Декриминализация
Подборка наиболее важных документов по запросу Декриминализация (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Позиции судов по спорным вопросам. Административная ответственность и проверки: Проверочные листы Ростехнадзора
(КонсультантПлюс, 2025)Исключение из проверочного листа перечня обязательных требований фактически означает декриминализацию несоблюдения предписаний соответствующего нормативного правового акта в рамках текущего вида государственного контроля (надзора).
(КонсультантПлюс, 2025)Исключение из проверочного листа перечня обязательных требований фактически означает декриминализацию несоблюдения предписаний соответствующего нормативного правового акта в рамках текущего вида государственного контроля (надзора).
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 171 "Незаконное предпринимательство" УК РФ"При этом судом апелляционной инстанцией оставлено без внимания, что Федеральным законом от 6 апреля 2024 года N 79-ФЗ внесены изменения в диспозицию ч. 1 ст. 171 УК РФ, согласно которым произошла лишь частичная декриминализация и исключен один криминообразующий признак состава преступления, а именно действия "сопряженные с извлечением дохода в крупном размере", тогда как второй признак - "если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству" остался. Указанное свидетельствует, что в обжалуемом постановлении второй признак - осуществление предпринимательской деятельности без лицензии, в случае, когда такая лицензия обязательна, если это деяние причинило крупный ущерб организациям, судом апелляционной инстанции должной оценки не получил."
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Нормативные акты
"Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" от 18.12.2001 N 174-ФЗ
(ред. от 15.12.2025, с изм. от 17.12.2025)2. Уголовное дело подлежит прекращению по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой настоящей статьи, в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом.
(ред. от 15.12.2025, с изм. от 17.12.2025)2. Уголовное дело подлежит прекращению по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой настоящей статьи, в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом.
Статья: Реабилитация в административно-деликтном процессе
(Изюмова Е.С.)
("Административное и муниципальное право", 2025, N 4)Таким образом, прекращение производства по делу об административном правонарушении в связи с наличием иных обстоятельств: истечения сроков давности привлечения лица к административной ответственности, его смерти, декриминализации положений нормы закона, на основании которой он привлекался к административной ответственности, а также в случае назначения наказания, не связанного с арестом или административным приостановлением деятельности, даже в случае прекращения производства по делу в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения, не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о взыскании морального и имущественного ущерба.
(Изюмова Е.С.)
("Административное и муниципальное право", 2025, N 4)Таким образом, прекращение производства по делу об административном правонарушении в связи с наличием иных обстоятельств: истечения сроков давности привлечения лица к административной ответственности, его смерти, декриминализации положений нормы закона, на основании которой он привлекался к административной ответственности, а также в случае назначения наказания, не связанного с арестом или административным приостановлением деятельности, даже в случае прекращения производства по делу в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения, не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о взыскании морального и имущественного ущерба.
Статья: Презумпция уголовно-правовых отношений в механизме причинения вреда интересам правосудия
(Белецкий И.А.)
("Законность", 2025, N 12)<16> Карпов К.Н. Криминализация и декриминализация как инструменты социального контроля за лицами, совершившими преступление // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2023. N 3 (99). С. 133 - 140.
(Белецкий И.А.)
("Законность", 2025, N 12)<16> Карпов К.Н. Криминализация и декриминализация как инструменты социального контроля за лицами, совершившими преступление // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2023. N 3 (99). С. 133 - 140.
Статья: Фискальные меры стимулирования импортозамещения программного обеспечения
(Гузанова М.М.)
("Финансовое право", 2025, N 8)По мнению Минцифры России, в данном случае не поощряется пиратство, а происходит направление средств от использования иностранного программного обеспечения на развитие российских продуктов <10>. Вместе с тем в данном случае трудно говорить об отсутствии нарушений лицензионной политики. Хотя здесь и происходит "декриминализация" нелегального использования зарубежного программного обеспечения в России, права зарубежных компаний, прекративших поддержку и обновление программного обеспечения, остаются "на втором плане", а ответственность для пользователей, если иностранная компания отказалась продлевать лицензию, отсутствует. В то же время нельзя говорить о пиратстве в буквальном смысле слова, так как компаниям все же придется платить за него деньги. Скорее всего, происходит своего рода легализация пиратства программного обеспечения в условиях проявления недобросовестности его разработчиков. Сбор Минцифры России на нелицензионное использование программного обеспечения при этом следует рассматривать как принудительный платеж на легальное пиратство.
(Гузанова М.М.)
("Финансовое право", 2025, N 8)По мнению Минцифры России, в данном случае не поощряется пиратство, а происходит направление средств от использования иностранного программного обеспечения на развитие российских продуктов <10>. Вместе с тем в данном случае трудно говорить об отсутствии нарушений лицензионной политики. Хотя здесь и происходит "декриминализация" нелегального использования зарубежного программного обеспечения в России, права зарубежных компаний, прекративших поддержку и обновление программного обеспечения, остаются "на втором плане", а ответственность для пользователей, если иностранная компания отказалась продлевать лицензию, отсутствует. В то же время нельзя говорить о пиратстве в буквальном смысле слова, так как компаниям все же придется платить за него деньги. Скорее всего, происходит своего рода легализация пиратства программного обеспечения в условиях проявления недобросовестности его разработчиков. Сбор Минцифры России на нелицензионное использование программного обеспечения при этом следует рассматривать как принудительный платеж на легальное пиратство.
Статья: Легализация и декриминализация наркотиков. Критический анализ зарубежного опыта
(Искандаров Р.Р.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 3)"Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 3
(Искандаров Р.Р.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 3)"Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 3
Статья: Академическая свобода как инструмент демократии
(Кротов А.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 3)- декриминализацию сферы академической свободы;
(Кротов А.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 3)- декриминализацию сферы академической свободы;
Статья: О текущей ситуации с правоприменением статей 195 - 197 Уголовного кодекса Российской Федерации и возможных мерах к ее изменению
(Романов В.А.)
("Ex jure", 2025, N 2)Выше уже приводилась судебная статистика о количестве лиц, привлеченных к ответственности за данные преступления. Относительно масштабов страны и размаха соответствующих общественно опасных проявлений количество таких осужденных ничтожно. Это в полной мере осознается МВД России, чьи представители несколько лет тому назад на заседании Общественного совета при МВД вообще высказывались о декриминализации статей Уголовного кодекса о преднамеренном и фиктивном банкротстве (ст. 196, 197) ввиду того, что реально на практике данные нормы не используются <12>.
(Романов В.А.)
("Ex jure", 2025, N 2)Выше уже приводилась судебная статистика о количестве лиц, привлеченных к ответственности за данные преступления. Относительно масштабов страны и размаха соответствующих общественно опасных проявлений количество таких осужденных ничтожно. Это в полной мере осознается МВД России, чьи представители несколько лет тому назад на заседании Общественного совета при МВД вообще высказывались о декриминализации статей Уголовного кодекса о преднамеренном и фиктивном банкротстве (ст. 196, 197) ввиду того, что реально на практике данные нормы не используются <12>.
Статья: Перспективы развития института административной ответственности: реальность и иллюзии
(Денисенко В.В.)
("Административное право и процесс", 2025, N 11)Следствием является инфляция санкционных ожиданий: правоприменитель вынужден ориентироваться на карту норм, схожую с динамической сетью, где узлы возникают и исчезают быстрее, чем успевают устояться судебные прецеденты. Несложно предположить, что в ответ на это судейская практика, опираясь на принцип целесообразности, все чаще будет прибегать к "мягкой декриминализации", квалифицируя пограничные деяния по менее тяжким положениям, что де-факто нарушает паритет равенства субъектов перед законом.
(Денисенко В.В.)
("Административное право и процесс", 2025, N 11)Следствием является инфляция санкционных ожиданий: правоприменитель вынужден ориентироваться на карту норм, схожую с динамической сетью, где узлы возникают и исчезают быстрее, чем успевают устояться судебные прецеденты. Несложно предположить, что в ответ на это судейская практика, опираясь на принцип целесообразности, все чаще будет прибегать к "мягкой декриминализации", квалифицируя пограничные деяния по менее тяжким положениям, что де-факто нарушает паритет равенства субъектов перед законом.
Статья: Дефекты уголовного закона и поиск его оптимальной модели
(Антонченко В.В.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 1)Одновременно с недостаточной направленностью уголовного закона на защиту личности его существенным и системным дефектом является излишняя криминализация деяний. Концепция общественной опасности деяний, лежащая в основании их криминализации, следуя политической конъюнктуре и субъективным заблуждениям, не учитывает объективно существующую иерархию ценностей и благ, несмотря на детальное исследование базовых положений теории уголовно-правовых запретов, их понятия, сущности, видов, специфики становления и функционирования [32]. Излишне криминализованными можно полагать не только большинство норм главы 22 УК РФ, вторгающихся в сферу экономической деятельности, где нарушения являются гражданско-правовыми деликтами, о чем традиционно говорят ученые, но и нормы других глав Особенной части УК РФ [12, с. 22 - 25; 15, с. 6 - 13]. Так, например, новеллизация статьи 148 УК РФ в 2013 году породила теоретические и научно-практические дискуссии по поводу оскорбления чувств верующих <3>, особую актуальность которым придала декриминализация "оскорбления" как такового в 2011 году <4>. Ни теория, ни широкая практика применения указанной нормы до сегодняшнего дня не ответили на вопросы: почему социальная группа "верующие" получает особую, в сравнении с другими гражданами, защиту; чем религиозные чувства отличаются от других индивидуальных человеческих эмоций, как установить их истинность и причиненный им вред?
(Антонченко В.В.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 1)Одновременно с недостаточной направленностью уголовного закона на защиту личности его существенным и системным дефектом является излишняя криминализация деяний. Концепция общественной опасности деяний, лежащая в основании их криминализации, следуя политической конъюнктуре и субъективным заблуждениям, не учитывает объективно существующую иерархию ценностей и благ, несмотря на детальное исследование базовых положений теории уголовно-правовых запретов, их понятия, сущности, видов, специфики становления и функционирования [32]. Излишне криминализованными можно полагать не только большинство норм главы 22 УК РФ, вторгающихся в сферу экономической деятельности, где нарушения являются гражданско-правовыми деликтами, о чем традиционно говорят ученые, но и нормы других глав Особенной части УК РФ [12, с. 22 - 25; 15, с. 6 - 13]. Так, например, новеллизация статьи 148 УК РФ в 2013 году породила теоретические и научно-практические дискуссии по поводу оскорбления чувств верующих <3>, особую актуальность которым придала декриминализация "оскорбления" как такового в 2011 году <4>. Ни теория, ни широкая практика применения указанной нормы до сегодняшнего дня не ответили на вопросы: почему социальная группа "верующие" получает особую, в сравнении с другими гражданами, защиту; чем религиозные чувства отличаются от других индивидуальных человеческих эмоций, как установить их истинность и причиненный им вред?
Статья: Ситуативная общественная опасность деяния в российском уголовном праве: основы концепции
(Мирошниченко Д.В.)
("Российская юстиция", 2025, N 7)Нетрудно увидеть, в чем состоит главное отличие позиции нормативистов от позиции реалистов и в чем между ними наблюдается сходство. Отличие состоит в том, что они по-разному интерпретируют уголовно-правовой смысл преступления. Для нормативистов он связан с формальным противоречием поступка уголовно-правовому запрету. Для реалистов - с посягательством на охраняемые уголовным законом социальные ценности, т.е. с вредом. Но и для тех, и для других состав преступления остается законодательной основой для признания деяния преступлением. Только для нормативистов общественная опасность является следствием противоправности, а для реалистов - объективной действительности, не зависящей от воли законодателя. Тем самым реалисты, с одной стороны, допускают общественную опасность как метаюридическое понятие, но, с другой стороны, говорят о ней как о свойстве, присущем преступлению. Между тем проблема заключается в отсутствии критериев, позволяющих в точности определять, какие деяния объективно общественно опасны, а какие нет. В связи с этим Ю.Д. Блувштейн и А.В. Добрынин обратили внимание на парадоксальность сложившейся ситуации. То обстоятельство, что общественная опасность как свойство преступления появляется и исчезает по воле законодателя в актах криминализации/декриминализации, сродни сверхъестественной способности изменять имманентные свойства деяний: либо наделять их общественной опасностью или устранять ее, либо точно распознавать общественную опасность деяний при всей ее неопределенности <7>.
(Мирошниченко Д.В.)
("Российская юстиция", 2025, N 7)Нетрудно увидеть, в чем состоит главное отличие позиции нормативистов от позиции реалистов и в чем между ними наблюдается сходство. Отличие состоит в том, что они по-разному интерпретируют уголовно-правовой смысл преступления. Для нормативистов он связан с формальным противоречием поступка уголовно-правовому запрету. Для реалистов - с посягательством на охраняемые уголовным законом социальные ценности, т.е. с вредом. Но и для тех, и для других состав преступления остается законодательной основой для признания деяния преступлением. Только для нормативистов общественная опасность является следствием противоправности, а для реалистов - объективной действительности, не зависящей от воли законодателя. Тем самым реалисты, с одной стороны, допускают общественную опасность как метаюридическое понятие, но, с другой стороны, говорят о ней как о свойстве, присущем преступлению. Между тем проблема заключается в отсутствии критериев, позволяющих в точности определять, какие деяния объективно общественно опасны, а какие нет. В связи с этим Ю.Д. Блувштейн и А.В. Добрынин обратили внимание на парадоксальность сложившейся ситуации. То обстоятельство, что общественная опасность как свойство преступления появляется и исчезает по воле законодателя в актах криминализации/декриминализации, сродни сверхъестественной способности изменять имманентные свойства деяний: либо наделять их общественной опасностью или устранять ее, либо точно распознавать общественную опасность деяний при всей ее неопределенности <7>.
Статья: Спор о расторжении договора дарения (отмене дарения) жилого помещения (на основании судебной практики Московского городского суда)
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2025)Суды поясняют, что для применения ст. 578 ГК РФ достаточным основанием является умышленное нарушение одаряемым физической неприкосновенности дарителя и не имеет значения характер и степень тяжести телесных повреждений (например, Определение Московского городского суда от 26.10.2018 N 4г-10736/2018 по делу N 2-522/2018). Сам по себе факт прекращения уголовного дела в связи с декриминализацией деяния не означает отсутствие в деянии ответчика состава преступления и не опровергает указанные в качестве оснований исковых требований доводы истца об умышленном причинении ему ответчиком телесных повреждений (например, Апелляционные определения Московского городского суда от 30.08.2018 по делу N 33-38097/2018, от 06.07.2018 по делу N 33-29507/2018).
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2025)Суды поясняют, что для применения ст. 578 ГК РФ достаточным основанием является умышленное нарушение одаряемым физической неприкосновенности дарителя и не имеет значения характер и степень тяжести телесных повреждений (например, Определение Московского городского суда от 26.10.2018 N 4г-10736/2018 по делу N 2-522/2018). Сам по себе факт прекращения уголовного дела в связи с декриминализацией деяния не означает отсутствие в деянии ответчика состава преступления и не опровергает указанные в качестве оснований исковых требований доводы истца об умышленном причинении ему ответчиком телесных повреждений (например, Апелляционные определения Московского городского суда от 30.08.2018 по делу N 33-38097/2018, от 06.07.2018 по делу N 33-29507/2018).