Взаимное оказание услуг
Подборка наиболее важных документов по запросу Взаимное оказание услуг (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Формы
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Сальдирование не является самостоятельной сделкой
(Луценко С.И.)
("Бухгалтерский учет", 2025, N 11)Синаллагматический (взаимный) договор возмездного оказания услуг опосредует два встречных магистральных обязательства - обязанность исполнителя оказать услугу и обязанность заказчика произвести ее оплату. Договорная связь формируется согласованием сторонами первого из названных обязательств, которое составляет предмет договора. Второе обязательство (по оплате услуги) не относится к числу существенных условий договора и может быть восполнено ценой, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичную услугу. В данном случае сальдирование вытекает из существа отношений возмездного оказания услуги и происходит в силу встречного характера основных обязательств исполнителя и заказчика.
(Луценко С.И.)
("Бухгалтерский учет", 2025, N 11)Синаллагматический (взаимный) договор возмездного оказания услуг опосредует два встречных магистральных обязательства - обязанность исполнителя оказать услугу и обязанность заказчика произвести ее оплату. Договорная связь формируется согласованием сторонами первого из названных обязательств, которое составляет предмет договора. Второе обязательство (по оплате услуги) не относится к числу существенных условий договора и может быть восполнено ценой, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичную услугу. В данном случае сальдирование вытекает из существа отношений возмездного оказания услуги и происходит в силу встречного характера основных обязательств исполнителя и заказчика.
Статья: "Код-шеринг" - вид шерингового договора и вопросы квалификации
(Курганов В.В.)
("Транспортное право", 2024, N 4)Перейдем к вопросу квалификации договора код-шеринга. В научной литературе данный вопрос является дискуссионным, и высказываются различные точки зрения. С.А. Кмить договор код-шеринга предлагает квалифицировать как разновидность договора перевозки. Действительно, указанные договоры имеют сходства, так как оба договора регламентируют процесс перевозки и направлены на осуществление перевозки пассажиров до пункта назначения. Также имеются существенные отличия в предмете договора и субъектном составе. Предметом договора код-шеринга является организация взаимоотношений между авиаперевозчиками. Предметом договора перевозки является непосредственно перевозка пассажиров. В отличие от договора перевозки сторонами договора код-шеринга могут быть только юридические лица и индивидуальные предприниматели. Содержание договора код-шеринга не предполагает оказание взаимных услуг перевозки фактического и договорного перевозчика. Верховный Суд РФ в деле N А40-140893/2013 указал, что в рамках договора код-шеринга стороны не оказывают услуги по перевозке друг другу, а фактическим получателем услуги является пассажир <5>. Перечисленные различия, по нашему мнению, не позволяют считать договор код-шеринга договором перевозки, так как договор перевозки не регулирует в полном объеме правоотношения, возникающие из договора код-шеринга. Справедливым считаем мнение Д.С. Федотовой, которая предлагает считать договор код-шеринга особым видом организационного договора <6>. Действительно, условия договора код-шеринга носят организационный характер, направленные на организацию процесса перевозки. Правоотношения сторон договора код-шеринга можно сопоставить с требованиями, указанными в ст. 313 ГК РФ, согласно которой договорный перевозчик возлагает обязанности по исполнению договора перевозки на фактического перевозчика, а пассажир приобретает право требовать от фактического перевозчика исполнения условий договора перевозки, заключенного с договорным перевозчиком.
(Курганов В.В.)
("Транспортное право", 2024, N 4)Перейдем к вопросу квалификации договора код-шеринга. В научной литературе данный вопрос является дискуссионным, и высказываются различные точки зрения. С.А. Кмить договор код-шеринга предлагает квалифицировать как разновидность договора перевозки. Действительно, указанные договоры имеют сходства, так как оба договора регламентируют процесс перевозки и направлены на осуществление перевозки пассажиров до пункта назначения. Также имеются существенные отличия в предмете договора и субъектном составе. Предметом договора код-шеринга является организация взаимоотношений между авиаперевозчиками. Предметом договора перевозки является непосредственно перевозка пассажиров. В отличие от договора перевозки сторонами договора код-шеринга могут быть только юридические лица и индивидуальные предприниматели. Содержание договора код-шеринга не предполагает оказание взаимных услуг перевозки фактического и договорного перевозчика. Верховный Суд РФ в деле N А40-140893/2013 указал, что в рамках договора код-шеринга стороны не оказывают услуги по перевозке друг другу, а фактическим получателем услуги является пассажир <5>. Перечисленные различия, по нашему мнению, не позволяют считать договор код-шеринга договором перевозки, так как договор перевозки не регулирует в полном объеме правоотношения, возникающие из договора код-шеринга. Справедливым считаем мнение Д.С. Федотовой, которая предлагает считать договор код-шеринга особым видом организационного договора <6>. Действительно, условия договора код-шеринга носят организационный характер, направленные на организацию процесса перевозки. Правоотношения сторон договора код-шеринга можно сопоставить с требованиями, указанными в ст. 313 ГК РФ, согласно которой договорный перевозчик возлагает обязанности по исполнению договора перевозки на фактического перевозчика, а пассажир приобретает право требовать от фактического перевозчика исполнения условий договора перевозки, заключенного с договорным перевозчиком.
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 31 "Возмещение расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью" Федерального закона "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации"Отсутствие экспертизы качества оказанной медицинской услуги, не может являться основанием к отмене обжалуемых судебных постановлений, поскольку сведений о ненадлежащем качестве либо ином объеме оказания потерпевшим оплаченных истцом медицинских услуг, которые бы влияли на определение размера ущерба, о наличии взаимных претензий между страховой медицинской организацией и медицинской организацией по качеству предоставленной медицинской помощи, доказательств иного размера расходов на оказание медицинской помощи, не имеется."
Подборка судебных решений за 2023 год: Статья 544 "Оплата энергии" ГК РФ
(Арбитражный суд Уральского округа)Объем взаимных обязательств сторон по договору об оказании услуг по передаче электроэнергии измеряется в точке поставки, расположенной на границе балансовой принадлежности энергопринимающих устройств, определенной в акте разграничения балансовой принадлежности электросетей (п. 2 Правил N 861).
(Арбитражный суд Уральского округа)Объем взаимных обязательств сторон по договору об оказании услуг по передаче электроэнергии измеряется в точке поставки, расположенной на границе балансовой принадлежности энергопринимающих устройств, определенной в акте разграничения балансовой принадлежности электросетей (п. 2 Правил N 861).
Нормативные акты
"Налоговый кодекс Российской Федерации (часть вторая)" от 05.08.2000 N 117-ФЗ
(ред. от 04.07.2026, с изм. от 21.07.2026)
(с изм. и доп., вступ. в силу с 26.07.2026)2. При реализации товаров (работ, услуг) по товарообменным (бартерным) операциям, реализации товаров (работ, услуг) на безвозмездной основе, передаче права собственности на предмет залога залогодержателю при неисполнении обеспеченного залогом обязательства, передаче товаров (результатов выполненных работ, оказании услуг) при оплате труда в натуральной форме налоговая база определяется как стоимость указанных товаров (работ, услуг), исчисленная исходя из цен, определяемых в порядке, аналогичном предусмотренному статьей 105.3 настоящего Кодекса, с учетом акцизов (для подакцизных товаров) и без включения в них налога.
(ред. от 04.07.2026, с изм. от 21.07.2026)
(с изм. и доп., вступ. в силу с 26.07.2026)2. При реализации товаров (работ, услуг) по товарообменным (бартерным) операциям, реализации товаров (работ, услуг) на безвозмездной основе, передаче права собственности на предмет залога залогодержателю при неисполнении обеспеченного залогом обязательства, передаче товаров (результатов выполненных работ, оказании услуг) при оплате труда в натуральной форме налоговая база определяется как стоимость указанных товаров (работ, услуг), исчисленная исходя из цен, определяемых в порядке, аналогичном предусмотренному статьей 105.3 настоящего Кодекса, с учетом акцизов (для подакцизных товаров) и без включения в них налога.
Статья: К вопросу о телемедицине и не только
(Михайлова А.С.)
("Медицинское право", 2022, N 4)Еще одним из популярных объектов исследований в рамках всеобщей "цифровизации" является так называемая телемедицина, которая предполагает использование телекоммуникационных технологий, что отражено в ее названии. Данное направление имеет определенную историю нормативно-правового регулирования <17> в нашей стране. Ныне действующий Федеральный закон N 323-ФЗ содержит в ст. 2 и ст. 36.2 понятия "медицинская помощь с применением телемедицинских технологий" и сами "телемедицинские технологии", под которыми понимает информационные технологии, обеспечивающие дистанционное взаимодействие медицинских работников между собой, с пациентами и (или) их законными представителями; при этом предусматриваются условие идентификации и аутентификации участвующих лиц, возможность документирования совершаемых действий; а само взаимодействие предусмотрено в формах консилиума, консультации (ее цели - профилактика, сбор и анализ жалоб пациента, а также анамнеза, оценка проводимости как дистанционных, так и лечебных мероприятий, принятие решения о необходимости очного приема; корректировка назначенного на очном приеме лечения); наблюдения за состоянием здоровья пациента (согласно п. 4 ст. 36.2). "Телемедицинские технологии" являются частным случаем иного, более широкого понятия - "дистанционное оказание медицинской помощи". Данное направление невозможно признать совершенно новым, более того, наша страна по праву может считаться одним из его первопроходцев. Самые выдающиеся успехи связаны с освоением Союзом Советских Социалистических Республик (а в последующем Россией как его правопреемницей) космического пространства, что выразилось в выделении особого направления - космической медицины (дистанционность в которой крайне важна для сохранения здоровья и поддержания работоспособности космонавтов) <18>, ее "развитие... считается во всем мире основой эффективных дистанционных методов контроля основных систем организма" <19>. Еще одними из важнейших направлений перспективного применения телемедицины являются дальние экспедиции, в том числе полярные <20>, в Антарктику и Арктику. Однако стоит отметить, что это касается всех труднодоступных регионов России и всей Земли. Определенную актуальность сказанному придают цели, провозглашаемые Россией в рамках председательства в Арктическом совете в 2020 - 2023 годах, в частности, это организация международных мероприятий по охране здоровья граждан, развитие телемедицины <21>, содействие туризму <22> в Арктическом регионе (заметим, что туризм, в том числе экстремальный, часто связанный с дальними и сложными маршрутами, а также сфера "спортивной медицины" являются перспективными направлениями для развития дистанционных методов и средств медицины, к тому же не в стороне вопроса остается и сфера диетологии, организации здорового питания). Важные успехи телемедицины отмечаются также в таких сферах, как военная медицина <23> и медицина катастроф <24>. Однако, помимо указанных сфер с ярко выраженной спецификой, применение телемедицины находится и в повседневной жизни. Во-первых, телемедицина начинает проявлять себя в рамках корпоративной социальной ответственности как одно из средств охраны здоровья работников, в целом находит свое место в рамках "медицины труда" (как отмечают специалисты, уже "создана... база для... начала внедрения телекоммуникационных технологий в практику гигиены труда и профпатологии", что касается "проведения и качества предварительных и периодических медицинских осмотров" работников, "диагностики профессиональных и профессионально обусловленных заболеваний, экспертизы профпригодности и связи заболевания с профессией", "реабилитации... пострадавших на производстве" <25>). Во-вторых, в исследовательской литературе в качестве перспективных направлений применения телемедицины обычно отмечают: консультации и наблюдение за пациентами в послеоперационный, реабилитационный период; за пациентами, имеющими хронические заболевания, инвалидность; педиатрами за детьми; за беременными женщинами; за гражданами, имеющими проблемы с питанием и весом; за пожилыми людьми. Говоря о многочисленных сферах применения дистанционных технологий и несомненных их плюсах, невозможно не сказать и о проблемах, касающихся реализации, среди таковых эксперты выделяют широкий спектр: экономические, в том числе затрагивающие финансирование; различные проблемы правового характера, касающиеся как пробелов и коллизий в нормативно-правовой базе, так и отдельных вопросов правоприменительной практики; объективный уровень технической оснащенности (к сожалению, во многих случаях недостаточный, в частности, это касается проявляющегося несовершенства технических средств, недостаточного покрытия информационно-телекоммуникационными сетями территорий, недоступности технических средств отдельным категориям граждан); неподготовленность, а в ряде случае и неготовность врачей к применению указанных технологий; неготовность ряда пациентов перейти к активному использованию возможностей телемедицины, в том числе в силу недоверия оказанию медицинской помощи именно в такой форме, и пр. Большое значение в этой связи приобретает вопрос охраны и защиты "врачебной тайны", т.е. сведений о самом факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, о состоянии его здоровья и диагнозе, а также любых иных сведений, полученных при обследовании и лечении (ст. 13 Федерального закона N 323-ФЗ). По всему миру эксперты отмечают наличие существенной проблемы - достаточно высокие риски нарушения конфиденциальности такой информации ввиду недостаточной защищенности каналов телекоммуникационной связи, что проявляется и в сфере телемедицины <26>. Помимо сказанного, следует выделить и еще одну из проблем - отсутствие действенного механизма обеспечения финансовых гарантий на случай причинения вреда пациенту вследствие ненадлежащего оказания или неоказания ему медицинской помощи со стороны медицинских организаций и их персонала. Федеральным законом N 323-ФЗ в ст. 79 предусмотрена обязанность медицинской организации осуществлять страхование на случай причинения вреда жизни и (или) здоровью пациента при оказании медицинской помощи (однако для введения конкретного обязательного страхования необходимо, в силу п. 4 ст. 3 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 "Об организации страхового дела в РФ" <27>, принятие специального федерального закона, тем не менее необходимый закон в нашей стране до настоящего времени так и не принят, соответственно, данный вид страхования может осуществляться только как добровольный); при этом в п. 7 ч. 1 ст. 72 закреплено право медицинских и фармацевтических работников на страхование риска своей профессиональной ответственности (таким образом, в данном случае предусмотрена уже не обязательная, а именно добровольная форма страхования). Действующее законодательство предусматривает, что медицинской организацией является юридическое лицо, осуществляющее в качестве основного вида деятельности медицинскую, т.е. профессиональную деятельность по оказанию медицинской помощи. Помимо этого, предусматривается, что такую деятельность может осуществлять либо физическое лицо, имеющее медицинское или иное образование, работающее в медицинской организации по трудовому договору, в обязанности которого входит осуществление медицинской деятельности, либо лицо, являющееся индивидуальным предпринимателем (аналогичные самостоятельные нормы посвящены определению статуса фармацевтических организаций и работников). Если обратить внимание на статьи, закрепляющие вопросы страхования ответственности в сфере медицинской деятельности, то очевидным становится наличие двух видов страхования: во-первых, страхования ответственности медицинских (фармацевтических) организаций, во-вторых, профессиональной ответственности медицинских (фармацевтических) работников. С нашей точки зрения, ответственность организаций, осуществляющих медицинскую деятельность, должна строиться по модели договорной ответственности (на основе договора взаимного оказания услуг), что предопределено самим характером такой деятельности, так как организация осуществляет сложный комплекс мероприятий, большая часть из которых носит управленческий, организационно-обеспечительный характер, цель юридического лица - создать условия для непосредственного и качественного медицинского воздействия на пациента, предоставить для этого необходимые медицинские средства, создать условия для медицинского работника, который мог бы в них наиболее эффективно работать. Для решения этих задач договорный режим правового регулирования, по нашему убеждению, предпочтителен. В отношении страхования профессиональной ответственности медицинского работника следует сказать иное - речь идет о выраженной деликтной ответственности. Это легко может быть проиллюстрировано как самим статусом такого работника, т.е. лица, к которому предъявляются специальные требования, в первую очередь профессиональные, так и характером его деятельности, которая включает непосредственное воздействие на здоровье пациента. В пользу этого же говорит сопряженный с обозначенной темой анализ ст. 1068 <28> (ответственность юридического лица или гражданина за вред, причиненный его работником) и 1081 <29> (право регресса к лицу, причинившему вред) Гражданского кодекса Российской Федерации. Мы полагаем, что в случае принятия закона о страховании ответственности медицинских организаций в нем должны быть предусмотрены нормы и касательно страхования профессиональной ответственности; причем таким образом, что в случае осуществления медицинским работником трудовой деятельности в медицинской организации страхование его профессиональной ответственности должно быть частью страхования всей ответственности медицинской организации (как лица, обязанного создавать условия, в том числе финансово-организационные). Обратим внимание на рассматриваемые вопросы, связанные с вышеобозначенными высокотехнологичными видами медицины, с дистанционным осуществлением медицинской деятельности, в том числе в рамках понятия "телемедицина". С уверенностью можно сказать, что обязанность по обеспечению процесса реализации таких технологий не может и не должна лежать на враче или вообще медицинских работниках, это прерогатива медицинских организаций, и от того, как будет организован процесс, в большинстве своем будет зависеть качество той реальной помощи, которую сможет оказать врач. Справедливо замечание И.Э. Шинкаренко в отношении "телемедицины" - ее дальнейшее развитие "неизбежно приведет к росту рисков, связанных как с ошибками врачей, так и со сбоем техники и программного обеспечения, не говоря уже о большой подверженности... интернет-рискам" <30>. Действительно, риски, связанные только с телемедициной, могут быть весьма разнообразны: утрата и повреждение технических средств (в силу различных причин, в том числе ввиду их скрытых производственных недостатков, ненадлежащей эксплуатации и пр.); несанкционированное завладение информацией, ее искажение, подлог, незаконное распространение, ее утрата, а также повреждение и утрата носителей информации; специфические риски телекоммуникационной сети и т.д. Многочисленные риски могут быть реализованы как объективное событие, независимое от воли человека, и как событие, представляющее собой причинение вреда в результате деятельности человека (так называемый человеческий фактор). К тому же в результате реализации разноплановых рисков вред может быть причинен широкому кругу субъектов: и пациенту, и заказчику медицинских услуг, и исполнителю услуг в очной форме (непосредственно взаимодействующему с пациентом), и исполнителю дистанционному (взаимодействующему с коллегами и пациентом дистанционно), причем речь идет как об исполнении со стороны самих медицинских организаций, так и об исполнении со стороны медицинских работников. Все многообразие возможных рисков может порождать необходимость страхования не только ответственности, но и имущества и даже предпринимательского риска. Технический процесс обязывает снова и снова возвращаться к ценности ответственности, к важности правильного понимания "слабой стороны" в любых отношениях, в том числе урегулированных правом; именно поэтому неправильно рассматривать некую профессиональную ответственность врача в отрыве от ответственности медицинской организации, в том числе в целях страхования. К тому же если уж и говорить об этом, то стоит с уверенностью предположить, что развитие технически сложных видов медицины приведет к необходимости развития комплексных видов страхования.
(Михайлова А.С.)
("Медицинское право", 2022, N 4)Еще одним из популярных объектов исследований в рамках всеобщей "цифровизации" является так называемая телемедицина, которая предполагает использование телекоммуникационных технологий, что отражено в ее названии. Данное направление имеет определенную историю нормативно-правового регулирования <17> в нашей стране. Ныне действующий Федеральный закон N 323-ФЗ содержит в ст. 2 и ст. 36.2 понятия "медицинская помощь с применением телемедицинских технологий" и сами "телемедицинские технологии", под которыми понимает информационные технологии, обеспечивающие дистанционное взаимодействие медицинских работников между собой, с пациентами и (или) их законными представителями; при этом предусматриваются условие идентификации и аутентификации участвующих лиц, возможность документирования совершаемых действий; а само взаимодействие предусмотрено в формах консилиума, консультации (ее цели - профилактика, сбор и анализ жалоб пациента, а также анамнеза, оценка проводимости как дистанционных, так и лечебных мероприятий, принятие решения о необходимости очного приема; корректировка назначенного на очном приеме лечения); наблюдения за состоянием здоровья пациента (согласно п. 4 ст. 36.2). "Телемедицинские технологии" являются частным случаем иного, более широкого понятия - "дистанционное оказание медицинской помощи". Данное направление невозможно признать совершенно новым, более того, наша страна по праву может считаться одним из его первопроходцев. Самые выдающиеся успехи связаны с освоением Союзом Советских Социалистических Республик (а в последующем Россией как его правопреемницей) космического пространства, что выразилось в выделении особого направления - космической медицины (дистанционность в которой крайне важна для сохранения здоровья и поддержания работоспособности космонавтов) <18>, ее "развитие... считается во всем мире основой эффективных дистанционных методов контроля основных систем организма" <19>. Еще одними из важнейших направлений перспективного применения телемедицины являются дальние экспедиции, в том числе полярные <20>, в Антарктику и Арктику. Однако стоит отметить, что это касается всех труднодоступных регионов России и всей Земли. Определенную актуальность сказанному придают цели, провозглашаемые Россией в рамках председательства в Арктическом совете в 2020 - 2023 годах, в частности, это организация международных мероприятий по охране здоровья граждан, развитие телемедицины <21>, содействие туризму <22> в Арктическом регионе (заметим, что туризм, в том числе экстремальный, часто связанный с дальними и сложными маршрутами, а также сфера "спортивной медицины" являются перспективными направлениями для развития дистанционных методов и средств медицины, к тому же не в стороне вопроса остается и сфера диетологии, организации здорового питания). Важные успехи телемедицины отмечаются также в таких сферах, как военная медицина <23> и медицина катастроф <24>. Однако, помимо указанных сфер с ярко выраженной спецификой, применение телемедицины находится и в повседневной жизни. Во-первых, телемедицина начинает проявлять себя в рамках корпоративной социальной ответственности как одно из средств охраны здоровья работников, в целом находит свое место в рамках "медицины труда" (как отмечают специалисты, уже "создана... база для... начала внедрения телекоммуникационных технологий в практику гигиены труда и профпатологии", что касается "проведения и качества предварительных и периодических медицинских осмотров" работников, "диагностики профессиональных и профессионально обусловленных заболеваний, экспертизы профпригодности и связи заболевания с профессией", "реабилитации... пострадавших на производстве" <25>). Во-вторых, в исследовательской литературе в качестве перспективных направлений применения телемедицины обычно отмечают: консультации и наблюдение за пациентами в послеоперационный, реабилитационный период; за пациентами, имеющими хронические заболевания, инвалидность; педиатрами за детьми; за беременными женщинами; за гражданами, имеющими проблемы с питанием и весом; за пожилыми людьми. Говоря о многочисленных сферах применения дистанционных технологий и несомненных их плюсах, невозможно не сказать и о проблемах, касающихся реализации, среди таковых эксперты выделяют широкий спектр: экономические, в том числе затрагивающие финансирование; различные проблемы правового характера, касающиеся как пробелов и коллизий в нормативно-правовой базе, так и отдельных вопросов правоприменительной практики; объективный уровень технической оснащенности (к сожалению, во многих случаях недостаточный, в частности, это касается проявляющегося несовершенства технических средств, недостаточного покрытия информационно-телекоммуникационными сетями территорий, недоступности технических средств отдельным категориям граждан); неподготовленность, а в ряде случае и неготовность врачей к применению указанных технологий; неготовность ряда пациентов перейти к активному использованию возможностей телемедицины, в том числе в силу недоверия оказанию медицинской помощи именно в такой форме, и пр. Большое значение в этой связи приобретает вопрос охраны и защиты "врачебной тайны", т.е. сведений о самом факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, о состоянии его здоровья и диагнозе, а также любых иных сведений, полученных при обследовании и лечении (ст. 13 Федерального закона N 323-ФЗ). По всему миру эксперты отмечают наличие существенной проблемы - достаточно высокие риски нарушения конфиденциальности такой информации ввиду недостаточной защищенности каналов телекоммуникационной связи, что проявляется и в сфере телемедицины <26>. Помимо сказанного, следует выделить и еще одну из проблем - отсутствие действенного механизма обеспечения финансовых гарантий на случай причинения вреда пациенту вследствие ненадлежащего оказания или неоказания ему медицинской помощи со стороны медицинских организаций и их персонала. Федеральным законом N 323-ФЗ в ст. 79 предусмотрена обязанность медицинской организации осуществлять страхование на случай причинения вреда жизни и (или) здоровью пациента при оказании медицинской помощи (однако для введения конкретного обязательного страхования необходимо, в силу п. 4 ст. 3 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 "Об организации страхового дела в РФ" <27>, принятие специального федерального закона, тем не менее необходимый закон в нашей стране до настоящего времени так и не принят, соответственно, данный вид страхования может осуществляться только как добровольный); при этом в п. 7 ч. 1 ст. 72 закреплено право медицинских и фармацевтических работников на страхование риска своей профессиональной ответственности (таким образом, в данном случае предусмотрена уже не обязательная, а именно добровольная форма страхования). Действующее законодательство предусматривает, что медицинской организацией является юридическое лицо, осуществляющее в качестве основного вида деятельности медицинскую, т.е. профессиональную деятельность по оказанию медицинской помощи. Помимо этого, предусматривается, что такую деятельность может осуществлять либо физическое лицо, имеющее медицинское или иное образование, работающее в медицинской организации по трудовому договору, в обязанности которого входит осуществление медицинской деятельности, либо лицо, являющееся индивидуальным предпринимателем (аналогичные самостоятельные нормы посвящены определению статуса фармацевтических организаций и работников). Если обратить внимание на статьи, закрепляющие вопросы страхования ответственности в сфере медицинской деятельности, то очевидным становится наличие двух видов страхования: во-первых, страхования ответственности медицинских (фармацевтических) организаций, во-вторых, профессиональной ответственности медицинских (фармацевтических) работников. С нашей точки зрения, ответственность организаций, осуществляющих медицинскую деятельность, должна строиться по модели договорной ответственности (на основе договора взаимного оказания услуг), что предопределено самим характером такой деятельности, так как организация осуществляет сложный комплекс мероприятий, большая часть из которых носит управленческий, организационно-обеспечительный характер, цель юридического лица - создать условия для непосредственного и качественного медицинского воздействия на пациента, предоставить для этого необходимые медицинские средства, создать условия для медицинского работника, который мог бы в них наиболее эффективно работать. Для решения этих задач договорный режим правового регулирования, по нашему убеждению, предпочтителен. В отношении страхования профессиональной ответственности медицинского работника следует сказать иное - речь идет о выраженной деликтной ответственности. Это легко может быть проиллюстрировано как самим статусом такого работника, т.е. лица, к которому предъявляются специальные требования, в первую очередь профессиональные, так и характером его деятельности, которая включает непосредственное воздействие на здоровье пациента. В пользу этого же говорит сопряженный с обозначенной темой анализ ст. 1068 <28> (ответственность юридического лица или гражданина за вред, причиненный его работником) и 1081 <29> (право регресса к лицу, причинившему вред) Гражданского кодекса Российской Федерации. Мы полагаем, что в случае принятия закона о страховании ответственности медицинских организаций в нем должны быть предусмотрены нормы и касательно страхования профессиональной ответственности; причем таким образом, что в случае осуществления медицинским работником трудовой деятельности в медицинской организации страхование его профессиональной ответственности должно быть частью страхования всей ответственности медицинской организации (как лица, обязанного создавать условия, в том числе финансово-организационные). Обратим внимание на рассматриваемые вопросы, связанные с вышеобозначенными высокотехнологичными видами медицины, с дистанционным осуществлением медицинской деятельности, в том числе в рамках понятия "телемедицина". С уверенностью можно сказать, что обязанность по обеспечению процесса реализации таких технологий не может и не должна лежать на враче или вообще медицинских работниках, это прерогатива медицинских организаций, и от того, как будет организован процесс, в большинстве своем будет зависеть качество той реальной помощи, которую сможет оказать врач. Справедливо замечание И.Э. Шинкаренко в отношении "телемедицины" - ее дальнейшее развитие "неизбежно приведет к росту рисков, связанных как с ошибками врачей, так и со сбоем техники и программного обеспечения, не говоря уже о большой подверженности... интернет-рискам" <30>. Действительно, риски, связанные только с телемедициной, могут быть весьма разнообразны: утрата и повреждение технических средств (в силу различных причин, в том числе ввиду их скрытых производственных недостатков, ненадлежащей эксплуатации и пр.); несанкционированное завладение информацией, ее искажение, подлог, незаконное распространение, ее утрата, а также повреждение и утрата носителей информации; специфические риски телекоммуникационной сети и т.д. Многочисленные риски могут быть реализованы как объективное событие, независимое от воли человека, и как событие, представляющее собой причинение вреда в результате деятельности человека (так называемый человеческий фактор). К тому же в результате реализации разноплановых рисков вред может быть причинен широкому кругу субъектов: и пациенту, и заказчику медицинских услуг, и исполнителю услуг в очной форме (непосредственно взаимодействующему с пациентом), и исполнителю дистанционному (взаимодействующему с коллегами и пациентом дистанционно), причем речь идет как об исполнении со стороны самих медицинских организаций, так и об исполнении со стороны медицинских работников. Все многообразие возможных рисков может порождать необходимость страхования не только ответственности, но и имущества и даже предпринимательского риска. Технический процесс обязывает снова и снова возвращаться к ценности ответственности, к важности правильного понимания "слабой стороны" в любых отношениях, в том числе урегулированных правом; именно поэтому неправильно рассматривать некую профессиональную ответственность врача в отрыве от ответственности медицинской организации, в том числе в целях страхования. К тому же если уж и говорить об этом, то стоит с уверенностью предположить, что развитие технически сложных видов медицины приведет к необходимости развития комплексных видов страхования.
"Правовые аспекты разработки и коммерциализации программного обеспечения"
(Савельев А.И.)
("Статут", 2024)<2> По указанным причинам ВАС РФ не признал в качестве мены договор, по которому осуществляется взаимное оказание услуг, а также в котором товар "обменивается" на право требования (см. п. 1 и 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 24 сентября 2002 г. N 69 "Обзор практики разрешения споров, связанных с договором мены" // Вестник ВАС РФ. 2003. N 1).
(Савельев А.И.)
("Статут", 2024)<2> По указанным причинам ВАС РФ не признал в качестве мены договор, по которому осуществляется взаимное оказание услуг, а также в котором товар "обменивается" на право требования (см. п. 1 и 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 24 сентября 2002 г. N 69 "Обзор практики разрешения споров, связанных с договором мены" // Вестник ВАС РФ. 2003. N 1).
"Систематизация юридических лиц"
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2026)Как уже отмечалось, предусмотренное законом для обществ взаимного страхования и кредитных кооперативов оказание финансовых и страховых услуг исключительно своим членам (пайщикам), причем на бесприбыльной основе, в действительности неизбежно выходит за указанные рамки, в частности, за счет широкого инвестирования ими временно свободных денежных средств, а полученные от этой деятельности доходы, согласно закону, распределяются между их членами по решению общего собрания. Все это никак не соответствует некоммерческой природе таких потребительских кооперативов.
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2026)Как уже отмечалось, предусмотренное законом для обществ взаимного страхования и кредитных кооперативов оказание финансовых и страховых услуг исключительно своим членам (пайщикам), причем на бесприбыльной основе, в действительности неизбежно выходит за указанные рамки, в частности, за счет широкого инвестирования ими временно свободных денежных средств, а полученные от этой деятельности доходы, согласно закону, распределяются между их членами по решению общего собрания. Все это никак не соответствует некоммерческой природе таких потребительских кооперативов.
Статья: Особенности административно-правовой защиты прав и законных интересов заявителей в сфере предоставления государственных услуг
(Трофимова И.А.)
("Административное право и процесс", 2023, N 1)При изучении теоретических подходов к предоставлению государственных услуг было установлено, что масштабы предоставления государственных услуг в современных российских реалиях развиваются достаточно динамично. Именно предоставление этих услуг создает взаимный диалог между государством и населением <10>. Чтобы этот диалог строился на взаимовыгодных условиях, необходимо предоставлять населению качественные, доступные и популярные услуги, только в этом случае государство может стать эффективным и развивающимся.
(Трофимова И.А.)
("Административное право и процесс", 2023, N 1)При изучении теоретических подходов к предоставлению государственных услуг было установлено, что масштабы предоставления государственных услуг в современных российских реалиях развиваются достаточно динамично. Именно предоставление этих услуг создает взаимный диалог между государством и населением <10>. Чтобы этот диалог строился на взаимовыгодных условиях, необходимо предоставлять населению качественные, доступные и популярные услуги, только в этом случае государство может стать эффективным и развивающимся.
"Договоры в сфере организации снабжения электрической энергией в Российской Федерации: монография"
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Крассов Е.О.)
("НОРМА", 2025)Принимая во внимание, во-первых, специфический субъектный состав договора о передаче электрической энергии между смежными организациями, стороны должны определить порядок расчетов за оказываемые услуги <1>. Необходимо определить, какая из сторон является потребителем услуг. Пункт 41 Правил передачи электрической энергии устанавливает критерии, на основании которых та или иная сетевая организация признается потребителем услуг. Например, согласно подп. "г" п. 41 Правил передачи электрической энергии при исполнении договора между территориальными сетевыми организациями, обслуживающими потребителей, расположенных на территории одного субъекта РФ, сторонами договора осуществляется взаимное предоставление услуг по передаче электрической энергии. Потребителями услуг в этом случае являются обе стороны <2>.
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Крассов Е.О.)
("НОРМА", 2025)Принимая во внимание, во-первых, специфический субъектный состав договора о передаче электрической энергии между смежными организациями, стороны должны определить порядок расчетов за оказываемые услуги <1>. Необходимо определить, какая из сторон является потребителем услуг. Пункт 41 Правил передачи электрической энергии устанавливает критерии, на основании которых та или иная сетевая организация признается потребителем услуг. Например, согласно подп. "г" п. 41 Правил передачи электрической энергии при исполнении договора между территориальными сетевыми организациями, обслуживающими потребителей, расположенных на территории одного субъекта РФ, сторонами договора осуществляется взаимное предоставление услуг по передаче электрической энергии. Потребителями услуг в этом случае являются обе стороны <2>.
Готовое решение: Как составить договор возмездного оказания услуг между юридическими лицами
(КонсультантПлюс, 2026)Вы можете согласовать в договоре условие о том, что услуги частично или полностью оплачиваются путем передачи товара, выполнения работ, встречного оказания услуг (бартер услуг). В этом случае договор будет не договором мены, а смешанным (п. 3 ст. 421 ГК РФ). Это означает, что в соответствующих частях он будет регулироваться положениями о возмездном оказании услуг и о купле-продаже (поставке) / подряде. Например, если вы предусмотрите в договоре условие об оплате услуг товаром, то в случае, когда услуги оказаны, а товар передан в меньшем количестве, будет применяться п. 1 ст. 466 ГК РФ. Поэтому в таком случае исполнитель сможет отказаться от договора и потребовать оплаты услуг (п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.09.2002 N 69). А если был передан некачественный товар, можно потребовать возместить расходы на устранение недостатков (п. 1 ст. 475 ГК РФ).
(КонсультантПлюс, 2026)Вы можете согласовать в договоре условие о том, что услуги частично или полностью оплачиваются путем передачи товара, выполнения работ, встречного оказания услуг (бартер услуг). В этом случае договор будет не договором мены, а смешанным (п. 3 ст. 421 ГК РФ). Это означает, что в соответствующих частях он будет регулироваться положениями о возмездном оказании услуг и о купле-продаже (поставке) / подряде. Например, если вы предусмотрите в договоре условие об оплате услуг товаром, то в случае, когда услуги оказаны, а товар передан в меньшем количестве, будет применяться п. 1 ст. 466 ГК РФ. Поэтому в таком случае исполнитель сможет отказаться от договора и потребовать оплаты услуг (п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.09.2002 N 69). А если был передан некачественный товар, можно потребовать возместить расходы на устранение недостатков (п. 1 ст. 475 ГК РФ).
Путеводитель по судебной практике: Возмездное оказание услуг.
Вправе ли стороны договора возмездного оказания услуг установить право исполнителя менять стоимость услуг в одностороннем порядке
(КонсультантПлюс, 2026)"...Арбитражные суды установили, что 01.04.2005 между ФГУП "Аэропорт Южно-Сахалинск" и ЗАО "Аэропорт-Сервис" заключен договор о взаимном предоставлении услуг при осуществлении сторонами производственной деятельности.
Вправе ли стороны договора возмездного оказания услуг установить право исполнителя менять стоимость услуг в одностороннем порядке
(КонсультантПлюс, 2026)"...Арбитражные суды установили, что 01.04.2005 между ФГУП "Аэропорт Южно-Сахалинск" и ЗАО "Аэропорт-Сервис" заключен договор о взаимном предоставлении услуг при осуществлении сторонами производственной деятельности.