Официальный документ в уголовном праве
Подборка наиболее важных документов по запросу Официальный документ в уголовном праве (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Сложные вопросы квалификации служебных преступлений в сфере профилактической медицины
(Щепельков В.Ф.)
("Закон", 2022, N 4)Согласно российскому законодательству медицинские заключения о состоянии здоровья требуются для устройства на работу, для получения права управления транспортным средством, для поступления в учебное заведение и т.п. Такие заключения выдаются по установленной форме по результатам осмотров врачами-специалистами и проведения медицинских исследований медицинскими организациями, имеющими право их выдавать. Они удостоверяют то, что лицо прошло медосмотр, содержат вывод о наличии или отсутствии противопоказаний к выполнению отдельных работ и тем самым предоставляют или, наоборот, исключают право лица осуществлять отдельные виды деятельности. Данные медицинские заключения признаются официальными документами, предоставляющими права или освобождающими от обязанностей, и тем самым могут быть предметом преступлений по ст. 292 и 327 УК РФ. Изучение практики применения уголовного закона показывает, что значительная часть уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 292 и 327 УК РФ, связана с подделкой различного рода медицинских заключений. Покупка медицинских справок - явление распространенное (ранее было отмечено, что 7,1% респондентов, участвовавших во всероссийском опросе, сказали, что покупали медицинские справки и медосмотр не проходили). При этом к уголовной ответственности привлекается очень незначительная часть лиц, совершающих такие действия.
(Щепельков В.Ф.)
("Закон", 2022, N 4)Согласно российскому законодательству медицинские заключения о состоянии здоровья требуются для устройства на работу, для получения права управления транспортным средством, для поступления в учебное заведение и т.п. Такие заключения выдаются по установленной форме по результатам осмотров врачами-специалистами и проведения медицинских исследований медицинскими организациями, имеющими право их выдавать. Они удостоверяют то, что лицо прошло медосмотр, содержат вывод о наличии или отсутствии противопоказаний к выполнению отдельных работ и тем самым предоставляют или, наоборот, исключают право лица осуществлять отдельные виды деятельности. Данные медицинские заключения признаются официальными документами, предоставляющими права или освобождающими от обязанностей, и тем самым могут быть предметом преступлений по ст. 292 и 327 УК РФ. Изучение практики применения уголовного закона показывает, что значительная часть уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 292 и 327 УК РФ, связана с подделкой различного рода медицинских заключений. Покупка медицинских справок - явление распространенное (ранее было отмечено, что 7,1% респондентов, участвовавших во всероссийском опросе, сказали, что покупали медицинские справки и медосмотр не проходили). При этом к уголовной ответственности привлекается очень незначительная часть лиц, совершающих такие действия.
"Комментарий к Федеральному закону от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации"
(постатейный)
(Пешкова (Белогорцева) Х.В., Бондарева Э.С., Каменская С.В., Митричев И.А.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2022)При наличии всех этих элементов можно говорить о возможности страховщика взыскать с застрахованных лиц причиненный ими ущерб. В качестве такого ущерба рассматриваются неправомерно полученные застрахованным лицом суммы пенсионных выплат за определенный период. Данные суммы расцениваются как неосновательное обогащение, в связи с чем возмещение ущерба страховщиком производится по правилам гл. 60 об обязательствах вследствие неосновательного обогащения ч. 2 ГК. При наличии в действиях застрахованного лица признаков преступления помимо гражданской ответственности по возмещению вреда будет наступать еще и уголовная ответственность. Например, по ст. 327 УК за подделку удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования либо сбыт такого документа, а равно изготовление в тех же целях или сбыт поддельных государственных наград РФ, РСФСР, СССР, штампов, печатей, бланков, использование заведомо подложного документа виновному лицу может грозить штраф или лишение свободы на срок до 2 лет. По ст. 159.2 УК предусмотрена ответственность за мошенничество при получении "выплат", то есть хищение денежных средств или иного имущества при получении пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат.
(постатейный)
(Пешкова (Белогорцева) Х.В., Бондарева Э.С., Каменская С.В., Митричев И.А.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2022)При наличии всех этих элементов можно говорить о возможности страховщика взыскать с застрахованных лиц причиненный ими ущерб. В качестве такого ущерба рассматриваются неправомерно полученные застрахованным лицом суммы пенсионных выплат за определенный период. Данные суммы расцениваются как неосновательное обогащение, в связи с чем возмещение ущерба страховщиком производится по правилам гл. 60 об обязательствах вследствие неосновательного обогащения ч. 2 ГК. При наличии в действиях застрахованного лица признаков преступления помимо гражданской ответственности по возмещению вреда будет наступать еще и уголовная ответственность. Например, по ст. 327 УК за подделку удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования либо сбыт такого документа, а равно изготовление в тех же целях или сбыт поддельных государственных наград РФ, РСФСР, СССР, штампов, печатей, бланков, использование заведомо подложного документа виновному лицу может грозить штраф или лишение свободы на срок до 2 лет. По ст. 159.2 УК предусмотрена ответственность за мошенничество при получении "выплат", то есть хищение денежных средств или иного имущества при получении пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат.
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 292 "Служебный подлог" УК РФ"По смыслу уголовного закона предметом преступления по ст. 292 УК РФ является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей."
Нормативные акты
"Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" от 30.12.2001 N 195-ФЗ
(ред. от 26.07.2026)2. Представление заведомо ложных сведений, если такие сведения послужили или могли послужить основанием для выдачи иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, если это действие не содержит признаков уголовно наказуемого деяния, -
(ред. от 26.07.2026)2. Представление заведомо ложных сведений, если такие сведения послужили или могли послужить основанием для выдачи иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, если это действие не содержит признаков уголовно наказуемого деяния, -
"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 2 (2022)"
(подготовлен Верховным Судом РФ)<24> Для сведения: в 2016 году в Верховном Суде Российской Федерации было подготовлено Обобщение правовых позиций международных договорных органов по вопросам обеспечения права обвиняемого на защиту при оценке доказательств по уголовному делу.
(подготовлен Верховным Судом РФ)<24> Для сведения: в 2016 году в Верховном Суде Российской Федерации было подготовлено Обобщение правовых позиций международных договорных органов по вопросам обеспечения права обвиняемого на защиту при оценке доказательств по уголовному делу.
"Комментарий к отдельным положениям Уголовного кодекса Российской Федерации в решениях Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ"
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Уголовная ответственность по ст. 327 УК РФ наступает за подделку официальных документов только в случае, если подделан и изготовлен документ, который предоставляет права и освобождает от обязанностей. Подделка и использование договора банковского вклада (депозита) не содержат состава преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ <1356>.
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Уголовная ответственность по ст. 327 УК РФ наступает за подделку официальных документов только в случае, если подделан и изготовлен документ, который предоставляет права и освобождает от обязанностей. Подделка и использование договора банковского вклада (депозита) не содержат состава преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ <1356>.
Статья: Подлог документов или иной обман как способы уклонения военнослужащего от исполнения обязанностей военной службы
(Мелешко П.Е.)
("Право в Вооруженных Силах", 2025, N 2)Так, в ч. 1 - 4 ст. 327 УК РФ предметом незаконных действий, предусмотренных ч. 1 - 4 ст. 327 УК РФ, являются поддельные паспорт гражданина, а также удостоверение и иные официальные документы, относящиеся к предоставляющим права или освобождающим от обязанностей. По смыслу ч. 5 ст. 327 УК РФ к заведомо подложным документам относятся любые поддельные документы, удостоверяющие юридически значимые факты, за исключением поддельных паспорта гражданина, удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей (например, подложные гражданско-правовой договор, диагностическая карта транспортного средства) (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324 - 327.1 Уголовного кодекса Российской Федерации" от 17 декабря 2020 г. N 43).
(Мелешко П.Е.)
("Право в Вооруженных Силах", 2025, N 2)Так, в ч. 1 - 4 ст. 327 УК РФ предметом незаконных действий, предусмотренных ч. 1 - 4 ст. 327 УК РФ, являются поддельные паспорт гражданина, а также удостоверение и иные официальные документы, относящиеся к предоставляющим права или освобождающим от обязанностей. По смыслу ч. 5 ст. 327 УК РФ к заведомо подложным документам относятся любые поддельные документы, удостоверяющие юридически значимые факты, за исключением поддельных паспорта гражданина, удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей (например, подложные гражданско-правовой договор, диагностическая карта транспортного средства) (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324 - 327.1 Уголовного кодекса Российской Федерации" от 17 декабря 2020 г. N 43).
Статья: Пять лет топил кочегар с поддельным удостоверением
(Олифирова И., Подолян Д., Кряжков Н., Козаков А., Габолаев Г.)
("Трудовое право", 2024, N 12)В уголовном деле она выступала защитником молодого человека, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 Уголовного кодекса РФ. Совершенное им преступление выразилось в использовании поддельных официальных документов, предоставляющих право трудоустройства вахтенным матросом на морском судне.
(Олифирова И., Подолян Д., Кряжков Н., Козаков А., Габолаев Г.)
("Трудовое право", 2024, N 12)В уголовном деле она выступала защитником молодого человека, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 Уголовного кодекса РФ. Совершенное им преступление выразилось в использовании поддельных официальных документов, предоставляющих право трудоустройства вахтенным матросом на морском судне.
Статья: Особенности последующего этапа расследования преднамеренного банкротства
(Клещенко Ю.Г.)
("Адвокатская практика", 2021, N 6)<8> Осокин Р.Б. Официальный документ как предмет служебного подлога // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: материалы 4-й Международной научно-практической конференции. М.: ТК Велби, 2007. С. 493 - 496.
(Клещенко Ю.Г.)
("Адвокатская практика", 2021, N 6)<8> Осокин Р.Б. Официальный документ как предмет служебного подлога // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: материалы 4-й Международной научно-практической конференции. М.: ТК Велби, 2007. С. 493 - 496.
Статья: Подделка документов. Разграничение административной и уголовной ответственности
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)2. Уголовная ответственность за подделку документов
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)2. Уголовная ответственность за подделку документов
Статья: Привлечение к уголовной ответственности на территории новых субъектов Российской Федерации
(Курсаев А.В.)
("Уголовное право", 2024, N 1)Необходимость наличия данного правового предписания обусловлено тем, что исходя из содержания Законов N 91-ФЗ и N 395-ФЗ любое деяние, являющееся преступным по УК Украины, при наличии аналогичного уголовно-правового запрета в российском уголовном законе должно влечь ответственность по УК РФ вне зависимости от того, что объектом данного преступления являлись интересы другого государства. Поэтому, например, по УК РФ будут наказываться должностные преступления (превышение должностных полномочий <73>) либо преступления против порядка управления (применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей <74>, подделка официального документа, предоставляющего права, в целях его использования <75>), совершенные на территориях, ранее относящихся к юрисдикции Украины и вошедших в состав Российской Федерации, и направленные против интересов этого государства, охраняемых уголовным законодательством Украины. Исходя из этого может возникнуть ситуация, когда действия лиц, проживавших на указанных территориях, связанные с оказанием содействия в их вхождении в состав Российской Федерации, с точки зрения украинского уголовного законодательства являются уголовно наказуемым деянием и подпадают под категорию государственных преступлений этой страны (например, могут квалифицироваться по ст. 110 (посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины) УК Украины). В уголовном законодательстве России подобные действия могут влечь ответственность по ст. 280.1 (публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации) или ст. 280.2 (нарушение территориальной целостности Российской Федерации) УК РФ. Именно деяния, содержащие признаки нарушения территориальной целостности, приводились в качестве единственного примера возможного практического применения ч. 2 ст. 2 Закона N 395-ФЗ в ходе его обсуждения в Государственной Думе РФ депутатом-докладчиком И.А. Панькиной <76>. Отсутствие ч. 2 ст. 2 Закона N 395-ФЗ создало бы условия для привлечения указанных лиц к уголовной ответственности уже по уголовному законодательству Российской Федерации, что представляется неверным.
(Курсаев А.В.)
("Уголовное право", 2024, N 1)Необходимость наличия данного правового предписания обусловлено тем, что исходя из содержания Законов N 91-ФЗ и N 395-ФЗ любое деяние, являющееся преступным по УК Украины, при наличии аналогичного уголовно-правового запрета в российском уголовном законе должно влечь ответственность по УК РФ вне зависимости от того, что объектом данного преступления являлись интересы другого государства. Поэтому, например, по УК РФ будут наказываться должностные преступления (превышение должностных полномочий <73>) либо преступления против порядка управления (применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей <74>, подделка официального документа, предоставляющего права, в целях его использования <75>), совершенные на территориях, ранее относящихся к юрисдикции Украины и вошедших в состав Российской Федерации, и направленные против интересов этого государства, охраняемых уголовным законодательством Украины. Исходя из этого может возникнуть ситуация, когда действия лиц, проживавших на указанных территориях, связанные с оказанием содействия в их вхождении в состав Российской Федерации, с точки зрения украинского уголовного законодательства являются уголовно наказуемым деянием и подпадают под категорию государственных преступлений этой страны (например, могут квалифицироваться по ст. 110 (посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины) УК Украины). В уголовном законодательстве России подобные действия могут влечь ответственность по ст. 280.1 (публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации) или ст. 280.2 (нарушение территориальной целостности Российской Федерации) УК РФ. Именно деяния, содержащие признаки нарушения территориальной целостности, приводились в качестве единственного примера возможного практического применения ч. 2 ст. 2 Закона N 395-ФЗ в ходе его обсуждения в Государственной Думе РФ депутатом-докладчиком И.А. Панькиной <76>. Отсутствие ч. 2 ст. 2 Закона N 395-ФЗ создало бы условия для привлечения указанных лиц к уголовной ответственности уже по уголовному законодательству Российской Федерации, что представляется неверным.
Статья: Применение ч. 2.2 ст. 27 УПК: недопустимость произвольного толкования
(Сладков А.С.)
("Законность", 2026, N 2)Свидетели, давшие заведомо ложные показания, нарушили порядок уголовного судопроизводства, существенно затруднили рассмотрение уголовного дела в судах первой и апелляционной инстанций по основному уголовному делу, в значительной степени подорвали авторитет судебной власти в связи с "групповым" и откровенным обманом суда при рассмотрении уголовного дела по столь серьезным в плане общественной опасности составам преступлений (доведение малолетнего до покушения на самоубийство и умышленное причинение ему средней тяжести вреда здоровью), однако следственные органы при фактической доказанности совершения названными лицами преступления вынуждены в официальном процессуальном документе о прекращении уголовного дела признать их непричастность к совершению преступления с последующим правом на реабилитацию.
(Сладков А.С.)
("Законность", 2026, N 2)Свидетели, давшие заведомо ложные показания, нарушили порядок уголовного судопроизводства, существенно затруднили рассмотрение уголовного дела в судах первой и апелляционной инстанций по основному уголовному делу, в значительной степени подорвали авторитет судебной власти в связи с "групповым" и откровенным обманом суда при рассмотрении уголовного дела по столь серьезным в плане общественной опасности составам преступлений (доведение малолетнего до покушения на самоубийство и умышленное причинение ему средней тяжести вреда здоровью), однако следственные органы при фактической доказанности совершения названными лицами преступления вынуждены в официальном процессуальном документе о прекращении уголовного дела признать их непричастность к совершению преступления с последующим правом на реабилитацию.
Статья: Примечания к нормам уголовного закона: проблемы легального толкования
(Густова Э.В.)
("Российский юридический журнал", 2021, N 5)В зависимости от вида субъекта толкования в теории уголовного права выделяют разные его виды: легальное (официальное), доктринальное (научное), судебное и обыденное. Под легальным толкованием понимается правоинтерпретационная деятельность уполномоченных субъектов, осуществляемая в специальной процессуальной форме и направленная на вынесение решений, закрепляемых в интерпретационных актах, имеющих статус официальных документов, обязательных для использования адресатами <5>. Основная цель официального толкования - обеспечение единообразного понимания содержания норм права и их применения. При использовании различных приемов толкования уголовного закона исключительно важно определить его границы. Установление в качестве границы толкования уголовного закона его текста, точное соблюдение воплощенной в законе воли законодателя являются важнейшими условиями реализации принципа законности, обеспечивающими единообразное понимание законов и правильное их применение.
(Густова Э.В.)
("Российский юридический журнал", 2021, N 5)В зависимости от вида субъекта толкования в теории уголовного права выделяют разные его виды: легальное (официальное), доктринальное (научное), судебное и обыденное. Под легальным толкованием понимается правоинтерпретационная деятельность уполномоченных субъектов, осуществляемая в специальной процессуальной форме и направленная на вынесение решений, закрепляемых в интерпретационных актах, имеющих статус официальных документов, обязательных для использования адресатами <5>. Основная цель официального толкования - обеспечение единообразного понимания содержания норм права и их применения. При использовании различных приемов толкования уголовного закона исключительно важно определить его границы. Установление в качестве границы толкования уголовного закона его текста, точное соблюдение воплощенной в законе воли законодателя являются важнейшими условиями реализации принципа законности, обеспечивающими единообразное понимание законов и правильное их применение.
Статья: Подделка подписи документов
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Статья 327 УК РФ (ч. 1) предусматривает уголовную ответственность за подделку официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования или сбыт такого документа либо изготовление в тех же целях или сбыт поддельных государственных наград РФ, РСФСР, СССР, штампов, печатей или бланков.
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Статья 327 УК РФ (ч. 1) предусматривает уголовную ответственность за подделку официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования или сбыт такого документа либо изготовление в тех же целях или сбыт поддельных государственных наград РФ, РСФСР, СССР, штампов, печатей или бланков.
Статья: Уступка прав требования для обеспечительной цели
(Лоншан де Берье Р.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 4)На территории действия Кодекса Наполеона и ч. 1 т. X, однако, возникает вопрос, не будет ли, несмотря на соблюдение какой-либо формы, позволяющей третьим лицам узнать об уступке, обвинение в обходе положений о залоге в ущерб кредиторам оправдано тем, что действующие на этой территории положения не только позволяют третьим лицам узнать о залоге (через обязанность уведомления должника), но и посредством требования документа с определенной датой в интересах этих лиц затрудняют махинации в виде датирования задним числом документов, устанавливающих залог (ст. 2175 и 1329 Кодекса Наполеона, ст. 1674 ч. 1 т. X). Можно предположить, что, если бы такого требования к уступке не было, должники могли бы использовать уступку в качестве обеспечения, чтобы помешать исполнительному производству, осуществляемому кредиторами, не являющимися приобретателем дебиторской задолженности, а именно они могли бы ссылаться на уступку, которая имела место после возбуждения исполнительного производства, утверждая, что она имела место еще до этого. Такой вывод не был бы правильным по следующим причинам: прежде всего Обязательственный кодекс затрудняет такие махинации уже тем, что требует для доказывания уступки письменного документа и тем самым исключает показания свидетелей, чего не делают ни ГГУ, ни АГУ. Хотя для этого документа не требуется определенная (официально установленная) дата, риск более позднего датирования документа о передаче не представляется серьезным в свете действующего процессуального и уголовного права. Согласно ст. 264 ГПК частный документ является доказательством лишь того, что содержащееся в нем заявление исходит от подписавшего его лица. Что касается даты документа, то действует общий принцип свободной оценки доказательств судом (абз. 1 ст. 250 ГПК). Кроме того, третьи лица всегда любыми способами могут представить доказательства, что документ был составлен впоследствии (ст. 265 a contrario). Наконец, датирование документов задним числом подпадает под уголовные санкции (ст. 276 либо 264 УК). По этим причинам современное польское законодательство применяет требование официально установленной даты только в самых исключительных случаях, особенно тогда, когда правовое положение, установленное на основании документа, не соответствует внешнему положению дел или документ призван обосновать права, представляющие собой определенное отступление от общих принципов (см., например, ст. 543 Торгового кодекса либо § 2 ст. 399 Обязательственного кодекса). Тот факт, что два серьезных законодательства, т.е. ГГУ и АГУ, не допускали подобных опасений ни в случае залога, ни в случае уступки как в отношении самого соглашения, так и в отношении уведомления третьего лица - должника и не требовали не только официального указания даты, но и вообще письменного документа, если и не может быть достаточным аргументом de lege ferenda относительно того, не следует ли требовать официально подтвержденную дату в письменной форме по ст. 172 в случае уступки или по крайней мере в случае уступки для обеспечения, то в любом случае это является достаточным аргументом, что на территории Кодекса Наполеона и ч. 1 т. X так же отсутствие документа с определенной датой не является достаточным основанием для необходимости защиты третьих лиц в виде признания такой уступки недействительной в отношении них.
(Лоншан де Берье Р.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 4)На территории действия Кодекса Наполеона и ч. 1 т. X, однако, возникает вопрос, не будет ли, несмотря на соблюдение какой-либо формы, позволяющей третьим лицам узнать об уступке, обвинение в обходе положений о залоге в ущерб кредиторам оправдано тем, что действующие на этой территории положения не только позволяют третьим лицам узнать о залоге (через обязанность уведомления должника), но и посредством требования документа с определенной датой в интересах этих лиц затрудняют махинации в виде датирования задним числом документов, устанавливающих залог (ст. 2175 и 1329 Кодекса Наполеона, ст. 1674 ч. 1 т. X). Можно предположить, что, если бы такого требования к уступке не было, должники могли бы использовать уступку в качестве обеспечения, чтобы помешать исполнительному производству, осуществляемому кредиторами, не являющимися приобретателем дебиторской задолженности, а именно они могли бы ссылаться на уступку, которая имела место после возбуждения исполнительного производства, утверждая, что она имела место еще до этого. Такой вывод не был бы правильным по следующим причинам: прежде всего Обязательственный кодекс затрудняет такие махинации уже тем, что требует для доказывания уступки письменного документа и тем самым исключает показания свидетелей, чего не делают ни ГГУ, ни АГУ. Хотя для этого документа не требуется определенная (официально установленная) дата, риск более позднего датирования документа о передаче не представляется серьезным в свете действующего процессуального и уголовного права. Согласно ст. 264 ГПК частный документ является доказательством лишь того, что содержащееся в нем заявление исходит от подписавшего его лица. Что касается даты документа, то действует общий принцип свободной оценки доказательств судом (абз. 1 ст. 250 ГПК). Кроме того, третьи лица всегда любыми способами могут представить доказательства, что документ был составлен впоследствии (ст. 265 a contrario). Наконец, датирование документов задним числом подпадает под уголовные санкции (ст. 276 либо 264 УК). По этим причинам современное польское законодательство применяет требование официально установленной даты только в самых исключительных случаях, особенно тогда, когда правовое положение, установленное на основании документа, не соответствует внешнему положению дел или документ призван обосновать права, представляющие собой определенное отступление от общих принципов (см., например, ст. 543 Торгового кодекса либо § 2 ст. 399 Обязательственного кодекса). Тот факт, что два серьезных законодательства, т.е. ГГУ и АГУ, не допускали подобных опасений ни в случае залога, ни в случае уступки как в отношении самого соглашения, так и в отношении уведомления третьего лица - должника и не требовали не только официального указания даты, но и вообще письменного документа, если и не может быть достаточным аргументом de lege ferenda относительно того, не следует ли требовать официально подтвержденную дату в письменной форме по ст. 172 в случае уступки или по крайней мере в случае уступки для обеспечения, то в любом случае это является достаточным аргументом, что на территории Кодекса Наполеона и ч. 1 т. X так же отсутствие документа с определенной датой не является достаточным основанием для необходимости защиты третьих лиц в виде признания такой уступки недействительной в отношении них.