Ограничение территории дистрибьютора
Подборка наиболее важных документов по запросу Ограничение территории дистрибьютора (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Трансграничный дистрибьюторский договор в национальном законодательстве и международной коммерческой практике
(Власова Н.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2023, N 3)Согласно Типовому контракту дистрибьюторским договором может быть ограничена территория сбыта продукции дистрибьютором посредством закрепления его обязательства: либо не продвигать продукцию на территориях, зарезервированных поставщиком для самого себя или предоставленных им другим исключительным дистрибьюторам (ст. 12.A) <57>; либо не продавать товары потребителям за пределами договорной территории (ст. 12.B). В примечаниях к данным статьям отмечается соответствие наднациональному праву ЕС первого варианта, тогда как второй вариант не рекомендуется включать в договоры с дистрибьюторами из стран ЕС.
(Власова Н.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2023, N 3)Согласно Типовому контракту дистрибьюторским договором может быть ограничена территория сбыта продукции дистрибьютором посредством закрепления его обязательства: либо не продвигать продукцию на территориях, зарезервированных поставщиком для самого себя или предоставленных им другим исключительным дистрибьюторам (ст. 12.A) <57>; либо не продавать товары потребителям за пределами договорной территории (ст. 12.B). В примечаниях к данным статьям отмечается соответствие наднациональному праву ЕС первого варианта, тогда как второй вариант не рекомендуется включать в договоры с дистрибьюторами из стран ЕС.
"Параллельный импорт и исчерпание исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности. Сотрудничество в сфере развития национальной промышленности и импортозамещение: монография"
(Шахназаров Б.А.)
("Проспект", 2023)Так, например, одним из ключевых положений дистрибьюторских договоров, опосредующих экспортно-импортные отношения сторон, является ограничение территории ведения бизнеса дистрибьютора: на поставку товара вне пределов указанной в договоре территории требуется получение предварительного согласия правообладателя в контексте положений о территориальном ограничении действия дистрибьюторских договоров и интеллектуальных прав правообладателей. Кроме того, в дистрибьюторских договорах часто содержатся условия, согласно которым дистрибьютор обязан получить предварительное согласие правообладателя на продажу товара определенной категории покупателей (например, государственным органам и организациям с государственным участием) либо установлена квота на количество товаров, которые могут быть проданы одному покупателю <1>.
(Шахназаров Б.А.)
("Проспект", 2023)Так, например, одним из ключевых положений дистрибьюторских договоров, опосредующих экспортно-импортные отношения сторон, является ограничение территории ведения бизнеса дистрибьютора: на поставку товара вне пределов указанной в договоре территории требуется получение предварительного согласия правообладателя в контексте положений о территориальном ограничении действия дистрибьюторских договоров и интеллектуальных прав правообладателей. Кроме того, в дистрибьюторских договорах часто содержатся условия, согласно которым дистрибьютор обязан получить предварительное согласие правообладателя на продажу товара определенной категории покупателей (например, государственным органам и организациям с государственным участием) либо установлена квота на количество товаров, которые могут быть проданы одному покупателю <1>.
Нормативные акты
Постановление Конституционного Суда РФ от 12.03.2026 N 13-П
"По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 1362 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами акционерного общества "Санофи Россия" и компании "Вертекс Фармасьютикалз Инкорпорейтед"1.1. Компания "Вертекс" - фармацевтическая компания из США, основным видом деятельности которой являются проведение исследований и клинических испытаний, разработка и производство лекарств на основе собственных изобретений. Один из ее главных продуктов - лекарственный препарат под торговым наименованием "Трикафта", в котором используются изобретения, запатентованные в соответствии с российским законодательством, а АО "Санофи" - единственный его официальный дистрибьютор на территории России. В свою очередь, общество с ограниченной ответственностью "Медицинская исследовательская компания "МИК" (далее - ООО "МИК") является дистрибьютором аргентинской компании "Тютор С.А.С.И.Ф.И.А.", иностранного производителя лекарственного препарата "Трилекса", эквивалентного препарату "Трикафта".
"По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 1362 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами акционерного общества "Санофи Россия" и компании "Вертекс Фармасьютикалз Инкорпорейтед"1.1. Компания "Вертекс" - фармацевтическая компания из США, основным видом деятельности которой являются проведение исследований и клинических испытаний, разработка и производство лекарств на основе собственных изобретений. Один из ее главных продуктов - лекарственный препарат под торговым наименованием "Трикафта", в котором используются изобретения, запатентованные в соответствии с российским законодательством, а АО "Санофи" - единственный его официальный дистрибьютор на территории России. В свою очередь, общество с ограниченной ответственностью "Медицинская исследовательская компания "МИК" (далее - ООО "МИК") является дистрибьютором аргентинской компании "Тютор С.А.С.И.Ф.И.А.", иностранного производителя лекарственного препарата "Трилекса", эквивалентного препарату "Трикафта".
Постановление Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 N 8-П
"По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "ПАГ"В целях учета указанных конкурирующих прав и интересов в их сопряжении законодательство многих стран использует принцип исчерпания прав (первой продажи или введения в оборот), означающий, по общему правилу, ограничение действия исключительного права на товарный знак, т.е. свободный оборот товаров, если они на законных основаниях уже введены в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия. При этом возможность импорта продукции независимо от согласия производителя товара или его официального дистрибьютора (параллельный импорт) во многом зависит от того, какой вид (режим) исчерпания прав установлен в правовой системе того государства, на территорию которого ввозится соответствующая продукция, - национальный, региональный или международный.
"По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "ПАГ"В целях учета указанных конкурирующих прав и интересов в их сопряжении законодательство многих стран использует принцип исчерпания прав (первой продажи или введения в оборот), означающий, по общему правилу, ограничение действия исключительного права на товарный знак, т.е. свободный оборот товаров, если они на законных основаниях уже введены в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия. При этом возможность импорта продукции независимо от согласия производителя товара или его официального дистрибьютора (параллельный импорт) во многом зависит от того, какой вид (режим) исчерпания прав установлен в правовой системе того государства, на территорию которого ввозится соответствующая продукция, - национальный, региональный или международный.
"Субъективный фактор в частном праве: монография"
(Зайцева Н.В.)
("Статут", 2023)Имеющееся в данной ситуации смешение подходов уголовного, административного и гражданского права отразилось на оценке содержания разумности ограничений. Чтобы считаться разумным и, следовательно, действительным, ограничение торговли должно служить законным интересам, не выходить за рамки конкретных интересов сторон и не противоречить общественным интересам. Например, производители часто заключают соглашения с дистрибьюторами для обслуживания определенных территорий. Хотя технически такие соглашения представляют собой ограничение торговли, они служат законным интересам хозяйствующих субъектов и не противоречат общественным интересам.
(Зайцева Н.В.)
("Статут", 2023)Имеющееся в данной ситуации смешение подходов уголовного, административного и гражданского права отразилось на оценке содержания разумности ограничений. Чтобы считаться разумным и, следовательно, действительным, ограничение торговли должно служить законным интересам, не выходить за рамки конкретных интересов сторон и не противоречить общественным интересам. Например, производители часто заключают соглашения с дистрибьюторами для обслуживания определенных территорий. Хотя технически такие соглашения представляют собой ограничение торговли, они служат законным интересам хозяйствующих субъектов и не противоречат общественным интересам.
Статья: Административная практика
("Вестник Института госзакупок", 2022, N 9)Кроме того, закупаемый товар находится в свободном обороте на территории РФ, следовательно, любой участник закупки, соответствующий требованиям законодательства, может осуществить поставку такой продукции. Выбор контрагентов (официальных дистрибьюторов), у которых потенциальный участник закупки может приобретать товар, характеристики которого соответствуют требованиям заказчика, описание объекта закупки не ограничены.
("Вестник Института госзакупок", 2022, N 9)Кроме того, закупаемый товар находится в свободном обороте на территории РФ, следовательно, любой участник закупки, соответствующий требованиям законодательства, может осуществить поставку такой продукции. Выбор контрагентов (официальных дистрибьюторов), у которых потенциальный участник закупки может приобретать товар, характеристики которого соответствуют требованиям заказчика, описание объекта закупки не ограничены.
Вопрос: Что такое дистрибьюторский договор?
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)- о территории дистрибуции путем указания на действие в Российской Федерации в целом или перечисления субъектов РФ или отдельных населенных пунктов для деятельности дистрибьютора либо путем исключения деятельности на отдельных территориях самого производителя. При отсутствии условия о территории для сторон не действуют какие-либо ограничения;
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)- о территории дистрибуции путем указания на действие в Российской Федерации в целом или перечисления субъектов РФ или отдельных населенных пунктов для деятельности дистрибьютора либо путем исключения деятельности на отдельных территориях самого производителя. При отсутствии условия о территории для сторон не действуют какие-либо ограничения;
Путеводитель по спорам в сфере госзаказа: Взыскание неустойки по Закону N 44-ФЗ.
Можно ли взыскать сумму удержанной заказчиком неустойки по Закону N 44-ФЗ, если поставщик нарушил условия контракта из-за организационных сложностей, связанных с введением санкций
(КонсультантПлюс, 2026)Учитывая постоянное введение санкций иностранными государствами, ограничение ввоза товара на территорию РФ не является чрезвычайным обстоятельством. Поставщик знал о рисках до подачи заявки на участие в закупке. Несмотря на это, он не совершил разумных и ожидаемых в такой ситуации действий. Поставщик не направил дистрибьюторам запросы о наличии требуемого оборудования, не зарезервировал его. Он не доказал, что совершил действия по надлежащему исполнению контракта (в частности, по покупке товара у других поставщиков, а не только у официального дилера).
Можно ли взыскать сумму удержанной заказчиком неустойки по Закону N 44-ФЗ, если поставщик нарушил условия контракта из-за организационных сложностей, связанных с введением санкций
(КонсультантПлюс, 2026)Учитывая постоянное введение санкций иностранными государствами, ограничение ввоза товара на территорию РФ не является чрезвычайным обстоятельством. Поставщик знал о рисках до подачи заявки на участие в закупке. Несмотря на это, он не совершил разумных и ожидаемых в такой ситуации действий. Поставщик не направил дистрибьюторам запросы о наличии требуемого оборудования, не зарезервировал его. Он не доказал, что совершил действия по надлежащему исполнению контракта (в частности, по покупке товара у других поставщиков, а не только у официального дилера).
Статья: Антимонопольные иммунитеты и их статус в современном законодательстве и антимонопольном правоприменении
(Борзило Е.Ю.)
("Конкурентное право", 2025, N 2)- Обязательство пользователя реализовывать, в том числе перепродавать, произведенные и (или) закупленные товары, выполнять работы или оказывать услуги с использованием принадлежащих правообладателю исключительных прав по установленным правообладателем ценам, а равно обязательство пользователя не осуществлять реализацию аналогичных товаров, выполнение аналогичных работ или оказание аналогичных услуг с использованием товарных знаков или коммерческих обозначений других правообладателей. Здесь мы видим два условия в одном. Необходимость следовать ценовой политике правообладателя имеет несколько причин. Во-первых, создавая единую сеть по модели франчайзинга, правообладатель стремится поддерживать единые стандарты обслуживания. Условная пицца должна стоить одинаково во всех регионах с примерно одинаковым уровнем развития. Второе - зачастую правообладатель более осведомлен о надлежащем уровне цен и не готов к закрытию франшизы в связи с возросшими аппетитами пользователя. С антимонопольной точки зрения - это антиконкурентная практика по установлению цен. Следующий за ценовым ограничением запрет, по сути, повторяет запрет сотрудничества с конкурентами с такой же правовой квалификацией с антимонопольной точки зрения.
(Борзило Е.Ю.)
("Конкурентное право", 2025, N 2)- Обязательство пользователя реализовывать, в том числе перепродавать, произведенные и (или) закупленные товары, выполнять работы или оказывать услуги с использованием принадлежащих правообладателю исключительных прав по установленным правообладателем ценам, а равно обязательство пользователя не осуществлять реализацию аналогичных товаров, выполнение аналогичных работ или оказание аналогичных услуг с использованием товарных знаков или коммерческих обозначений других правообладателей. Здесь мы видим два условия в одном. Необходимость следовать ценовой политике правообладателя имеет несколько причин. Во-первых, создавая единую сеть по модели франчайзинга, правообладатель стремится поддерживать единые стандарты обслуживания. Условная пицца должна стоить одинаково во всех регионах с примерно одинаковым уровнем развития. Второе - зачастую правообладатель более осведомлен о надлежащем уровне цен и не готов к закрытию франшизы в связи с возросшими аппетитами пользователя. С антимонопольной точки зрения - это антиконкурентная практика по установлению цен. Следующий за ценовым ограничением запрет, по сути, повторяет запрет сотрудничества с конкурентами с такой же правовой квалификацией с антимонопольной точки зрения.
Статья: Принудительное лицензирование и импортозамещение на примере фармацевтической отрасли
(Волков А.Т., Пономарева Н.Г., Рожкова Е.И.)
("ИС. Промышленная собственность", 2024, N 2)Компания, желающая использовать несколько действующих на территории Российской Федерации патентов на изобретения, относящихся к одному лекарственному средству, обратилась в суд для получения принудительной лицензии в порядке пункта 1 статьи 1362 ГК РФ в связи с недостаточным использованием изобретений на территории России. Ранее патентообладатель отказал этой компании в выдаче простой (неисключительной) лицензии. В ходе разбирательства по данному делу было установлено следующее. Патенты на изобретения, относящиеся к лекарственному препарату, на территории РФ выдавались начиная с 2005 года, однако лекарственный препарат в установленном порядке не был зарегистрирован. Каких-либо подготовительных мероприятий патентообладатель не осуществлял, лицензии на право использования данных изобретений не предоставлял. Поставки данного лекарственного препарата осуществлялись по установленному порядку <14> в ограниченном количестве по завышенным, в сравнении с аналогами, ценам. Ввоз на территорию России лекарственного препарата был разрешен только одному дистрибьютору. Суд установил, что истец был готов к использованию изобретений, в отношении которых были заявлены исковые требования, и постановил удовлетворить требования истца, обязав ответчика заключить лицензионный договор на условиях истца.
(Волков А.Т., Пономарева Н.Г., Рожкова Е.И.)
("ИС. Промышленная собственность", 2024, N 2)Компания, желающая использовать несколько действующих на территории Российской Федерации патентов на изобретения, относящихся к одному лекарственному средству, обратилась в суд для получения принудительной лицензии в порядке пункта 1 статьи 1362 ГК РФ в связи с недостаточным использованием изобретений на территории России. Ранее патентообладатель отказал этой компании в выдаче простой (неисключительной) лицензии. В ходе разбирательства по данному делу было установлено следующее. Патенты на изобретения, относящиеся к лекарственному препарату, на территории РФ выдавались начиная с 2005 года, однако лекарственный препарат в установленном порядке не был зарегистрирован. Каких-либо подготовительных мероприятий патентообладатель не осуществлял, лицензии на право использования данных изобретений не предоставлял. Поставки данного лекарственного препарата осуществлялись по установленному порядку <14> в ограниченном количестве по завышенным, в сравнении с аналогами, ценам. Ввоз на территорию России лекарственного препарата был разрешен только одному дистрибьютору. Суд установил, что истец был готов к использованию изобретений, в отношении которых были заявлены исковые требования, и постановил удовлетворить требования истца, обязав ответчика заключить лицензионный договор на условиях истца.
Статья: Возможности экспорта лекарственных средств при принудительном лицензировании
(Латынцев А.В.)
("ИС. Промышленная собственность", 2025, N 4)Однако данные ограничения не распространяются в отношении добросовестных покупателей (например, независимых дилеров, дистрибьюторов) и иных приобретателей продукции (в том числе лекарственных средств), реализованной на территории Российской Федерации их изготовителем, осуществляющим производство в том числе в рамках принудительного лицензирования.
(Латынцев А.В.)
("ИС. Промышленная собственность", 2025, N 4)Однако данные ограничения не распространяются в отношении добросовестных покупателей (например, независимых дилеров, дистрибьюторов) и иных приобретателей продукции (в том числе лекарственных средств), реализованной на территории Российской Федерации их изготовителем, осуществляющим производство в том числе в рамках принудительного лицензирования.
Статья: Условия договора поставки о вознаграждении покупателя и скидках при продаже продовольственных товаров: проблемы правовой квалификации
(Свит Ю.П., Щербакова М.А.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2022, N 5)Как правило, поставка продовольственных товаров в коммерческой практике осуществляется производителями двумя способами: поставки напрямую организациям, осуществляющим торговую деятельность, а также поставки дистрибьюторам, осуществляющим распространение и оптовые продажи продукции на определенной территории посредством заключения отдельных договоров с третьими лицами. В первом случае правовой основой отношений сторон выступает договор поставки, во втором - дистрибьюторский договор. Согласно ст. 506 ГК РФ по договору поставки поставщик - продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. Договор поставки является видом договора купли-продажи и относится к группе договоров, направленных на передачу имущества в собственность. Правовой целью договора поставки является передача товара, принадлежащего поставщику, в собственность покупателя. Встречным предоставлением со стороны покупателя выступает оплата покупной цены. В договоре поставки на покупателя не могут быть возложены иные обязанности, не связанные с достижением основной цели договора. В то же время по дистрибьюторскому договору поставщик обязуется (продавать) поставлять другой стороне на постоянной основе товар, а покупатель (дистрибьютор) обязуется покупать его у поставщика и продавать дальше на определенной территории и на определенных условиях. Таким образом, усматривается совершенно иная, нежели в поставке, правовая цель - распространение и продвижение товара поставщика на определенных условиях. Кроме того, дистрибьюторский договор, в отличие от договора поставки, содержит ограничение прав дистрибьютора по распоряжению товаром. Отношения производителя и дистрибьютора характеризуются общностью экономических интересов, строятся на основании принципа сотрудничества сторон. Функция дистрибьюторов исключительно важна, поскольку именно они обеспечивают поставки продовольственных товаров на малые, средние и большие розничные торговые объекты. Нормы Закона о государственном регулировании торговой деятельности, распространяющие ограничительные требования на дистрибьюторов, противоречат экономической сути отношений между производителем товаров и дистрибьюторами, не позволяют производителям использовать выработанные хозяйственным оборотом способы и методы поддержки деятельности собственных дистрибьюторов <5>.
(Свит Ю.П., Щербакова М.А.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2022, N 5)Как правило, поставка продовольственных товаров в коммерческой практике осуществляется производителями двумя способами: поставки напрямую организациям, осуществляющим торговую деятельность, а также поставки дистрибьюторам, осуществляющим распространение и оптовые продажи продукции на определенной территории посредством заключения отдельных договоров с третьими лицами. В первом случае правовой основой отношений сторон выступает договор поставки, во втором - дистрибьюторский договор. Согласно ст. 506 ГК РФ по договору поставки поставщик - продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. Договор поставки является видом договора купли-продажи и относится к группе договоров, направленных на передачу имущества в собственность. Правовой целью договора поставки является передача товара, принадлежащего поставщику, в собственность покупателя. Встречным предоставлением со стороны покупателя выступает оплата покупной цены. В договоре поставки на покупателя не могут быть возложены иные обязанности, не связанные с достижением основной цели договора. В то же время по дистрибьюторскому договору поставщик обязуется (продавать) поставлять другой стороне на постоянной основе товар, а покупатель (дистрибьютор) обязуется покупать его у поставщика и продавать дальше на определенной территории и на определенных условиях. Таким образом, усматривается совершенно иная, нежели в поставке, правовая цель - распространение и продвижение товара поставщика на определенных условиях. Кроме того, дистрибьюторский договор, в отличие от договора поставки, содержит ограничение прав дистрибьютора по распоряжению товаром. Отношения производителя и дистрибьютора характеризуются общностью экономических интересов, строятся на основании принципа сотрудничества сторон. Функция дистрибьюторов исключительно важна, поскольку именно они обеспечивают поставки продовольственных товаров на малые, средние и большие розничные торговые объекты. Нормы Закона о государственном регулировании торговой деятельности, распространяющие ограничительные требования на дистрибьюторов, противоречат экономической сути отношений между производителем товаров и дистрибьюторами, не позволяют производителям использовать выработанные хозяйственным оборотом способы и методы поддержки деятельности собственных дистрибьюторов <5>.
Статья: Вертикальные антиконкурентные соглашения в зарубежном законодательстве и правоприменительной практике
(Истомин В.Г.)
("Конкурентное право", 2023, N 1)В праве Европейского союза основанием для запрета вертикальных антиконкурентных соглашений является ст. 101 Договора о функционировании Европейского союза 1957 г. (далее - ДФЕС) в его современной редакции. Согласно данной норме запрещаются любые соглашения хозяйствующих субъектов, любые решения их объединений и виды согласованной практики, которые могут затрагивать торговлю между государствами-членами и создавать препятствия для конкуренции в рамках внутреннего рынка. Вместе с тем в силу п. 3 данной статьи установленный ею запрет не касается тех соглашений, которые способствуют улучшению производства или распределения продукции либо развитию технического или экономического прогресса и не накладывают на субъектов ограничений, которые не являются необходимыми для достижения указанных целей, а также не позволяют исключить конкуренцию в отношении существенной доли соответствующей продукции. Нормы о запрете вертикальных антиконкурентных соглашений существуют и в правовых актах отдельных европейских государств. Так, согласно разделу 2 Закона о конкуренции 1998 г. Великобритании не допускаются любые соглашения, препятствующие либо ограничивающие конкуренцию, безотносительно к тому, между кем они заключены. Эти соглашения являются недействительными. При этом разделами 3, 4, 6 и 9 Закона предусмотрены как общие, так и индивидуальные исключения из данного правила. Общие исключения касаются таких соглашений, которые способствуют развитию экономики, не налагают на их участников неоправданных ограничений либо не предоставляют возможности устранить конкуренцию на том или ином рынке. Индивидуальные исключения могут быть предоставлены соответствующим министерством либо антимонопольным органом Великобритании как для соглашений в отдельной сфере хозяйственной деятельности, так и для отдельных соглашений на основании ходатайства их участников. В соответствии с § 1 немецкого Закона против ограничений конкуренции 1957 г. в качестве незаконных рассматриваются соглашения между компаниями, решения ассоциаций и согласованные действия, целью или результатом которых является предотвращение, ограничение или искажение конкуренции. Параграф 2 данного Закона также устанавливает правило, согласно которому подобный запрет не применяется к соглашениям, формально содержащим антиконкурентные условия, однако направленным на улучшение производства или распределения товаров, содействующим техническому или экономическому развитию и не влекущим устранения конкуренции на значительной части соответствующего рынка. Анализ приведенных положений позволяет сделать вывод, что общим подходом к оценке вертикальных соглашений в европейских государствах является их оценка не с позиции абсолютного запрета per se, а исходя из характера воздействия соглашения на состояние конкуренции. Вместе с тем отмечается более строгий подход европейского законодателя и правоприменительной практики к регулированию вертикальных соглашений по сравнению со сложившимся в США <10>. В рамках Европейского союза действуют общие рекомендации для правоприменительных органов по контролю содержания и порядку оценки правомерности вертикальных соглашений. В частности, Европейской Комиссией принят Регламент N 330/2010 от 20 апреля 2010 г. "О применении пункта 3 статьи 101 ДФЕС к отдельным категориям вертикальных соглашений и согласованных действий" <11>, а также ряд других актов "soft law", касающихся анализа специфики ограничивающих конкуренцию вертикальных соглашений в отдельных сферах хозяйственной деятельности. Согласно общим положениям Регламента N 330/2010 от 20 апреля 2010 г. отмечается отсутствие необходимости определять какой-либо перечень изначально недопустимых вертикальных соглашений, поскольку приоритетной является индивидуальная оценка таких соглашений в контексте установленных антимонопольным законодательством запретов и с учетом структуры соответствующего рынка, характеристик товара. В соответствии с п. 1 ст. 2 и п. 1 ст. 3 Регламента установлены определенные пороговые значения для признания вертикальных соглашений допустимыми. Так, если каждый участник соглашения занимает не более 30% доли того рынка, на котором он осуществляет свою деятельность, то такое соглашение предполагается не причиняющим ущерба конкуренции (принцип "de minimis"). Исключение составляют соглашения, содержащие так называемые "жесткие ограничения конкуренции" (severe restrictions of competition), которые могут быть опасны независимо от рыночной доли их участников. К ним, в частности, относятся установление минимальных и фиксированных цен перепродажи, ограничение розничной продажи конечным потребителям, некоторые виды территориальных ограничений для контрагентов, установление недопустимости взаимных поставок между дистрибьюторами. Кроме того, представляющими угрозу для конкуренции считаются условия о запрете конкурировать с кем-либо, установленные на срок свыше пяти лет или бессрочно, условия, обязывающие контрагента даже после прекращения договора не производить, не приобретать или не продавать определенные товары либо услуги. Вместе с тем соглашения, содержащие указанные условия, также могут быть признаны допустимыми при наличии убедительных доказательств их положительного эффекта. Разработанный Комиссией ЕС проект нового Регламента о применении п. 3 ст. 101 ДФЕС к вертикальным соглашениям <12> в целом сохраняет основные положения, содержащиеся в действующем ныне документе, добавляя при этом ряд новых правил, касающихся деятельности цифровых платформ. Так, например, к категории вертикальных предлагается относить соглашения о предоставлении онлайн-посреднических услуг, заключаемые обладателем цифровой платформы и компаниями с целью реализации ими товаров с использованием данной платформы. При этом если обладатель цифровой платформы одновременно является конкурентом действующих на ней компаний либо соглашение содержит условие, вынуждающее эти компании не предлагать и не продавать товары или услуги на более выгодных условиях с использованием конкурирующих онлайн-платформ, то подобные соглашения могут представлять угрозу для конкуренции.
(Истомин В.Г.)
("Конкурентное право", 2023, N 1)В праве Европейского союза основанием для запрета вертикальных антиконкурентных соглашений является ст. 101 Договора о функционировании Европейского союза 1957 г. (далее - ДФЕС) в его современной редакции. Согласно данной норме запрещаются любые соглашения хозяйствующих субъектов, любые решения их объединений и виды согласованной практики, которые могут затрагивать торговлю между государствами-членами и создавать препятствия для конкуренции в рамках внутреннего рынка. Вместе с тем в силу п. 3 данной статьи установленный ею запрет не касается тех соглашений, которые способствуют улучшению производства или распределения продукции либо развитию технического или экономического прогресса и не накладывают на субъектов ограничений, которые не являются необходимыми для достижения указанных целей, а также не позволяют исключить конкуренцию в отношении существенной доли соответствующей продукции. Нормы о запрете вертикальных антиконкурентных соглашений существуют и в правовых актах отдельных европейских государств. Так, согласно разделу 2 Закона о конкуренции 1998 г. Великобритании не допускаются любые соглашения, препятствующие либо ограничивающие конкуренцию, безотносительно к тому, между кем они заключены. Эти соглашения являются недействительными. При этом разделами 3, 4, 6 и 9 Закона предусмотрены как общие, так и индивидуальные исключения из данного правила. Общие исключения касаются таких соглашений, которые способствуют развитию экономики, не налагают на их участников неоправданных ограничений либо не предоставляют возможности устранить конкуренцию на том или ином рынке. Индивидуальные исключения могут быть предоставлены соответствующим министерством либо антимонопольным органом Великобритании как для соглашений в отдельной сфере хозяйственной деятельности, так и для отдельных соглашений на основании ходатайства их участников. В соответствии с § 1 немецкого Закона против ограничений конкуренции 1957 г. в качестве незаконных рассматриваются соглашения между компаниями, решения ассоциаций и согласованные действия, целью или результатом которых является предотвращение, ограничение или искажение конкуренции. Параграф 2 данного Закона также устанавливает правило, согласно которому подобный запрет не применяется к соглашениям, формально содержащим антиконкурентные условия, однако направленным на улучшение производства или распределения товаров, содействующим техническому или экономическому развитию и не влекущим устранения конкуренции на значительной части соответствующего рынка. Анализ приведенных положений позволяет сделать вывод, что общим подходом к оценке вертикальных соглашений в европейских государствах является их оценка не с позиции абсолютного запрета per se, а исходя из характера воздействия соглашения на состояние конкуренции. Вместе с тем отмечается более строгий подход европейского законодателя и правоприменительной практики к регулированию вертикальных соглашений по сравнению со сложившимся в США <10>. В рамках Европейского союза действуют общие рекомендации для правоприменительных органов по контролю содержания и порядку оценки правомерности вертикальных соглашений. В частности, Европейской Комиссией принят Регламент N 330/2010 от 20 апреля 2010 г. "О применении пункта 3 статьи 101 ДФЕС к отдельным категориям вертикальных соглашений и согласованных действий" <11>, а также ряд других актов "soft law", касающихся анализа специфики ограничивающих конкуренцию вертикальных соглашений в отдельных сферах хозяйственной деятельности. Согласно общим положениям Регламента N 330/2010 от 20 апреля 2010 г. отмечается отсутствие необходимости определять какой-либо перечень изначально недопустимых вертикальных соглашений, поскольку приоритетной является индивидуальная оценка таких соглашений в контексте установленных антимонопольным законодательством запретов и с учетом структуры соответствующего рынка, характеристик товара. В соответствии с п. 1 ст. 2 и п. 1 ст. 3 Регламента установлены определенные пороговые значения для признания вертикальных соглашений допустимыми. Так, если каждый участник соглашения занимает не более 30% доли того рынка, на котором он осуществляет свою деятельность, то такое соглашение предполагается не причиняющим ущерба конкуренции (принцип "de minimis"). Исключение составляют соглашения, содержащие так называемые "жесткие ограничения конкуренции" (severe restrictions of competition), которые могут быть опасны независимо от рыночной доли их участников. К ним, в частности, относятся установление минимальных и фиксированных цен перепродажи, ограничение розничной продажи конечным потребителям, некоторые виды территориальных ограничений для контрагентов, установление недопустимости взаимных поставок между дистрибьюторами. Кроме того, представляющими угрозу для конкуренции считаются условия о запрете конкурировать с кем-либо, установленные на срок свыше пяти лет или бессрочно, условия, обязывающие контрагента даже после прекращения договора не производить, не приобретать или не продавать определенные товары либо услуги. Вместе с тем соглашения, содержащие указанные условия, также могут быть признаны допустимыми при наличии убедительных доказательств их положительного эффекта. Разработанный Комиссией ЕС проект нового Регламента о применении п. 3 ст. 101 ДФЕС к вертикальным соглашениям <12> в целом сохраняет основные положения, содержащиеся в действующем ныне документе, добавляя при этом ряд новых правил, касающихся деятельности цифровых платформ. Так, например, к категории вертикальных предлагается относить соглашения о предоставлении онлайн-посреднических услуг, заключаемые обладателем цифровой платформы и компаниями с целью реализации ими товаров с использованием данной платформы. При этом если обладатель цифровой платформы одновременно является конкурентом действующих на ней компаний либо соглашение содержит условие, вынуждающее эти компании не предлагать и не продавать товары или услуги на более выгодных условиях с использованием конкурирующих онлайн-платформ, то подобные соглашения могут представлять угрозу для конкуренции.
Статья: Компенсация за нарушение исключительного права в виде двукратной стоимости контрафакта и убытки правообладателя
(Иванов Н.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2022, N 3)Другим примером возникновения дополнительной упущенной выгоды от последующей перепродажи товара может быть ситуация, при которой правообладатель по каким-либо причинам распространяет свой товар преимущественно на ограниченной территории. Если последующее распространение осуществляется на территории, на которой традиционно действует правообладатель, то вероятность возникновения упущенной выгоды от таких действий будет велика. Если же незаконный распространитель действует на территории, на которой правообладатель и его дистрибьюторы товар не распространяют, то негативный эффект от такого распространения в виде упущенной выгоды правообладателя может быть значительно меньшим. Говорить о дополнительной имущественной выгоде в такой ситуации, скорее всего, не приходится.
(Иванов Н.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2022, N 3)Другим примером возникновения дополнительной упущенной выгоды от последующей перепродажи товара может быть ситуация, при которой правообладатель по каким-либо причинам распространяет свой товар преимущественно на ограниченной территории. Если последующее распространение осуществляется на территории, на которой традиционно действует правообладатель, то вероятность возникновения упущенной выгоды от таких действий будет велика. Если же незаконный распространитель действует на территории, на которой правообладатель и его дистрибьюторы товар не распространяют, то негативный эффект от такого распространения в виде упущенной выгоды правообладателя может быть значительно меньшим. Говорить о дополнительной имущественной выгоде в такой ситуации, скорее всего, не приходится.