Неосторожная форма вины
Подборка наиболее важных документов по запросу Неосторожная форма вины (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Умышленные медицинские преступления против личности: новеллы законодательства и проблемы совершенствования
(Озова Н.А.)
("Российский судья", 2023, N 12; 2025, N 3)Другим умышленным медицинским составом против жизни и здоровья пациента является преступление, предусмотренное ст. 123 УК РФ, - "Незаконное проведение искусственного прерывания беременности". При этом если обратиться к истории развития указанного состава, то следует отметить, что сегодня часть признаков незаконного искусственного прерывания беременности (искусственного аборта) необоснованно, на наш взгляд, декриминализована законодателем в рамках данной статьи. Так, ранее УК РСФСР 1960 г. предусматривалась уголовная ответственность за незаконное производство аборта любым лицом (ст. 116), а после принятия действующего УК РФ такая ответственность стала наступать только за производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля. То есть объективная сторона рассматриваемого деяния до 1 января 1997 г. характеризовалась искусственным прерыванием беременности врачом любого профиля либо лицом, не имеющим высшего медицинского образования, в результате чего под ее действие подпадали все случаи незаконного производства аборта, под которым в соответствии с законодательством понимается как производство аборта независимо от соблюдения установленных законом допустимых сроков и места проведения искусственного прерывания беременности врачом несоответствующей специализации (например, неврологом, кардиологом, терапевтом и т.п.) либо лицом, не имеющим высшего медицинского образования (в том числе лицом, имеющим среднее медицинское образование), так и производство аборта врачом - акушером-гинекологом в медицинских организациях, имеющих лицензию на осуществление медицинской деятельности, в не соответствующие закону сроки и/или вне лицензированного медицинского учреждения. В настоящее время врач - акушер-гинеколог не является субъектом рассматриваемого деяния и при проведении искусственного прерывания беременности с нарушением сроков ее прерывания либо вне лицензированного лечебного учреждения уголовной ответственности, предусмотренной ст. 123 УК РФ, не подлежит - в таких случаях его действия подлежат квалификации по иным статьям УК РФ и только при наличии вредоносных последствий <8>. Учитывая изложенное, неясно, какими общественными интересами руководствовался законодатель, изменяя фабулу рассматриваемой статьи и признавая незаконные действия врача - акушера-гинеколога, не повлекшие наступление вследствие незаконного аборта вреда, не уголовно наказуемым деянием. И полагаем, в этой связи в юридической литературе высказывается мнение о том, что из самого названия ст. 123 УК РФ следует необходимость включения в объективную сторону в том числе и незаконного производства аборта врачом соответствующего профиля <9>. Но, как правильно было отмечено авторами учебника уголовного права под редакцией Ф.Р. Сундурова и М.В. Талан, "такое утверждение вступает в противоречие с диспозицией ст. 123" <10>. При этом в целях соблюдения прав и законных интересов пациентов считаем целесообразным изменить действующую редакцию указанной нормы, предусмотрев в части первой уголовную ответственность за незаконное проведение искусственного прерывания беременности врачом - акушером-гинекологом, а во второй части - лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, тем самым усилив ответственность последнего за содеянное. Кроме того, представляется необоснованным произведенное законодателем в 1996 г. уравнение уголовной ответственности за производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, и лицом, не имеющем высшего медицинского образования как такового. Ранее производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования, являлось квалифицирующим признаком рассматриваемого преступления, за которое по соответствующей части статьи предусматривался повышенный размер максимального наказания. Помимо указанных выше признаков производство аборта считается незаконным и в том случае, если на него не получено согласие абортируемой, однако в таком случае действия виновного лица будут квалифицироваться в зависимости от степени тяжести наступивших последствий - по ст. 111 УК РФ либо по ст. 105 УК РФ. В свою очередь, проведение искусственного прерывания беременности лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, но с согласия пациентки, не исключает уголовной ответственности такого лица за содеянное по ст. 123 УК РФ. Способы проведения искусственного прерывания беременности для квалификации преступления значения не имеют. Момент окончания данного преступления в юридической науке является спорным. Так, ряд ученых (среди них Ю.И. Скуратов, В.М. Лебедева <11>) считают его оконченным с момента изгнания плода. Однако нам ближе иная точка зрения, которой придерживается и ряд других авторов (к примеру, Колоколов Г.Р. <12>), в соответствии с которой преступление считается оконченным с момента начала проведения искусственного прерывания беременности, т.е. вне зависимости от последующего наступления факта изгнания плода. Полагаем, что такое умозаключение соответствует и воле законодателя, изменившего в 2013 г. в названии и диспозиции анализируемой статьи слова "незаконное производство аборта" на слова "незаконное проведение искусственного прерывания беременности", тем самым подчеркнув длящийся характер совершаемого деяния и момент его юридического окончания. Субъективная сторона искусственного прерывания беременности характеризуется прямым умыслом относительно производства аборта и неосторожной формой вины по отношению к наступившим последствиям. Мотив преступления различный, однако, как показывает судебная практика, чаще всего данное преступление совершается по корыстным мотивам. Указанными статьями, а также ст. 124 УК РФ в настоящее время ограничивается ряд умышленных медицинских уголовных составов против жизни и здоровья пациента. При этом не можем согласиться с позицией некоторых ученых (среди них Червонных Е.В. <13>, Колоколов Г.Р. <14> и др.) об отнесении к таким преступлениям и предусмотренного ст. 120 УК РФ, поскольку считаем, что высказанная большинством из них позиция о возможности принуждения к изъятию органов или тканей путем обмана под предлогом необходимости проведения хирургической операции не соответствует в числе прочего условиям и порядку трансплантации органов и (или) тканей человека, предусмотренным Законом РФ от 22 декабря 1992 г. N 4180-1 "О трансплантации органов и (или) тканей человека" <15>, в частности ст. 1 названного Закона о необходимости получения при изъятии органов и (или) тканей соответствующего заключения консилиума врачей-специалистов. Таким образом, на наш взгляд, указанные действия отдельного медицинского работника будут иметь характер действий простого (не специального) субъекта, т.е. не будут связаны с осуществлением им профессиональной деятельности в силу невозможности единоличного влияния на волю пациента. В свою очередь, представляется оправданным введение в УК РФ квалифицированного состава убийства и причинения различной степени вреда здоровью, совершенных медицинским работником в целях использования органов и тканей потерпевшего, так как указанные последствия могут быть прямым следствием соответствующих умышленных действий такого лица при исполнении профессиональных обязанностей.
(Озова Н.А.)
("Российский судья", 2023, N 12; 2025, N 3)Другим умышленным медицинским составом против жизни и здоровья пациента является преступление, предусмотренное ст. 123 УК РФ, - "Незаконное проведение искусственного прерывания беременности". При этом если обратиться к истории развития указанного состава, то следует отметить, что сегодня часть признаков незаконного искусственного прерывания беременности (искусственного аборта) необоснованно, на наш взгляд, декриминализована законодателем в рамках данной статьи. Так, ранее УК РСФСР 1960 г. предусматривалась уголовная ответственность за незаконное производство аборта любым лицом (ст. 116), а после принятия действующего УК РФ такая ответственность стала наступать только за производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля. То есть объективная сторона рассматриваемого деяния до 1 января 1997 г. характеризовалась искусственным прерыванием беременности врачом любого профиля либо лицом, не имеющим высшего медицинского образования, в результате чего под ее действие подпадали все случаи незаконного производства аборта, под которым в соответствии с законодательством понимается как производство аборта независимо от соблюдения установленных законом допустимых сроков и места проведения искусственного прерывания беременности врачом несоответствующей специализации (например, неврологом, кардиологом, терапевтом и т.п.) либо лицом, не имеющим высшего медицинского образования (в том числе лицом, имеющим среднее медицинское образование), так и производство аборта врачом - акушером-гинекологом в медицинских организациях, имеющих лицензию на осуществление медицинской деятельности, в не соответствующие закону сроки и/или вне лицензированного медицинского учреждения. В настоящее время врач - акушер-гинеколог не является субъектом рассматриваемого деяния и при проведении искусственного прерывания беременности с нарушением сроков ее прерывания либо вне лицензированного лечебного учреждения уголовной ответственности, предусмотренной ст. 123 УК РФ, не подлежит - в таких случаях его действия подлежат квалификации по иным статьям УК РФ и только при наличии вредоносных последствий <8>. Учитывая изложенное, неясно, какими общественными интересами руководствовался законодатель, изменяя фабулу рассматриваемой статьи и признавая незаконные действия врача - акушера-гинеколога, не повлекшие наступление вследствие незаконного аборта вреда, не уголовно наказуемым деянием. И полагаем, в этой связи в юридической литературе высказывается мнение о том, что из самого названия ст. 123 УК РФ следует необходимость включения в объективную сторону в том числе и незаконного производства аборта врачом соответствующего профиля <9>. Но, как правильно было отмечено авторами учебника уголовного права под редакцией Ф.Р. Сундурова и М.В. Талан, "такое утверждение вступает в противоречие с диспозицией ст. 123" <10>. При этом в целях соблюдения прав и законных интересов пациентов считаем целесообразным изменить действующую редакцию указанной нормы, предусмотрев в части первой уголовную ответственность за незаконное проведение искусственного прерывания беременности врачом - акушером-гинекологом, а во второй части - лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, тем самым усилив ответственность последнего за содеянное. Кроме того, представляется необоснованным произведенное законодателем в 1996 г. уравнение уголовной ответственности за производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, и лицом, не имеющем высшего медицинского образования как такового. Ранее производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования, являлось квалифицирующим признаком рассматриваемого преступления, за которое по соответствующей части статьи предусматривался повышенный размер максимального наказания. Помимо указанных выше признаков производство аборта считается незаконным и в том случае, если на него не получено согласие абортируемой, однако в таком случае действия виновного лица будут квалифицироваться в зависимости от степени тяжести наступивших последствий - по ст. 111 УК РФ либо по ст. 105 УК РФ. В свою очередь, проведение искусственного прерывания беременности лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, но с согласия пациентки, не исключает уголовной ответственности такого лица за содеянное по ст. 123 УК РФ. Способы проведения искусственного прерывания беременности для квалификации преступления значения не имеют. Момент окончания данного преступления в юридической науке является спорным. Так, ряд ученых (среди них Ю.И. Скуратов, В.М. Лебедева <11>) считают его оконченным с момента изгнания плода. Однако нам ближе иная точка зрения, которой придерживается и ряд других авторов (к примеру, Колоколов Г.Р. <12>), в соответствии с которой преступление считается оконченным с момента начала проведения искусственного прерывания беременности, т.е. вне зависимости от последующего наступления факта изгнания плода. Полагаем, что такое умозаключение соответствует и воле законодателя, изменившего в 2013 г. в названии и диспозиции анализируемой статьи слова "незаконное производство аборта" на слова "незаконное проведение искусственного прерывания беременности", тем самым подчеркнув длящийся характер совершаемого деяния и момент его юридического окончания. Субъективная сторона искусственного прерывания беременности характеризуется прямым умыслом относительно производства аборта и неосторожной формой вины по отношению к наступившим последствиям. Мотив преступления различный, однако, как показывает судебная практика, чаще всего данное преступление совершается по корыстным мотивам. Указанными статьями, а также ст. 124 УК РФ в настоящее время ограничивается ряд умышленных медицинских уголовных составов против жизни и здоровья пациента. При этом не можем согласиться с позицией некоторых ученых (среди них Червонных Е.В. <13>, Колоколов Г.Р. <14> и др.) об отнесении к таким преступлениям и предусмотренного ст. 120 УК РФ, поскольку считаем, что высказанная большинством из них позиция о возможности принуждения к изъятию органов или тканей путем обмана под предлогом необходимости проведения хирургической операции не соответствует в числе прочего условиям и порядку трансплантации органов и (или) тканей человека, предусмотренным Законом РФ от 22 декабря 1992 г. N 4180-1 "О трансплантации органов и (или) тканей человека" <15>, в частности ст. 1 названного Закона о необходимости получения при изъятии органов и (или) тканей соответствующего заключения консилиума врачей-специалистов. Таким образом, на наш взгляд, указанные действия отдельного медицинского работника будут иметь характер действий простого (не специального) субъекта, т.е. не будут связаны с осуществлением им профессиональной деятельности в силу невозможности единоличного влияния на волю пациента. В свою очередь, представляется оправданным введение в УК РФ квалифицированного состава убийства и причинения различной степени вреда здоровью, совершенных медицинским работником в целях использования органов и тканей потерпевшего, так как указанные последствия могут быть прямым следствием соответствующих умышленных действий такого лица при исполнении профессиональных обязанностей.
Статья: Критика экономической концепции умысла как условия деликтной ответственности
(Иваненко В.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 2)Эта новелла стала толчком для изменения подхода к вине в гражданском праве в сторону объективного ее понимания, а именно как нарушения стандарта должного поведения. Однако у доктрины возникли сложности в согласовании данной нормы с абз. 1 п. 1 ст. 401 ГК РФ, который по-прежнему называет две форы вины: умысел и неосторожность. Одни авторы стали рассматривать абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ как указание только на неосторожную форму вины <10>, другие считают, что эта норма свидетельствует также и об объективном понимании умысла <11>.
(Иваненко В.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 2)Эта новелла стала толчком для изменения подхода к вине в гражданском праве в сторону объективного ее понимания, а именно как нарушения стандарта должного поведения. Однако у доктрины возникли сложности в согласовании данной нормы с абз. 1 п. 1 ст. 401 ГК РФ, который по-прежнему называет две форы вины: умысел и неосторожность. Одни авторы стали рассматривать абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ как указание только на неосторожную форму вины <10>, другие считают, что эта норма свидетельствует также и об объективном понимании умысла <11>.
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 293 "Халатность" УК РФ"Доводы жалоб о наличии в деянии В. признаков халатности, основаны на неверном понимании закона, поскольку субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ, характеризуется неосторожной формой вины в виде легкомыслия или небрежности, а объективную сторону халатности составляют обязательные признаки: общественно-опасное деяние в виде действия или бездействия - неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей; общественно опасное последствие - причинение крупного вреда или существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства; причинная связь между общественно опасным деянием и общественно опасным последствием.
Подборка судебных решений за 2026 год: Статья 286 "Превышение должностных полномочий" УК РФ"Доводы осужденного о переквалификации его действий на ст. 293 УК РФ несостоятельны, поскольку халатность относится к преступлениям с неосторожной формой вины в отличие от умышленного преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ."
Нормативные акты
"Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)" от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(ред. от 10.06.2026)1. Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.
(ред. от 10.06.2026)1. Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.
"Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" от 30.12.2001 N 195-ФЗ
(ред. от 26.07.2026)2. Административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть.
(ред. от 26.07.2026)2. Административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть.
Статья: Особенности составов преступных деяний против прав семейственных по Уголовному уложению 1903 г.
(Скобликов П.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 3)Другую подгруппу составляют все 14 преступлений (так называемых простых, не тяжких), предусмотренных в рассматриваемой главе. Их принадлежность к первой группе обусловлена следующим. В соответствии с ч. 4 уже упомянутой статьи 48 преступления при неосторожной форме вины наказываются "только в случаях, особо законом указанных". Однако ни в одной из соответствующих статей главы (409, 413, 420, 422, 425) указаний на неосторожную вину нет. Более того, применительно ко многим преступлениям (ч. 1 и 2 ст. 412, ч. 1 ст. 413, п. 1 - 3 ч. 2 ст. 413) указано на противоположное - на заведомое знание субъектом деяния тех или иных существенных обстоятельств, информированность о которых делает невозможным в принципе совершение деяния по неосторожности.
(Скобликов П.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 3)Другую подгруппу составляют все 14 преступлений (так называемых простых, не тяжких), предусмотренных в рассматриваемой главе. Их принадлежность к первой группе обусловлена следующим. В соответствии с ч. 4 уже упомянутой статьи 48 преступления при неосторожной форме вины наказываются "только в случаях, особо законом указанных". Однако ни в одной из соответствующих статей главы (409, 413, 420, 422, 425) указаний на неосторожную вину нет. Более того, применительно ко многим преступлениям (ч. 1 и 2 ст. 412, ч. 1 ст. 413, п. 1 - 3 ч. 2 ст. 413) указано на противоположное - на заведомое знание субъектом деяния тех или иных существенных обстоятельств, информированность о которых делает невозможным в принципе совершение деяния по неосторожности.
Статья: Косвенная связь и вероятностный характер развития причинности в судебных делах, связанных с оказанием медицинской помощи (услуги) с неблагоприятным исходом
(Габай П.Г.)
("Власть Закона", 2025, N 4)В случаях так называемой расширенной ответственности вред, созданный подчиненными, должен быть вменен и лицу, не проконтролировавшему их действия в соответствии со своими обязанностями (с неосторожной формой вины и при наличии такой возможности). Например, если амбулаторный пациент не осуществляет назначенное ему лечение или использует вместо назначенных лекарственных средств народные рецепты, то ухудшение состояния здоровья не состоит в причинной связи с действиями или бездействием врача. Вместе с тем, если пациент должным образом не проинформирован о характере назначаемых процедур или препаратов, то ответственность не перераспределяется, врача (при определенных условиях) можно будет наказывать за наступление неблагоприятных последствий лечения. Можно ли рассуждать о прерывании связи, если пациент не выполняет ошибочное назначение врача? Сохраняется ли причинная связь при соблюдении пациентом ошибочных или заведомо некорректных назначений врача? В обоих случаях ответ утвердительный.
(Габай П.Г.)
("Власть Закона", 2025, N 4)В случаях так называемой расширенной ответственности вред, созданный подчиненными, должен быть вменен и лицу, не проконтролировавшему их действия в соответствии со своими обязанностями (с неосторожной формой вины и при наличии такой возможности). Например, если амбулаторный пациент не осуществляет назначенное ему лечение или использует вместо назначенных лекарственных средств народные рецепты, то ухудшение состояния здоровья не состоит в причинной связи с действиями или бездействием врача. Вместе с тем, если пациент должным образом не проинформирован о характере назначаемых процедур или препаратов, то ответственность не перераспределяется, врача (при определенных условиях) можно будет наказывать за наступление неблагоприятных последствий лечения. Можно ли рассуждать о прерывании связи, если пациент не выполняет ошибочное назначение врача? Сохраняется ли причинная связь при соблюдении пациентом ошибочных или заведомо некорректных назначений врача? В обоих случаях ответ утвердительный.
Статья: Обзор правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации по налоговым спорам за декабрь 2023 - январь 2024 года
(Щекин Д.М., Ядрихинский С.А.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, N 3)Уголовная ответственность за уклонение от уплаты налогов, предусмотренная ч. 1 ст. 199 УК РФ, наступает лишь при доказанности в ходе уголовного судопроизводства и с обеспечением надлежащих материально-правовых и процессуальных требований и гарантий всех объективных и субъективных признаков состава уклонения от уплаты налогов, включая умысел его субъекта. Неосторожная форма вины в совершении налогового правонарушения исключает уголовное преследование.
(Щекин Д.М., Ядрихинский С.А.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, N 3)Уголовная ответственность за уклонение от уплаты налогов, предусмотренная ч. 1 ст. 199 УК РФ, наступает лишь при доказанности в ходе уголовного судопроизводства и с обеспечением надлежащих материально-правовых и процессуальных требований и гарантий всех объективных и субъективных признаков состава уклонения от уплаты налогов, включая умысел его субъекта. Неосторожная форма вины в совершении налогового правонарушения исключает уголовное преследование.
Статья: Налоговый штраф: как уменьшить
(Елина Л.А.)
("Главная книга", 2025, N 14)- в нарушении нет вины организации/ИП. Это доказать достаточно сложно, поскольку в НК есть такое понятие, как неосторожная форма вины <5>. К примеру, налог неправильно рассчитан по глупости, по незнанию или вследствие небрежности. Все это не говорит о том, что вины организации (ИП) вообще нет: она есть, просто нет умысла в занижении налогов или ином нарушении.
(Елина Л.А.)
("Главная книга", 2025, N 14)- в нарушении нет вины организации/ИП. Это доказать достаточно сложно, поскольку в НК есть такое понятие, как неосторожная форма вины <5>. К примеру, налог неправильно рассчитан по глупости, по незнанию или вследствие небрежности. Все это не говорит о том, что вины организации (ИП) вообще нет: она есть, просто нет умысла в занижении налогов или ином нарушении.
Статья: Противодействие нацизму и экстремизму: выборочное исследование судебной практики по ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ в контексте действующего законодательства
(Скобликов П.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 1)1) поскольку ответственность по ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ возможна как с умышленной, так и с неосторожной формами вины <12>, то мы предполагали, что многие судьи будут избегать конкретизации формы вины в итоговых постановлениях по делу, ограничиваясь констатацией ее наличия;
(Скобликов П.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 1)1) поскольку ответственность по ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ возможна как с умышленной, так и с неосторожной формами вины <12>, то мы предполагали, что многие судьи будут избегать конкретизации формы вины в итоговых постановлениях по делу, ограничиваясь констатацией ее наличия;
Статья: Уголовная ответственность организаторов опасных квестов и экстремальных развлечений
(Хромов Е.В.)
("Уголовное право", 2026, N 2)Следовательно, при квалификации деяний по п. "в" ч. 2 и ч. 3 ст. 238 УК РФ необходимо первоначально установить наличие всех признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ, а далее неосторожную форму вины и причинную связь между деянием и тяжким последствием.
(Хромов Е.В.)
("Уголовное право", 2026, N 2)Следовательно, при квалификации деяний по п. "в" ч. 2 и ч. 3 ст. 238 УК РФ необходимо первоначально установить наличие всех признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ, а далее неосторожную форму вины и причинную связь между деянием и тяжким последствием.
"Комментарий к отдельным положениям Уголовного кодекса Российской Федерации в решениях Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ"
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Ц. осужден по ч. 1 ст. 283 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 год, с возложением в том числе обязанностей не совершать административных правонарушений, за которые возможно наложение административных взысканий, не нарушать общественный порядок. Судебная коллегия приговор в указанной части изменила, исключив возложение указанных обязанностей и указав следующее. Обязанность не совершать административные правонарушения является общеобязательным требованием. Она возложена на всех лиц, достигших соответствующего возраста, в силу закона, дополнительного указания о ее возложении на условно осужденного не требуется. Кроме того, согласно пункту 11.1 Постановления Пленума Верховного Суда от 20 декабря 2011 г. N 21 исходя из положений ч. 3 ст. 74 УК РФ и ч. 5 ст. 190 УИК РФ совершение условно осужденным в течение испытательного срока нарушений общественного порядка, за которые он привлекался к административной ответственности, является самостоятельным основанием для возможной отмены условного осуждения. Возлагая обязанность не совершать любое административное правонарушение, в том числе с неосторожной формой вины, суд фактически необоснованно расширил установленный уголовным законом перечень административных правонарушений, за совершение которых может быть отменено условное осуждение <352>.
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Ц. осужден по ч. 1 ст. 283 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 год, с возложением в том числе обязанностей не совершать административных правонарушений, за которые возможно наложение административных взысканий, не нарушать общественный порядок. Судебная коллегия приговор в указанной части изменила, исключив возложение указанных обязанностей и указав следующее. Обязанность не совершать административные правонарушения является общеобязательным требованием. Она возложена на всех лиц, достигших соответствующего возраста, в силу закона, дополнительного указания о ее возложении на условно осужденного не требуется. Кроме того, согласно пункту 11.1 Постановления Пленума Верховного Суда от 20 декабря 2011 г. N 21 исходя из положений ч. 3 ст. 74 УК РФ и ч. 5 ст. 190 УИК РФ совершение условно осужденным в течение испытательного срока нарушений общественного порядка, за которые он привлекался к административной ответственности, является самостоятельным основанием для возможной отмены условного осуждения. Возлагая обязанность не совершать любое административное правонарушение, в том числе с неосторожной формой вины, суд фактически необоснованно расширил установленный уголовным законом перечень административных правонарушений, за совершение которых может быть отменено условное осуждение <352>.
Статья: Обстановка как критерий разграничения составов преступлений, предусмотренных статьями 109 УК РФ и 238 УК РФ
(Белецкий И.А.)
("Российский следователь", 2026, N 5)С формой вины как критерием разграничения указанных преступлений согласиться можно только отчасти. Это объясняется, во-первых, тем, что очень сложно установить действительное отношение лица к совершаемым им действиям, во-вторых, указание в норме Особенной части УК РФ на неосторожную форму вины на самом деле не исключает того, что лицо осознанно нарушает правила и предвидит возможность наступления последствий. Ярким примером тому выступают нормы ст. 264 УК РФ: водитель, употребивший значительную порцию алкоголя и передвигающийся на автомобиле по населенному пункту с превышением скорости, при наезде на пешехода совершает неосторожное преступление <6>? Вопрос риторический, но очевидно, что положительный ответ на него зависит исключительно от воли законодателя, который сконструировал названный состав преступления как неосторожный.
(Белецкий И.А.)
("Российский следователь", 2026, N 5)С формой вины как критерием разграничения указанных преступлений согласиться можно только отчасти. Это объясняется, во-первых, тем, что очень сложно установить действительное отношение лица к совершаемым им действиям, во-вторых, указание в норме Особенной части УК РФ на неосторожную форму вины на самом деле не исключает того, что лицо осознанно нарушает правила и предвидит возможность наступления последствий. Ярким примером тому выступают нормы ст. 264 УК РФ: водитель, употребивший значительную порцию алкоголя и передвигающийся на автомобиле по населенному пункту с превышением скорости, при наезде на пешехода совершает неосторожное преступление <6>? Вопрос риторический, но очевидно, что положительный ответ на него зависит исключительно от воли законодателя, который сконструировал названный состав преступления как неосторожный.
Статья: Стандарты разумности и добросовестности как составляющие субъективной добросовестности в российском праве
(Писков И.А.)
("Электронное приложение к "Российскому юридическому журналу", 2026, N 2)3. Добросовестность и разумность как содержание субъективной
(Писков И.А.)
("Электронное приложение к "Российскому юридическому журналу", 2026, N 2)3. Добросовестность и разумность как содержание субъективной
Статья: Уголовная ответственность организаторов туризма за небезопасные туристические услуги (ст. 238 УК РФ): вопросы субъективной стороны преступления в правоприменительной практике
(Степанов П.П.)
("Уголовное право", 2025, N 5)Однако в доктрине встречаются и иные позиции по вопросу о форме вины в современной редакции ст. 238 УК РФ. Так, Л.М. Прозументов и А.В. Архипов указывают, что преступные нарушения правил безопасности при выполнении работ и оказании услуг не могут быть умышленными преступлениями, поскольку умышленное нарушение правил безопасности с целью причинения вреда здоровью или смерти должно квалифицироваться как соответствующее умышленное преступление против личности <16>. Во всех остальных случаях, указывают авторы, "даже при осознанном нарушении правил безопасности будет иметь место неосторожная форма вины, так как у виновного лица отсутствует осознание общественной опасности такого нарушения в связи с тем, что лицо предвидит лишь абстрактную возможность наступления общественно опасных последствий (что может свидетельствовать лишь о преступном легкомыслии) либо не предвидит такой возможности вовсе" <17>. С авторами солидарна и Н.Ю. Скрипченко <18>.
(Степанов П.П.)
("Уголовное право", 2025, N 5)Однако в доктрине встречаются и иные позиции по вопросу о форме вины в современной редакции ст. 238 УК РФ. Так, Л.М. Прозументов и А.В. Архипов указывают, что преступные нарушения правил безопасности при выполнении работ и оказании услуг не могут быть умышленными преступлениями, поскольку умышленное нарушение правил безопасности с целью причинения вреда здоровью или смерти должно квалифицироваться как соответствующее умышленное преступление против личности <16>. Во всех остальных случаях, указывают авторы, "даже при осознанном нарушении правил безопасности будет иметь место неосторожная форма вины, так как у виновного лица отсутствует осознание общественной опасности такого нарушения в связи с тем, что лицо предвидит лишь абстрактную возможность наступления общественно опасных последствий (что может свидетельствовать лишь о преступном легкомыслии) либо не предвидит такой возможности вовсе" <17>. С авторами солидарна и Н.Ю. Скрипченко <18>.