Юридический позитивизм
Подборка наиболее важных документов по запросу Юридический позитивизм (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Судебное право в системе конституционализма: сочетание правотворческих и правоприменительных начал
(Бондарь Н.С.)
("Журнал российского права", 2025, N 10)Именно в связи с решением задач по формированию законодательства о судебных органах и осуществлению правосудия возникает научная идея судебного права, которая изначально была нацелена на определение кодификационных и иных системообразующих ориентиров для формирования "специализированного" законодательства о суде. В методологическом плане эта идея получает развитие на основе характерного для отечественной юриспруденции юридического позитивизма, практическим результатом чего стало формирование доктрины судебного права как "права (законодательства) о суде".
(Бондарь Н.С.)
("Журнал российского права", 2025, N 10)Именно в связи с решением задач по формированию законодательства о судебных органах и осуществлению правосудия возникает научная идея судебного права, которая изначально была нацелена на определение кодификационных и иных системообразующих ориентиров для формирования "специализированного" законодательства о суде. В методологическом плане эта идея получает развитие на основе характерного для отечественной юриспруденции юридического позитивизма, практическим результатом чего стало формирование доктрины судебного права как "права (законодательства) о суде".
Статья: Следует ли повиноваться несправедливым законам? Моральный выбор в юриспруденции - от Б.Н. Чичерина до современности
(Медушевский А.Н.)
("Российская юстиция", 2025, N 11)Теории юридического позитивизма отстаивают нормативистскую конструкцию права. Насчитывается до сорока видов юридического позитивизма, которые в целом исходят из представлений о праве как сущем в противоположность его трактовке как должного социального регулятора. Следуя учению Г. Кельзена о "чистом праве", они рассматривают в качестве такового исключительно действующее законодательство, отвергая моральные аргументы как избыточные. Однако различные школы юридического позитивизма расходятся в оценке моральной составляющей повиновения праву. Если одни полагают, что действующий закон автоматически порождает долг повиновения, то другие отрицают это.
(Медушевский А.Н.)
("Российская юстиция", 2025, N 11)Теории юридического позитивизма отстаивают нормативистскую конструкцию права. Насчитывается до сорока видов юридического позитивизма, которые в целом исходят из представлений о праве как сущем в противоположность его трактовке как должного социального регулятора. Следуя учению Г. Кельзена о "чистом праве", они рассматривают в качестве такового исключительно действующее законодательство, отвергая моральные аргументы как избыточные. Однако различные школы юридического позитивизма расходятся в оценке моральной составляющей повиновения праву. Если одни полагают, что действующий закон автоматически порождает долг повиновения, то другие отрицают это.
Нормативные акты
Постановление ЕСПЧ от 05.03.2018
"Дело "Наит-Лиман (Nait-Liman) против Швейцарии" (жалоба N 51357/07) [рус., англ.]Позитивисты верят, что авторитет закону придает не мораль, а его принятие и признание представителями государства (см.: H.L.A. Hart. The Concept of Law. Clarendon Law Series, 1961). Таким образом, позитивизм отделяет закон от морали. Аналогичному подходу следуют и большинство судей, которые пришли к выводу, что внутригосударственные суды юридически не обязаны осуществлять универсальную юрисдикцию. В общем плане эта позиция правильна, однако настоящее дело особенное, и здесь подобная позиция подрывает обеспечение эффективной защиты от пыток - одного из самых серьезных нарушений прав человека (причем это было признано на международном уровне). Указанную презумпцию необходимо сформулировать наоборот: внутригосударственные власти обязаны разделять общие ценности и должны предпринимать все усилия по реализации права на доступ к правосудию.
"Дело "Наит-Лиман (Nait-Liman) против Швейцарии" (жалоба N 51357/07) [рус., англ.]Позитивисты верят, что авторитет закону придает не мораль, а его принятие и признание представителями государства (см.: H.L.A. Hart. The Concept of Law. Clarendon Law Series, 1961). Таким образом, позитивизм отделяет закон от морали. Аналогичному подходу следуют и большинство судей, которые пришли к выводу, что внутригосударственные суды юридически не обязаны осуществлять универсальную юрисдикцию. В общем плане эта позиция правильна, однако настоящее дело особенное, и здесь подобная позиция подрывает обеспечение эффективной защиты от пыток - одного из самых серьезных нарушений прав человека (причем это было признано на международном уровне). Указанную презумпцию необходимо сформулировать наоборот: внутригосударственные власти обязаны разделять общие ценности и должны предпринимать все усилия по реализации права на доступ к правосудию.
"Специфика проявления принципа добросовестности в корпоративном праве: монография"
(Филипенко В.А.)
("Статут", 2025)2. При этом, если мы не разделяем в полной мере воззрения легизма и юридического позитивизма (нормативизма) <1>, необходимо признать, что принципы права существуют и в отсутствие прямого закрепления их в нормативно-правовом акте. В данном случае принципы права предстают таковыми в результате консенсуса, конвенциального соглашения членов общества по поводу наиболее общих, универсальных постулатов, гарантирующих минимально требуемый уровень наличия права. Одна из главных ролей в этом консенсусе отводится юристам, профессиональный долг которых заключается в том числе в формулировке, фиксации и распространении базовых правовых идей. Кроме того, тот или иной принцип права при необходимости можно выявить исходя из общего смысла правовых норм <2>.
(Филипенко В.А.)
("Статут", 2025)2. При этом, если мы не разделяем в полной мере воззрения легизма и юридического позитивизма (нормативизма) <1>, необходимо признать, что принципы права существуют и в отсутствие прямого закрепления их в нормативно-правовом акте. В данном случае принципы права предстают таковыми в результате консенсуса, конвенциального соглашения членов общества по поводу наиболее общих, универсальных постулатов, гарантирующих минимально требуемый уровень наличия права. Одна из главных ролей в этом консенсусе отводится юристам, профессиональный долг которых заключается в том числе в формулировке, фиксации и распространении базовых правовых идей. Кроме того, тот или иной принцип права при необходимости можно выявить исходя из общего смысла правовых норм <2>.
Статья: Принципы верховенства права в работах Джозефа Раза и их влияние на британский конституционализм
(Худолей К.М.)
("Ex jure", 2026, N 2)<60> См.: Михайлов А.М. Доктрина верховенства права: классическая интерпретация А.В. Дайси и юридический позитивизм // Право и практика. 2022. N 4. С. 20.
(Худолей К.М.)
("Ex jure", 2026, N 2)<60> См.: Михайлов А.М. Доктрина верховенства права: классическая интерпретация А.В. Дайси и юридический позитивизм // Право и практика. 2022. N 4. С. 20.
Статья: Доктрина Дж.Л. Кунца о системных изменениях науки международного права в XX в.
(Сигаури-Горский Е.Р.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 7)Анализ научного наследия австрийско-американского юриста-международника Джозефа Лоуренца Кунца (1890 - 1970) особенно актуален в сфере вопросов истории новой и новейшей зарубежной науки международного права. Исследование адаптирует совокупность методов интеллектуальной истории, юридической герменевтики и формальной логики с целью выявления сущности научных представлений Дж.Л. Кунца о системных изменениях международного права и его науки в XX в. Выявлено, что Кунц негативно оценивал смешение международного публичного и международного частного права, полагая такие опыты несостоятельными и вредящими развитию единственно подлинной международно-правовой науки - науки международного публичного права. Признавая беспрецедентные изменения в международном праве с 1914 г., Кунц указывал, что появление новых отраслей международного права, переход от адаптации частноправового инструментария к публично-правовому, появление многообразных международных организаций и иные новые тенденции международного общения вызвали к жизни острые дискуссии между представителями различных направлений международно-правовой мысли: юридического позитивизма, социологических подходов к международному праву, школы естественного права и прочих научных школ. Демонстрируется, что Кунц отчасти разделял оптимизм относительно движения системы международного права в сторону глобального общества, подчеркивая, что наука международного права должна своевременно и адекватно реагировать на изменения. Однако современное движение государств в сторону построения многополярного мирового порядка позволяет говорить о центральности принципа плюрализма суверенных государств, а не о формировании монистического глобального общества. Результаты исследования могут быть применены в учебном процессе в сфере теории и истории международного права.
(Сигаури-Горский Е.Р.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 7)Анализ научного наследия австрийско-американского юриста-международника Джозефа Лоуренца Кунца (1890 - 1970) особенно актуален в сфере вопросов истории новой и новейшей зарубежной науки международного права. Исследование адаптирует совокупность методов интеллектуальной истории, юридической герменевтики и формальной логики с целью выявления сущности научных представлений Дж.Л. Кунца о системных изменениях международного права и его науки в XX в. Выявлено, что Кунц негативно оценивал смешение международного публичного и международного частного права, полагая такие опыты несостоятельными и вредящими развитию единственно подлинной международно-правовой науки - науки международного публичного права. Признавая беспрецедентные изменения в международном праве с 1914 г., Кунц указывал, что появление новых отраслей международного права, переход от адаптации частноправового инструментария к публично-правовому, появление многообразных международных организаций и иные новые тенденции международного общения вызвали к жизни острые дискуссии между представителями различных направлений международно-правовой мысли: юридического позитивизма, социологических подходов к международному праву, школы естественного права и прочих научных школ. Демонстрируется, что Кунц отчасти разделял оптимизм относительно движения системы международного права в сторону глобального общества, подчеркивая, что наука международного права должна своевременно и адекватно реагировать на изменения. Однако современное движение государств в сторону построения многополярного мирового порядка позволяет говорить о центральности принципа плюрализма суверенных государств, а не о формировании монистического глобального общества. Результаты исследования могут быть применены в учебном процессе в сфере теории и истории международного права.
Статья: Интерпретация принципа доверия Конституционным Судом Российской Федерации
(Володина С.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 11)Особое значение для уяснения интерпретации Конституционным Судом РФ принципа доверия имеет доктрина правопонимания, основанная на соединении юридического позитивизма и юснатурализма. По мнению В.Д. Зорькина, текст Конституции РФ предопределяет выбор Суда в пользу человекоцентристской доктрины правопонимания <2>. "Естественно-правовые принципы, - отмечает Б.С. Эбзеев, - нашедшие отражение в структуре демократического Основного Закона, не только конститутивны, поскольку составляют фундамент демократической Конституции и определяют его основное содержание, но имеют регулирующее значение" <3>.
(Володина С.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 11)Особое значение для уяснения интерпретации Конституционным Судом РФ принципа доверия имеет доктрина правопонимания, основанная на соединении юридического позитивизма и юснатурализма. По мнению В.Д. Зорькина, текст Конституции РФ предопределяет выбор Суда в пользу человекоцентристской доктрины правопонимания <2>. "Естественно-правовые принципы, - отмечает Б.С. Эбзеев, - нашедшие отражение в структуре демократического Основного Закона, не только конститутивны, поскольку составляют фундамент демократической Конституции и определяют его основное содержание, но имеют регулирующее значение" <3>.
Статья: Понятие категории "правовой закон" с позиции рационально-эгалитарной теории права
(Гильмуллин А.Р.)
("Журнал российского права", 2025, N 12)При этом, на наш взгляд, отечественная конституционная модель правопонимания выступает олицетворением мировоззренческих признаков разных гносеологических подходов (доктрин, школ, концепций) правопонимания, главным образом естественного права (признающего наличие у человека ряда неотъемлемых прав и свобод), а также юридического позитивизма (где закон понимается как основанная на воле суверенной власти совокупность норм и правил), юридического неопозитивизма (в рамках которого позитивное право рассматривается как совокупность "первичных", т.е. обязывающих, и "вторичных", т.е. диспозитивных, правовых норм), социологической школы права (с точки зрения роли и полномочий высших судов РФ в конституциализации российского законодательства) и в некотором смысле исторической школы права (исходя из отражения в ней социокультурных и духовных ценностей российского народа, которые получили новое звучание <22> в результате состоявшейся в России в 2020 г. конституционной реформы).
(Гильмуллин А.Р.)
("Журнал российского права", 2025, N 12)При этом, на наш взгляд, отечественная конституционная модель правопонимания выступает олицетворением мировоззренческих признаков разных гносеологических подходов (доктрин, школ, концепций) правопонимания, главным образом естественного права (признающего наличие у человека ряда неотъемлемых прав и свобод), а также юридического позитивизма (где закон понимается как основанная на воле суверенной власти совокупность норм и правил), юридического неопозитивизма (в рамках которого позитивное право рассматривается как совокупность "первичных", т.е. обязывающих, и "вторичных", т.е. диспозитивных, правовых норм), социологической школы права (с точки зрения роли и полномочий высших судов РФ в конституциализации российского законодательства) и в некотором смысле исторической школы права (исходя из отражения в ней социокультурных и духовных ценностей российского народа, которые получили новое звучание <22> в результате состоявшейся в России в 2020 г. конституционной реформы).
Статья: Генезис учения о составе преступления в правовых системах современности
(Соловьева Е.А.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 4)К особенностям стран романо-германского происхождения следует отнести оформление права в виде писаных законов, которым присущи абстрактный способ изложения правового материала, наличие четких дефиниций основных юридических категорий, высокий уровень изложения правовых норм [16, с. 180]. Как следствие, вся теория права континентальной, или романо-германской, правовой семьи построена на принципе законности, а именно на возможности привлечения лица к уголовной ответственности исключительно в случае, когда такое деяние предусмотрено (запрещено) законом. Так, например, в статье 1 Уголовного уложения Федеративной Республики Германия указано, что деяние может быть наказано, только если наказуемость была законодательно установлена прежде уголовным законодательством Федеративной Республики Германия <3>. Все это хорошо соотносится с юридическим позитивизмом, где право представляет собой иерархическую систему норм, а не закрепленные и не запрещенные в уголовно-правовых нормах деяния не могут признаваться преступлением. Именно по этой причине в основополагающих учениях о составе преступления, возникших на территории стран Западной Европы, состав отождествляется с нормой закона. Отсюда устоявшееся мнение о том, что в этих государствах состав преступления соотносится с признаком противоправности. Иного вывода не может быть, поскольку понятие преступления, используемое в этих государствах, является формальным, то есть связанным с запрещенностью деяния законом. Следовательно, состав преступления (как модель) априори не может закреплять или выражать общественную опасность деяния, так как и для самого преступления она не является существенным признаком. Хотя современная немецкая уголовно-правовая доктрина не отрицает материальной стороны преступления [8, с. 126].
(Соловьева Е.А.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 4)К особенностям стран романо-германского происхождения следует отнести оформление права в виде писаных законов, которым присущи абстрактный способ изложения правового материала, наличие четких дефиниций основных юридических категорий, высокий уровень изложения правовых норм [16, с. 180]. Как следствие, вся теория права континентальной, или романо-германской, правовой семьи построена на принципе законности, а именно на возможности привлечения лица к уголовной ответственности исключительно в случае, когда такое деяние предусмотрено (запрещено) законом. Так, например, в статье 1 Уголовного уложения Федеративной Республики Германия указано, что деяние может быть наказано, только если наказуемость была законодательно установлена прежде уголовным законодательством Федеративной Республики Германия <3>. Все это хорошо соотносится с юридическим позитивизмом, где право представляет собой иерархическую систему норм, а не закрепленные и не запрещенные в уголовно-правовых нормах деяния не могут признаваться преступлением. Именно по этой причине в основополагающих учениях о составе преступления, возникших на территории стран Западной Европы, состав отождествляется с нормой закона. Отсюда устоявшееся мнение о том, что в этих государствах состав преступления соотносится с признаком противоправности. Иного вывода не может быть, поскольку понятие преступления, используемое в этих государствах, является формальным, то есть связанным с запрещенностью деяния законом. Следовательно, состав преступления (как модель) априори не может закреплять или выражать общественную опасность деяния, так как и для самого преступления она не является существенным признаком. Хотя современная немецкая уголовно-правовая доктрина не отрицает материальной стороны преступления [8, с. 126].
"Методологические проблемы толкования уголовного закона и судейского усмотрения при его применении: монография"
(Кузнецов А.Ю.)
("Проспект", 2025)<3> Современный правовой позитивизм стремится осмыслить социальную и нравственную ценность права (см.: Пищулин А.В. Юридический позитивизм в современном правопонимании: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010. С. 9).
(Кузнецов А.Ю.)
("Проспект", 2025)<3> Современный правовой позитивизм стремится осмыслить социальную и нравственную ценность права (см.: Пищулин А.В. Юридический позитивизм в современном правопонимании: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010. С. 9).
"Негативные иски о признании в российской судебной практике: учебное пособие"
(Болдырев В.А.)
("Юрист", 2025)Трансляция поддерживаемых судейским сообществом идей в объективное право редко сопряжена со значительными сложностями, однако умудренное опытом поколение исследователей высказывалось на данную тему достаточно осторожно, без ставки на юридический позитивизм. Были осторожны, в частности, разработчики Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации <2> (далее - концепция), поэтапно реализуемой законодателем в условиях действия различных факторов (экономического, политического и правового характера). Пункт 7.2 раздела V концепции является, по сути, высказанным сомнением, а не категорическим утверждением: "Следует законодательно решить вопрос о самой возможности исков о признании договоров незаключенными (допускать ли вообще такой иск как самостоятельное средство правовой защиты или ограничить право стороны, принявшей исполнение от контрагента по договору, на предъявление такого иска), а в случае положительного решения вопроса также определить правовые последствия признания договора незаключенным".
(Болдырев В.А.)
("Юрист", 2025)Трансляция поддерживаемых судейским сообществом идей в объективное право редко сопряжена со значительными сложностями, однако умудренное опытом поколение исследователей высказывалось на данную тему достаточно осторожно, без ставки на юридический позитивизм. Были осторожны, в частности, разработчики Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации <2> (далее - концепция), поэтапно реализуемой законодателем в условиях действия различных факторов (экономического, политического и правового характера). Пункт 7.2 раздела V концепции является, по сути, высказанным сомнением, а не категорическим утверждением: "Следует законодательно решить вопрос о самой возможности исков о признании договоров незаключенными (допускать ли вообще такой иск как самостоятельное средство правовой защиты или ограничить право стороны, принявшей исполнение от контрагента по договору, на предъявление такого иска), а в случае положительного решения вопроса также определить правовые последствия признания договора незаключенным".
Статья: Теоретико-правовые основы законодательных перечней: от концепции к практике применения
(Гамбарян А.С., Даллакян Л.Г.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 3)Порой возникает необходимость обсуждения сложных вопросов правовой формы и содержания для идентификации подобных перечней в качестве закрытых или открытых, даже встречаются случаи, когда возникает необходимость обсуждения более фундаментальных вопросов теории права, например вопросов правопонимания. Так, исследователь, основываясь на юридическом позитивизме и исходя из номинального законодательного перечисления принципов права, может сделать вывод о закрытом законодательном перечне принципов права. Между тем в действительности масштаб принципов права не позволяет применить к ним логику закрытого законодательного перечня или сделать вывод о закрытости законодательного перечня принципов, даже если в тексте закона содержится номинальное перечисление принципов, напоминающее закрытый законодательный список. Если законодатель осуществил перечисление принципов, внешне напоминающее закрытый список, то его следует считать не закрытым перечнем принципов права, а симулякром такого перечня (об этом далее).
(Гамбарян А.С., Даллакян Л.Г.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 3)Порой возникает необходимость обсуждения сложных вопросов правовой формы и содержания для идентификации подобных перечней в качестве закрытых или открытых, даже встречаются случаи, когда возникает необходимость обсуждения более фундаментальных вопросов теории права, например вопросов правопонимания. Так, исследователь, основываясь на юридическом позитивизме и исходя из номинального законодательного перечисления принципов права, может сделать вывод о закрытом законодательном перечне принципов права. Между тем в действительности масштаб принципов права не позволяет применить к ним логику закрытого законодательного перечня или сделать вывод о закрытости законодательного перечня принципов, даже если в тексте закона содержится номинальное перечисление принципов, напоминающее закрытый законодательный список. Если законодатель осуществил перечисление принципов, внешне напоминающее закрытый список, то его следует считать не закрытым перечнем принципов права, а симулякром такого перечня (об этом далее).
Статья: Онтология права в оптике институционализма, социологического позитивизма и современных концепций реализма
(Лихтер П.Л.)
("Журнал российского права", 2026, N 2)М. Ориу поддерживает стремление Л. Дюги восстановить идею объективного права в ее достоинстве, однако не согласен с методологией, которая фокусируется только на одной стороне реальности (при наличии нескольких) <5>. М. Ориу доказывает, что социальные институции возникают спонтанно (с точки зрения юридического позитивизма) и обязательно содержат идею совместного дела, которая на стадии государства превращается в идею верховенства публичных объектов над частными вещами <6>.
(Лихтер П.Л.)
("Журнал российского права", 2026, N 2)М. Ориу поддерживает стремление Л. Дюги восстановить идею объективного права в ее достоинстве, однако не согласен с методологией, которая фокусируется только на одной стороне реальности (при наличии нескольких) <5>. М. Ориу доказывает, что социальные институции возникают спонтанно (с точки зрения юридического позитивизма) и обязательно содержат идею совместного дела, которая на стадии государства превращается в идею верховенства публичных объектов над частными вещами <6>.