Отчуждение это
Подборка наиболее важных документов по запросу Отчуждение это (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Формы
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Судебная практика
Перечень позиций высших судов к ст. 301 ГК РФ "Истребование имущества из чужого незаконного владения"1.1.3.1. Если первоначальная сделка по отчуждению вещи должника-банкрота признана недействительной, то должник вправе истребовать эту вещь у последнего приобретателя только по виндикационному иску и по общему правилу вне рамок дела о банкротстве (позиция ВС РФ, ВАС РФ) >>>
Перечень позиций высших судов к ст. 234 ГК РФ "Приобретательная давность"2.5.5. Приобретению права собственности на земельный участок в силу приобретательной давности не препятствует получение этого участка по сделке, выражавшей волю правообладателя-несобственника на отчуждение участка, при условии, что собственник не проявлял намерения осуществлять власть над участком в период, когда им владел приобретатель (позиция КС РФ) >>>
Нормативные акты
"Методические рекомендации по выявлению и пресечению преступлений в сфере экономики и против порядка управления, совершенных сторонами исполнительного производства"
(утв. ФССП России 15.04.2013 N 04-4)Отчуждение имущества - это его сбыт третьим лицам в любой форме (возмездной или безвозмездной).
(утв. ФССП России 15.04.2013 N 04-4)Отчуждение имущества - это его сбыт третьим лицам в любой форме (возмездной или безвозмездной).
Статья: Действие во времени законов, кодифицирующих ранее сложившуюся судебную практику
(Перемит Н.В.)
("Арбитражные споры", 2026, N 3)Возникает вопрос о системности решения. В разделе о договорном запрете/ограничении уступки показано, что ВС РФ вроде бы исходит из необходимости применять пункт 2 статьи 422 ГК РФ при определении характеристик объекта отчуждения. Это следует из логики защиты правовых ожиданий сторон, заключающих договор и исходящих из того или иного эффекта ограничений отчуждения. Совершенно очевидно, что так же, как и в случае с договорным ограничением уступки, стороны договора залога (преимущественно залогодержатель) рассчитывали на применение всего комплекса регулирования залоговых отношений. Не в последнюю очередь эти ожидания касались и последствий отчуждения предмета залога добросовестному третьему лицу. Этот аспект мог быть особенно важен для залогодержателя и при принятии решения о вступлении в основное обязательство.
(Перемит Н.В.)
("Арбитражные споры", 2026, N 3)Возникает вопрос о системности решения. В разделе о договорном запрете/ограничении уступки показано, что ВС РФ вроде бы исходит из необходимости применять пункт 2 статьи 422 ГК РФ при определении характеристик объекта отчуждения. Это следует из логики защиты правовых ожиданий сторон, заключающих договор и исходящих из того или иного эффекта ограничений отчуждения. Совершенно очевидно, что так же, как и в случае с договорным ограничением уступки, стороны договора залога (преимущественно залогодержатель) рассчитывали на применение всего комплекса регулирования залоговых отношений. Не в последнюю очередь эти ожидания касались и последствий отчуждения предмета залога добросовестному третьему лицу. Этот аспект мог быть особенно важен для залогодержателя и при принятии решения о вступлении в основное обязательство.
Статья: Признание добросовестным приобретателем
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Кроме того, в силу абз. 3 п. 6 ст. 8.1 ГК РФ приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (ст. ст. 234 и 302 ГК РФ), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него. В судебной практике отмечается, что для лица, приобретшего объект недвижимости, которое основывалось на данных государственного реестра, действует презумпция добросовестности, учитывая положения закона, на другой стороне лежит обязанность опровергнуть данную презумпцию (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.09.2024 N Ф08-4902/2024 по делу N А32-21502/2021).
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Кроме того, в силу абз. 3 п. 6 ст. 8.1 ГК РФ приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (ст. ст. 234 и 302 ГК РФ), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него. В судебной практике отмечается, что для лица, приобретшего объект недвижимости, которое основывалось на данных государственного реестра, действует презумпция добросовестности, учитывая положения закона, на другой стороне лежит обязанность опровергнуть данную презумпцию (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.09.2024 N Ф08-4902/2024 по делу N А32-21502/2021).
"Цифровые технологии в сфере интеллектуальной собственности. Цифровые технологии и их влияние на сферу интеллектуальной собственности, практика комплексной юридической проверки (due diligence) при подготовке сделок в сфере новых технологий, новые технологии автоматизации юридической работы (LegalTech): учебное пособие"
(Новоселова Л.А., Полежаев О.А.)
("Проспект", 2025)Возможность распространения конструкций вещного права на цифровые активы отмечается и в части внедрения их в гражданский оборот. Утверждается, что обладание приватным ключом к цифровым активам должно приравниваться к владению вещью <1>, что достаточно для передачи прав на цифровые валюты в случае их отчуждения. Это очень похоже на действие принципа публичности, применяемого при включении вещей в гражданский оборот, что отмечается в доктрине права особенно в отношении виртуальных объектов <2>.
(Новоселова Л.А., Полежаев О.А.)
("Проспект", 2025)Возможность распространения конструкций вещного права на цифровые активы отмечается и в части внедрения их в гражданский оборот. Утверждается, что обладание приватным ключом к цифровым активам должно приравниваться к владению вещью <1>, что достаточно для передачи прав на цифровые валюты в случае их отчуждения. Это очень похоже на действие принципа публичности, применяемого при включении вещей в гражданский оборот, что отмечается в доктрине права особенно в отношении виртуальных объектов <2>.
Статья: Спор о возмещении ущерба, причиненного имуществу гражданина (на основании судебной практики Московского городского суда)
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2026)Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее также - ДТП)) (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25).
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2026)Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее также - ДТП)) (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25).
Готовое решение: Что такое индивидуально-определенные и родовые вещи и зачем их различать
(КонсультантПлюс, 2026)в иной момент, согласованный сторонами или установленный законом. Например, стороны заключили договор залога родовых товаров в обороте. Залогодатель обязался хранить на своем складе стройматериалы на 500 000 руб. На этот момент вещи еще не индивидуализированы. Впоследствии залогодержатель обнаружил, что на складе хранятся материалы лишь на 300 000 руб. Он решил индивидуализировать имеющуюся продукцию, чтобы предотвратить ее отчуждение. Для этого залогодержатель поместил стройматериалы в ящики и опечатал их, а нотариус удостоверил факт нахождения материалов у залогодателя (п. п. 1, 4 ст. 357 ГК РФ).
(КонсультантПлюс, 2026)в иной момент, согласованный сторонами или установленный законом. Например, стороны заключили договор залога родовых товаров в обороте. Залогодатель обязался хранить на своем складе стройматериалы на 500 000 руб. На этот момент вещи еще не индивидуализированы. Впоследствии залогодержатель обнаружил, что на складе хранятся материалы лишь на 300 000 руб. Он решил индивидуализировать имеющуюся продукцию, чтобы предотвратить ее отчуждение. Для этого залогодержатель поместил стройматериалы в ящики и опечатал их, а нотариус удостоверил факт нахождения материалов у залогодателя (п. п. 1, 4 ст. 357 ГК РФ).
Готовое решение: Как отказаться от преимущественного права покупки доли в праве собственности на земельный участок
(КонсультантПлюс, 2026)Само преимущественное право, которое утрачивает общество в результате отказа, не является, по нашему мнению, имуществом, которое отчуждается. Это право неразрывно связано с правом собственности на долю в земельном участке и самим участком и не может быть передано отдельно от них. Соответственно, полагаем, что по смыслу ст. 128 ГК РФ преимущественное право покупки не относится к имуществу, в том числе к имущественным правам, которые могут быть самостоятельным объектом гражданских прав, в отличие, например, от обязательственных прав, и не имеет своей стоимости. Имуществом в данном случае является земельный участок, доля в праве собственности на который отчуждается и приобретается не в результате отказа от преимущественного права ее покупки, а в результате самостоятельной сделки.
(КонсультантПлюс, 2026)Само преимущественное право, которое утрачивает общество в результате отказа, не является, по нашему мнению, имуществом, которое отчуждается. Это право неразрывно связано с правом собственности на долю в земельном участке и самим участком и не может быть передано отдельно от них. Соответственно, полагаем, что по смыслу ст. 128 ГК РФ преимущественное право покупки не относится к имуществу, в том числе к имущественным правам, которые могут быть самостоятельным объектом гражданских прав, в отличие, например, от обязательственных прав, и не имеет своей стоимости. Имуществом в данном случае является земельный участок, доля в праве собственности на который отчуждается и приобретается не в результате отказа от преимущественного права ее покупки, а в результате самостоятельной сделки.
"Ценные бумаги в уголовном судопроизводстве Российской Федерации: монография"
(Хуснутдинов Р.М.)
(науч. ред. О.А. Максимов)
("НОРМА", 2026)Н.В. Ухановой замечено, что в постановлении о возбуждении ходатайства об аресте имущества необходимо указать все ограничения, которые будут применяться при наложении ареста <1>. Арест ценных бумаг подразумевает запрет на любые действия с ними со стороны владельца, включая продажу, дарение и иное отчуждение этих ценных бумаг из его собственности. Также запрет на распоряжение охватывает действия собственника по обременению ценных бумаг, вследствие которых в отношении ценных бумаг могут возникнуть права третьих лиц, что в дальнейшем повлечет отчуждение ценных бумаг. То есть общий запрет распоряжаться ценными бумагами делает недопустимой, например, передачу ценных бумаг в залог. Однако помимо права распоряжения ценными бумагами их собственнику принадлежат и другие имущественные права, а кроме того, отчуждение ценных бумаг из собственности их владельца не всегда связано с его действиями и может происходить в силу закона и условий их выпуска. В 2015 г. законодатель, изложив в новой редакции ч. 1 ст. 115 УПК РФ, обязал суды при аресте имущества детально определять ограничения, которые касаются прав владения, использования и распоряжения указанным имуществом <2>. Как справедливо замечает О.В. Баландюк, до данных изменений законодатель не требовал от суда конкретизировать характер возлагаемого запрета, в связи с чем складывалась противоречивая правоприменительная практика <3>. Такой подход соответствует конституционным установлениям, согласно которым имущество может быть арестовано только по решению суда <4>. Указанная новация ч. 1 ст. 115 УПК РФ имеет существенное значение, поскольку устраняет неопределенность в вопросе о том, каким именно образом должен устанавливаться запрет на извлечение доходов от ценных бумаг и использование других имущественных прав, присущих владельцам ценных бумаг. Как показывает анализ практики, суды, применяя норму ч. 1 ст. 115 УПК РФ, непосредственно в своем решении об аресте ценных бумаг указывают запрет на выплату дохода по ним.
(Хуснутдинов Р.М.)
(науч. ред. О.А. Максимов)
("НОРМА", 2026)Н.В. Ухановой замечено, что в постановлении о возбуждении ходатайства об аресте имущества необходимо указать все ограничения, которые будут применяться при наложении ареста <1>. Арест ценных бумаг подразумевает запрет на любые действия с ними со стороны владельца, включая продажу, дарение и иное отчуждение этих ценных бумаг из его собственности. Также запрет на распоряжение охватывает действия собственника по обременению ценных бумаг, вследствие которых в отношении ценных бумаг могут возникнуть права третьих лиц, что в дальнейшем повлечет отчуждение ценных бумаг. То есть общий запрет распоряжаться ценными бумагами делает недопустимой, например, передачу ценных бумаг в залог. Однако помимо права распоряжения ценными бумагами их собственнику принадлежат и другие имущественные права, а кроме того, отчуждение ценных бумаг из собственности их владельца не всегда связано с его действиями и может происходить в силу закона и условий их выпуска. В 2015 г. законодатель, изложив в новой редакции ч. 1 ст. 115 УПК РФ, обязал суды при аресте имущества детально определять ограничения, которые касаются прав владения, использования и распоряжения указанным имуществом <2>. Как справедливо замечает О.В. Баландюк, до данных изменений законодатель не требовал от суда конкретизировать характер возлагаемого запрета, в связи с чем складывалась противоречивая правоприменительная практика <3>. Такой подход соответствует конституционным установлениям, согласно которым имущество может быть арестовано только по решению суда <4>. Указанная новация ч. 1 ст. 115 УПК РФ имеет существенное значение, поскольку устраняет неопределенность в вопросе о том, каким именно образом должен устанавливаться запрет на извлечение доходов от ценных бумаг и использование других имущественных прав, присущих владельцам ценных бумаг. Как показывает анализ практики, суды, применяя норму ч. 1 ст. 115 УПК РФ, непосредственно в своем решении об аресте ценных бумаг указывают запрет на выплату дохода по ним.
Готовое решение: Как признать договор купли-продажи недействительным
(КонсультантПлюс, 2026)С требованием о признании недействительным договора купли-продажи в указанной ситуации могут обратиться акционеры, отказавшиеся дать согласие на отчуждение акций. Сделать это они могут в течение трех месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о таком нарушении. И при этом потребуется доказать, что приобретатель знал или должен был знать о наличии в уставе общества положений о необходимости получения такого согласия (п. 5 ст. 7 Закона об акционерных обществах).
(КонсультантПлюс, 2026)С требованием о признании недействительным договора купли-продажи в указанной ситуации могут обратиться акционеры, отказавшиеся дать согласие на отчуждение акций. Сделать это они могут в течение трех месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о таком нарушении. И при этом потребуется доказать, что приобретатель знал или должен был знать о наличии в уставе общества положений о необходимости получения такого согласия (п. 5 ст. 7 Закона об акционерных обществах).
Готовое решение: Какие меры принимает инспекция после вынесения решения по итогам налоговой проверки
(КонсультантПлюс, 2026)Инспекция может заблокировать на счетах только ту часть средств, которой не хватает для оплаты после запрета на свободное отчуждение. Эта сумма будет соответствовать разнице между общей суммой долга и стоимостью всего имущества налогоплательщика по данным бухгалтерского учета (пп. 2 п. 10 ст. 101 НК РФ).
(КонсультантПлюс, 2026)Инспекция может заблокировать на счетах только ту часть средств, которой не хватает для оплаты после запрета на свободное отчуждение. Эта сумма будет соответствовать разнице между общей суммой долга и стоимостью всего имущества налогоплательщика по данным бухгалтерского учета (пп. 2 п. 10 ст. 101 НК РФ).
Статья: Связь налогового и гражданского права: теоретические положения и практические проблемы
(Смолицкая Е.Е.)
("Финансовое право", 2026, N 8)Законодателем было решено в целом оставить старый подход, но все же унифицировать понятие имущества в вопросах регулирования ареста имущества и запрета на его отчуждение (передачу в залог) - по всей видимости, с целью повышения эффективности этих способов обеспечения исполнения налоговой обязанности. После внесения изменений в НК РФ стало можно арестовывать и налагать запрет на отчуждение любого вида имущества, регулируемого ГК РФ, в том числе всех без исключения имущественных прав. Очевидно, что унификация понятия в данном случае служит не цели повышения правовой определенности, а фискальным интересам государства. Но даже эти интересы внесенным в НК РФ изменением защищаются непоследовательно. Арест имущества и запрет на его отчуждение - это только временные меры, применяемые для того, чтобы в последующем обеспечить реальную возможность взыскания налоговой задолженности за счет арестованного имущества налогоплательщика. Для норм о взыскании налоговой задолженности понятие имущества унифицировано не было, следовательно, при применении ст. 47 НК РФ взыскивать задолженность за счет ряда имущественных прав налогоплательщика по-прежнему юридически невозможно (в частности, речь идет об авторских вознаграждениях, правах требования долгов и цифровых правах инвесторов). Тем самым фактически нивелируется смысл налагать арест или вводить запрет на отчуждение названных имущественных прав, ибо реализовать их в рамках взыскания все равно не получится.
(Смолицкая Е.Е.)
("Финансовое право", 2026, N 8)Законодателем было решено в целом оставить старый подход, но все же унифицировать понятие имущества в вопросах регулирования ареста имущества и запрета на его отчуждение (передачу в залог) - по всей видимости, с целью повышения эффективности этих способов обеспечения исполнения налоговой обязанности. После внесения изменений в НК РФ стало можно арестовывать и налагать запрет на отчуждение любого вида имущества, регулируемого ГК РФ, в том числе всех без исключения имущественных прав. Очевидно, что унификация понятия в данном случае служит не цели повышения правовой определенности, а фискальным интересам государства. Но даже эти интересы внесенным в НК РФ изменением защищаются непоследовательно. Арест имущества и запрет на его отчуждение - это только временные меры, применяемые для того, чтобы в последующем обеспечить реальную возможность взыскания налоговой задолженности за счет арестованного имущества налогоплательщика. Для норм о взыскании налоговой задолженности понятие имущества унифицировано не было, следовательно, при применении ст. 47 НК РФ взыскивать задолженность за счет ряда имущественных прав налогоплательщика по-прежнему юридически невозможно (в частности, речь идет об авторских вознаграждениях, правах требования долгов и цифровых правах инвесторов). Тем самым фактически нивелируется смысл налагать арест или вводить запрет на отчуждение названных имущественных прав, ибо реализовать их в рамках взыскания все равно не получится.