Субсидиарная ответственность: интересные примеры из практики за 2019-2020 годы

ВС РФ пополняет список тех, кто в ответе за долги банкрота

В одном из споров кредитор требовал привлечь к субсидиарной ответственности по долгам общества не только экс-директора и его супругу, но и их детей. Директор был мажоритарным участником общества, супруга – бухгалтером. Своим детям они подарили дорогостоящую недвижимость.

Нижестоящие суды отказались привлечь детей к ответственности, но ВС РФ с ними не согласился. Хотя дети не были контролирующими лицами и не доводили общество до банкротства, родители с их помощью могли "спрятать" имущество от кредиторов.

Впоследствии АС г. Москвы привлек детей к субсидиарной ответственности на сумму чуть более 93 млн. руб. солидарно с родителями. Среди прочего он подчеркнул, что у сделок с недвижимостью есть признаки мнимости, а у детей нет достаточных доходов для содержания квартир.

В другом споре суды разбирались, можно ли взыскать с наследников долг, возникший из субсидиарной ответственности. Заместитель гендиректора общества-банкрота погиб, кредитор просил взыскать деньги с его наследников.

Сперва требования не удовлетворили, так как они неразрывно связаны с личностью наследодателя. Однако ВС РФ посчитал, что долг входит в наследственную массу. Иначе имущество, незаконно полученное за счет кредиторов, было бы защищено от их притязаний, что несправедливо.

Должность или статус не всегда "гарантируют" субсидиарную ответственность

Пленум ВС РФ отмечал: участие в органах должника само по себе не говорит о статусе контролирующего лица. Исключения в виде презумпции контроля есть, например:

• для руководителей;
• тех, кто распоряжается 50% и более голосующих акций АО либо более чем половиной долей ООО.

Интересен вопрос о субсидиарной ответственности номинальных директоров. Изначально для них, как руководителей, действует презумпция контроля. Однако их могут полностью или частично освободить от ответственности, если они помогали разоблачить реальных контролирующих лиц или обнаружить сокрытое имущество.

Пленум ВС РФ говорил лишь об уменьшении ответственности. По сути, ограничительно толковал норму. Тем не менее на практике встречаются редкие примеры полного освобождения номинальных директоров от "субсидиарки".

Так, АС Дальневосточного округа не убедил довод о том, что допустимо только снижение ответственности, а не освобождение от нее. Бывший директор не принимал ключевых решений, не имел доступа к документам общества и к электронной подписи. Не было доказано, что он совершал сделки по выводу активов, причиняя вред кредиторам. В итоге его не привлекли к субсидиарной ответственности. ВС РФ не стал пересматривать дело.

Еще один спор касался субсидиарной ответственности членов совета директоров. ВС РФ подчеркнул, что этот статус предполагает возможность оказывать большое влияние на деятельность должника. Однако, даже если члены совета директоров одобрили существенно убыточную сделку, это еще не доказывает вину в банкротстве.

В деле речь шла о сделке по внесению вклада в уставной капитал другой компании. Тем самым из общества выводились деньги, в результате оно стало банкротом.

Нижестоящие суды не оценили, насколько каждый ответчик был вовлечен в процесс вывода активов, знал о "вредоносности" сделки для кредиторов общества. ВС РФ направил дело на новое рассмотрение и напомнил, что ответственность грозит инициатору сделки и потенциальному выгодоприобретателю.

Под прицелом даже те, кто ничего не делал

Кредиторы могут предъявить требования не только к тем, кто довел должника до банкротства своими действиями, но и к тем, кто бездействовал. Такие случаи встречаются реже, но не стоит о них забывать.

АС Дальневосточного округа рассматривал спор, где одним из ответчиков был владелец 50% уставного капитала общества. Он устранился от контроля за деятельностью компании, но это не спасло его от "субсидиарки". Бездействие привело к тому, что общество работало нерационально, не могло рассчитаться с кредиторами и в итоге обанкротилось. Ответчик не доказал, что старался не допустить убыточности компании.

В другом деле АС Западно-Сибирского округа поддержал вывод нижестоящих судов о субсидиарной ответственности 2 участников общества, которые совместно распоряжались более чем половиной долей. Они бездействовали и не принимали решений по погашению долгов, в частности не назначили эффективного руководителя.

"Субсидиарка" может грозить не только контролирующим лицам, но и соучастникам

Рассмотрим пример из сентябрьской практики ВС РФ. Управляющая компания и общество-банкрот входили в одну корпоративную группу. Бизнес-модель предполагала разделение группы на прибыльные и убыточные центры. Последние накапливали долги, банкротились, затем создавались новые "чистые" фирмы.

Попытка привлечь управляющую компанию к ответственности по долгам общества-банкрота сперва не увенчалась успехом, но ВС РФ не согласился с нижестоящими судами. Они ограничились тем, что не признали управляющую компанию лицом, контролирующим должника.

ВС РФ учел, что основной акционер управляющей компании и общества-должника – одно и то же лицо. Оно контролировало обе стороны и могло неравномерно распределять прибыль внутри группы. Управляющая компания фактически выступала соисполнителем, а значит, ее можно привлечь к ответственности вместе с контролирующим лицом. Спор направили на новое рассмотрение.

Еще один пример – соучастие бывших гендиректора общества и главбуха. Последний отражал ложные сведения в бухгалтерском и налоговом учете. Суды вплоть до кассации признавали его контролирующим лицом. Однако ВС РФ отметил: должность главбуха сама по себе не презюмирует контроля над обществом-должником. Тем не менее его можно привлечь к субсидиарной ответственности за соучастие.

Суды "срывают корпоративную вуаль"

В свежей практике есть случаи, когда формальная смена юрлица не сработала как панацея от ответственности по долгам. Разберем некоторые из них.

В одном споре при смене юрлица остались прежними:

• вид деятельности;
• руководящий состав;
• фактический адрес;
• контрагенты.

Из-за намеренного перевода денежного потока в новую компанию старая потеряла платежеспособность и теперь не может погасить требования кредиторов. Суд первой инстанции сделал вывод о формальной смене юрлица и привлек контролирующих лиц к "субсидиарке". Апелляция не согласилась, однако АС Уральского округа оставил в силе первоначальное решение.

В другом примере активы и персонал одного общества перевели в другое со схожим названием. Из-за отчуждения имущества первое общество обанкротилось. Его бывшего руководителя и новое юрлицо суды признали контролирующими лицами. Их привлекли к ответственности: взыскали задолженность по налогам. АС Восточно-Сибирского округа согласился с таким подходом.