Фиктивный развод
Подборка наиболее важных документов по запросу Фиктивный развод (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Руководство по рассмотрению заявок в соответствии с Законом N 44-ФЗ"
(Гурин О.Ю.)
("НОК", "Печатный Двор", 2024)<19> Развод был расценен судом как фиктивный, т.к. бывшие супруги продолжали проживать совместно и вести общее хозяйство.
(Гурин О.Ю.)
("НОК", "Печатный Двор", 2024)<19> Развод был расценен судом как фиктивный, т.к. бывшие супруги продолжали проживать совместно и вести общее хозяйство.
"Современное гражданское и семейное право: перспективы развития доктрины, законодательства и правоприменительной практики: монография"
(отв. ред. Е.В. Вавилин, О.М. Родионова)
("Статут", 2024)Любовь в правовом поле приобретает особую роль, отличную от той, которая воспевается поэтами. Право призвано рассматривать семейно-правовые институты прежде всего на случай конфликтов, и в связи с этим любовь может приобретать черты рациональности (природные чувства и привязанности уходят на второй план) либо служить "контекстом", в котором моральные обязательства сплетаются с правовыми. В последнем случае нравственный компонент служит определяющим при принятии того или иного правового решения. В связи с этим представляется целесообразным определить роль, которую играют ценностные категории (прежде всего любовь и уважение) при разрешении семейных споров. Анализ судебной практики показывает, что суды выносят решения с учетом ценностных категорий и морально-нравственных по делам в сфере прекращения брачных отношений (расторжение брака, признание брака недействительным в случае заключения фиктивного брака) и в спорах о детях. Поскольку анализ ценностных категорий в детско-родительских отношениях заслуживает отдельного исследования, уделим особое внимание делам в сфере прекращения брачных отношений.
(отв. ред. Е.В. Вавилин, О.М. Родионова)
("Статут", 2024)Любовь в правовом поле приобретает особую роль, отличную от той, которая воспевается поэтами. Право призвано рассматривать семейно-правовые институты прежде всего на случай конфликтов, и в связи с этим любовь может приобретать черты рациональности (природные чувства и привязанности уходят на второй план) либо служить "контекстом", в котором моральные обязательства сплетаются с правовыми. В последнем случае нравственный компонент служит определяющим при принятии того или иного правового решения. В связи с этим представляется целесообразным определить роль, которую играют ценностные категории (прежде всего любовь и уважение) при разрешении семейных споров. Анализ судебной практики показывает, что суды выносят решения с учетом ценностных категорий и морально-нравственных по делам в сфере прекращения брачных отношений (расторжение брака, признание брака недействительным в случае заключения фиктивного брака) и в спорах о детях. Поскольку анализ ценностных категорий в детско-родительских отношениях заслуживает отдельного исследования, уделим особое внимание делам в сфере прекращения брачных отношений.
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2026 год: Статья 7 "Основания отказа в выдаче либо аннулирования разрешения на временное проживание" Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации""Таким образом, федеральный законодатель, придавая правовое значение именно расторжению брака, учитывал необходимость совершенствования миграционного законодательства в части исключения использования фиктивных браков и на этом основании особо оговорил в указанном законоположении, что его прекращение влечет аннулирование разрешения на временное проживание."
Статья: Право на семейную жизнь и отказ от него: несколько социально-юридических этюдов
(Тарусина Н.Н.)
("Закон", 2025, N 11)Равным образом это касается и случаев фиктивности в обсуждаемой сфере: фиктивные брак, признание отцовства, усыновление, опека, будучи крайне негативными проявлениями социальных практик, до той поры, пока они не объявлены нелегитимными, формально также порождают вариации права на семейную жизнь. Однако, несмотря на внимание к этому предмету в доктрине <33>, семейный закон по-прежнему реагирует только на фиктивный брак (а судебная практика, в противоречивой манере, еще и на фиктивный развод), что не соответствует задачам защиты прав и интересов добросовестных граждан, подрывает законную и этическую сущность означенных институтов. В частности, полагаем, что конструкция фиктивного признания отцовства должна быть оценена в семейном законе (ст. 48 СК РФ) как правонарушение, влекущее не только признание акта недействительным, но и возможность добросовестного заинтересованного лица (если таковое имеется) либо органа опеки и попечительства взыскать в пользу ребенка материальный и моральный вред, а также алименты (по образцу правил п. 4 ст. 30 СК РФ о недействительном браке). Что касается фиктивного усыновления, то оно, как известно, служит основанием для отмены судебного решения об установлении усыновления, в том числе в порядке пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам <34>. Не исключаем, что последствия отмены, предполагающие в настоящее время возможность сохранения права ребенка на алименты (п. 4 ст. 143 СК РФ), также должны быть дополнены правом на возмещение вреда.
(Тарусина Н.Н.)
("Закон", 2025, N 11)Равным образом это касается и случаев фиктивности в обсуждаемой сфере: фиктивные брак, признание отцовства, усыновление, опека, будучи крайне негативными проявлениями социальных практик, до той поры, пока они не объявлены нелегитимными, формально также порождают вариации права на семейную жизнь. Однако, несмотря на внимание к этому предмету в доктрине <33>, семейный закон по-прежнему реагирует только на фиктивный брак (а судебная практика, в противоречивой манере, еще и на фиктивный развод), что не соответствует задачам защиты прав и интересов добросовестных граждан, подрывает законную и этическую сущность означенных институтов. В частности, полагаем, что конструкция фиктивного признания отцовства должна быть оценена в семейном законе (ст. 48 СК РФ) как правонарушение, влекущее не только признание акта недействительным, но и возможность добросовестного заинтересованного лица (если таковое имеется) либо органа опеки и попечительства взыскать в пользу ребенка материальный и моральный вред, а также алименты (по образцу правил п. 4 ст. 30 СК РФ о недействительном браке). Что касается фиктивного усыновления, то оно, как известно, служит основанием для отмены судебного решения об установлении усыновления, в том числе в порядке пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам <34>. Не исключаем, что последствия отмены, предполагающие в настоящее время возможность сохранения права ребенка на алименты (п. 4 ст. 143 СК РФ), также должны быть дополнены правом на возмещение вреда.
Статья: Гражданский закон: возможности и ограничения как "законодателя мод" для семейного права
(Тарусина Н.Н.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 4)Среди наиболее "утонченных" каналов взаимодействия гражданского и семейного законов и степени результативности соответствующей судебной практики проблема фиктивности в семейно-правовой сфере. С одной стороны, фиктивность как негативное явление цивилистике известна с давних пор и составляет одно из классических оснований признания сделки недействительной. С другой стороны, если Кодекс о браке и семье РСФСР 1969 г. ограничивал свою реакцию не только установлением правовых последствий фиктивного брака, но и фиктивного усыновления, то действующий СК РФ реагирует лишь на фиктивность супружества, в то время как практике известны фиктивные развод, раздел брачного имущества, брачный договор, признание отцовства, усыновление, опека (попечительство) <16>. Если их имущественные негативные диспозиции предполагают возможность судебного разбирательства (гражданско-процессуального и арбитражного, а в ряде случаев - и уголовно-процессуального) и опору, пусть усложненную семейным элементом, на гражданский закон, то фиктивные вариации лично-правовой природы вызывают затруднения и для законодателей, и для правоприменителей, хотя общий вектор их намерений вполне очевиден: и те и другие желают выстроить правовые последствия совершения данных актов.
(Тарусина Н.Н.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 4)Среди наиболее "утонченных" каналов взаимодействия гражданского и семейного законов и степени результативности соответствующей судебной практики проблема фиктивности в семейно-правовой сфере. С одной стороны, фиктивность как негативное явление цивилистике известна с давних пор и составляет одно из классических оснований признания сделки недействительной. С другой стороны, если Кодекс о браке и семье РСФСР 1969 г. ограничивал свою реакцию не только установлением правовых последствий фиктивного брака, но и фиктивного усыновления, то действующий СК РФ реагирует лишь на фиктивность супружества, в то время как практике известны фиктивные развод, раздел брачного имущества, брачный договор, признание отцовства, усыновление, опека (попечительство) <16>. Если их имущественные негативные диспозиции предполагают возможность судебного разбирательства (гражданско-процессуального и арбитражного, а в ряде случаев - и уголовно-процессуального) и опору, пусть усложненную семейным элементом, на гражданский закон, то фиктивные вариации лично-правовой природы вызывают затруднения и для законодателей, и для правоприменителей, хотя общий вектор их намерений вполне очевиден: и те и другие желают выстроить правовые последствия совершения данных актов.
Статья: Отцовство и материнство вне родительства: нюансы правового регулирования
(Гринева А.В.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 4)Нередко встречается и вариант, как говорится, "наоборот", когда социально-правовое значение отцовства и родительства намеренно нивелируется родителями ребенка. Фиктивное расторжение брака или изначально отсутствие его регистрации, рождение ребенка, в графе "сведения об отце" которого стоит прочерк, - такое поведение родителей зачастую обусловлено нахождением одного из них на государственной службе, пересечением коммерческих интересов, нежеланием предоставлять информацию о наличии ребенка и т.п. Так или иначе, но соответствующее родительство является формально порочным. О.Ю. Ильина считает, что в подобных ситуациях родители злоупотребляют своим правом, чтобы мать могла получать социальное пособие, пользоваться льготами как мать-одиночка и т.п. <3> По мнению Н.Н. Тарусиной, действующая альтернатива (прочерк или вымышленные сведения об отце. - А.Г.) противоречит интересам ребенка, в связи с чем норме закона следует придать императивный характер, и если мать не желает указывать вымышленные сведения об отце ребенка, то такую фиктивную запись должен оформлять орган опеки и попечительства <4>. Позволим себе не согласиться с уважаемым автором, поскольку реализация такой инициативы может создать еще больше сложностей в механизме обеспечения прав и интересов детей.
(Гринева А.В.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 4)Нередко встречается и вариант, как говорится, "наоборот", когда социально-правовое значение отцовства и родительства намеренно нивелируется родителями ребенка. Фиктивное расторжение брака или изначально отсутствие его регистрации, рождение ребенка, в графе "сведения об отце" которого стоит прочерк, - такое поведение родителей зачастую обусловлено нахождением одного из них на государственной службе, пересечением коммерческих интересов, нежеланием предоставлять информацию о наличии ребенка и т.п. Так или иначе, но соответствующее родительство является формально порочным. О.Ю. Ильина считает, что в подобных ситуациях родители злоупотребляют своим правом, чтобы мать могла получать социальное пособие, пользоваться льготами как мать-одиночка и т.п. <3> По мнению Н.Н. Тарусиной, действующая альтернатива (прочерк или вымышленные сведения об отце. - А.Г.) противоречит интересам ребенка, в связи с чем норме закона следует придать императивный характер, и если мать не желает указывать вымышленные сведения об отце ребенка, то такую фиктивную запись должен оформлять орган опеки и попечительства <4>. Позволим себе не согласиться с уважаемым автором, поскольку реализация такой инициативы может создать еще больше сложностей в механизме обеспечения прав и интересов детей.