Объяснение как доказательство в уголовном процессе
Подборка наиболее важных документов по запросу Объяснение как доказательство в уголовном процессе (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Апелляционное определение Ивановского областного суда от 27.06.2023 по делу N 33-1520/2023, 2-86/2023 (УИД 37RS0005-01-2022-001486-76)
Категория спора: Продажа недвижимости.
Требования покупателя: 1) О взыскании денежных средств; 2) О расторжении договора.
Обстоятельства: Истцу стало известно, что являвшееся предметом предварительного договора купли-продажи недвижимое имущество продано ответчиком, за которой зарегистрировано в установленном порядке право собственности на данное имущество. Истец направила ответчику заявление об отказе от исполнения договора, содержащее требование о возврате уплаченных по договору денежных средств, которое не было исполнено.
Решение: 1) Удовлетворено; 2) Отказано.Доводы ответчика о том, что сообщенные адвокатом ФИО5 сведения о предоставлении в рамках рассмотрения жалобы в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации расписок, переданных Ю.Н., являются частным мнением представителя, не могут быть признаны состоятельными, поскольку представитель, адвокат выражает в суде позицию лица, участвующего в деле, интересы которого он представляет, в том числе и относительно источника получения представляемых доказательств. Из объяснений стороны истца не следует, что расписки передавались Ю.Н. представителю К., напротив, сторона истца всегда ссылалась на их передачу непосредственно К. по ее просьбе. Ссылки стороны ответчика на ответ на запрос адвоката ФИО5, согласно которому в период оказания юридической помощи К. адвокат с Ю.Н., Ю.М. не встречалась, не опровергают доводы истца о том, что расписки получены от Ю.Н. самой К., представитель которой в суде указал на принадлежность представляемых расписок Ю.Н. Принимая во внимание, что в настоящем деле ответчик заинтересована в разрешении спора в свою пользу, судебная коллегия критически относится к объяснениям представителя ответчика о предъявлении в суде при рассмотрении жалобы в порядке уголовного судопроизводства второго экземпляра расписок, принадлежащих К., и принимает в качестве достоверного доказательства аудиозаписи судебных заседаний по вышеуказанной жалобе К., поскольку оснований полагать пояснения представителя ФИО5, зафиксированные аудиопротоколом, не соответствующими полученным от представляемого лица сведениям об источнике доказательств не имеется.
Категория спора: Продажа недвижимости.
Требования покупателя: 1) О взыскании денежных средств; 2) О расторжении договора.
Обстоятельства: Истцу стало известно, что являвшееся предметом предварительного договора купли-продажи недвижимое имущество продано ответчиком, за которой зарегистрировано в установленном порядке право собственности на данное имущество. Истец направила ответчику заявление об отказе от исполнения договора, содержащее требование о возврате уплаченных по договору денежных средств, которое не было исполнено.
Решение: 1) Удовлетворено; 2) Отказано.Доводы ответчика о том, что сообщенные адвокатом ФИО5 сведения о предоставлении в рамках рассмотрения жалобы в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации расписок, переданных Ю.Н., являются частным мнением представителя, не могут быть признаны состоятельными, поскольку представитель, адвокат выражает в суде позицию лица, участвующего в деле, интересы которого он представляет, в том числе и относительно источника получения представляемых доказательств. Из объяснений стороны истца не следует, что расписки передавались Ю.Н. представителю К., напротив, сторона истца всегда ссылалась на их передачу непосредственно К. по ее просьбе. Ссылки стороны ответчика на ответ на запрос адвоката ФИО5, согласно которому в период оказания юридической помощи К. адвокат с Ю.Н., Ю.М. не встречалась, не опровергают доводы истца о том, что расписки получены от Ю.Н. самой К., представитель которой в суде указал на принадлежность представляемых расписок Ю.Н. Принимая во внимание, что в настоящем деле ответчик заинтересована в разрешении спора в свою пользу, судебная коллегия критически относится к объяснениям представителя ответчика о предъявлении в суде при рассмотрении жалобы в порядке уголовного судопроизводства второго экземпляра расписок, принадлежащих К., и принимает в качестве достоверного доказательства аудиозаписи судебных заседаний по вышеуказанной жалобе К., поскольку оснований полагать пояснения представителя ФИО5, зафиксированные аудиопротоколом, не соответствующими полученным от представляемого лица сведениям об источнике доказательств не имеется.
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Вопросы в процедурах получения устных объяснений сторон в гражданском и уголовном процессе
(Зашляпин Л.А.)
("Современное право", 2022, N 4)Первое важное отличие состоит в том, что объяснения сторон в уголовном процессе не являются доказательствами (ч. 2 ст. 74 УПК РФ). Это исключает обязанность в доказывании даже для той стороны, которая находится под этим бременем.
(Зашляпин Л.А.)
("Современное право", 2022, N 4)Первое важное отличие состоит в том, что объяснения сторон в уголовном процессе не являются доказательствами (ч. 2 ст. 74 УПК РФ). Это исключает обязанность в доказывании даже для той стороны, которая находится под этим бременем.
Нормативные акты
Постановление Конституционного Суда РФ от 21.10.2014 N 25-П
"По делу о проверке конституционности положений частей третьей и девятой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью "Аврора малоэтажное строительство" и граждан В.А. Шевченко и М.П. Эйдлена"Не предполагает необходимость судебного контроля за продолжительностью наложения ареста на имущество, в отношении которого имеются основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого, и статья 165 УПК Российской Федерации, закрепляющая лишь судебный порядок получения первоначального разрешения на производство такого следственного действия. Что касается возможности лица, на имущество которого наложен арест, обратиться в случае продления сроков или приостановления предварительного следствия к органу, осуществляющему досудебное производство по уголовному делу, с ходатайством об отмене наложения ареста на имущество, обжаловать соответствующее постановление следователя руководителю следственного органа, прокурору в порядке статей 123 и 124 УПК Российской Федерации или в суд по правилам статьи 125 данного Кодекса, притом что такое лицо, если оно не является подозреваемым, обвиняемым или гражданским ответчиком, о продлении сроков предварительного следствия или о его приостановлении не уведомляется (часть восьмая статьи 162 и часть вторая статьи 208 УПК Российской Федерации), то такая возможность - как по буквальному смыслу части девятой статьи 115 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с частью третьей той же статьи и частью первой его статьи 208, так и по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, - не может быть признана эффективным средством защиты прав собственника арестованного имущества (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 января 2011 года N 1-П). Кроме того, на указанных в части третьей статьи 115 УПК Российской Федерации лиц, поскольку они не являются участниками уголовного судопроизводства, не распространяются такие процессуальные гарантии, как право знать сущность предъявленных к ним материально-правовых притязаний и обстоятельств, на которых они основаны, возражать против этих притязаний, давать объяснения, представлять доказательства, иметь представителя, знакомиться с материалами уголовного дела, заявлять отводы и т.д.
"По делу о проверке конституционности положений частей третьей и девятой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью "Аврора малоэтажное строительство" и граждан В.А. Шевченко и М.П. Эйдлена"Не предполагает необходимость судебного контроля за продолжительностью наложения ареста на имущество, в отношении которого имеются основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого, и статья 165 УПК Российской Федерации, закрепляющая лишь судебный порядок получения первоначального разрешения на производство такого следственного действия. Что касается возможности лица, на имущество которого наложен арест, обратиться в случае продления сроков или приостановления предварительного следствия к органу, осуществляющему досудебное производство по уголовному делу, с ходатайством об отмене наложения ареста на имущество, обжаловать соответствующее постановление следователя руководителю следственного органа, прокурору в порядке статей 123 и 124 УПК Российской Федерации или в суд по правилам статьи 125 данного Кодекса, притом что такое лицо, если оно не является подозреваемым, обвиняемым или гражданским ответчиком, о продлении сроков предварительного следствия или о его приостановлении не уведомляется (часть восьмая статьи 162 и часть вторая статьи 208 УПК Российской Федерации), то такая возможность - как по буквальному смыслу части девятой статьи 115 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с частью третьей той же статьи и частью первой его статьи 208, так и по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, - не может быть признана эффективным средством защиты прав собственника арестованного имущества (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 января 2011 года N 1-П). Кроме того, на указанных в части третьей статьи 115 УПК Российской Федерации лиц, поскольку они не являются участниками уголовного судопроизводства, не распространяются такие процессуальные гарантии, как право знать сущность предъявленных к ним материально-правовых притязаний и обстоятельств, на которых они основаны, возражать против этих притязаний, давать объяснения, представлять доказательства, иметь представителя, знакомиться с материалами уголовного дела, заявлять отводы и т.д.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 57
"О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов"возникновение необходимости истребования доказательства судом по своей инициативе (часть 1 статьи 63 КАС РФ).
"О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов"возникновение необходимости истребования доказательства судом по своей инициативе (часть 1 статьи 63 КАС РФ).
Статья: К вопросу о полномочиях суда при признании доказательств недопустимыми в досудебном производстве
(Антонович Е.К.)
("Российский следователь", 2025, N 4)Итак, признание доказательств недопустимыми возможно на протяжении всего производства по уголовному делу. Особенно важно это на первоначальных этапах. Объяснить это можно следующим образом. Ведь обвинительное заключение, обвинительное постановление и обвинительный акт имеют решающее значение для уяснения пределов дальнейшего судебного разбирательства. Кроме того, соблюдение принципа разумного срока уголовного судопроизводства обусловливает необходимость признавать такие доказательства недопустимыми как можно скорее. Не менее важно это в период развития цифровых технологий, когда обсуждаются проблемы "электронных доказательств" и перехода к электронному формату уголовного дела <1>. Право динамично изменяется, учитывая все современные тенденции, происходящие в разных сферах. При этом вне зависимости от того, получены доказательства при помощи цифровых технологий или без них, важно, чтобы доказательство отвечало критериям относимости, допустимости и достоверности. А если доказательство будет признано недопустимым, то законодательство должно предусматривать эффективную процедуру по признанию и исключению таких дефектных доказательств. Чем точнее будет законодательство, тем надежнее механизм по их исключению из производства.
(Антонович Е.К.)
("Российский следователь", 2025, N 4)Итак, признание доказательств недопустимыми возможно на протяжении всего производства по уголовному делу. Особенно важно это на первоначальных этапах. Объяснить это можно следующим образом. Ведь обвинительное заключение, обвинительное постановление и обвинительный акт имеют решающее значение для уяснения пределов дальнейшего судебного разбирательства. Кроме того, соблюдение принципа разумного срока уголовного судопроизводства обусловливает необходимость признавать такие доказательства недопустимыми как можно скорее. Не менее важно это в период развития цифровых технологий, когда обсуждаются проблемы "электронных доказательств" и перехода к электронному формату уголовного дела <1>. Право динамично изменяется, учитывая все современные тенденции, происходящие в разных сферах. При этом вне зависимости от того, получены доказательства при помощи цифровых технологий или без них, важно, чтобы доказательство отвечало критериям относимости, допустимости и достоверности. А если доказательство будет признано недопустимым, то законодательство должно предусматривать эффективную процедуру по признанию и исключению таких дефектных доказательств. Чем точнее будет законодательство, тем надежнее механизм по их исключению из производства.
Статья: Генезис института привлечения лица в качестве обвиняемого
(Антонович Е.К.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 1)Появляется новый участник уголовного судопроизводства - обвиняемый, который является субъектом права на защиту, активным участником уголовного судопроизводства, отстаивает свои права и законные интересы. Вовлечен в уголовное судопроизводство он мог быть и ранее, если был допрошен, например, в качестве свидетеля, однако теперь он обрел иной статус. Так, обвиняемый вправе не только знать, в чем его обвиняют, но и давать объяснения по предъявленному обвинению, а также представлять доказательства и заявлять ходатайства и т.д.
(Антонович Е.К.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 1)Появляется новый участник уголовного судопроизводства - обвиняемый, который является субъектом права на защиту, активным участником уголовного судопроизводства, отстаивает свои права и законные интересы. Вовлечен в уголовное судопроизводство он мог быть и ранее, если был допрошен, например, в качестве свидетеля, однако теперь он обрел иной статус. Так, обвиняемый вправе не только знать, в чем его обвиняют, но и давать объяснения по предъявленному обвинению, а также представлять доказательства и заявлять ходатайства и т.д.
Статья: О внедрении, развитии, усовершенствовании электронных способов собирания доказательственной информации по уголовным делам
(Афанасьева С.И., Добровлянина О.В.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2023, N 2)Анализируя изложенное, можно сделать вывод, что для получения показаний в судебном заседании по уголовным делам в свете последних изменений уголовно-процессуального закона посредством ВКС могут участвовать не только свидетель; потерпевший; подсудимый, содержащийся под стражей, в целях обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства - при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 205 - 206, 208, ч. 4 ст. 211, ч. 1 ст. 212, ст. 275, 276, 279 и 281 УК РФ; осужденный, содержащийся под стражей, - при рассмотрении апелляционных жалобы, представления, но и другие лица. В то же время в гражданском, административном и арбитражном процессе допросы лиц, участвующих в деле, а также иных участников для получения их объяснений или показаний как доказательств менее формализованы по сравнению с уголовным процессом. Во-первых, посредством не только ВКС, но и веб-ВКС в этих судопроизводствах может участвовать довольно большой круг лиц, во-вторых, предусмотрена взаимосовместимость судов общей юрисдикции и арбитражных судов для организации дистанционных процессов, что, безусловно, способствует оперативности рассмотрения соответствующих категорий дел и обеспечивает право лица на доступ к правосудию. Поэтому для гармонизации российского процессуального законодательства в уголовное судопроизводство необходимо внедрять современные действенные технологии по оперативному получению показаний как доказательств, предусмотрев соответствующую законодательную регламентацию.
(Афанасьева С.И., Добровлянина О.В.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2023, N 2)Анализируя изложенное, можно сделать вывод, что для получения показаний в судебном заседании по уголовным делам в свете последних изменений уголовно-процессуального закона посредством ВКС могут участвовать не только свидетель; потерпевший; подсудимый, содержащийся под стражей, в целях обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства - при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 205 - 206, 208, ч. 4 ст. 211, ч. 1 ст. 212, ст. 275, 276, 279 и 281 УК РФ; осужденный, содержащийся под стражей, - при рассмотрении апелляционных жалобы, представления, но и другие лица. В то же время в гражданском, административном и арбитражном процессе допросы лиц, участвующих в деле, а также иных участников для получения их объяснений или показаний как доказательств менее формализованы по сравнению с уголовным процессом. Во-первых, посредством не только ВКС, но и веб-ВКС в этих судопроизводствах может участвовать довольно большой круг лиц, во-вторых, предусмотрена взаимосовместимость судов общей юрисдикции и арбитражных судов для организации дистанционных процессов, что, безусловно, способствует оперативности рассмотрения соответствующих категорий дел и обеспечивает право лица на доступ к правосудию. Поэтому для гармонизации российского процессуального законодательства в уголовное судопроизводство необходимо внедрять современные действенные технологии по оперативному получению показаний как доказательств, предусмотрев соответствующую законодательную регламентацию.
Статья: Заключение эксперта или специалиста в области права как сфера услуг в уголовном судопроизводстве
(Арсентьева С.С., Савченко А.Н.)
("Российский судья", 2022, N 4)В статье авторами отражена позиция относительно проникновения в уголовное судопроизводство России теоретических, доктринальных правовых исследований по уголовным делам, оформленных в виде "заключений эксперта", "заключений специалиста", "юридических экспертиз". Легализация такого рода доказательств объясняется незнанием правоприменителями (дознавателями, следователями, прокурорами и судьями) законов в связи с динамичным развитием законодательства. Авторы выразили мнение, что легализация такого рода исследований приведет к коммерциализации уголовного судопроизводства, неуважению граждан к суду. Решение проблемы отправления правосудия по определенным категориям уголовных дел авторы видят в создании специализированных судов.
(Арсентьева С.С., Савченко А.Н.)
("Российский судья", 2022, N 4)В статье авторами отражена позиция относительно проникновения в уголовное судопроизводство России теоретических, доктринальных правовых исследований по уголовным делам, оформленных в виде "заключений эксперта", "заключений специалиста", "юридических экспертиз". Легализация такого рода доказательств объясняется незнанием правоприменителями (дознавателями, следователями, прокурорами и судьями) законов в связи с динамичным развитием законодательства. Авторы выразили мнение, что легализация такого рода исследований приведет к коммерциализации уголовного судопроизводства, неуважению граждан к суду. Решение проблемы отправления правосудия по определенным категориям уголовных дел авторы видят в создании специализированных судов.
Статья: Участие защитника на стадии возбуждения уголовного дела: миф или реальность
(Поликарпова О.С.)
("Российский следователь", 2023, N 3)Таким образом, полагаем, что размещение п. 3, 6 ч. 3 ст. 49 УПК РФ не логично и предлагаем дополнить ст. 49 ч. 3.1 следующего содержания: "Адвокат вправе участвовать в качестве защитника с момента: 1) фактического задержания лица по основаниям, предусмотренным статьей 91 настоящего Кодекса; 2) начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном статьей 144 настоящего Кодекса", переименовав п. 3 ч. 3 следующим образом: "...с момента ограничения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления, в случаях: а) предусмотренных статьями 91 и 92 настоящего Кодекса; б) применения к нему в соответствии со статьей 100 настоящего Кодекса меры пресечения", исключив п. 6 из ч. 3 ст. 49 УПК РФ. Дополнению должно подлежать и содержание ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, в которой после словосочетания "пользоваться услугами адвоката" следует указать "...лицам, в отношении которых проводится ограничивающая права и свободы проверка сообщения о преступлении, ходатайствовать о приглашении защитника, в том числе по назначению". Изложенное позволит исключить противоречивость положений, заложенных в содержание ст. 49 УПК РФ, приводящих к сложности фактической реализации права на участие защитника до возбуждения уголовного дела. А значимость такого своевременного появления в уголовном процессе защитника обуславливается прежде всего необходимостью закрепления первоначальной, полученной от фактически подвергнутого уголовному преследованию лица информации (сведений) в качестве доказательства и без процессуальных нарушений, что позволит снизить тем самым степень риска последующего признания этих безусловно значимых с точки зрения объективности доказательств недопустимыми. Вместе с тем к доказательствам при участии защитника в ходе письменной фиксации пояснений лица, в отношении которого проводится проверка причастности к совершению уголовно наказуемого деяния на первой стадии уголовного судопроизводства, при условии обязательного разъяснения последнему положений ст. 51 Конституции РФ, считаем, следует относить и само объяснение, что на сегодняшний день допустимо законодателем, но исключительно с распространением на предусмотренный гл. 32.1 УПК РФ порядок производства по уголовному делу. Использование же в качестве доказательств данных, полученных при производстве в отношении лица, причастность которого к деянию, содержащему признаки уголовно наказуемого, проверяется, следственных и процессуальных действий без участия защитника А.Е. Урывкова предлагает отнести к прямому запрету, закрепив его в положениях УПК РФ <15>, что представляется нам логичным и оправданным. Но это не единственное условие, обуславливающее необходимость вступления защитника в уголовно-процессуальную деятельность на начальной стадии процесса. Значимость участия защитника на стадии возбуждения уголовного дела Е.В. Ветрила связывает с возможностью недопущения принятия необоснованного процессуального решения о возбуждении уголовного дела, что повлечет незаконное применение мер уголовно-процессуального принуждения <16>, что нами также поддерживается, поскольку это особенно важно при проверке сообщений о преступлениях, охватывающих сферу экономической деятельности, повышенное внимание которой уделяет Президент РФ <17>.
(Поликарпова О.С.)
("Российский следователь", 2023, N 3)Таким образом, полагаем, что размещение п. 3, 6 ч. 3 ст. 49 УПК РФ не логично и предлагаем дополнить ст. 49 ч. 3.1 следующего содержания: "Адвокат вправе участвовать в качестве защитника с момента: 1) фактического задержания лица по основаниям, предусмотренным статьей 91 настоящего Кодекса; 2) начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном статьей 144 настоящего Кодекса", переименовав п. 3 ч. 3 следующим образом: "...с момента ограничения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления, в случаях: а) предусмотренных статьями 91 и 92 настоящего Кодекса; б) применения к нему в соответствии со статьей 100 настоящего Кодекса меры пресечения", исключив п. 6 из ч. 3 ст. 49 УПК РФ. Дополнению должно подлежать и содержание ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, в которой после словосочетания "пользоваться услугами адвоката" следует указать "...лицам, в отношении которых проводится ограничивающая права и свободы проверка сообщения о преступлении, ходатайствовать о приглашении защитника, в том числе по назначению". Изложенное позволит исключить противоречивость положений, заложенных в содержание ст. 49 УПК РФ, приводящих к сложности фактической реализации права на участие защитника до возбуждения уголовного дела. А значимость такого своевременного появления в уголовном процессе защитника обуславливается прежде всего необходимостью закрепления первоначальной, полученной от фактически подвергнутого уголовному преследованию лица информации (сведений) в качестве доказательства и без процессуальных нарушений, что позволит снизить тем самым степень риска последующего признания этих безусловно значимых с точки зрения объективности доказательств недопустимыми. Вместе с тем к доказательствам при участии защитника в ходе письменной фиксации пояснений лица, в отношении которого проводится проверка причастности к совершению уголовно наказуемого деяния на первой стадии уголовного судопроизводства, при условии обязательного разъяснения последнему положений ст. 51 Конституции РФ, считаем, следует относить и само объяснение, что на сегодняшний день допустимо законодателем, но исключительно с распространением на предусмотренный гл. 32.1 УПК РФ порядок производства по уголовному делу. Использование же в качестве доказательств данных, полученных при производстве в отношении лица, причастность которого к деянию, содержащему признаки уголовно наказуемого, проверяется, следственных и процессуальных действий без участия защитника А.Е. Урывкова предлагает отнести к прямому запрету, закрепив его в положениях УПК РФ <15>, что представляется нам логичным и оправданным. Но это не единственное условие, обуславливающее необходимость вступления защитника в уголовно-процессуальную деятельность на начальной стадии процесса. Значимость участия защитника на стадии возбуждения уголовного дела Е.В. Ветрила связывает с возможностью недопущения принятия необоснованного процессуального решения о возбуждении уголовного дела, что повлечет незаконное применение мер уголовно-процессуального принуждения <16>, что нами также поддерживается, поскольку это особенно важно при проверке сообщений о преступлениях, охватывающих сферу экономической деятельности, повышенное внимание которой уделяет Президент РФ <17>.
Статья: О совершенствовании стадии возбуждения уголовного дела
(Багмет А.М., Османова Н.В.)
("Российский следователь", 2022, N 2)Приведенные выше обстоятельства оказывают непосредственное влияние на сроки рассмотрения сообщения о преступлении и своевременность принятия решения. Напомним, этот срок, согласно ч. 1 ст. 144 УПК РФ, составляет 3 суток, а не 10 или 30 суток. Полагаем, что продление сроков допустимо лишь в случаях, когда есть сомнения в наличии события преступления. Кроме того, нужно помнить не только о разумности срока уголовного судопроизводства, критерии которого заложены в ст. 6.1 УПК РФ, но и о разумности доказывания всех обстоятельств совершенного преступления. Обнаружив на месте происшествия труп со следами насильственной смерти, не нужно дожидаться получения объяснений от всех очевидцев происшедшего, ответа органа дознания на поручения, установления мотива совершения преступления и т.п. Принимать решение о возбуждении уголовного дела в таких случаях необходимо в первые сутки с момента получения соответствующего сообщения. В дальнейшем, например, при установлении обстоятельств, указывающих на совершение убийства из корыстных побуждений либо из хулиганских побуждений, действия обвиняемого могут быть переквалифицированы на п. "з" либо п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Подобных примеров можно привести множество.
(Багмет А.М., Османова Н.В.)
("Российский следователь", 2022, N 2)Приведенные выше обстоятельства оказывают непосредственное влияние на сроки рассмотрения сообщения о преступлении и своевременность принятия решения. Напомним, этот срок, согласно ч. 1 ст. 144 УПК РФ, составляет 3 суток, а не 10 или 30 суток. Полагаем, что продление сроков допустимо лишь в случаях, когда есть сомнения в наличии события преступления. Кроме того, нужно помнить не только о разумности срока уголовного судопроизводства, критерии которого заложены в ст. 6.1 УПК РФ, но и о разумности доказывания всех обстоятельств совершенного преступления. Обнаружив на месте происшествия труп со следами насильственной смерти, не нужно дожидаться получения объяснений от всех очевидцев происшедшего, ответа органа дознания на поручения, установления мотива совершения преступления и т.п. Принимать решение о возбуждении уголовного дела в таких случаях необходимо в первые сутки с момента получения соответствующего сообщения. В дальнейшем, например, при установлении обстоятельств, указывающих на совершение убийства из корыстных побуждений либо из хулиганских побуждений, действия обвиняемого могут быть переквалифицированы на п. "з" либо п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Подобных примеров можно привести множество.
Статья: Показания и объяснения гражданского истца в уголовном процессе: пробелы законодательного регулирования
(Хомякова А.В.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2025, N 3)Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве определяется соблюдением правила об их получении исключительно из законных источников, предусмотренных закрытым перечнем, указанным в ч. 2 ст. 74 УПК РФ. Однако этот перечень не включает показания и объяснения гражданских истцов, следовательно, такие сведения не признаются источником доказательств согласно нормам уголовного процесса. Учитывая категорический запрет на применение недопустимых доказательств, мы приходим к выводу, что показания гражданского истца не могут служить основой для вынесения судебного акта ни по существу дела, ни относительно удовлетворения либо отказа в удовлетворении предъявленного гражданского иска.
(Хомякова А.В.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2025, N 3)Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве определяется соблюдением правила об их получении исключительно из законных источников, предусмотренных закрытым перечнем, указанным в ч. 2 ст. 74 УПК РФ. Однако этот перечень не включает показания и объяснения гражданских истцов, следовательно, такие сведения не признаются источником доказательств согласно нормам уголовного процесса. Учитывая категорический запрет на применение недопустимых доказательств, мы приходим к выводу, что показания гражданского истца не могут служить основой для вынесения судебного акта ни по существу дела, ни относительно удовлетворения либо отказа в удовлетворении предъявленного гражданского иска.
Статья: Элементы и стадии применения норм советского гражданского процессуального права
(Осипов Ю.К.)
("Вестник гражданского процесса", 2024, N 3)Анализ ситуаций, в которых наука и практика допускают субсидиарное применение норм одной отрасли процессуального права к отношениям, входящим в предмет регулирования другой, позволяет заключить, что и здесь главную роль играет сходство нуждающихся в правовой регламентации отношений или отдельных их сторон, обусловливающее принадлежность этих отношений к предмету регулирования одного и того же межотраслевого института. Так, возможность субсидиарного применения в гражданском процессе ст. 59 УПК РСФСР (недопустимость участия судьи в рассмотрении дела, обстоятельства которого ему стали известны из других источников, помимо материалов этого дела) <24> объясняется сходством положения суда как в гражданском, так и в уголовном процессе. Использование в гражданском судопроизводстве таких действий, предусмотренных УПК, как предъявление лица или предмета для опознания в судебном заседании <25>, обусловлено межотраслевым характером института доказательств. В силу этого же сходства в гражданском процессе используются такие виды средств доказывания, не предусмотренные ГПК, как протоколы судебного эксперимента <26>. Именно принадлежность отношений, не регламентированных нормами права, к предмету регулирования того или иного межотраслевого института позволяет применить к ним в субсидиарном порядке нормы этого института из другой отрасли права (например, к отношениям по использованию судебных доказательств в гражданском процессе применить нормы, которые регулируют их использование в уголовном процессе).
(Осипов Ю.К.)
("Вестник гражданского процесса", 2024, N 3)Анализ ситуаций, в которых наука и практика допускают субсидиарное применение норм одной отрасли процессуального права к отношениям, входящим в предмет регулирования другой, позволяет заключить, что и здесь главную роль играет сходство нуждающихся в правовой регламентации отношений или отдельных их сторон, обусловливающее принадлежность этих отношений к предмету регулирования одного и того же межотраслевого института. Так, возможность субсидиарного применения в гражданском процессе ст. 59 УПК РСФСР (недопустимость участия судьи в рассмотрении дела, обстоятельства которого ему стали известны из других источников, помимо материалов этого дела) <24> объясняется сходством положения суда как в гражданском, так и в уголовном процессе. Использование в гражданском судопроизводстве таких действий, предусмотренных УПК, как предъявление лица или предмета для опознания в судебном заседании <25>, обусловлено межотраслевым характером института доказательств. В силу этого же сходства в гражданском процессе используются такие виды средств доказывания, не предусмотренные ГПК, как протоколы судебного эксперимента <26>. Именно принадлежность отношений, не регламентированных нормами права, к предмету регулирования того или иного межотраслевого института позволяет применить к ним в субсидиарном порядке нормы этого института из другой отрасли права (например, к отношениям по использованию судебных доказательств в гражданском процессе применить нормы, которые регулируют их использование в уголовном процессе).
"Теория и практика возбуждения уголовного дела: учебное пособие"
(отв. ред. Л.Н. Масленникова, Т.Ю. Вилкова)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2022)Если, например, установлено, как подчеркивала П.А. Лупинская, что интересующие суд и следствие сведения об обстоятельствах дела получены с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, то эти сведения не могут быть использованы в качестве доказательств по делу <1>. Речь идет об обстоятельствах дела, а не обстоятельствах, позволяющих это дело возбудить. Подобные объяснения судами не принимаются как доказательства, поскольку они лишены гарантий достоверности.
(отв. ред. Л.Н. Масленникова, Т.Ю. Вилкова)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2022)Если, например, установлено, как подчеркивала П.А. Лупинская, что интересующие суд и следствие сведения об обстоятельствах дела получены с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, то эти сведения не могут быть использованы в качестве доказательств по делу <1>. Речь идет об обстоятельствах дела, а не обстоятельствах, позволяющих это дело возбудить. Подобные объяснения судами не принимаются как доказательства, поскольку они лишены гарантий достоверности.
"Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации"
(постатейный)
(16-е издание, переработанное и дополненное)
(Безлепкин Б.Т.)
("Проспект", 2023)1. Комментируемая статья занимает особое место в главе 32.1 УПК; именно в ней сформулированы упрощения, которые по обстоятельствам дела и законному усмотрению лица, производящего расследование, допускаются в уголовно-процессуальном доказывании при производстве дознания в сокращенной форме. Большая группа таких упрощений связана с использованием материалов доследственной проверки заявлений и сообщений о преступлениях (см. статью 144 УПК и наш комментарий к ней). Отныне, если материалы, о которых идет речь, сами по себе могут служить доказательствами в уголовном судопроизводстве (прежде всего - документы), то обстоятельства, которые ими установлены, при производстве дознания, т.е. следственным путем, могут не проверяться. Теории доказательств подобная правовая идея не противоречит. Полученные на основании упомянутой статьи 144 УПК письменные объяснения лица, располагающего сведениями, имеющими отношение к данному уголовному делу, а равно письменные категорические заключения компетентных специалистов по обстоятельствам преступления, различные справки и рапорты, составленные сотрудниками полиции и других правоохранительных органов в ходе своей служебной деятельности еще до возбуждения уголовного дела и т.д. и т.п., если они отвечают элементарным требованиям, предъявляемым статьей 84 УПК (см. текст этой статьи и наш комментарий к ней), - все это самостоятельная разновидность уголовно-процессуальных доказательств, именуемых иными документами. Считать их заведомо худшими по сравнению с показаниями допрошенных, протоколами следственных действий и заключением эксперта недопустимо. Значит, документы доследственной проверки действительно могут быть представлены в суд как доказательства, собранные в общих рамках дознания с соответствующими выводами, на них основанными. Однако ответственность за оценку их достоверности ни с дознавателя, ни с судьи никто не снимает.
(постатейный)
(16-е издание, переработанное и дополненное)
(Безлепкин Б.Т.)
("Проспект", 2023)1. Комментируемая статья занимает особое место в главе 32.1 УПК; именно в ней сформулированы упрощения, которые по обстоятельствам дела и законному усмотрению лица, производящего расследование, допускаются в уголовно-процессуальном доказывании при производстве дознания в сокращенной форме. Большая группа таких упрощений связана с использованием материалов доследственной проверки заявлений и сообщений о преступлениях (см. статью 144 УПК и наш комментарий к ней). Отныне, если материалы, о которых идет речь, сами по себе могут служить доказательствами в уголовном судопроизводстве (прежде всего - документы), то обстоятельства, которые ими установлены, при производстве дознания, т.е. следственным путем, могут не проверяться. Теории доказательств подобная правовая идея не противоречит. Полученные на основании упомянутой статьи 144 УПК письменные объяснения лица, располагающего сведениями, имеющими отношение к данному уголовному делу, а равно письменные категорические заключения компетентных специалистов по обстоятельствам преступления, различные справки и рапорты, составленные сотрудниками полиции и других правоохранительных органов в ходе своей служебной деятельности еще до возбуждения уголовного дела и т.д. и т.п., если они отвечают элементарным требованиям, предъявляемым статьей 84 УПК (см. текст этой статьи и наш комментарий к ней), - все это самостоятельная разновидность уголовно-процессуальных доказательств, именуемых иными документами. Считать их заведомо худшими по сравнению с показаниями допрошенных, протоколами следственных действий и заключением эксперта недопустимо. Значит, документы доследственной проверки действительно могут быть представлены в суд как доказательства, собранные в общих рамках дознания с соответствующими выводами, на них основанными. Однако ответственность за оценку их достоверности ни с дознавателя, ни с судьи никто не снимает.