Принцип тесной связи
Подборка наиболее важных документов по запросу Принцип тесной связи (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Общие понятия международного частного права в интерпретации Верховного Суда РФ
(Чеботарева И.А.)
("Международное публичное и частное право", 2025, N 2)<13> См., например: Новикова Т.В. Обзор перспектив применения доктрины lex validatis в рамках принципа наиболее тесной связи в международном частном праве Российской Федерации // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2022. N 1. С. 127 - 147. DOI: 10.17072/1995-4190-2022-55-127-147; Кузнецова О.А. Общепризнанные принципы и нормы международного права в гражданском праве: от перечня к системе // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2009. N 2. С. 111 - 118.
(Чеботарева И.А.)
("Международное публичное и частное право", 2025, N 2)<13> См., например: Новикова Т.В. Обзор перспектив применения доктрины lex validatis в рамках принципа наиболее тесной связи в международном частном праве Российской Федерации // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2022. N 1. С. 127 - 147. DOI: 10.17072/1995-4190-2022-55-127-147; Кузнецова О.А. Общепризнанные принципы и нормы международного права в гражданском праве: от перечня к системе // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2009. N 2. С. 111 - 118.
Нормативные акты
"Обзор судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025)Компетенция арбитражных судов определяется в соответствии с принципом наличия тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации, поэтому нормы части 1 статьи 247 АПК РФ должны толковаться с учетом этого принципа. Перечень оснований компетенции арбитражных судов Российской Федерации, установленных указанной статьей, не является исчерпывающим.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025)Компетенция арбитражных судов определяется в соответствии с принципом наличия тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации, поэтому нормы части 1 статьи 247 АПК РФ должны толковаться с учетом этого принципа. Перечень оснований компетенции арбитражных судов Российской Федерации, установленных указанной статьей, не является исчерпывающим.
"Тематический обзор Верховного суда Российской Федерации N 8/2026. О применении арбитражными судами законодательства о специальных экономических мерах, предусмотренных в целях защиты национальных интересов Российской Федерации"
(утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 17.06.2026 N 11А/2026)18. При разрешении вопроса о компетенции арбитражных судов Российской Федерации по экономическим спорам, осложненным иностранным элементом, судам в соответствии с принципом наличия тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации следует учитывать фактическое место исполнения договора.
(утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 17.06.2026 N 11А/2026)18. При разрешении вопроса о компетенции арбитражных судов Российской Федерации по экономическим спорам, осложненным иностранным элементом, судам в соответствии с принципом наличия тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации следует учитывать фактическое место исполнения договора.
Статья: Реализация права на защиту в условиях санкционных ограничений
(Старженецкий В.В., Фоменко А.И.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, N 1)Поправки в АПК РФ, расширяющие исключительную компетенцию российских судов на споры с санкционным элементом, оказались востребованным и одновременно очень дискуссионным средством правовой защиты. Авторы приходят к выводу о том, что цели принятия ст. 248.1 АПК РФ не ограничиваются восполнением недостатков процедуры, с которыми подсанкционные лица могут столкнуться в зарубежных юрисдикциях, они также включают гарантии справедливого разрешения спора по существу с материально-правовой точки зрения. Новая компетенция российских судов имеет иную природу и строится на иных принципах, чем классическая исключительная компетенция судов, что влечет за собой ряд важных особенностей, включая ее относительный характер, возможность заинтересованных сторон влиять на применение ст. 248.1 АПК РФ через заключение соответствующих соглашений. Эти особенности должны также учитываться при определении границ действия ст. 248.1 АПК РФ. Авторы выделяют как объективные, так и субъективные основания, ограничивающие юрисдикцию российских судов. Детально рассматривается влияние международных обязательств РФ, принципа тесной связи, добросовестного осуществления процессуальных полномочий, степени угрозы праву подсанкционных лиц на защиту (в особенности при разрешении споров в дружественных юрисдикциях) на применение ст. 248.1 АПК РФ российскими судами.
(Старженецкий В.В., Фоменко А.И.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, N 1)Поправки в АПК РФ, расширяющие исключительную компетенцию российских судов на споры с санкционным элементом, оказались востребованным и одновременно очень дискуссионным средством правовой защиты. Авторы приходят к выводу о том, что цели принятия ст. 248.1 АПК РФ не ограничиваются восполнением недостатков процедуры, с которыми подсанкционные лица могут столкнуться в зарубежных юрисдикциях, они также включают гарантии справедливого разрешения спора по существу с материально-правовой точки зрения. Новая компетенция российских судов имеет иную природу и строится на иных принципах, чем классическая исключительная компетенция судов, что влечет за собой ряд важных особенностей, включая ее относительный характер, возможность заинтересованных сторон влиять на применение ст. 248.1 АПК РФ через заключение соответствующих соглашений. Эти особенности должны также учитываться при определении границ действия ст. 248.1 АПК РФ. Авторы выделяют как объективные, так и субъективные основания, ограничивающие юрисдикцию российских судов. Детально рассматривается влияние международных обязательств РФ, принципа тесной связи, добросовестного осуществления процессуальных полномочий, степени угрозы праву подсанкционных лиц на защиту (в особенности при разрешении споров в дружественных юрисдикциях) на применение ст. 248.1 АПК РФ российскими судами.
Статья: Односторонний отказ от исполнения трансграничного договора с лицом, подвергнутым санкциям: обзор судебной практики
(Артемова А.Н.)
("Гражданское право", 2024, N 4)Если исторически применение национальным судом иностранного права рассматривалось как проявление "международной вежливости", то на современном этапе развития общественных отношений общепризнанным является обоснование применения иностранного права необходимостью обеспечить справедливое разрешение спора и эффективную защиту нарушенных прав. Право на судебную защиту закреплено как на международном уровне, так и в национальном законодательстве государств, в том числе России. Очевидно, что регулирование отношений, имеющих тесную связь с правопорядком иностранного государства, при помощи норм отечественного законодательства не обеспечивало бы достижения целей правосудия. В этой связи в основе коллизионных норм, закрепленных в разд. VI ч. 3 ГК РФ, лежит принцип тесной связи государства и правоотношения.
(Артемова А.Н.)
("Гражданское право", 2024, N 4)Если исторически применение национальным судом иностранного права рассматривалось как проявление "международной вежливости", то на современном этапе развития общественных отношений общепризнанным является обоснование применения иностранного права необходимостью обеспечить справедливое разрешение спора и эффективную защиту нарушенных прав. Право на судебную защиту закреплено как на международном уровне, так и в национальном законодательстве государств, в том числе России. Очевидно, что регулирование отношений, имеющих тесную связь с правопорядком иностранного государства, при помощи норм отечественного законодательства не обеспечивало бы достижения целей правосудия. В этой связи в основе коллизионных норм, закрепленных в разд. VI ч. 3 ГК РФ, лежит принцип тесной связи государства и правоотношения.
Статья: Правовой режим цифровых и интеллектуальных прав в инвестиционном и международном частном праве
(Лисица В.Н.)
("Юрист", 2025, N 4)Так, в сфере интеллектуальной собственности предусмотрены различные коллизионные привязки, главная из которых - lex loci protectionis - до сих пор не закреплена в разделе VI "Международное частное право" ГК РФ. Более того, в отдельных случаях в целях более точного применения основополагающего принципа наиболее тесной связи в международном частном праве возможно и оправданно применение других коллизионных привязок. К примеру, lex voluntatis или lex contractus необходимо использовать применительно к договорным отношениям (договору об отчуждении исключительного права, лицензионному договору и т.д.).
(Лисица В.Н.)
("Юрист", 2025, N 4)Так, в сфере интеллектуальной собственности предусмотрены различные коллизионные привязки, главная из которых - lex loci protectionis - до сих пор не закреплена в разделе VI "Международное частное право" ГК РФ. Более того, в отдельных случаях в целях более точного применения основополагающего принципа наиболее тесной связи в международном частном праве возможно и оправданно применение других коллизионных привязок. К примеру, lex voluntatis или lex contractus необходимо использовать применительно к договорным отношениям (договору об отчуждении исключительного права, лицензионному договору и т.д.).
Статья: Коллизионное регулирование обязательств из действий в чужом интересе без поручения
(Куташевская Я.С.)
("Вестник гражданского права", 2023, N 5)Подытоживаем: в рамках существующего регулирования видится обоснованным следующий алгоритм разрешения коллизионной проблемы. Во-первых, если действия в чужом интересе без поручения были основаны на существующем между сторонами правоотношении, целесообразно обратиться к общему принципу наиболее тесной связи (п. 2 ст. 1186 ГК РФ) и применять к обоим обязательствам нормы одного правопорядка. При отсутствии тесно связанного обязательства представляется необходимым предоставление сторонам возможности одобрения действий гестора посредством заключения договора поручения с обратным эффектом и подчинения правоотношения договорному статуту.
(Куташевская Я.С.)
("Вестник гражданского права", 2023, N 5)Подытоживаем: в рамках существующего регулирования видится обоснованным следующий алгоритм разрешения коллизионной проблемы. Во-первых, если действия в чужом интересе без поручения были основаны на существующем между сторонами правоотношении, целесообразно обратиться к общему принципу наиболее тесной связи (п. 2 ст. 1186 ГК РФ) и применять к обоим обязательствам нормы одного правопорядка. При отсутствии тесно связанного обязательства представляется необходимым предоставление сторонам возможности одобрения действий гестора посредством заключения договора поручения с обратным эффектом и подчинения правоотношения договорному статуту.
Статья: Международный гражданский процесс и принцип применения закона страны суда "lex fori"
(Гилманов Д.Р.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 2)В настоящей работе рассматриваются юрисдикции и подсудность стран при реализации последних аспектов транснациональной защиты прав граждан и юридических лиц, а именно рассмотрение дел в национальных и международных судах. Данный институт представляет огромный интерес для науки гражданского судопроизводства, он непосредственно влияет на защиту прав и законных интересов как иностранных лиц, так и российских граждан. Объясняются принципы применения закона страны суда "lex fori". Будучи формулой прикрепления, решающей коллизию права в пользу права того государства, где рассматривается частноправовой спор, выделяются исключения из него. Представляется полная картина прогресса судебной практики, разработанной на сегодняшний день в отношении принципа "lex fori", как это предусмотрено Гаагской конвенцией. Настоящая статья ограничена Гаагской конвенцией, потому что это, безусловно, единственная комплексная попытка, охватывающая процессуальное право. Дополнительно дана оценка квалификации гражданских дел по принципу коллизионной нормы "lex cause", закона, регулирующего существо отношений, или принципа "тесной связи", особенностей соглашений сторон спора. Выделен ряд проблем, и предприняты попытки их устранения.
(Гилманов Д.Р.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 2)В настоящей работе рассматриваются юрисдикции и подсудность стран при реализации последних аспектов транснациональной защиты прав граждан и юридических лиц, а именно рассмотрение дел в национальных и международных судах. Данный институт представляет огромный интерес для науки гражданского судопроизводства, он непосредственно влияет на защиту прав и законных интересов как иностранных лиц, так и российских граждан. Объясняются принципы применения закона страны суда "lex fori". Будучи формулой прикрепления, решающей коллизию права в пользу права того государства, где рассматривается частноправовой спор, выделяются исключения из него. Представляется полная картина прогресса судебной практики, разработанной на сегодняшний день в отношении принципа "lex fori", как это предусмотрено Гаагской конвенцией. Настоящая статья ограничена Гаагской конвенцией, потому что это, безусловно, единственная комплексная попытка, охватывающая процессуальное право. Дополнительно дана оценка квалификации гражданских дел по принципу коллизионной нормы "lex cause", закона, регулирующего существо отношений, или принципа "тесной связи", особенностей соглашений сторон спора. Выделен ряд проблем, и предприняты попытки их устранения.
Статья: Охрана информационных прав в условиях трансграничной юрисдикции эпохи цифровизации
(Муратова Е.В., Шмелев И.В.)
("Современное право", 2025, N 11)Решением проблемы могли бы послужить концепция "polymorphic adequacy" и норма lex digitalis, т.е. использование многоуровневой системы "polymorphic adequacy" (полиморфная адекватность), где адекватность регулирования цифрового оборота данных может подтверждаться международными, региональными или корпоративными инструментами. Конфликтная норма lex digitalis (цифровое право) привязывает применимое право к постоянному месту жительства субъекта данных, сочетая предсказуемость GDPR и гибкость принципа "наиболее тесной связи" Гаагских Принципов [9, с. 14].
(Муратова Е.В., Шмелев И.В.)
("Современное право", 2025, N 11)Решением проблемы могли бы послужить концепция "polymorphic adequacy" и норма lex digitalis, т.е. использование многоуровневой системы "polymorphic adequacy" (полиморфная адекватность), где адекватность регулирования цифрового оборота данных может подтверждаться международными, региональными или корпоративными инструментами. Конфликтная норма lex digitalis (цифровое право) привязывает применимое право к постоянному месту жительства субъекта данных, сочетая предсказуемость GDPR и гибкость принципа "наиболее тесной связи" Гаагских Принципов [9, с. 14].
Статья: Способы определения права, применимого к третейскому соглашению
(Ануров В.Н.)
("Третейский суд", 2022, N 4)Из всего многообразия принципов международного частного права, существующих в современной российской доктрине, можно выделить три главных принципа, представляющих собой три самостоятельных подхода к выбору надлежащего правопорядка. Каждый принцип отражает рамки этого выбора, которые расширяются по мере того, как один принцип переходит в другой по восходящей линии. Самый нижний уровень занимает принцип национальной юрисдикции <5>. Только действие национальной юрисдикции принимается в расчет в правоприменительной деятельности, из-за чего решение коллизионной проблемы сводится к рассмотрению национального права в качестве единственно возможного источника для регулирования спорных правоотношений. Тем самым судья обращается к праву места, где он проводит разбирательство - праву государственного или третейского суда. В сущности, принцип национальной юрисдикции создает лишь внешнюю видимость выбора, когда право форума традиционно считается единственным эффективным правопорядком по сравнению со всеми другими, что соответствует, в частности, преобладающей точке зрения на коллизионное регулирование процессуальных вопросов. При обращении ко второму принципу - принципу наиболее тесной связи - уже появляется альтернатива и возможность применения иностранного права <6>. Здесь главной движущей силой выступает локализация спорного правоотношения, нахождение его оседлости. Этот критерий занимает особое место среди многочисленных формул прикрепления, сфокусированных на регулировании узкой сферы правоотношений, и выполняет корректирующую роль при обращении судьи к данным формулам, в связи с чем перерастает в принцип международного частного права, получивший законодательное закрепление. Третий принцип - принцип автономии воли сторон - предоставляет заинтересованным сторонам еще больше свободы в выборе надлежащего правопорядка. Им не нужно учитывать какие-либо объективные факторы, находящиеся вне зоны их контроля, к примеру, оседлость правоотношения, как во втором принципе. Стороны руководствуются только своим волеизъявлением, если оно носит взаимный характер. Трехуровневая классификация, построенная на перечисленных выше принципах, охватывает все возможные способы решения коллизионной проблемы и поэтому не нуждается в дополнении или детализации <7>.
(Ануров В.Н.)
("Третейский суд", 2022, N 4)Из всего многообразия принципов международного частного права, существующих в современной российской доктрине, можно выделить три главных принципа, представляющих собой три самостоятельных подхода к выбору надлежащего правопорядка. Каждый принцип отражает рамки этого выбора, которые расширяются по мере того, как один принцип переходит в другой по восходящей линии. Самый нижний уровень занимает принцип национальной юрисдикции <5>. Только действие национальной юрисдикции принимается в расчет в правоприменительной деятельности, из-за чего решение коллизионной проблемы сводится к рассмотрению национального права в качестве единственно возможного источника для регулирования спорных правоотношений. Тем самым судья обращается к праву места, где он проводит разбирательство - праву государственного или третейского суда. В сущности, принцип национальной юрисдикции создает лишь внешнюю видимость выбора, когда право форума традиционно считается единственным эффективным правопорядком по сравнению со всеми другими, что соответствует, в частности, преобладающей точке зрения на коллизионное регулирование процессуальных вопросов. При обращении ко второму принципу - принципу наиболее тесной связи - уже появляется альтернатива и возможность применения иностранного права <6>. Здесь главной движущей силой выступает локализация спорного правоотношения, нахождение его оседлости. Этот критерий занимает особое место среди многочисленных формул прикрепления, сфокусированных на регулировании узкой сферы правоотношений, и выполняет корректирующую роль при обращении судьи к данным формулам, в связи с чем перерастает в принцип международного частного права, получивший законодательное закрепление. Третий принцип - принцип автономии воли сторон - предоставляет заинтересованным сторонам еще больше свободы в выборе надлежащего правопорядка. Им не нужно учитывать какие-либо объективные факторы, находящиеся вне зоны их контроля, к примеру, оседлость правоотношения, как во втором принципе. Стороны руководствуются только своим волеизъявлением, если оно носит взаимный характер. Трехуровневая классификация, построенная на перечисленных выше принципах, охватывает все возможные способы решения коллизионной проблемы и поэтому не нуждается в дополнении или детализации <7>.
Статья: Значение определения российского государственного суда о запрете инициирования и продолжения арбитража в порядке ст. 248.2 Арбитражного процессуального кодекса РФ для международного коммерческого арбитража
(Зотов А.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 3)Со ссылкой на принцип тесной связи в дополнение к аргументации о наличии исключительной компетенции на основании ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ российским судом была установлена исключительная компетенция на рассмотрение иска ООО "Азия Лес" к Prodesa medioambiente SL (Испания) из контракта, предусматривающего установку завода на территории России и содержащего арбитражную оговорку о передаче споров в Парижскую международную торгово-промышленную палату <30>.
(Зотов А.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 3)Со ссылкой на принцип тесной связи в дополнение к аргументации о наличии исключительной компетенции на основании ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ российским судом была установлена исключительная компетенция на рассмотрение иска ООО "Азия Лес" к Prodesa medioambiente SL (Испания) из контракта, предусматривающего установку завода на территории России и содержащего арбитражную оговорку о передаче споров в Парижскую международную торгово-промышленную палату <30>.
"Правовое регулирование внешней торговли услугами в цифровой экономике: монография"
(Ворникова Е.Д.)
("Юстицинформ", 2024)Таким образом, принцип наиболее тесной связи, основанный на критерии направленности (targeting test), может быть универсальным для определения применимого частного права в сфере внешней торговли услугами.
(Ворникова Е.Д.)
("Юстицинформ", 2024)Таким образом, принцип наиболее тесной связи, основанный на критерии направленности (targeting test), может быть универсальным для определения применимого частного права в сфере внешней торговли услугами.
Статья: Обзор правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам частного права за февраль 2024 года
(Гуна А.Н., Гвоздева С.В., Карапетов А.Г., Романова О.И., Сбитнев Ю.В., Трофимов С.В., Фетисова Е.М.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, N 4)1. В основе общих правил определения компетенции арбитражных судов Российской Федерации лежит принцип наличия тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации, поэтому нормы ч. 1 ст. 247 АПК РФ должны толковаться с учетом этого принципа.
(Гуна А.Н., Гвоздева С.В., Карапетов А.Г., Романова О.И., Сбитнев Ю.В., Трофимов С.В., Фетисова Е.М.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, N 4)1. В основе общих правил определения компетенции арбитражных судов Российской Федерации лежит принцип наличия тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации, поэтому нормы ч. 1 ст. 247 АПК РФ должны толковаться с учетом этого принципа.