10 гк рф 168 гк рф
Подборка наиболее важных документов по запросу 10 гк рф 168 гк рф (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Злоупотребление правом: от общего к частному (на примере патентных прав)
(Синицын С.А.)
("Вестник гражданского права", 2022, N 6)Изложенные рассуждения имеют общие направленность и смысл. Однако еще большая ясность требуется при юридической квалификации конкретных споров, сегментированных в отдельных сферах гражданско-правового регулирования. Большое значение имеет соотношение общих и специальных норм права, определяющих общие и специальные последствия злоупотреблений гражданскими правами. Современными исследователями права интеллектуальной собственности доказывается, что "полный отказ в защите права как основное последствие злоупотребления субъективными гражданскими правами является избыточной мерой для исключительных авторских и патентных прав. Для обеспечения баланса связанных с объектами таких прав частных и общественных интересов необходимо и достаточно предоставление на справедливых условиях возможности использовать результат интеллектуальной деятельности заинтересованному лицу. Адекватными механизмами воздействия на правообладателя, вышедшего за пределы осуществления исключительного права, являются: 1) принудительная лицензия; 2) признание недействительными отдельных условий лицензионного договора на основе ст. 168 ГК РФ + 10 ГК РФ, ст. 169 ГК РФ; 3) отказ в удовлетворении требования правообладателя о запрете дальнейшего использования (пресечении действий, представляющих собой нарушение) при удовлетворении требований о взыскании компенсации (убытков) и установлении размера роялти, которые ответчик должен выплачивать за использование объекта после вынесенного решения" <14>. Однако важно определиться со значением этих предложений, поскольку не все приведенные меры в полном смысле слова могут считаться специальными на случай злоупотреблений исключительными правами, так как, например, вопросы недействительности отдельных условий лицензионных договоров являются специальными случаями правового регулирования, а допустимость/соотношение между требованиями о запрещении использования и взыскании компенсации определяется не последствиями злоупотребления правом и реакцией на него правопорядка, а установленными законом требованиями к активной и пассивной легитимации по отдельным искам о защите исключительных прав. Но при таком понимании в сфере правовой неопределенности остаются сами специальные последствия злоупотребления правом.
(Синицын С.А.)
("Вестник гражданского права", 2022, N 6)Изложенные рассуждения имеют общие направленность и смысл. Однако еще большая ясность требуется при юридической квалификации конкретных споров, сегментированных в отдельных сферах гражданско-правового регулирования. Большое значение имеет соотношение общих и специальных норм права, определяющих общие и специальные последствия злоупотреблений гражданскими правами. Современными исследователями права интеллектуальной собственности доказывается, что "полный отказ в защите права как основное последствие злоупотребления субъективными гражданскими правами является избыточной мерой для исключительных авторских и патентных прав. Для обеспечения баланса связанных с объектами таких прав частных и общественных интересов необходимо и достаточно предоставление на справедливых условиях возможности использовать результат интеллектуальной деятельности заинтересованному лицу. Адекватными механизмами воздействия на правообладателя, вышедшего за пределы осуществления исключительного права, являются: 1) принудительная лицензия; 2) признание недействительными отдельных условий лицензионного договора на основе ст. 168 ГК РФ + 10 ГК РФ, ст. 169 ГК РФ; 3) отказ в удовлетворении требования правообладателя о запрете дальнейшего использования (пресечении действий, представляющих собой нарушение) при удовлетворении требований о взыскании компенсации (убытков) и установлении размера роялти, которые ответчик должен выплачивать за использование объекта после вынесенного решения" <14>. Однако важно определиться со значением этих предложений, поскольку не все приведенные меры в полном смысле слова могут считаться специальными на случай злоупотреблений исключительными правами, так как, например, вопросы недействительности отдельных условий лицензионных договоров являются специальными случаями правового регулирования, а допустимость/соотношение между требованиями о запрещении использования и взыскании компенсации определяется не последствиями злоупотребления правом и реакцией на него правопорядка, а установленными законом требованиями к активной и пассивной легитимации по отдельным искам о защите исключительных прав. Но при таком понимании в сфере правовой неопределенности остаются сами специальные последствия злоупотребления правом.
"Специфика проявления принципа добросовестности в корпоративном праве: монография"
(Филипенко В.А.)
("Статут", 2025)97. Объективный стандарт добросовестности может найти применение в любых гражданско-правовых отношениях. При этом существуют некие устоявшиеся паттерны реализации принципа, зачастую связанные с концепцией злоупотребления правом. Долгое время суды при решении вопроса о том, нарушает ли сделка общепринятые представления о должном поведении в отсутствие подходящих положений закона, ориентировались не только на ст. 168 ГК РФ, но и на ст. 1 и 10 ГК РФ (недобросовестное осуществление прав, а точнее, злоупотребление правом в форме заведомого причинения вреда другим лицам или в обход закона). Так, в судебной практике появилась своего рода традиция признания сделок недействительными по совокупности ст. 10 и 168 ГК РФ <1> в ситуациях, когда prima facie действия сторон сделки прямо не нарушают нормы закона, но при этом не вписываются в общепринятые представления о добросовестности, справедливости и правомерном осуществлении своих прав. Для понимания проблемы соотношения оспаривания сделок на основании ст. 10, 168 ГК РФ с иными составами оспаривания и осознания роли принципа добросовестности в этом процессе необходимо обратиться к истории возникновения возможности аннулирования сделок на основании ст. 10, 168 ГК РФ.
(Филипенко В.А.)
("Статут", 2025)97. Объективный стандарт добросовестности может найти применение в любых гражданско-правовых отношениях. При этом существуют некие устоявшиеся паттерны реализации принципа, зачастую связанные с концепцией злоупотребления правом. Долгое время суды при решении вопроса о том, нарушает ли сделка общепринятые представления о должном поведении в отсутствие подходящих положений закона, ориентировались не только на ст. 168 ГК РФ, но и на ст. 1 и 10 ГК РФ (недобросовестное осуществление прав, а точнее, злоупотребление правом в форме заведомого причинения вреда другим лицам или в обход закона). Так, в судебной практике появилась своего рода традиция признания сделок недействительными по совокупности ст. 10 и 168 ГК РФ <1> в ситуациях, когда prima facie действия сторон сделки прямо не нарушают нормы закона, но при этом не вписываются в общепринятые представления о добросовестности, справедливости и правомерном осуществлении своих прав. Для понимания проблемы соотношения оспаривания сделок на основании ст. 10, 168 ГК РФ с иными составами оспаривания и осознания роли принципа добросовестности в этом процессе необходимо обратиться к истории возникновения возможности аннулирования сделок на основании ст. 10, 168 ГК РФ.
Статья: Во благо или во вред: пожертвования должника в период подозрительности
(Плешанова О.)
("Юридическая работа в кредитной организации", 2023, N 4)В исследуемых делах, включая дело "Кузбасстрансугля", суды ссылаются на все и сразу: и на ст. 61.2 Закона о банкротстве, и на ст. 10 ГК РФ, и на ст. 168 ГК РФ. О разграничении оснований недействительности сделок, кажется, не слишком задумываются, тогда как эти вопросы представляют известную сложность и в последние годы активно обсуждаются.
(Плешанова О.)
("Юридическая работа в кредитной организации", 2023, N 4)В исследуемых делах, включая дело "Кузбасстрансугля", суды ссылаются на все и сразу: и на ст. 61.2 Закона о банкротстве, и на ст. 10 ГК РФ, и на ст. 168 ГК РФ. О разграничении оснований недействительности сделок, кажется, не слишком задумываются, тогда как эти вопросы представляют известную сложность и в последние годы активно обсуждаются.
Статья: Статья 168 ГК РФ как основание оспаривания сделок должника, совершенных во вред кредиторам
(Конева Д.К.)
("Гражданское право", 2025, N 2)Уже было отмечено, что особенность внеконкурсного оспаривания как раз и состоит в том, что оно производится до введения в отношении должника процедуры банкротства. Предположим, кредитор оспаривает сделку должника с третьим лицом на основании ст. 10 и 168 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ), а затем обязательство должника перед кредитором было исполнено иным лицом. Какова в таком случае юридическая судьба сделки? Совершенно ясно, что если ст. 10 и 168 ГК РФ используются в качестве инструмента защиты интересов кредитора(ов), то должен быть и интерес, который эти статьи защищают. Очевидно, что этот интерес заключается в желании сохранить активы должника с той целью, чтобы обратить на них свое взыскание. Но, если их требования удовлетворены, из этого логично следует, что у кредиторов больше нет права претендовать на имущество должника. Но(!) сделка уже признана недействительной. В цивилистической доктрине отсутствуют какие-либо теории, позволяющие "исцелить" сделку и признать ничтожную сделку действительной только потому, что у одной из сторон впоследствии пропал интерес к признанию сделки недействительной. Таким образом, было произведено лишнее, совершенно необоснованное и бесполезное потрясение гражданского оборота, что нельзя оценить положительно. Здесь можно возразить, что признание сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ сопряжено с необходимостью доказывания обстоятельств, при которых злоупотребление правом носит "явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки" <8>. Иными словами, если сделка признана ничтожной по указанным основаниям, то она не могла существовать в любом случае, так как пороки, в ней заключенные, слишком сильны. И вот здесь возникает столкновение норм (точнее, столкновение их содержания). В Определении ВС РФ от 1 декабря 2015 г. N 4-КГ15-54 указано, что отчуждение имущества с целью предотвращения возможности обращения на него взыскания может быть квалифицировано как злоупотребление правом, что делает сделку ничтожной. Однако аналогичные действия, т.е. отчуждение имущества с целью недопущения на него взыскания - если сделка оспаривается в конкурсном производстве, делают ее оспоримой, но не ничтожной. При этом представляется странной ситуация, когда при введении процедуры банкротства, которая является сигналом бедствия, сделка квалифицируется как оспоримая, что по сути считается более мягким видом недействительности, чем ничтожность. На этот парадокс неоднократно указывал ряд специалистов в сфере законодательства о несостоятельности <9>.
(Конева Д.К.)
("Гражданское право", 2025, N 2)Уже было отмечено, что особенность внеконкурсного оспаривания как раз и состоит в том, что оно производится до введения в отношении должника процедуры банкротства. Предположим, кредитор оспаривает сделку должника с третьим лицом на основании ст. 10 и 168 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ), а затем обязательство должника перед кредитором было исполнено иным лицом. Какова в таком случае юридическая судьба сделки? Совершенно ясно, что если ст. 10 и 168 ГК РФ используются в качестве инструмента защиты интересов кредитора(ов), то должен быть и интерес, который эти статьи защищают. Очевидно, что этот интерес заключается в желании сохранить активы должника с той целью, чтобы обратить на них свое взыскание. Но, если их требования удовлетворены, из этого логично следует, что у кредиторов больше нет права претендовать на имущество должника. Но(!) сделка уже признана недействительной. В цивилистической доктрине отсутствуют какие-либо теории, позволяющие "исцелить" сделку и признать ничтожную сделку действительной только потому, что у одной из сторон впоследствии пропал интерес к признанию сделки недействительной. Таким образом, было произведено лишнее, совершенно необоснованное и бесполезное потрясение гражданского оборота, что нельзя оценить положительно. Здесь можно возразить, что признание сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ сопряжено с необходимостью доказывания обстоятельств, при которых злоупотребление правом носит "явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки" <8>. Иными словами, если сделка признана ничтожной по указанным основаниям, то она не могла существовать в любом случае, так как пороки, в ней заключенные, слишком сильны. И вот здесь возникает столкновение норм (точнее, столкновение их содержания). В Определении ВС РФ от 1 декабря 2015 г. N 4-КГ15-54 указано, что отчуждение имущества с целью предотвращения возможности обращения на него взыскания может быть квалифицировано как злоупотребление правом, что делает сделку ничтожной. Однако аналогичные действия, т.е. отчуждение имущества с целью недопущения на него взыскания - если сделка оспаривается в конкурсном производстве, делают ее оспоримой, но не ничтожной. При этом представляется странной ситуация, когда при введении процедуры банкротства, которая является сигналом бедствия, сделка квалифицируется как оспоримая, что по сути считается более мягким видом недействительности, чем ничтожность. На этот парадокс неоднократно указывал ряд специалистов в сфере законодательства о несостоятельности <9>.
Статья: Осуществление внешнеэкономической деятельности в условиях запретов и ограничений: правовое регулирование и тенденции судебной практики
(Галева А.М.)
("Арбитражные споры", 2023, N 3)Так, например, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд признал недействительной уступку права требования юридическим лицом Чешской Республики фактическому бенефициару из Российской Федерации как совершенную в том числе "в обход установленных действующим законодательством запретов и ограничений" на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ). Суд, сославшись на включение Чешской Республики в установленный распоряжением Правительства РФ от 13.05.2021 N 1230-р Перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении РФ, граждан РФ или российских юридических лиц, в отношении которых применяются меры воздействия (противодействия), установленные Указом Президента РФ от 23.04.2021 N 243, отметил, что запрещены денежные переводы из России за рубеж в адрес юридических лиц из указанных стран (Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2022 по делу N А65-9430/2020).
(Галева А.М.)
("Арбитражные споры", 2023, N 3)Так, например, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд признал недействительной уступку права требования юридическим лицом Чешской Республики фактическому бенефициару из Российской Федерации как совершенную в том числе "в обход установленных действующим законодательством запретов и ограничений" на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ). Суд, сославшись на включение Чешской Республики в установленный распоряжением Правительства РФ от 13.05.2021 N 1230-р Перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении РФ, граждан РФ или российских юридических лиц, в отношении которых применяются меры воздействия (противодействия), установленные Указом Президента РФ от 23.04.2021 N 243, отметил, что запрещены денежные переводы из России за рубеж в адрес юридических лиц из указанных стран (Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2022 по делу N А65-9430/2020).
Готовое решение: Когда переходит право собственности на товар по сделкам, заключаемым на основании агентского договора
(КонсультантПлюс, 2026)В данной ситуации принципалу придется защищать свои права в суде. Полагаем, он может потребовать признания недействительной сделки агента по обращению за регистрацией права собственности и применения последствий недействительности сделки. Оспорить сделку в данной ситуации можно в соответствии со ст. 168 ГК РФ как нарушающую требования закона, а именно ст. 10 ГК РФ, которая запрещает злоупотребление правом.
(КонсультантПлюс, 2026)В данной ситуации принципалу придется защищать свои права в суде. Полагаем, он может потребовать признания недействительной сделки агента по обращению за регистрацией права собственности и применения последствий недействительности сделки. Оспорить сделку в данной ситуации можно в соответствии со ст. 168 ГК РФ как нарушающую требования закона, а именно ст. 10 ГК РФ, которая запрещает злоупотребление правом.
Статья: Критерии "юридической чистоты" сделки в контексте федерального законодательства о банкротстве
(Луценко С.И.)
("Вестник арбитражной практики", 2023, N 3)Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является разновидностью сделки, совершенной со злоупотреблением правом (ст. 10, 168 Гражданского кодекса РФ - далее ГК РФ [2]).
(Луценко С.И.)
("Вестник арбитражной практики", 2023, N 3)Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является разновидностью сделки, совершенной со злоупотреблением правом (ст. 10, 168 Гражданского кодекса РФ - далее ГК РФ [2]).
Готовое решение: Какие риски возможны при продаже (покупке) недвижимости через комиссионера
(КонсультантПлюс, 2026)В данной ситуации комитенту придется защищать свои права в суде. Полагаем, он может потребовать признания недействительной сделки комиссионера по обращению за регистрацией права собственности и применения последствий недействительности сделки. Оспорить сделку в данной ситуации можно в соответствии со ст. 168 ГК РФ как нарушающую требования закона, а именно ст. 10 ГК РФ, которая запрещает злоупотребление правом.
(КонсультантПлюс, 2026)В данной ситуации комитенту придется защищать свои права в суде. Полагаем, он может потребовать признания недействительной сделки комиссионера по обращению за регистрацией права собственности и применения последствий недействительности сделки. Оспорить сделку в данной ситуации можно в соответствии со ст. 168 ГК РФ как нарушающую требования закона, а именно ст. 10 ГК РФ, которая запрещает злоупотребление правом.