Экстрадиция в международном праве
Подборка наиболее важных документов по запросу Экстрадиция в международном праве (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Принципы экстрадиции подозреваемых в совершении преступлений международного характера в сфере незаконного оборота наркотических средств
(Беляев И.Ю.)
("Российский судья", 2025, N 10)<4> Минкова Ю.В. Принципы института выдачи (экстрадиции) в международном праве: монография. М.: Издательство РУДН, 2002. С. 9.
(Беляев И.Ю.)
("Российский судья", 2025, N 10)<4> Минкова Ю.В. Принципы института выдачи (экстрадиции) в международном праве: монография. М.: Издательство РУДН, 2002. С. 9.
Статья: Защита от высылки в практике Комитета по правам человека ООН
(Кшевицкий С.А.)
("Миграционное право", 2024, N 4)Кшевицкий Станислав Александрович, генеральный директор ООО "Юридическая фирма по экстрадиции" Extradition Law Firm, аспирант кафедры международного права Российского университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы.
(Кшевицкий С.А.)
("Миграционное право", 2024, N 4)Кшевицкий Станислав Александрович, генеральный директор ООО "Юридическая фирма по экстрадиции" Extradition Law Firm, аспирант кафедры международного права Российского университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы.
Судебная практика
Апелляционное определение Московского городского суда от 19.03.2025 по делу N 10-2509/2025 (УИД 77RS0026-02-2024-000126-85)
Приговор: По ч. 4 ст. 159, п. "а" ч. 3 ст. 193.1 УК РФ (мошенничество; совершение валютных операций по переводу денежных средств в иностранной валюте или валюте России на счета нерезидентов...).
Определение: Приговор оставлен без изменения.Осужденному С.А. инкриминируется совершение тяжких преступлений, он по указанному в обвинительном заключении адресу регистрации не проживает, длительное время находится в международном розыске, осуществить его экстрадицию в Российскую Федерацию стало невозможным, он пребывает на территории иностранного государства, в связи с чем вызвать его в суд официально не представилось возможным, сам фио, зная о судебном процессе, уклонился от явки в российский суд, что свидетельствует об его отказе от осуществления права лично участвовать в рассмотрении дела; фио не был привлечен по данному уголовному делу к ответственности на территории иностранного государства.
Приговор: По ч. 4 ст. 159, п. "а" ч. 3 ст. 193.1 УК РФ (мошенничество; совершение валютных операций по переводу денежных средств в иностранной валюте или валюте России на счета нерезидентов...).
Определение: Приговор оставлен без изменения.Осужденному С.А. инкриминируется совершение тяжких преступлений, он по указанному в обвинительном заключении адресу регистрации не проживает, длительное время находится в международном розыске, осуществить его экстрадицию в Российскую Федерацию стало невозможным, он пребывает на территории иностранного государства, в связи с чем вызвать его в суд официально не представилось возможным, сам фио, зная о судебном процессе, уклонился от явки в российский суд, что свидетельствует об его отказе от осуществления права лично участвовать в рассмотрении дела; фио не был привлечен по данному уголовному делу к ответственности на территории иностранного государства.
Нормативные акты
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2012 N 11
(ред. от 09.12.2025)
"О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания"В целях обеспечения единства судебной практики по применению законодательства Российской Федерации, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, регулирующих вопросы выдачи лица иностранному государству для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачи лица, осужденного к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно является, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации" постановляет дать судам следующие разъяснения.
(ред. от 09.12.2025)
"О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания"В целях обеспечения единства судебной практики по применению законодательства Российской Федерации, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, регулирующих вопросы выдачи лица иностранному государству для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачи лица, осужденного к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно является, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации" постановляет дать судам следующие разъяснения.
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2015)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2015)
(ред. от 26.04.2017)Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: Комитет отмечает утверждение адвоката о том, что пытки и жестокое обращение особенно в отношении экстрадированных просителей убежища по всей видимости применяются в Узбекистане систематически. Он отмечает далее подробно изложенные утверждения о том, что в прошлом, до отъезда в Казахстан, заявитель подвергался преследованиям по религиозным мотивам и жестокому обращению со стороны узбекских властей. Он... принимает к сведению тот аргумент защитника, что судебное разбирательство в государстве-участнике, по итогам которого было принято решение о высылке заявителя, не являлось справедливым, поскольку заявителю не были обеспечены услуги переводчика; что суды не рассмотрели по существу утверждений заявителя о том, что в случае экстрадиции ему грозят пытки, и не рассмотрели в порядке судебного надзора решение Комитета по миграции об отклонении его ходатайства о предоставлении убежища. Он далее отмечает утверждения государства-участника, будто заявитель и его адвокат были поставлены в известность о праве просить об услугах переводчика, но не сделали это; что УВКБ <1>, поначалу не согласившись с решением по итогам рассмотрения ходатайства, позднее оставило за государством-участником право принять решение по вопросу об экстрадиции заявителя. Помимо этого государство-участник выразило то мнение, что процедура экстрадиции соответствовала и внутренним, и международным нормам и что суды, рассматривавшие апелляционные жалобы заявителя по поводу решения об экстрадиции, не правомочны рассматривать в порядке надзора решение Комитета по миграции об отклонении его ходатайства об убежище. Комитет надлежащим образом принимает во внимание заявление государства-участника о полученных от узбекских властей заверениях в том, что заявитель не будет подвергнут преследованиям по политическим мотивам или по соображениям расы, вероисповедания, гражданства или политических взглядов; что он не будет подвергнут пыткам, насилию либо бесчеловечному или унижающему достоинство обращению. Он... отмечает предоставленную адвокатом информацию о том, что после экстрадиции в Узбекистан заявитель был приговорен там к 16 годам тюремного заключения, при том что в ходе уголовного следствия он, предположительно, подвергался давлению и жестокому обращению, что стало причиной вынужденного признания заявителем вины за преступления и его молчания в ходе судебных слушаний. И, наконец, Комитет отмечает тот аргумент государства-участника, что существо уголовного дела согласуется с обвинениями против заявителя, указанными в запросе об экстрадиции, и что вынесенный приговор не ставил целью подвергнуть его репрессиям или пыткам (п. 9.5 решения).
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2015)
(ред. от 26.04.2017)Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: Комитет отмечает утверждение адвоката о том, что пытки и жестокое обращение особенно в отношении экстрадированных просителей убежища по всей видимости применяются в Узбекистане систематически. Он отмечает далее подробно изложенные утверждения о том, что в прошлом, до отъезда в Казахстан, заявитель подвергался преследованиям по религиозным мотивам и жестокому обращению со стороны узбекских властей. Он... принимает к сведению тот аргумент защитника, что судебное разбирательство в государстве-участнике, по итогам которого было принято решение о высылке заявителя, не являлось справедливым, поскольку заявителю не были обеспечены услуги переводчика; что суды не рассмотрели по существу утверждений заявителя о том, что в случае экстрадиции ему грозят пытки, и не рассмотрели в порядке судебного надзора решение Комитета по миграции об отклонении его ходатайства о предоставлении убежища. Он далее отмечает утверждения государства-участника, будто заявитель и его адвокат были поставлены в известность о праве просить об услугах переводчика, но не сделали это; что УВКБ <1>, поначалу не согласившись с решением по итогам рассмотрения ходатайства, позднее оставило за государством-участником право принять решение по вопросу об экстрадиции заявителя. Помимо этого государство-участник выразило то мнение, что процедура экстрадиции соответствовала и внутренним, и международным нормам и что суды, рассматривавшие апелляционные жалобы заявителя по поводу решения об экстрадиции, не правомочны рассматривать в порядке надзора решение Комитета по миграции об отклонении его ходатайства об убежище. Комитет надлежащим образом принимает во внимание заявление государства-участника о полученных от узбекских властей заверениях в том, что заявитель не будет подвергнут преследованиям по политическим мотивам или по соображениям расы, вероисповедания, гражданства или политических взглядов; что он не будет подвергнут пыткам, насилию либо бесчеловечному или унижающему достоинство обращению. Он... отмечает предоставленную адвокатом информацию о том, что после экстрадиции в Узбекистан заявитель был приговорен там к 16 годам тюремного заключения, при том что в ходе уголовного следствия он, предположительно, подвергался давлению и жестокому обращению, что стало причиной вынужденного признания заявителем вины за преступления и его молчания в ходе судебных слушаний. И, наконец, Комитет отмечает тот аргумент государства-участника, что существо уголовного дела согласуется с обвинениями против заявителя, указанными в запросе об экстрадиции, и что вынесенный приговор не ставил целью подвергнуть его репрессиям или пыткам (п. 9.5 решения).
Статья: Межсистемные (комплексные) правоотношения в сфере международного сотрудничества по уголовным делам
(Клевцов К.К.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 4)10. Нефедов Б.И. Правовой фронтир в регулировании трансграничных отношений / Б.И. Нефедов // Московский журнал международного права. 2023. N 3. С. 6 - 16.
(Клевцов К.К.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 4)10. Нефедов Б.И. Правовой фронтир в регулировании трансграничных отношений / Б.И. Нефедов // Московский журнал международного права. 2023. N 3. С. 6 - 16.
Статья: Международный договор как основа для выдачи лица, находящегося на территории иностранного государства
(Харитонов А.Н., Карпова О.В.)
("Современное право", 2025, N 4)Для получения полного и объективного анализа института выдачи следует обратиться к истории его становления. Юридическое оформление основ экстрадиции было значимым для перспектив дальнейшего развития правоотношений в этой сфере. Оно оказало позитивное влияние на совершенствование и повышение качества взаимодействия государств в борьбе с преступностью как международного, так и внутригосударственного характера, помогало реализации принципа неотвратимости уголовной ответственности злоумышленников, создавало основы для формирования международных стандартов выдачи преступников и обеспечения соблюдения прав личности при экстрадиции.
(Харитонов А.Н., Карпова О.В.)
("Современное право", 2025, N 4)Для получения полного и объективного анализа института выдачи следует обратиться к истории его становления. Юридическое оформление основ экстрадиции было значимым для перспектив дальнейшего развития правоотношений в этой сфере. Оно оказало позитивное влияние на совершенствование и повышение качества взаимодействия государств в борьбе с преступностью как международного, так и внутригосударственного характера, помогало реализации принципа неотвратимости уголовной ответственности злоумышленников, создавало основы для формирования международных стандартов выдачи преступников и обеспечения соблюдения прав личности при экстрадиции.
"Судебные и правоохранительные органы: курс лекций: в 2 т."
(том 2)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Загорский Г.И., Попов К.И.)
(под ред. Г.И. Загорского)
("Проспект", 2023)- Главное управление международно-правового сотрудничества, включающее управления экстрадиции, правовой помощи и правоохранительного содействия; отдел международного сотрудничества по особо важным делам (на правах управления); управление по сопровождению международных споров;
(том 2)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Загорский Г.И., Попов К.И.)
(под ред. Г.И. Загорского)
("Проспект", 2023)- Главное управление международно-правового сотрудничества, включающее управления экстрадиции, правовой помощи и правоохранительного содействия; отдел международного сотрудничества по особо важным делам (на правах управления); управление по сопровождению международных споров;
Статья: Особенности выдачи объявленного в международный розыск лица в отдельных зарубежных государствах
(Григорьев В.Н., Тарасов М.Ю.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2022, N 4)В связи с началом Россией в соответствии с Решением Президента Российской Федерации от 24 февраля 2022 г. специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины <1> некоторыми недружественными государствами была проявлена активная инициатива по исключению России из рядов Интерпола, что, безусловно, могло повлечь за собой фактическое прекращение международного сотрудничества с рядом зарубежных (прежде всего европейских) государств в сфере экстрадиции <2>. Между тем в печати представлено и противоположное мнение, опирающееся на международное право и практику борьбы с преступностью <3>. Руководители правоохранительных органов со всего мира обратились с просьбой о продолжении сотрудничества с Россией через Интерпол, подчеркнув серьезные проблемы безопасности в случае прекращения обмена информацией. 10 марта 2022 г. было принято специальное Заявление Генерального секретариата Интерпола <4>, в котором установлено, что исключать Россию из организации не станут, несколько изменен лишь порядок рассмотрения ее запросов. В этой связи актуальным остается вопрос о процедуре международного розыска, ее особенностях применительно к отдельным государствам. Наиболее отчетливо эти особенности проявляются на заключительном этапе международного розыска, после обнаружения и фактического задержания разыскиваемого в России лица, когда зарубежное государство принимает решение о его выдаче <5>.
(Григорьев В.Н., Тарасов М.Ю.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2022, N 4)В связи с началом Россией в соответствии с Решением Президента Российской Федерации от 24 февраля 2022 г. специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины <1> некоторыми недружественными государствами была проявлена активная инициатива по исключению России из рядов Интерпола, что, безусловно, могло повлечь за собой фактическое прекращение международного сотрудничества с рядом зарубежных (прежде всего европейских) государств в сфере экстрадиции <2>. Между тем в печати представлено и противоположное мнение, опирающееся на международное право и практику борьбы с преступностью <3>. Руководители правоохранительных органов со всего мира обратились с просьбой о продолжении сотрудничества с Россией через Интерпол, подчеркнув серьезные проблемы безопасности в случае прекращения обмена информацией. 10 марта 2022 г. было принято специальное Заявление Генерального секретариата Интерпола <4>, в котором установлено, что исключать Россию из организации не станут, несколько изменен лишь порядок рассмотрения ее запросов. В этой связи актуальным остается вопрос о процедуре международного розыска, ее особенностях применительно к отдельным государствам. Наиболее отчетливо эти особенности проявляются на заключительном этапе международного розыска, после обнаружения и фактического задержания разыскиваемого в России лица, когда зарубежное государство принимает решение о его выдаче <5>.
Статья: Осуждение в России лиц, выданных иностранными государствами, как гарантия неотвратимости уголовной ответственности и наказания
(Щерба С.П., Смирнов П.А.)
("Законность", 2023, N 3)<1> Трансформация выдачи в форму (направление) международного сотрудничества по борьбе с преступностью произошла существенно позднее. См., напр.: Мартенс Ф.Ф. Современное международное право цивилизованных народов. СПб., 1883, т. II. С. 384; Сафаров Н.А. Экстрадиция в международном уголовном праве: проблемы теории и практики. М.: Волтерс Клувер, 2005. С. 5; и др.
(Щерба С.П., Смирнов П.А.)
("Законность", 2023, N 3)<1> Трансформация выдачи в форму (направление) международного сотрудничества по борьбе с преступностью произошла существенно позднее. См., напр.: Мартенс Ф.Ф. Современное международное право цивилизованных народов. СПб., 1883, т. II. С. 384; Сафаров Н.А. Экстрадиция в международном уголовном праве: проблемы теории и практики. М.: Волтерс Клувер, 2005. С. 5; и др.
Статья: Международный опыт уголовно-правового противодействия преступности незаконных мигрантов: современные тенденции и вызовы
(Расторопов С.В., Яковлева В.М.)
("Миграционное право", 2026, N 2)Успех в данной сфере будет определяться способностью государств сочетать жесткость в отношении организованной преступности с гибкостью и соблюдением правовых стандартов в отношении индивидуальных случаев, что остается сложной, но необходимой задачей современной уголовной политики. Дальнейшее развитие, как представляется, пойдет по пути большей автоматизации и интеллектуализации систем обмена данными, усиления финансового мониторинга и разработки международно-правовых стандартов, регулирующих вопросы юрисдикции и экстрадиции в киберпространстве. При этом ключевым фактором останется сохранение баланса между безопасностью и защитой прав человека, что требует постоянного диалога между законодателями, правоприменителями и научным сообществом. Перспективным направлением видится углубление исследований, направленных на оценку эффективности конкретных мер, таких как конфискация активов или программы реинтеграции депортированных преступников, с целью выработки доказательно обоснованной политики. Только на основе такого комплексного, взвешенного и технологически оснащенного подхода возможно адекватное противодействие сложным вызовам, порождаемым взаимосвязью незаконной миграции и преступности в условиях глобализации.
(Расторопов С.В., Яковлева В.М.)
("Миграционное право", 2026, N 2)Успех в данной сфере будет определяться способностью государств сочетать жесткость в отношении организованной преступности с гибкостью и соблюдением правовых стандартов в отношении индивидуальных случаев, что остается сложной, но необходимой задачей современной уголовной политики. Дальнейшее развитие, как представляется, пойдет по пути большей автоматизации и интеллектуализации систем обмена данными, усиления финансового мониторинга и разработки международно-правовых стандартов, регулирующих вопросы юрисдикции и экстрадиции в киберпространстве. При этом ключевым фактором останется сохранение баланса между безопасностью и защитой прав человека, что требует постоянного диалога между законодателями, правоприменителями и научным сообществом. Перспективным направлением видится углубление исследований, направленных на оценку эффективности конкретных мер, таких как конфискация активов или программы реинтеграции депортированных преступников, с целью выработки доказательно обоснованной политики. Только на основе такого комплексного, взвешенного и технологически оснащенного подхода возможно адекватное противодействие сложным вызовам, порождаемым взаимосвязью незаконной миграции и преступности в условиях глобализации.
Статья: Временные защитные меры договорных органов ООН по правам человека
(Абакумов М.А.)
("Международное правосудие", 2026, N 2)<53> См.: HRC. Weiss v. Austria. Communication No. 1086/2002. UN Doc. CCPR/C/77/D/1086/2002. 15 May 2003. P. 10. § 5.3. В рамках этого дела Австрия также утверждала, что временные защитные меры "не могут иметь приоритет над противоположным обязательством по международному праву, а именно обязательством по договору об экстрадиции между государством-участником и Соединенными Штатами выдать лицо в обстоятельствах, когда были соблюдены необходимые предпосылки, предусмотренные этим договором". См. также: OHCHR. China's Comments in response to the Draft Revised General Comment on the implementation of article 3 of the Convention against Torture in the context of article 22. 2017. URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/Documents/HRBodies/CAT/GCArticle3/China_en.pdf (дата обращения: 12.05.2026).
(Абакумов М.А.)
("Международное правосудие", 2026, N 2)<53> См.: HRC. Weiss v. Austria. Communication No. 1086/2002. UN Doc. CCPR/C/77/D/1086/2002. 15 May 2003. P. 10. § 5.3. В рамках этого дела Австрия также утверждала, что временные защитные меры "не могут иметь приоритет над противоположным обязательством по международному праву, а именно обязательством по договору об экстрадиции между государством-участником и Соединенными Штатами выдать лицо в обстоятельствах, когда были соблюдены необходимые предпосылки, предусмотренные этим договором". См. также: OHCHR. China's Comments in response to the Draft Revised General Comment on the implementation of article 3 of the Convention against Torture in the context of article 22. 2017. URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/Documents/HRBodies/CAT/GCArticle3/China_en.pdf (дата обращения: 12.05.2026).
Статья: Понятие и правовая сущность международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства
(Клевцов К.К.)
("Мировой судья", 2023, N 4)Таким образом, международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства, являясь неотъемлемым компонентом международного сотрудничества в борьбе с преступностью, представляет собой многоуровневый и многообразный правовой механизм, основанный на международном и национальном праве как запрашивающего, так и запрашиваемого государства, заключающийся в оказании между государствами или в определенных случаях для международной организации взаимной правовой помощи по уголовным делам, выдаче лиц для уголовного преследования или исполнению приговора, передаче уголовного преследования (судопроизводства), а также в признании и исполнении приговоров (судебных решений), в целях защиты субъектов международного и внутригосударственного права от преступлений посредством использования уголовно-процессуальных инструментов.
(Клевцов К.К.)
("Мировой судья", 2023, N 4)Таким образом, международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства, являясь неотъемлемым компонентом международного сотрудничества в борьбе с преступностью, представляет собой многоуровневый и многообразный правовой механизм, основанный на международном и национальном праве как запрашивающего, так и запрашиваемого государства, заключающийся в оказании между государствами или в определенных случаях для международной организации взаимной правовой помощи по уголовным делам, выдаче лиц для уголовного преследования или исполнению приговора, передаче уголовного преследования (судопроизводства), а также в признании и исполнении приговоров (судебных решений), в целях защиты субъектов международного и внутригосударственного права от преступлений посредством использования уголовно-процессуальных инструментов.
Статья: Подтверждение российской стороной намерения требовать выдачи (экстрадиции) лица как самостоятельный элемент в системе международного розыска
(Григорьев В.Н., Тарасов М.Ю.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2023, N 2)"Международное уголовное право и международная юстиция", 2023, N 2
(Григорьев В.Н., Тарасов М.Ю.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2023, N 2)"Международное уголовное право и международная юстиция", 2023, N 2
Статья: Действие норм международного права в правовой системе Китайской Народной Республики
(Гаврилов В.В.)
("Журнал российского права", 2024, N 11)Китай является участником всех основных международных Конвенций по борьбе с терроризмом, каждая из которых содержит положения, требующие от государств-участников принятия внутреннего законодательства для установления уголовной юрисдикции в отношении таких преступлений и назначения наказаний за их совершение в соответствии со своими национальными правовыми актами. Для выполнения своих обязательств по этим договорам и борьбы с международным терроризмом Китай пересмотрел соответствующие положения своего уголовного и уголовно-процессуального законодательства в этой части. В результате в КНР были признаны в качестве уголовно наказуемых угон гражданских самолетов, похищение заложников, террористические акты и другие противоправные деяния, предусмотренные соответствующими соглашениями. При этом в Уголовный кодекс КНР от 1 июля 1979 г. (в ред. от 26 декабря 2020 г.) была включена ст. 9, предусматривающая, что он "применяется к преступлениям, запрещенным международными договорами, заключенными КНР или к которым она присоединилась". Кроме того, 28 декабря 2000 г. в Китае был принят специальный Закон об экстрадиции .
(Гаврилов В.В.)
("Журнал российского права", 2024, N 11)Китай является участником всех основных международных Конвенций по борьбе с терроризмом, каждая из которых содержит положения, требующие от государств-участников принятия внутреннего законодательства для установления уголовной юрисдикции в отношении таких преступлений и назначения наказаний за их совершение в соответствии со своими национальными правовыми актами. Для выполнения своих обязательств по этим договорам и борьбы с международным терроризмом Китай пересмотрел соответствующие положения своего уголовного и уголовно-процессуального законодательства в этой части. В результате в КНР были признаны в качестве уголовно наказуемых угон гражданских самолетов, похищение заложников, террористические акты и другие противоправные деяния, предусмотренные соответствующими соглашениями. При этом в Уголовный кодекс КНР от 1 июля 1979 г. (в ред. от 26 декабря 2020 г.) была включена ст. 9, предусматривающая, что он "применяется к преступлениям, запрещенным международными договорами, заключенными КНР или к которым она присоединилась". Кроме того, 28 декабря 2000 г. в Китае был принят специальный Закон об экстрадиции .