Виды правоотношений
Подборка наиболее важных документов по запросу Виды правоотношений (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Супружеские правоотношения как вид семейных правоотношений
(Кокова Д.А.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 3)"Семейное и жилищное право", 2025, N 3
(Кокова Д.А.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 3)"Семейное и жилищное право", 2025, N 3
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 15 Конституции РФ"Частью 2 статьи 2.1 КоАП РФ установлено, что юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если у лица имелась возможность для соблюдения норм и правил, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению. Общество, вступая в правоотношения с таможенными органами, должно не только знать о существовании обязанностей, отдельно установленных для каждого вида правоотношений, но и обязано обеспечить их выполнение, то есть соблюсти ту степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для строгого соблюдения требований закона (ст. 15 Конституции Российской Федерации)."
Позиции судов по спорным вопросам. Гражданское право: Существенные условия договора перевозки
(КонсультантПлюс, 2026)"...договор на оказание транспортных услуг отнюдь не тождественен договору перевозки груза. Это самостоятельный вид гражданско-правовых договоров, правоотношения по которому регулируются нормами главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор на оказание транспортных услуг отличается от договоров перевозки груза тем, что вид транспорта, маршрут движения, состав и количество груза не являются для него существенными условиями..."
(КонсультантПлюс, 2026)"...договор на оказание транспортных услуг отнюдь не тождественен договору перевозки груза. Это самостоятельный вид гражданско-правовых договоров, правоотношения по которому регулируются нормами главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор на оказание транспортных услуг отличается от договоров перевозки груза тем, что вид транспорта, маршрут движения, состав и количество груза не являются для него существенными условиями..."
Статья: Квалификационные риски бизнеса при исчислении обязательных страховых взносов
(Тихонова А.В.)
("Налоги" (журнал), 2026, N 2)Первая группа рисков - договорные, связана с неверной конструкцией договоров, когда один вид правоотношений переквалифицируется в другой. Стоит отметить, что на практике, как правило, такие риски часто являются источником специально создаваемых схем уклонения от налогообложения, когда налогоплательщики заведомо неверно оформляют правоотношения с целью занижения обязательств по страховым взносам. Классическим примером таких схем являются переквалификация гражданско-правовых отношений в трудовые (часто с плательщиками налога на профессиональный доход), подмена трудовых выплат на пассивные доходы (дивиденды, займы, различные формы выплат акционерам и учредителям) в результате замены трудового договора соглашением с акционером, а также использование ученичества вместо классических трудовых отношений (рис. 1).
(Тихонова А.В.)
("Налоги" (журнал), 2026, N 2)Первая группа рисков - договорные, связана с неверной конструкцией договоров, когда один вид правоотношений переквалифицируется в другой. Стоит отметить, что на практике, как правило, такие риски часто являются источником специально создаваемых схем уклонения от налогообложения, когда налогоплательщики заведомо неверно оформляют правоотношения с целью занижения обязательств по страховым взносам. Классическим примером таких схем являются переквалификация гражданско-правовых отношений в трудовые (часто с плательщиками налога на профессиональный доход), подмена трудовых выплат на пассивные доходы (дивиденды, займы, различные формы выплат акционерам и учредителям) в результате замены трудового договора соглашением с акционером, а также использование ученичества вместо классических трудовых отношений (рис. 1).
Статья: Трансформация правового понятия СМИ в условиях цифровизации
(Бронзов С.С.)
("Журнал российского права", 2026, N 6)Некоторые ученые выделяют совершенно новое право, а именно право средств массовой информации, или массмедийное право, как подотрасль информационного права. Данная правовая область формируется на стыке конституционного, административного и гражданского права, регулируя общественные отношения, связанные с поиском, получением, производством и распространением массовой информации, как комплексная подотрасль права. Так и особый характер субъектов, многообразие видов правоотношений в системе СМИ создают основания для ее выделения <7>.
(Бронзов С.С.)
("Журнал российского права", 2026, N 6)Некоторые ученые выделяют совершенно новое право, а именно право средств массовой информации, или массмедийное право, как подотрасль информационного права. Данная правовая область формируется на стыке конституционного, административного и гражданского права, регулируя общественные отношения, связанные с поиском, получением, производством и распространением массовой информации, как комплексная подотрасль права. Так и особый характер субъектов, многообразие видов правоотношений в системе СМИ создают основания для ее выделения <7>.
Статья: Становление контрсанкционного законодательства России
(Блохин Ю.В., Зайцев В.В.)
("Власть Закона", 2025, N 4)"Вторжение" мер противодействия в сферу регулирования сложившихся видов правоотношений (экспортно-импортных, корпоративных, кредитно-денежных, валютных и расчетных отношений, отношений в сфере охраны прав на объекты интеллектуальной собственности, операций) привело к формированию новых разновидностей частноправовых и публично-правовых отношений с четко выраженным в них контрсанкционным "началом". В свою очередь, содержательная новизна контрсанкционных правоотношений создала материальную основу для структурного обособления совокупности нормативных актов, специализирующихся на регламентации такого рода отношений. Вследствие этого возникает вопрос о структурном статусе такой совокупности, о том, образует ли она межотраслевой институт или представляет собой сформировавшуюся законодательную отрасль.
(Блохин Ю.В., Зайцев В.В.)
("Власть Закона", 2025, N 4)"Вторжение" мер противодействия в сферу регулирования сложившихся видов правоотношений (экспортно-импортных, корпоративных, кредитно-денежных, валютных и расчетных отношений, отношений в сфере охраны прав на объекты интеллектуальной собственности, операций) привело к формированию новых разновидностей частноправовых и публично-правовых отношений с четко выраженным в них контрсанкционным "началом". В свою очередь, содержательная новизна контрсанкционных правоотношений создала материальную основу для структурного обособления совокупности нормативных актов, специализирующихся на регламентации такого рода отношений. Вследствие этого возникает вопрос о структурном статусе такой совокупности, о том, образует ли она межотраслевой институт или представляет собой сформировавшуюся законодательную отрасль.
Статья: Выплата пенсионных накоплений умершего - неочевидное исключение из наследственного права
(Румак В.Б., Яковлева Е.В.)
("Закон", 2026, N 2)- наследники, поскольку они не являются субъектами конкретного вида правоотношения по пенсионному обеспечению, не вправе требовать предоставления им материального обеспечения, предусмотренного в рамках данного правоотношения, - природа и содержание их прав носят иной характер, их права производны от прав наследодателя только в части получения сумм пенсии, полагающихся ему к выплате, но не полученных им при жизни. Не обладая всеми иными правами наследодателя, которые в соответствии с законом он мог реализовать в результате вступления в пенсионные правоотношения, они не вправе совершать и действия, направленные на признание за наследодателем права на получение пенсии в размере, превышающем установленный ему при жизни, и возложение в связи с этим на орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, обязанности произвести начисление и выплату соответствующих сумм пенсии, что является личным субъективным правом гражданина как субъекта правоотношений по пенсионному обеспечению конкретного вида <5>.
(Румак В.Б., Яковлева Е.В.)
("Закон", 2026, N 2)- наследники, поскольку они не являются субъектами конкретного вида правоотношения по пенсионному обеспечению, не вправе требовать предоставления им материального обеспечения, предусмотренного в рамках данного правоотношения, - природа и содержание их прав носят иной характер, их права производны от прав наследодателя только в части получения сумм пенсии, полагающихся ему к выплате, но не полученных им при жизни. Не обладая всеми иными правами наследодателя, которые в соответствии с законом он мог реализовать в результате вступления в пенсионные правоотношения, они не вправе совершать и действия, направленные на признание за наследодателем права на получение пенсии в размере, превышающем установленный ему при жизни, и возложение в связи с этим на орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, обязанности произвести начисление и выплату соответствующих сумм пенсии, что является личным субъективным правом гражданина как субъекта правоотношений по пенсионному обеспечению конкретного вида <5>.
Статья: Отношения с цифровыми деньгами как новый вид (тип) правоотношений
(Комлев А.А.)
("Современное право", 2024, N 3)"Современное право", 2024, N 3
(Комлев А.А.)
("Современное право", 2024, N 3)"Современное право", 2024, N 3
Статья: Проблема баланса интересов в корпоративном праве при выходе участника из ООО: концептуальные основы через призму риск-ориентированного подхода
(Крушевская М.В.)
("Современное право", 2026, N 4)Достаточно детально вопросу баланса интересов в договорных отношениях уделила внимание А.Ф. Пьянкова. Она рассматривает "баланс интересов как состояние гражданского правоотношения, с уравновешенными правами и обязанностями его сторон и одинаковыми возможностями для реализации их интересов [11, с. 9 - 10]. Она также различает балансировку в зависимости от вида правоотношений.
(Крушевская М.В.)
("Современное право", 2026, N 4)Достаточно детально вопросу баланса интересов в договорных отношениях уделила внимание А.Ф. Пьянкова. Она рассматривает "баланс интересов как состояние гражданского правоотношения, с уравновешенными правами и обязанностями его сторон и одинаковыми возможностями для реализации их интересов [11, с. 9 - 10]. Она также различает балансировку в зависимости от вида правоотношений.
Статья: Участие предпринимательской группы в правоотношениях несостоятельности (банкротства)
(Шишмарева Т.П.)
("Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Право", 2025, N 4)Можно выделить различные взгляды на правосубъектность предпринимательских объединений. Прежде всего, в предпринимательском праве достаточно давно признают правосубъектность предпринимательских объединений, поскольку они активно участвуют в предпринимательских отношениях. Так, В.А. Лаптев считает, что "предпринимательские объединения не обладают универсальной правоспособностью, т.е. не могут быть участниками любых правоотношений, а могут участвовать лишь в отдельных видах правоотношений в сфере осуществления предпринимательской деятельности (например, антимонопольных, налоговых, инвестиционных" (Лаптев, 2005, 11). По существу, это означает наличие у таких объединений относительной правоспособности, хотя В.А. Лаптев обозначает ее в качестве специальной. Из числа подобных правосубъектных объединений В.А. Лаптев исключает холдинги и договорные объединения на основе совместной деятельности. Об отсутствии правосубъектности у холдингов говорит и Г.В. Цепов (Цепов, 2007, 78). В.С. Белых отмечает, что "субъектами права, в том числе и гражданского, могут быть образования, не обладающие признаками юридического лица" (Белых, 2015, 75). Н.И. Михайлов обосновывал наличие неполной правосубъектности у таких предпринимательских объединений, как финансово-промышленные группы (Михайлов, 2004, 32), участие в которых предусмотрено в подп. 18 п. 1 ст. 48 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах". В.К. Андреев использует понятие "группа лиц" и также говорит о наличии у нее правосубъектности (Андреев, 2020), не приводя каких-либо обоснований в подтверждение своей позиции. Д.О. Османова доказывает, что "предпринимательская группа может быть признана правосубъектным участником гражданских правоотношений" (Османова, 2022, 11), причем основным доводом в пользу высказанной позиции называет достижение цели всемерной защиты от предпринимательских рисков, не обеспечиваемых конструкцией юридического лица.
(Шишмарева Т.П.)
("Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Право", 2025, N 4)Можно выделить различные взгляды на правосубъектность предпринимательских объединений. Прежде всего, в предпринимательском праве достаточно давно признают правосубъектность предпринимательских объединений, поскольку они активно участвуют в предпринимательских отношениях. Так, В.А. Лаптев считает, что "предпринимательские объединения не обладают универсальной правоспособностью, т.е. не могут быть участниками любых правоотношений, а могут участвовать лишь в отдельных видах правоотношений в сфере осуществления предпринимательской деятельности (например, антимонопольных, налоговых, инвестиционных" (Лаптев, 2005, 11). По существу, это означает наличие у таких объединений относительной правоспособности, хотя В.А. Лаптев обозначает ее в качестве специальной. Из числа подобных правосубъектных объединений В.А. Лаптев исключает холдинги и договорные объединения на основе совместной деятельности. Об отсутствии правосубъектности у холдингов говорит и Г.В. Цепов (Цепов, 2007, 78). В.С. Белых отмечает, что "субъектами права, в том числе и гражданского, могут быть образования, не обладающие признаками юридического лица" (Белых, 2015, 75). Н.И. Михайлов обосновывал наличие неполной правосубъектности у таких предпринимательских объединений, как финансово-промышленные группы (Михайлов, 2004, 32), участие в которых предусмотрено в подп. 18 п. 1 ст. 48 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах". В.К. Андреев использует понятие "группа лиц" и также говорит о наличии у нее правосубъектности (Андреев, 2020), не приводя каких-либо обоснований в подтверждение своей позиции. Д.О. Османова доказывает, что "предпринимательская группа может быть признана правосубъектным участником гражданских правоотношений" (Османова, 2022, 11), причем основным доводом в пользу высказанной позиции называет достижение цели всемерной защиты от предпринимательских рисков, не обеспечиваемых конструкцией юридического лица.
Статья: Признание добросовестным приобретателем
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Кроме того, применительно к конкретным видам правоотношений законом могут быть предусмотрены и другие (специальные) правовые последствия добросовестного приобретения имущества. Например, п. 3 ст. 147.1 ГК РФ устанавливает запрет на истребование от добросовестного приобретателя предъявительских ценных бумаг независимо от того, какое право они удостоверяют, а также ордерных и именных ценных бумаг, удостоверяющих денежное требование, даже в том случае, когда они выбыли из владения правообладателя помимо его воли.
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Кроме того, применительно к конкретным видам правоотношений законом могут быть предусмотрены и другие (специальные) правовые последствия добросовестного приобретения имущества. Например, п. 3 ст. 147.1 ГК РФ устанавливает запрет на истребование от добросовестного приобретателя предъявительских ценных бумаг независимо от того, какое право они удостоверяют, а также ордерных и именных ценных бумаг, удостоверяющих денежное требование, даже в том случае, когда они выбыли из владения правообладателя помимо его воли.
"Корпоративное право: учебный курс: в 6 томах"
(том 1)
(3-е издание, исправленное)
(отв. ред. И.С. Шиткина)
("Статут", 2025)Понятие и виды корпоративных правоотношений
(том 1)
(3-е издание, исправленное)
(отв. ред. И.С. Шиткина)
("Статут", 2025)Понятие и виды корпоративных правоотношений
Статья: Обеспечены ли цифровые права судебной защитой?
(Куприянова А.А.)
("Цивилист", 2026, N 4)Отказ в защите права по принципу отнесения обязательства в сфере цифровых финансовых активов к категории натуральных обязательств без дополнительного механизма урегулирования вопроса о защите прав по обладанию цифровой валютой, включая нормы о квалификации отношений в сфере цифровых прав, приводит к нарушению основного конституционного положения, которое гласит, что каждый имеет право на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ). В ст. 11 ГК РФ конкретизировано, что за судебной защитой гражданских прав может обратиться лицо, чье право нарушено или оспорено. Таким образом, отказ в защите права в связи с отсутствием оснований для возврата имущества первоначальному правообладателю по причине якобы принятого истцом "решения о добровольной передаче ответчику имущества при известных ему целях" без возможности его принудительного истребования идет в противоречие с основными конституционными и гражданско-правовыми принципами. Если в случае с отказом в защите права в связи с пропуском срока исковой давности возможность защиты имеется в течение срока исковой давности и это прописано в законе, то в данном случае лицо априори лишается защиты права по причине "отсутствия оснований", что ранее также усиливалось несоблюдением налоговой обязанности. Как сказано выше, участие в играх, пари, заключение фьючерсных контрактов предполагает возможную потерю имущества на стадии вхождения в правоотношение. Правообладатель знает об этих условиях и намеренно идет на риск. Такая юридическая конструкция, конечно, может сформироваться с участием цифрового имущества, но только по воле сторон с ясно выраженным на это намерением. И отказ в защите в таком случае будет вызван выбором конкретного вида правоотношения - с риском потери имущества. Правоотношение по поводу цифровой валюты само по себе не обладает признаками одобрения в аспекте морали и нравственности, как, например, при заключении пари. Из Федерального закона от 31 июля 2020 г. N 259-ФЗ не следует, что лицо, вступая в правоотношения по оказанию услуг, направленных на предоставление возможностей использования цифровой валюты третьими лицами, например, с целью получения прибыли, осознает риск утраты исполненного и имеет намерение передать имущество другому лицу без возможности его возврата.
(Куприянова А.А.)
("Цивилист", 2026, N 4)Отказ в защите права по принципу отнесения обязательства в сфере цифровых финансовых активов к категории натуральных обязательств без дополнительного механизма урегулирования вопроса о защите прав по обладанию цифровой валютой, включая нормы о квалификации отношений в сфере цифровых прав, приводит к нарушению основного конституционного положения, которое гласит, что каждый имеет право на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ). В ст. 11 ГК РФ конкретизировано, что за судебной защитой гражданских прав может обратиться лицо, чье право нарушено или оспорено. Таким образом, отказ в защите права в связи с отсутствием оснований для возврата имущества первоначальному правообладателю по причине якобы принятого истцом "решения о добровольной передаче ответчику имущества при известных ему целях" без возможности его принудительного истребования идет в противоречие с основными конституционными и гражданско-правовыми принципами. Если в случае с отказом в защите права в связи с пропуском срока исковой давности возможность защиты имеется в течение срока исковой давности и это прописано в законе, то в данном случае лицо априори лишается защиты права по причине "отсутствия оснований", что ранее также усиливалось несоблюдением налоговой обязанности. Как сказано выше, участие в играх, пари, заключение фьючерсных контрактов предполагает возможную потерю имущества на стадии вхождения в правоотношение. Правообладатель знает об этих условиях и намеренно идет на риск. Такая юридическая конструкция, конечно, может сформироваться с участием цифрового имущества, но только по воле сторон с ясно выраженным на это намерением. И отказ в защите в таком случае будет вызван выбором конкретного вида правоотношения - с риском потери имущества. Правоотношение по поводу цифровой валюты само по себе не обладает признаками одобрения в аспекте морали и нравственности, как, например, при заключении пари. Из Федерального закона от 31 июля 2020 г. N 259-ФЗ не следует, что лицо, вступая в правоотношения по оказанию услуг, направленных на предоставление возможностей использования цифровой валюты третьими лицами, например, с целью получения прибыли, осознает риск утраты исполненного и имеет намерение передать имущество другому лицу без возможности его возврата.