Реституция залог
Подборка наиболее важных документов по запросу Реституция залог (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2023 год: Статья 353 "Сохранение залога при переходе прав на заложенное имущество к другому лицу" ГК РФ"По смыслу пункта 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации право залога следует судьбе вещи. Указанный принцип подлежит применению и в случае удовлетворения реституционного требования в отношении вещи, обремененной залогом, в порядке статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации."
Важнейшая практика по ст. 352 ГК РФобремененное имущество возвращается в порядке реституции (при условии добросовестности залогодержателя) >>>
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Внутренняя субординация обратного требования поручителя в российском гражданском праве
(Мертвищев А.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, NN 6, 7)Судебная практика по этому вопросу является разнонаправленной. В ряде дел суды рассматривали вопрос о процессуальном правопреемстве (замене кредитора в реестре требований кредиторов). Ситуация была осложнена тем, что имущество, обремененное залогом, перешло к обществу в результате применения реституции при оспаривании сделки с заемщиком, который до этого передал его в обеспечение собственного обязательства. При возврате имущества по реституции залог сохранился на основании п. 2 ст. 335 ГК РФ (поскольку залогодержатель был добросовестен), затем предмет залога в деле о банкротстве был реализован, задолженность частично погашена, а бывший собственник заложенного имущества обратился с заявлением о частичной замене банка в реестре требований кредиторов должника и поручителей.
(Мертвищев А.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, NN 6, 7)Судебная практика по этому вопросу является разнонаправленной. В ряде дел суды рассматривали вопрос о процессуальном правопреемстве (замене кредитора в реестре требований кредиторов). Ситуация была осложнена тем, что имущество, обремененное залогом, перешло к обществу в результате применения реституции при оспаривании сделки с заемщиком, который до этого передал его в обеспечение собственного обязательства. При возврате имущества по реституции залог сохранился на основании п. 2 ст. 335 ГК РФ (поскольку залогодержатель был добросовестен), затем предмет залога в деле о банкротстве был реализован, задолженность частично погашена, а бывший собственник заложенного имущества обратился с заявлением о частичной замене банка в реестре требований кредиторов должника и поручителей.
Статья: Статус добросовестного залогодержателя недвижимой вещи в гражданском законодательстве Российской Федерации
(Пальцева Е.С.)
("Гражданское право", 2021, N 3)Ключевые слова: добросовестный залогодержатель, залог, виндикация, кондикция, реституция, собственник.
(Пальцева Е.С.)
("Гражданское право", 2021, N 3)Ключевые слова: добросовестный залогодержатель, залог, виндикация, кондикция, реституция, собственник.
Нормативные акты
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021)Выводы же судов апелляционной инстанции и округа привели к тому, что негативные последствия незаконного поведения цессионариев были возложены на банк и связанных с ним лиц. Равным образом с учетом лишения банка статуса залогового кредитора в результате применения реституции основная часть вырученных от продажи имущества средств будет направлена именно цессионариям (то есть фактически обогатится группа заемщиков, передавших изначально недвижимость в залог), что не соответствует целям и задачам справедливого судебного разбирательства.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021)Выводы же судов апелляционной инстанции и округа привели к тому, что негативные последствия незаконного поведения цессионариев были возложены на банк и связанных с ним лиц. Равным образом с учетом лишения банка статуса залогового кредитора в результате применения реституции основная часть вырученных от продажи имущества средств будет направлена именно цессионариям (то есть фактически обогатится группа заемщиков, передавших изначально недвижимость в залог), что не соответствует целям и задачам справедливого судебного разбирательства.
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018)
(ред. от 25.04.2025)В настоящем деле в части, касающейся объема недействительности сделки и порядка применения реституции, применимы разъяснения, изложенные в п. 29.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением гл. III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". По общему правилу, признание судом сделки недействительной не может повлечь ухудшение положения залогового кредитора в той части, в которой обязательство было прекращено без признаков предпочтения. При этом в случае невозможности осуществления натуральной реституции в рамках применения последствий недействительности сделки с залогового кредитора взыскиваются денежные средства только в размере обязательств, погашенных с предпочтением.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018)
(ред. от 25.04.2025)В настоящем деле в части, касающейся объема недействительности сделки и порядка применения реституции, применимы разъяснения, изложенные в п. 29.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением гл. III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". По общему правилу, признание судом сделки недействительной не может повлечь ухудшение положения залогового кредитора в той части, в которой обязательство было прекращено без признаков предпочтения. При этом в случае невозможности осуществления натуральной реституции в рамках применения последствий недействительности сделки с залогового кредитора взыскиваются денежные средства только в размере обязательств, погашенных с предпочтением.
"Гражданское право. Общая часть: учебник"
(под ред. Е.С. Болтановой)
("ИНФРА-М", 2023)Судебная практика предоставила кредиторам возможность устанавливать в договорах залога или поручительства, что при недействительности основной сделки залог или поручительство будут обеспечивать реституцию (абз. 2 п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 N 10; абз. 2 п. 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 N 42). Реформа ГК РФ пошла еще дальше, введя в качестве общего правила диспозитивную норму о том, что при недействительности основного договора обеспечение сохраняется и будет обеспечивать реституцию.
(под ред. Е.С. Болтановой)
("ИНФРА-М", 2023)Судебная практика предоставила кредиторам возможность устанавливать в договорах залога или поручительства, что при недействительности основной сделки залог или поручительство будут обеспечивать реституцию (абз. 2 п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 N 10; абз. 2 п. 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 N 42). Реформа ГК РФ пошла еще дальше, введя в качестве общего правила диспозитивную норму о том, что при недействительности основного договора обеспечение сохраняется и будет обеспечивать реституцию.
Статья: Возражения против иска о понуждении к заключению договора
(Громов А.А.)
("Вестник гражданского права", 2024, N 5)Не оспаривая приведенный выше довод о том, что суд не имеет возможности подменить волю управомоченного лица, отметим, что ответчик при определенной логике рассуждения все равно мог бы эффективно использовать довод об оспоримости будущей сделки, даже если бы сам не имел права на ее оспаривание. Для этого представим себе ситуацию, когда лицо оказалось в оспоримой сделке (для большей чистоты примера предположим, что это произошло не умышленно, а по неосторожности). Какой порядок действия следует избрать такому лицу? Если оно осуществит предоставление по договору, например заплатит покупную цену, то еще в течение по меньшей мере года (в зависимости от начала течения срока давности) оно будет пребывать в крайне неопределенной ситуации относительно того, сможет ли оно оставить приобретенную вещь у себя или ее придется вернуть по реституции. Возможно ли делать ремонт в этом помещении, с тем чтобы в случае его изъятия получить компенсацию относительно произведенных расходов; можно ли сдать указанное помещение в долгосрочную аренду или обременить залогом и т.д.? Все эти вопросы останутся без ответа, при этом весьма вероятно, что для целей применения ст. 303, 1107, 1108 ГК РФ такое лицо будет признано недобросовестным (ведь оно знало об оспоримости сделки). Кроме того, на данное лицо также возлагается риск банкротства контрагента, который в случае реституции получит обратно вещь и должен будет выплатить за нее покупную цену. С другой стороны, если такое лицо примет решение не перечислять покупную цену и ждать оспаривания сделки, то такое поведение будет явно необоснованным. Так, в настоящее время договор порождает правовые последствия, в результате чего на это лицо могут быть возложены штрафные санкции, с указанного лица будут взысканы убытки за нарушение его обязательств и т.д. При этом вполне может оказаться, что сделка не будет оспорена в принципе и навсегда останется действительной. С какой стороны ни взглянуть на эту ситуацию, положение лица в оспоримой сделке выглядит крайне незавидным. С учетом этого как возможное правовое решение можно было бы рассмотреть применение по аналогии ст. 183 ГК РФ. В рамках данной статьи третье лицо оказывается в сделке с лжепредставителем. При этом такая сделка находится в состоянии неопределенности, поскольку квазипредставляемый вправе одобрить ее и стать стороной указанной сделки. При этом указанная норма наделяет контрагента правом обратиться к представляемому с запросом относительно одобрения этого договора. Если адресат высказался против или молчит в течение разумного срока, то в такой ситуации третье лицо (даже недобросовестное!) получает право отказаться от договора с лжепредставляемым. Применяя данное правило по аналогии, можно было прийти к выводу, что сторона оспоримой сделки вправе направить лицу, управомоченному на оспаривание, запрос и в случае молчания или получения ответа о том, что сделка оспорена, у стороны по такому договору возникло бы право на отказ от соответствующей сделки. Если посчитать такое регулирование верным, то ответчик по иску о понуждении к заключению договора имел бы возможность еще в рамках процесса направить субъекту, управомоченному на оспаривание будущего основного договора, запрос о том, намерен ли тот предъявлять в дальнейшем иск о признании такой сделки недействительной. Если бы ответчик не получил ответа в разумный срок или получил утвердительный ответ, у него должно было бы возникнуть право на немотивированный отказ от заключения договора, которое, как мы подробно разбирали выше, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.
(Громов А.А.)
("Вестник гражданского права", 2024, N 5)Не оспаривая приведенный выше довод о том, что суд не имеет возможности подменить волю управомоченного лица, отметим, что ответчик при определенной логике рассуждения все равно мог бы эффективно использовать довод об оспоримости будущей сделки, даже если бы сам не имел права на ее оспаривание. Для этого представим себе ситуацию, когда лицо оказалось в оспоримой сделке (для большей чистоты примера предположим, что это произошло не умышленно, а по неосторожности). Какой порядок действия следует избрать такому лицу? Если оно осуществит предоставление по договору, например заплатит покупную цену, то еще в течение по меньшей мере года (в зависимости от начала течения срока давности) оно будет пребывать в крайне неопределенной ситуации относительно того, сможет ли оно оставить приобретенную вещь у себя или ее придется вернуть по реституции. Возможно ли делать ремонт в этом помещении, с тем чтобы в случае его изъятия получить компенсацию относительно произведенных расходов; можно ли сдать указанное помещение в долгосрочную аренду или обременить залогом и т.д.? Все эти вопросы останутся без ответа, при этом весьма вероятно, что для целей применения ст. 303, 1107, 1108 ГК РФ такое лицо будет признано недобросовестным (ведь оно знало об оспоримости сделки). Кроме того, на данное лицо также возлагается риск банкротства контрагента, который в случае реституции получит обратно вещь и должен будет выплатить за нее покупную цену. С другой стороны, если такое лицо примет решение не перечислять покупную цену и ждать оспаривания сделки, то такое поведение будет явно необоснованным. Так, в настоящее время договор порождает правовые последствия, в результате чего на это лицо могут быть возложены штрафные санкции, с указанного лица будут взысканы убытки за нарушение его обязательств и т.д. При этом вполне может оказаться, что сделка не будет оспорена в принципе и навсегда останется действительной. С какой стороны ни взглянуть на эту ситуацию, положение лица в оспоримой сделке выглядит крайне незавидным. С учетом этого как возможное правовое решение можно было бы рассмотреть применение по аналогии ст. 183 ГК РФ. В рамках данной статьи третье лицо оказывается в сделке с лжепредставителем. При этом такая сделка находится в состоянии неопределенности, поскольку квазипредставляемый вправе одобрить ее и стать стороной указанной сделки. При этом указанная норма наделяет контрагента правом обратиться к представляемому с запросом относительно одобрения этого договора. Если адресат высказался против или молчит в течение разумного срока, то в такой ситуации третье лицо (даже недобросовестное!) получает право отказаться от договора с лжепредставляемым. Применяя данное правило по аналогии, можно было прийти к выводу, что сторона оспоримой сделки вправе направить лицу, управомоченному на оспаривание, запрос и в случае молчания или получения ответа о том, что сделка оспорена, у стороны по такому договору возникло бы право на отказ от соответствующей сделки. Если посчитать такое регулирование верным, то ответчик по иску о понуждении к заключению договора имел бы возможность еще в рамках процесса направить субъекту, управомоченному на оспаривание будущего основного договора, запрос о том, намерен ли тот предъявлять в дальнейшем иск о признании такой сделки недействительной. Если бы ответчик не получил ответа в разумный срок или получил утвердительный ответ, у него должно было бы возникнуть право на немотивированный отказ от заключения договора, которое, как мы подробно разбирали выше, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.
"Частное право в странах бывшего СССР: итоги 30-летия: сборник статей"
(под ред. Л.Ю. Михеевой)
("Статут", 2022)Для успешного функционирования рыночной экономики также очень важны и другие вещные права. 6 октября 1992 г. был принят Закон об ипотеке <1>, т.е. о залоге недвижимого имущества. Во время подготовки ГК Литвы нормы данного Закона были инкорпорированы в Четвертую книгу Кодекса, и он утратил силу. Четвертая книга ГК Литвы также регламентирует залог движимого имущества. Кроме того, действует и специальный закон - Закон об обеспечении финансовых соглашений от 15 апреля 2004 г. <2>.
(под ред. Л.Ю. Михеевой)
("Статут", 2022)Для успешного функционирования рыночной экономики также очень важны и другие вещные права. 6 октября 1992 г. был принят Закон об ипотеке <1>, т.е. о залоге недвижимого имущества. Во время подготовки ГК Литвы нормы данного Закона были инкорпорированы в Четвертую книгу Кодекса, и он утратил силу. Четвертая книга ГК Литвы также регламентирует залог движимого имущества. Кроме того, действует и специальный закон - Закон об обеспечении финансовых соглашений от 15 апреля 2004 г. <2>.
Статья: Поручительство в гражданском праве
(Кархалев Д.Н.)
("Вестник арбитражной практики", 2022, N 3)<1> Сарнаков И.А., Реуцкий С.Ю. Особенности залога и поручительства как способов обеспечения исполнения обязательств по договорам, заключенным на инвестиционных платформах // Юрист. 2021. N 7. С. 22 - 23. См. об этом: Гонгало Б.М. Учение об обеспечении обязательств. М., 2004.
(Кархалев Д.Н.)
("Вестник арбитражной практики", 2022, N 3)<1> Сарнаков И.А., Реуцкий С.Ю. Особенности залога и поручительства как способов обеспечения исполнения обязательств по договорам, заключенным на инвестиционных платформах // Юрист. 2021. N 7. С. 22 - 23. См. об этом: Гонгало Б.М. Учение об обеспечении обязательств. М., 2004.
"Перемена лиц в обязательстве и ответственность за нарушение обязательства: комментарий к статьям 330 - 333, 380 - 381, 382 - 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации"
(отв. ред. А.Г. Карапетов)
("М-Логос", 2022)Другая, куда более актуальная цель, которую пытается реализовать концепция абстрактности распорядительной сделки цессии, состоит в укреплении оборота обязательственных прав и снижении рисков последующих цессионариев, приобретающих права по цессионной цепочке, или залогодержателей, приобретающих на такие требования права залога. Абстрактность цессии ограничивает возможности кредитора, добровольно совершившего цессию на основании недействительного договора, восстановить свою власть над правом требования, если последнее было первым цессионарием переуступлено третьему лицу или заложено. Если цессионарий не успел осуществить последующую цессию, при недействительности договора, на основании которого он приобрел право, он должен совершить обратную цессию по правилам о неосновательном обогащении, но если он успел цедировать требование третьему лицу, по общему правилу исходному кредитору останется требовать от другой стороны недействительного договора выплаты денежной компенсации и смириться с бесповоротной утратой права (требовать возвращения права от последующего приобретателя или привлечения его к деликтной ответственности он не сможет, поскольку тот приобрел требование у управомоченного лица, если только не будет доказана заведомо недобросовестная интервенция такого последующего приобретателя в обязательственные реституционные правоотношения сторон недействительного договора). Равным образом у исходного кредитора не получится освободить требование от залога, которым данное требование обременил цессионарий, приобретший его на основании недействительного договора.
(отв. ред. А.Г. Карапетов)
("М-Логос", 2022)Другая, куда более актуальная цель, которую пытается реализовать концепция абстрактности распорядительной сделки цессии, состоит в укреплении оборота обязательственных прав и снижении рисков последующих цессионариев, приобретающих права по цессионной цепочке, или залогодержателей, приобретающих на такие требования права залога. Абстрактность цессии ограничивает возможности кредитора, добровольно совершившего цессию на основании недействительного договора, восстановить свою власть над правом требования, если последнее было первым цессионарием переуступлено третьему лицу или заложено. Если цессионарий не успел осуществить последующую цессию, при недействительности договора, на основании которого он приобрел право, он должен совершить обратную цессию по правилам о неосновательном обогащении, но если он успел цедировать требование третьему лицу, по общему правилу исходному кредитору останется требовать от другой стороны недействительного договора выплаты денежной компенсации и смириться с бесповоротной утратой права (требовать возвращения права от последующего приобретателя или привлечения его к деликтной ответственности он не сможет, поскольку тот приобрел требование у управомоченного лица, если только не будет доказана заведомо недобросовестная интервенция такого последующего приобретателя в обязательственные реституционные правоотношения сторон недействительного договора). Равным образом у исходного кредитора не получится освободить требование от залога, которым данное требование обременил цессионарий, приобретший его на основании недействительного договора.
Статья: Обзор практики ВС РФ за III квартал 2023 года: о самом важном для банков
(Мовсисян Л., Саламатова А.)
("Юридическая работа в кредитной организации", 2023, N 3)Передача заложенного имущества залогодержателю
(Мовсисян Л., Саламатова А.)
("Юридическая работа в кредитной организации", 2023, N 3)Передача заложенного имущества залогодержателю
Статья: Парето-эффективность залога и экспансия частного права: новая концепция залога в свете теории абстрактных вещных прав
(Шевелев А.Ю., Шевелев Г.Ю.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2022, N 4)<113> Например, вспоможение законодателя теоретикам видно в норме п. 3 ст. 329 ГК РФ, закрепляющей правило, что в случае недействительности основного обязательства залог обеспечивает реституционное обязательство. Внятного объяснения этому правилу в доктрине до сих пор не было дано. Следует отметить, что у наших теоретиков было немало времени для объяснения этого правового феномена, который в отдаленной мере был знаком даже обычному праву русских крестьян. Им была известна замена одних обеспечиваемых обязательств другими - крестьянские суды отказывали в иске о возврате вещи по залогу, вопреки уплате обеспеченного долга, если залогодатель также не уплатил издержки залогодержателя по ремонту заложенной вещи (таким образом, изначальное обязательство по уплате долга в результате издержек по ремонту заложенной вещи существенно изменялось), см.: Пахман С.В. Обычное гражданское право в России // Юридические очерки. Том I: Собственность, обязательства и средства судебного охранения. СПб., 1877. С. 94.
(Шевелев А.Ю., Шевелев Г.Ю.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2022, N 4)<113> Например, вспоможение законодателя теоретикам видно в норме п. 3 ст. 329 ГК РФ, закрепляющей правило, что в случае недействительности основного обязательства залог обеспечивает реституционное обязательство. Внятного объяснения этому правилу в доктрине до сих пор не было дано. Следует отметить, что у наших теоретиков было немало времени для объяснения этого правового феномена, который в отдаленной мере был знаком даже обычному праву русских крестьян. Им была известна замена одних обеспечиваемых обязательств другими - крестьянские суды отказывали в иске о возврате вещи по залогу, вопреки уплате обеспеченного долга, если залогодатель также не уплатил издержки залогодержателя по ремонту заложенной вещи (таким образом, изначальное обязательство по уплате долга в результате издержек по ремонту заложенной вещи существенно изменялось), см.: Пахман С.В. Обычное гражданское право в России // Юридические очерки. Том I: Собственность, обязательства и средства судебного охранения. СПб., 1877. С. 94.
Статья: Процессуальные возможности для заключения между сторонами оспоримой сделки реституционного соглашения об "иных последствиях" ее недействительности
(Карпова А.А.)
("Закон", 2024, N 5)Полагаем, что выведенная процессуальная формула применения п. 3 ст. 431.1 ГК РФ не лишена достоинств. Прежде всего подобного рода соглашениями возможно урегулирование технически сложных реституционных правоотношений с использованием разного рода инструментов (новация, залог, отступное и т.п.), применение которых невозможно при проведении судом классического возврата сторон в "досделочное" состояние согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ.
(Карпова А.А.)
("Закон", 2024, N 5)Полагаем, что выведенная процессуальная формула применения п. 3 ст. 431.1 ГК РФ не лишена достоинств. Прежде всего подобного рода соглашениями возможно урегулирование технически сложных реституционных правоотношений с использованием разного рода инструментов (новация, залог, отступное и т.п.), применение которых невозможно при проведении судом классического возврата сторон в "досделочное" состояние согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ.
"Собственность в гражданском праве"
(6-е издание, исправленное и дополненное)
(Скловский К.И.)
("Статут", 2023)Аннулирование обязательства об установлении обеспечения (залога, поручительства и т.д.) также не может повлечь реституцию. Возвращать здесь нечего.
(6-е издание, исправленное и дополненное)
(Скловский К.И.)
("Статут", 2023)Аннулирование обязательства об установлении обеспечения (залога, поручительства и т.д.) также не может повлечь реституцию. Возвращать здесь нечего.
Статья: В поисках баланса и существа регулирования: о крупных сделках акционерного общества и правах миноритариев. Комментарий к Определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 8 июля 2024 года N 308-ЭС24-2859
(Филиппова С.Ю.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 2)Согласие на передачу в залог заведомо отсутствующего у залогодателя имущества мало отличается от приведенного гипотетического примера с согласием на продажу отсутствующего динозавра. В обоих случаях для всех акционеров, членов совета директоров, правления, генерального директора общества очевидно, что соответствующая сделка никогда не будет совершена, обязательство не возникнет и не будет исполнено. Это ясно также потенциальному кредитору и должнику, по обязательству которого "планируется" предоставление залога. Сходные сомнения можно высказать и в отношении согласия на выдачу поручительства по обязательствам, размер которых кратно превышает стоимость активов общества. Нет ли признаков мнимости и в таком поручительстве? Почему мы говорим о мнимости, а, скажем, не о притворности? Дело в том, что, как было установлено судами, ни договоры залога, ни договоры поручительства не заключались, никакие приготовления к их совершению не предпринимались. Что вполне логично - вряд ли какой-то банк согласился бы принять такое поручительство или залог в качестве обеспечения исполнения обязательства.
(Филиппова С.Ю.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 2)Согласие на передачу в залог заведомо отсутствующего у залогодателя имущества мало отличается от приведенного гипотетического примера с согласием на продажу отсутствующего динозавра. В обоих случаях для всех акционеров, членов совета директоров, правления, генерального директора общества очевидно, что соответствующая сделка никогда не будет совершена, обязательство не возникнет и не будет исполнено. Это ясно также потенциальному кредитору и должнику, по обязательству которого "планируется" предоставление залога. Сходные сомнения можно высказать и в отношении согласия на выдачу поручительства по обязательствам, размер которых кратно превышает стоимость активов общества. Нет ли признаков мнимости и в таком поручительстве? Почему мы говорим о мнимости, а, скажем, не о притворности? Дело в том, что, как было установлено судами, ни договоры залога, ни договоры поручительства не заключались, никакие приготовления к их совершению не предпринимались. Что вполне логично - вряд ли какой-то банк согласился бы принять такое поручительство или залог в качестве обеспечения исполнения обязательства.