Отличие вымогательства от грабежа
Подборка наиболее важных документов по запросу Отличие вымогательства от грабежа (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Неорганизованные преступные группы: новая угроза для японского общества?
(Кочеткова И.В., Самойлова Ж.В.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 4)В-третьих, в отличие от ОПГ, которые в основном занимаются преступлениями, приносящими доход, такими как азартные игры, вымогательство и проституция, спектр преступлений токурю очень разнообразен: от мошенничества, перевозки и распространения наркотиков до грабежа и телесных повреждений.
(Кочеткова И.В., Самойлова Ж.В.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 4)В-третьих, в отличие от ОПГ, которые в основном занимаются преступлениями, приносящими доход, такими как азартные игры, вымогательство и проституция, спектр преступлений токурю очень разнообразен: от мошенничества, перевозки и распространения наркотиков до грабежа и телесных повреждений.
"Корыстные преступления против собственности с использованием информационно-телекоммуникационных сетей: вопросы квалификации: монография"
(Овсюков Д.А.)
(под науч. ред. С.М. Кочои)
("Проспект", 2023)Для сравнения общественной опасности тайного и открытого способа совершения преступления нам необходимо найти в Уголовном кодексе два состава, отличающиеся только этим признаком объективной стороны преступления. Наиболее явными примерами являются кража (ст. 158 УК РФ) и грабеж (ст. 161 УК РФ), сравним их. Разница между этими видами хищения заключается именно в способе совершения - тайно или открыто. Критерием для определения общественной опасности, которую подразумевал законодатель, следует считать максимальный размер наказания за совершаемое преступление, так как именно он используется для определения категории преступления. Так, за совершение кражи (преступление, совершаемое тайно) по ч. 1 максимальное наказание составляет до 2 лет лишения свободы, а за то же деяние, совершенное открыто (грабеж), максимальное наказание - до 4 лет лишения свободы. Таким образом, по мнению законодателя, преступление, совершенное тайно, является менее общественно опасным по сравнению с тем же деянием, совершенным открыто.
(Овсюков Д.А.)
(под науч. ред. С.М. Кочои)
("Проспект", 2023)Для сравнения общественной опасности тайного и открытого способа совершения преступления нам необходимо найти в Уголовном кодексе два состава, отличающиеся только этим признаком объективной стороны преступления. Наиболее явными примерами являются кража (ст. 158 УК РФ) и грабеж (ст. 161 УК РФ), сравним их. Разница между этими видами хищения заключается именно в способе совершения - тайно или открыто. Критерием для определения общественной опасности, которую подразумевал законодатель, следует считать максимальный размер наказания за совершаемое преступление, так как именно он используется для определения категории преступления. Так, за совершение кражи (преступление, совершаемое тайно) по ч. 1 максимальное наказание составляет до 2 лет лишения свободы, а за то же деяние, совершенное открыто (грабеж), максимальное наказание - до 4 лет лишения свободы. Таким образом, по мнению законодателя, преступление, совершенное тайно, является менее общественно опасным по сравнению с тем же деянием, совершенным открыто.
"Комментарий к отдельным положениям Уголовного кодекса Российской Федерации в решениях Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ"
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Дудников осуществил неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации ООО "...", находившейся на 17 серверах, содержавших сведения, составлявшие коммерческую тайну организации, и персональные данные его сотрудников, а после чего произвел их блокировку. Далее Дудников по электронной почте выдвинул требование о перечислении средств в размере 2 единиц криптовалюты BTC (Bitcoin), что составляет 1 261 838,3 руб. (из расчета 1 BTC = 630 919,15 руб.), под угрозой сохранения блокировки, уничтожения и повреждения компьютерных систем ООО "..." и его имущества, вызванного блокировкой компьютерных систем. Под воздействием выдвинутой Дудниковым угрозы денежные средства в размере 0,8 единицы криптовалюты BTC (Bitcoin) стоимостью 504 640 руб. были переведены ООО "..." 16 февраля 2020 г. на электронный кошелек, используемый Дудниковым. Блокировка и отсутствие доступа к компьютерной информации, содержавшейся на серверах ООО "...", создали угрозу наступления тяжких последствий для организации ввиду невозможности дальнейшего функционального обеспечения работы для всего ООО "...", и в случае невыполнения требований Дудникова о перечислении денежных средств в его пользу данное общество могло понести убытки в размере 488 289 206 руб., включая стоимость утраченного программного продукта в размере 151 164 584 руб., стоимость затрат на восстановление баз данных ООО "..." и обслуживаемых ею организаций на основе имеющейся бумажной документации в размере 337 124 622 руб. Суд первой инстанции переквалифицировал содеянное с п. "б" ч. 3 ст. 163, ч. 4 ст. 272 УК РФ на п. "д" ч. 2 ст. 161, ч. 4 ст. 272 УК РФ, а суд апелляционной инстанции - по ч. 4 ст. 272 УК РФ, оправдав по п. "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ, т.к. по смыслу закона грабеж предполагает нахождение преступника и иных лиц в одном месте, завладение имуществом при грабеже происходит одновременно с высказанной угрозой либо сразу после нее, что и отличает грабеж от вымогательства, при котором умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что действия Дудникова не содержат всех признаков как грабежа, так и вымогательства, что исключает привлечение его к уголовной ответственности, с чем согласился суд кассационной инстанции. Судебная коллегия решения судом отменила, направив дело на новое рассмотрение, указав следующее. Судом оставлены без внимания разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в п. 16 Постановления от 15.12.2022 N 37, согласно которым, если действия, предусмотренные ст. 272 УК РФ, выступали способом совершения иных преступлений, они подлежат квалификации по совокупности с преступлениями, предусмотренными соответствующими статьями УК РФ <920>.
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Дудников осуществил неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации ООО "...", находившейся на 17 серверах, содержавших сведения, составлявшие коммерческую тайну организации, и персональные данные его сотрудников, а после чего произвел их блокировку. Далее Дудников по электронной почте выдвинул требование о перечислении средств в размере 2 единиц криптовалюты BTC (Bitcoin), что составляет 1 261 838,3 руб. (из расчета 1 BTC = 630 919,15 руб.), под угрозой сохранения блокировки, уничтожения и повреждения компьютерных систем ООО "..." и его имущества, вызванного блокировкой компьютерных систем. Под воздействием выдвинутой Дудниковым угрозы денежные средства в размере 0,8 единицы криптовалюты BTC (Bitcoin) стоимостью 504 640 руб. были переведены ООО "..." 16 февраля 2020 г. на электронный кошелек, используемый Дудниковым. Блокировка и отсутствие доступа к компьютерной информации, содержавшейся на серверах ООО "...", создали угрозу наступления тяжких последствий для организации ввиду невозможности дальнейшего функционального обеспечения работы для всего ООО "...", и в случае невыполнения требований Дудникова о перечислении денежных средств в его пользу данное общество могло понести убытки в размере 488 289 206 руб., включая стоимость утраченного программного продукта в размере 151 164 584 руб., стоимость затрат на восстановление баз данных ООО "..." и обслуживаемых ею организаций на основе имеющейся бумажной документации в размере 337 124 622 руб. Суд первой инстанции переквалифицировал содеянное с п. "б" ч. 3 ст. 163, ч. 4 ст. 272 УК РФ на п. "д" ч. 2 ст. 161, ч. 4 ст. 272 УК РФ, а суд апелляционной инстанции - по ч. 4 ст. 272 УК РФ, оправдав по п. "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ, т.к. по смыслу закона грабеж предполагает нахождение преступника и иных лиц в одном месте, завладение имуществом при грабеже происходит одновременно с высказанной угрозой либо сразу после нее, что и отличает грабеж от вымогательства, при котором умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что действия Дудникова не содержат всех признаков как грабежа, так и вымогательства, что исключает привлечение его к уголовной ответственности, с чем согласился суд кассационной инстанции. Судебная коллегия решения судом отменила, направив дело на новое рассмотрение, указав следующее. Судом оставлены без внимания разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в п. 16 Постановления от 15.12.2022 N 37, согласно которым, если действия, предусмотренные ст. 272 УК РФ, выступали способом совершения иных преступлений, они подлежат квалификации по совокупности с преступлениями, предусмотренными соответствующими статьями УК РФ <920>.
Статья: Спорные вопросы отграничения специальных видов хищения от смежных составов преступлений
(Романенко Е.А., Чередников С.Е.)
("Российский следователь", 2026, N 3)Мошенничество следует отграничивать от грабежа и разбоя или вымогательства. Ключевое отличие заключается в том, что в грабеже, разбое и вымогательстве имущество похищается без воли владельца, т.е. насилием или угрозой, в отличие от мошенничества, где потерпевший добровольно отдает свои ценности.
(Романенко Е.А., Чередников С.Е.)
("Российский следователь", 2026, N 3)Мошенничество следует отграничивать от грабежа и разбоя или вымогательства. Ключевое отличие заключается в том, что в грабеже, разбое и вымогательстве имущество похищается без воли владельца, т.е. насилием или угрозой, в отличие от мошенничества, где потерпевший добровольно отдает свои ценности.
Статья: Вымогательство или мошенничество?
(Хилюта В.В.)
("Законность", 2023, N 7)В связи с этим следует обратить внимание на рекомендацию, которая содержится в абз. 3 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", в котором указывается, что "если обман не направлен непосредственно на завладение чужим имуществом, а используется только для облегчения доступа к нему, действия виновного в зависимости от способа хищения образуют состав кражи или грабежа". Представляется, что эта рекомендация может быть применима не только в вопросе отличия мошеннического обмана от кражи или грабежа, но и в контексте отграничения мошенничества от присвоения или растраты, вымогательства и т.д. Главная особенность здесь заключается в том, что обман может использоваться при совершении различных имущественных преступлений, однако если речь идет о мошенническом обмане, то только такой обман должен предопределять противоправный способ завладения чужим имуществом, т.е. в духе указанных рекомендаций - он непосредственно должен быть направлен на завладение чужим имуществом <2>.
(Хилюта В.В.)
("Законность", 2023, N 7)В связи с этим следует обратить внимание на рекомендацию, которая содержится в абз. 3 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", в котором указывается, что "если обман не направлен непосредственно на завладение чужим имуществом, а используется только для облегчения доступа к нему, действия виновного в зависимости от способа хищения образуют состав кражи или грабежа". Представляется, что эта рекомендация может быть применима не только в вопросе отличия мошеннического обмана от кражи или грабежа, но и в контексте отграничения мошенничества от присвоения или растраты, вымогательства и т.д. Главная особенность здесь заключается в том, что обман может использоваться при совершении различных имущественных преступлений, однако если речь идет о мошенническом обмане, то только такой обман должен предопределять противоправный способ завладения чужим имуществом, т.е. в духе указанных рекомендаций - он непосредственно должен быть направлен на завладение чужим имуществом <2>.
Статья: Начало преступления
(Борбат А.В., Борков В.Н., Булатов Б.Б.)
("Российский следователь", 2024, N 10)При групповом совершении преступления факт начала выполнения объективной стороны посягательства должен осознаваться всеми соучастниками. Например, лица, осужденные за вымогательство, пытались обосновать свою непричастность к совершению преступления доводами о применении ими насилия до сговора на совершение преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ, и эксцессом исполнителя. "Суд правильно указал, что причиненный потерпевшему вред здоровью использовался всеми осужденными для подавления сопротивления и для облегчения требования передачи имущества, они обговаривали возможность избиения до начала преступления, после нанесенных ударов продолжили требовать имущество, что свидетельствует о том, что действия всех соучастников охватывались умыслом каждого из них" <12>. Начало преступления - это объективно-субъективная категория. Субъект сознательно совершает действия, направленные на осуществление конкретного посягательства. Юридически бессмысленно констатировать начало неопределенного преступления, т.е. преступления "вообще". Поэтому спорным применительно к установлению субъективной стороны вымогательства является утверждение о том, "...что вина как обязательный ее признак имеет свойство динамично развиваться в процессе преступной деятельности, и начальная ее форма может кардинально отличаться от посткриминальной" <13>. "Кардинальное" изменение направленности умысла "в процессе преступной деятельности" при соответствии объективных признаков субъективным, и наоборот, приводит к изменению квалификации. Например, вымогательство может перерасти в грабеж или разбой.
(Борбат А.В., Борков В.Н., Булатов Б.Б.)
("Российский следователь", 2024, N 10)При групповом совершении преступления факт начала выполнения объективной стороны посягательства должен осознаваться всеми соучастниками. Например, лица, осужденные за вымогательство, пытались обосновать свою непричастность к совершению преступления доводами о применении ими насилия до сговора на совершение преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ, и эксцессом исполнителя. "Суд правильно указал, что причиненный потерпевшему вред здоровью использовался всеми осужденными для подавления сопротивления и для облегчения требования передачи имущества, они обговаривали возможность избиения до начала преступления, после нанесенных ударов продолжили требовать имущество, что свидетельствует о том, что действия всех соучастников охватывались умыслом каждого из них" <12>. Начало преступления - это объективно-субъективная категория. Субъект сознательно совершает действия, направленные на осуществление конкретного посягательства. Юридически бессмысленно констатировать начало неопределенного преступления, т.е. преступления "вообще". Поэтому спорным применительно к установлению субъективной стороны вымогательства является утверждение о том, "...что вина как обязательный ее признак имеет свойство динамично развиваться в процессе преступной деятельности, и начальная ее форма может кардинально отличаться от посткриминальной" <13>. "Кардинальное" изменение направленности умысла "в процессе преступной деятельности" при соответствии объективных признаков субъективным, и наоборот, приводит к изменению квалификации. Например, вымогательство может перерасти в грабеж или разбой.