норм международного частного права судами Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2019 г. N 24 // Там же. 2019. N 10.
(Лаптев В.А., Чуча С.Ю.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2023, N 2)<21> О применении норм международного частного права судами Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2019 г. N 24 // Там же. 2019. N 10.
Статья: Оговорки в договоре трансграничного коммерческого представительства
(Михайлова Л.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2021, N 10)До принятия Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" российские государственные суды скептически относились к выбору внегосударственных источников в качестве применимого права <22>, чего нельзя сказать о международном коммерческом арбитраже.
(Михайлова Л.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2021, N 10)До принятия Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" российские государственные суды скептически относились к выбору внегосударственных источников в качестве применимого права <22>, чего нельзя сказать о международном коммерческом арбитраже.
Статья: Сравнительное правоведение и установление содержания норм иностранного права в условиях современных вызовов
(Шахназаров Б.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2021, N 9)В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" приводится пример, согласно которому ст. 23 Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов 1956 г. определяется размер подлежащей возмещению суммы за ущерб, вызванный полной или частичной потерей груза, ст. 22 Монреальской конвенции 1999 г. - пределы ответственности в отношении задержки при воздушной перевозке, уничтожения, утери, повреждения или задержки багажа и груза. Материально-правовые нормы международных договоров РФ, в частности положения обозначенных международных договоров, по логике законодателя и Верховного Суда РФ исключают применение коллизионных норм. Однако здесь могут возникнуть некоторые проблемы правоприменения. Так, например, Монреальская конвенция 1999 г. является так называемым несамоисполнимым международным договором (в п. 3 ст. 53 Конвенции сказано, что она подлежит ратификации государствами и региональными организациями экономической интеграции, которые ее подписали <8>), а это по общему правилу означает, что ее положения применяются опосредованно через положения национального законодательства РФ, в которое вносятся изменения на основе принятых международных норм (в частности, Воздушный кодекс РФ). Несмотря на то что положения несамоисполнимых международных договоров, как представляется, все же могут применяться непосредственно, отметить, что суды далеко не всегда придерживаются такой позиции, принимая решения на основе имплементированной (трансформированной) в российское законодательство нормы международного договора. Однако такая трансформация в законодательстве разных стран может произойти по-разному в силу ряда причин: такую гибкость может допустить сама международная норма, разное восприятие положений международных договоров в национальном законодательстве может произойти и по причине культурных, ментальных различий, а также ввиду неабсолютной эквивалентности перевода текста международного договора. Соответственно, условно, но все же можно заключить, что разрешение трансграничного спора на основе международного договора, минуя применение коллизионно-правовой нормы и решение коллизионно-правового вопроса как такового, хотя и преследует благие цели достижения единообразной правоприменительной практики на международном уровне по конкретным отношениям, но все же будет сводиться к толкованию положений международного договора с восприятием их в контексте национального законодательства государства, где осуществляется рассмотрение спора по конкретному делу.
(Шахназаров Б.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2021, N 9)В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" приводится пример, согласно которому ст. 23 Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов 1956 г. определяется размер подлежащей возмещению суммы за ущерб, вызванный полной или частичной потерей груза, ст. 22 Монреальской конвенции 1999 г. - пределы ответственности в отношении задержки при воздушной перевозке, уничтожения, утери, повреждения или задержки багажа и груза. Материально-правовые нормы международных договоров РФ, в частности положения обозначенных международных договоров, по логике законодателя и Верховного Суда РФ исключают применение коллизионных норм. Однако здесь могут возникнуть некоторые проблемы правоприменения. Так, например, Монреальская конвенция 1999 г. является так называемым несамоисполнимым международным договором (в п. 3 ст. 53 Конвенции сказано, что она подлежит ратификации государствами и региональными организациями экономической интеграции, которые ее подписали <8>), а это по общему правилу означает, что ее положения применяются опосредованно через положения национального законодательства РФ, в которое вносятся изменения на основе принятых международных норм (в частности, Воздушный кодекс РФ). Несмотря на то что положения несамоисполнимых международных договоров, как представляется, все же могут применяться непосредственно, отметить, что суды далеко не всегда придерживаются такой позиции, принимая решения на основе имплементированной (трансформированной) в российское законодательство нормы международного договора. Однако такая трансформация в законодательстве разных стран может произойти по-разному в силу ряда причин: такую гибкость может допустить сама международная норма, разное восприятие положений международных договоров в национальном законодательстве может произойти и по причине культурных, ментальных различий, а также ввиду неабсолютной эквивалентности перевода текста международного договора. Соответственно, условно, но все же можно заключить, что разрешение трансграничного спора на основе международного договора, минуя применение коллизионно-правовой нормы и решение коллизионно-правового вопроса как такового, хотя и преследует благие цели достижения единообразной правоприменительной практики на международном уровне по конкретным отношениям, но все же будет сводиться к толкованию положений международного договора с восприятием их в контексте национального законодательства государства, где осуществляется рассмотрение спора по конкретному делу.
Статья: Общие организационно-правовые аспекты международных платежей и расчетов
(Стеванович Л.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2025, N 1)<27> См.: Ашавский Б.М. Юридическое значение актов ООН относительно нового международного экономического порядка (НМЭП): международное экономическое мягкое право, международное экономическое "мягкое право" или... неправо? // Евразийский юридический журнал. 2014. N 4 (71). С. 26 - 31. См. также: п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации".
(Стеванович Л.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2025, N 1)<27> См.: Ашавский Б.М. Юридическое значение актов ООН относительно нового международного экономического порядка (НМЭП): международное экономическое мягкое право, международное экономическое "мягкое право" или... неправо? // Евразийский юридический журнал. 2014. N 4 (71). С. 26 - 31. См. также: п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации".
Статья: Тенденции судебной практики в условиях внешнеэкономических ограничений
(Чокорая М.О., Надежин Ю.Ю.)
("Арбитражные споры", 2023, N 4)В контексте публичного порядка и сверхимперативных норм особое значение приобретают специальные нормы материального права, принимаемые в ответ на санкционный режим. При этом отмечается, что ответные меры российского законодателя можно правомерно рассматривать в качестве норм непосредственного применения, поскольку они имеют особое значение, важны для российского правопорядка и направлены на сохранение и поддержание самих основ российского регулирования <7>. Кроме того, данный подход отражен в пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации": "Императивная норма права имеет особое значение и относится к нормам непосредственного применения, если она имеет своей основной целью защиту публичного интереса, связанного с основами построения экономической, политической или правовой системы государства".
(Чокорая М.О., Надежин Ю.Ю.)
("Арбитражные споры", 2023, N 4)В контексте публичного порядка и сверхимперативных норм особое значение приобретают специальные нормы материального права, принимаемые в ответ на санкционный режим. При этом отмечается, что ответные меры российского законодателя можно правомерно рассматривать в качестве норм непосредственного применения, поскольку они имеют особое значение, важны для российского правопорядка и направлены на сохранение и поддержание самих основ российского регулирования <7>. Кроме того, данный подход отражен в пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации": "Императивная норма права имеет особое значение и относится к нормам непосредственного применения, если она имеет своей основной целью защиту публичного интереса, связанного с основами построения экономической, политической или правовой системы государства".
Статья: Публичные интересы и защитные оговорки в международном частном праве
(Шулаков А.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2023, N 7)<14> "Императивная норма права имеет особое значение и относится к нормам непосредственного применения, если она имеет своей основной целью защиту публичного интереса, связанного с основами построения экономической, политической или правовой системы государства" (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации").
(Шулаков А.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2023, N 7)<14> "Императивная норма права имеет особое значение и относится к нормам непосредственного применения, если она имеет своей основной целью защиту публичного интереса, связанного с основами построения экономической, политической или правовой системы государства" (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации").
Статья: Юридическая природа соглашения и оговорки о применимом праве в международном коммерческом арбитраже
(Монастырский Ю.Э.)
("Третейский суд", 2024, N 3/4)Соглашение сторон о применимом материальном праве как юридической основе их взаимоотношений получило более детальную правовую регламентацию в Гражданском кодексе Российской Федерации в 2013 г., а также в последующих разъяснениях в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права (далее - МЧП) судами Российской Федерации" (далее - Постановление) <1>. Законодатель закрепил, что определение национального регулирования отношений сторон частноправового характера может осуществляться не только непосредственно в договоре, но быть выведено из иных обстоятельств, включая его условия, а также посредством сочетания норм различных юрисдикций, последующего выбора и даже распространения его на внедоговорные отношения.
(Монастырский Ю.Э.)
("Третейский суд", 2024, N 3/4)Соглашение сторон о применимом материальном праве как юридической основе их взаимоотношений получило более детальную правовую регламентацию в Гражданском кодексе Российской Федерации в 2013 г., а также в последующих разъяснениях в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права (далее - МЧП) судами Российской Федерации" (далее - Постановление) <1>. Законодатель закрепил, что определение национального регулирования отношений сторон частноправового характера может осуществляться не только непосредственно в договоре, но быть выведено из иных обстоятельств, включая его условия, а также посредством сочетания норм различных юрисдикций, последующего выбора и даже распространения его на внедоговорные отношения.
Статья: Доверенности с удостоверительными надписями notary public: принимать или не принимать?
(Карандашов И.И., Курочкина Е.М.)
("Закон", 2025, N 7)Обращает на себя внимание то, что абз. 2 п. 1 ст. 1209 ГК РФ во взаимосвязи с абз. 1 п. 1 той же статьи образует специальную, по сравнению с правилом п. 4 ст. 1209 ГК РФ, норму в отношении формы доверенности с учетом того, что норма п. 4 касается формы сделки как таковой. При этом в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2019 года N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" п. 4 ст. 1209 ГК РФ не интерпретируется как охватывающий вопрос о форме доверенности. В качестве относящегося к этому аспекту Пленум рассматривает только п. 1 ст. 1209 ГК РФ (см.: п. 22, 25 указанного Постановления).
(Карандашов И.И., Курочкина Е.М.)
("Закон", 2025, N 7)Обращает на себя внимание то, что абз. 2 п. 1 ст. 1209 ГК РФ во взаимосвязи с абз. 1 п. 1 той же статьи образует специальную, по сравнению с правилом п. 4 ст. 1209 ГК РФ, норму в отношении формы доверенности с учетом того, что норма п. 4 касается формы сделки как таковой. При этом в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2019 года N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" п. 4 ст. 1209 ГК РФ не интерпретируется как охватывающий вопрос о форме доверенности. В качестве относящегося к этому аспекту Пленум рассматривает только п. 1 ст. 1209 ГК РФ (см.: п. 22, 25 указанного Постановления).
"Участие государства в процессе несостоятельности (банкротства): монография"
(Суходольский И.М.)
("Юстицинформ", 2024)Отметим, что категория публичного интереса связана с понятием императивных норм в международном частном праве. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 разъясняется, что "императивная норма права имеет особое значение и относится к нормам непосредственного применения, если она имеет своей основной целью защиту публичного интереса, связанного с основами построения экономической, политической или правовой системы государства" <569>.
(Суходольский И.М.)
("Юстицинформ", 2024)Отметим, что категория публичного интереса связана с понятием императивных норм в международном частном праве. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 разъясняется, что "императивная норма права имеет особое значение и относится к нормам непосредственного применения, если она имеет своей основной целью защиту публичного интереса, связанного с основами построения экономической, политической или правовой системы государства" <569>.