Преступления против человечности
Подборка наиболее важных документов по запросу Преступления против человечности (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Уголовная ответственность в механизме противодействия реабилитации нацизма
(Нудель С.Л.)
("Журнал российского права", 2024, N 11)Призыв к принятию мер по предотвращению пересмотра итогов Второй мировой войны и отрицания преступлений против человечности и военных преступлений содержится в инициируемых Российской Федерацией резолюциях ООН, в частности резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 72/156 от 19 декабря 2017 г. "Борьба с героизацией нацизма, неонацизмом и другими видами практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости" <11>. Этот призыв поддерживают многие страны, что иллюстрируется результатами принятия 16 декабря 2021 г. Генеральной Ассамблеей ООН одноименной Резолюции A/RES/76/149 <12>. Соавторами этого документа наряду с Россией стали 59 государств, а в его поддержку в ходе голосования выступили 130 стран <13>.
(Нудель С.Л.)
("Журнал российского права", 2024, N 11)Призыв к принятию мер по предотвращению пересмотра итогов Второй мировой войны и отрицания преступлений против человечности и военных преступлений содержится в инициируемых Российской Федерацией резолюциях ООН, в частности резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 72/156 от 19 декабря 2017 г. "Борьба с героизацией нацизма, неонацизмом и другими видами практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости" <11>. Этот призыв поддерживают многие страны, что иллюстрируется результатами принятия 16 декабря 2021 г. Генеральной Ассамблеей ООН одноименной Резолюции A/RES/76/149 <12>. Соавторами этого документа наряду с Россией стали 59 государств, а в его поддержку в ходе голосования выступили 130 стран <13>.
Статья: Особенности содержания и применения принципа законности в международном уголовном праве
(Скуратова А.Ю.)
("Российский юридический журнал", 2024, N 1)Первый вариант: lex - норма международного договора. Такое понимание созвучно содержанию принципа законности в национальном праве, где закон - нормативный правовой акт <16>. Безусловно, этот вариант является самым "понятным" с точки зрения квалификации деяния в качестве преступного, поскольку зафиксированные в тексте документов формулировки более четкие, конкретные. Однако и здесь возможны случаи неопределенности. Так, подп. "k" п. 1 ст. 7 Римского статута квалифицирует в качестве преступлений против человечности не только обозначенные акты, но и "другие бесчеловечные деяния".
(Скуратова А.Ю.)
("Российский юридический журнал", 2024, N 1)Первый вариант: lex - норма международного договора. Такое понимание созвучно содержанию принципа законности в национальном праве, где закон - нормативный правовой акт <16>. Безусловно, этот вариант является самым "понятным" с точки зрения квалификации деяния в качестве преступного, поскольку зафиксированные в тексте документов формулировки более четкие, конкретные. Однако и здесь возможны случаи неопределенности. Так, подп. "k" п. 1 ст. 7 Римского статута квалифицирует в качестве преступлений против человечности не только обозначенные акты, но и "другие бесчеловечные деяния".
Нормативные акты
"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 3 (2022)"
(подготовлен Верховным Судом РФ)Комитет указал на утверждение авторов о том, что невыплата национальными властями компенсации, назначенной им как жертвам массовых изнасилований, лишь усугубило систематизацию насилия в отношении женщин и стигматизацию жертв сексуального насилия в конголезской культуре, что противоречит статьям 3 и 26 Пакта... Учитывая обстоятельства, в которых были совершены массовые изнасилования, жертвами которых стали авторы и которые были квалифицированы национальными судами государства-участника как преступления против человечности, а также полное неисполнение судебных решений о предоставлении компенсации авторам и отсутствие реакции со стороны государства-участника, Комитет счел, что государство-участник усугубило их положение крайней уязвимости, а также ту стигматизацию и маргинализацию, которым они подвергались как жертвы сексуального насилия. Более того, отказ государства выплатить компенсацию женщинам, пострадавшим от насилия, мог означать негласное разрешение или поощрение таких действий, что усугубило их уязвимость. Поэтому Комитет пришел к выводу - государство-участник не выполнило свое обязательство по защите авторов от дискриминации по гендерному признаку в соответствии со статьями 3 и 26 Пакта (пункт 6.4 Соображений).
(подготовлен Верховным Судом РФ)Комитет указал на утверждение авторов о том, что невыплата национальными властями компенсации, назначенной им как жертвам массовых изнасилований, лишь усугубило систематизацию насилия в отношении женщин и стигматизацию жертв сексуального насилия в конголезской культуре, что противоречит статьям 3 и 26 Пакта... Учитывая обстоятельства, в которых были совершены массовые изнасилования, жертвами которых стали авторы и которые были квалифицированы национальными судами государства-участника как преступления против человечности, а также полное неисполнение судебных решений о предоставлении компенсации авторам и отсутствие реакции со стороны государства-участника, Комитет счел, что государство-участник усугубило их положение крайней уязвимости, а также ту стигматизацию и маргинализацию, которым они подвергались как жертвы сексуального насилия. Более того, отказ государства выплатить компенсацию женщинам, пострадавшим от насилия, мог означать негласное разрешение или поощрение таких действий, что усугубило их уязвимость. Поэтому Комитет пришел к выводу - государство-участник не выполнило свое обязательство по защите авторов от дискриминации по гендерному признаку в соответствии со статьями 3 и 26 Пакта (пункт 6.4 Соображений).
"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 1 (2024)"
(подготовлен Верховным Судом РФ)<10> "Автор занимал должность судьи в государстве-участнике в течение 31 года, в том числе 22 года состоял на посту главного судьи Центральной следственной палаты N 5 Национальной судебной коллегии. В этом качестве он руководил следствием по двум делам, имевшим большой политический резонанс на уровне страны, а именно по делу о преступлениях против человечности, совершенных в период диктатуры Франко ("дело о франкизме"), и по делу о коррупции в Народной партии Испании ("дело Гюртель"). После завершения следствия по двум упомянутым выше делам физические и юридические лица, в отношении которых совершались следственные действия, подали на автора жалобы о превышении должностных полномочий" (пункт 1.2 Соображений).
(подготовлен Верховным Судом РФ)<10> "Автор занимал должность судьи в государстве-участнике в течение 31 года, в том числе 22 года состоял на посту главного судьи Центральной следственной палаты N 5 Национальной судебной коллегии. В этом качестве он руководил следствием по двум делам, имевшим большой политический резонанс на уровне страны, а именно по делу о преступлениях против человечности, совершенных в период диктатуры Франко ("дело о франкизме"), и по делу о коррупции в Народной партии Испании ("дело Гюртель"). После завершения следствия по двум упомянутым выше делам физические и юридические лица, в отношении которых совершались следственные действия, подали на автора жалобы о превышении должностных полномочий" (пункт 1.2 Соображений).
Статья: Заочный механизм принятия итоговых процессуальных решений в российском уголовном судопроизводстве
(Попова И.П.)
("Российский судья", 2025, N 6)Примечательно, что вопросы, связанные с возможностью заочного механизма принятия решения, возникли впервые в связи с Нюрнбергским процессом над главными военными преступниками в Нюрнберге в 1946 г. Согласно ст. 12 Устава Международного военного трибунала трибунал вправе рассматривать дела лиц, обвиняемых в преступлениях, предусмотренных ст. 6 Устава (преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности), в отсутствие обвиняемых, если обвиняемый не разыскан или если трибунал по любым основаниям признает необходимым в интересах правосудия слушать дело заочно <8>.
(Попова И.П.)
("Российский судья", 2025, N 6)Примечательно, что вопросы, связанные с возможностью заочного механизма принятия решения, возникли впервые в связи с Нюрнбергским процессом над главными военными преступниками в Нюрнберге в 1946 г. Согласно ст. 12 Устава Международного военного трибунала трибунал вправе рассматривать дела лиц, обвиняемых в преступлениях, предусмотренных ст. 6 Устава (преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности), в отсутствие обвиняемых, если обвиняемый не разыскан или если трибунал по любым основаниям признает необходимым в интересах правосудия слушать дело заочно <8>.
Статья: Парадокс правила о настойчиво возражающем государстве в праве международных обычаев
(Исполинов А.С.)
("Международное правосудие", 2024, N 4)<69> См.: Contreras-Garduno D., Alvarez-Rio I. A Barren Effort? The Jurisprudence of the Inter-American Court of Human Rights on Jus Cogens // Revista do Instituto Brasileiro de Direitos Humanos. Vol. 14. 2013. No. 14. P. 113 - 131, 114, 122 - 123. Анализ, проведенный этими авторами, показывает, что Межамериканский суд по правам человека в разное время и при различных обстоятельствах признал императивный характер восьми норм международного права: запрет рабства, запрет пыток, запрет жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения, недискриминация и равенство перед законом, серьезные нарушения прав человека и гуманитарного права, насильственные исчезновения людей, неспособность наказать лиц, совершивших серьезные нарушения прав человека, применение сроков давности к преступлениям против человечности (запрет самоамнистии).
(Исполинов А.С.)
("Международное правосудие", 2024, N 4)<69> См.: Contreras-Garduno D., Alvarez-Rio I. A Barren Effort? The Jurisprudence of the Inter-American Court of Human Rights on Jus Cogens // Revista do Instituto Brasileiro de Direitos Humanos. Vol. 14. 2013. No. 14. P. 113 - 131, 114, 122 - 123. Анализ, проведенный этими авторами, показывает, что Межамериканский суд по правам человека в разное время и при различных обстоятельствах признал императивный характер восьми норм международного права: запрет рабства, запрет пыток, запрет жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения, недискриминация и равенство перед законом, серьезные нарушения прав человека и гуманитарного права, насильственные исчезновения людей, неспособность наказать лиц, совершивших серьезные нарушения прав человека, применение сроков давности к преступлениям против человечности (запрет самоамнистии).
Статья: Краснодарский судебный процесс: к 80-летию Победы в Великой Отечественной войне
(Федоров А.В.)
("Российский следователь", 2025, N 7)Материалы Краснодарского судебного процесса о зверствах немецко-фашистских захватчиков и их пособников были использованы на Нюрнбергском процессе над главными немецкими военными преступниками <27>; в наши дни - использованы Краснодарским краевым судом при вынесении решения от 25 июля 2022 г. по делу N 3-1037/22, признавшего "установленные ранее и вновь выявленные преступления, совершенные в период Великой Отечественной войны нацистскими оккупационными властями и их пособниками на оккупированной в период с июля 1942 по август 1943 гг. территории Краснодарского края, военными преступлениями и преступлениями против человечности, геноцидом народов Советского Союза".
(Федоров А.В.)
("Российский следователь", 2025, N 7)Материалы Краснодарского судебного процесса о зверствах немецко-фашистских захватчиков и их пособников были использованы на Нюрнбергском процессе над главными немецкими военными преступниками <27>; в наши дни - использованы Краснодарским краевым судом при вынесении решения от 25 июля 2022 г. по делу N 3-1037/22, признавшего "установленные ранее и вновь выявленные преступления, совершенные в период Великой Отечественной войны нацистскими оккупационными властями и их пособниками на оккупированной в период с июля 1942 по август 1943 гг. территории Краснодарского края, военными преступлениями и преступлениями против человечности, геноцидом народов Советского Союза".
Статья: Международно-правовая охрана культурных ценностей
(Бальхаева С.Б.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2026, N 2)В деле "Прокурор против Драголюба Кунараца, Радомира Ковача и Зорана Вуковича" МТБЮ подтвердил, что уничтожение объектов культурного наследия может рассматриваться как преступление против человечности, если оно совершается по политическим, расовым или религиозным мотивам (ст. 5(h) Статута МТБЮ). Кроме того, в деле "Прокурор против Миодрага Йокича" Трибунал признал разрушение исторического центра Дубровника военным преступлением, квалифицируемым по ст. 3(d) Статута МТБЮ (умышленное нанесение ударов по гражданским объектам).
(Бальхаева С.Б.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2026, N 2)В деле "Прокурор против Драголюба Кунараца, Радомира Ковача и Зорана Вуковича" МТБЮ подтвердил, что уничтожение объектов культурного наследия может рассматриваться как преступление против человечности, если оно совершается по политическим, расовым или религиозным мотивам (ст. 5(h) Статута МТБЮ). Кроме того, в деле "Прокурор против Миодрага Йокича" Трибунал признал разрушение исторического центра Дубровника военным преступлением, квалифицируемым по ст. 3(d) Статута МТБЮ (умышленное нанесение ударов по гражданским объектам).
Статья: Являются ли основные принципы уголовной ответственности индивидов общими принципами права? Часть 1: Принцип nullum crimen sine lege ("нет преступления без указания на него в законе")
(Нефедов Б.И.)
("Международное правосудие", 2025, N 3)Конечно же, в первую очередь это относится к международным преступлениям, в числе которых Устав Нюрнбергского трибунала (как и принцип VI) указывает преступления против мира, военные преступления (нарушения законов и обычаев войн) и преступления против человечности (к числу которых сегодня относят геноцид, экоцид, расовую дискриминацию и т.д.) <50>. Но все это имеет отношение и к отдельным, тесно связанным с ними преступлениям международного характера (конвенционным преступлениям), когда указанные деяния совершаются физическими лицами по личной инициативе (то есть при отсутствии соответствующего приказа государства) и не могут приписываться государству по международному праву.
(Нефедов Б.И.)
("Международное правосудие", 2025, N 3)Конечно же, в первую очередь это относится к международным преступлениям, в числе которых Устав Нюрнбергского трибунала (как и принцип VI) указывает преступления против мира, военные преступления (нарушения законов и обычаев войн) и преступления против человечности (к числу которых сегодня относят геноцид, экоцид, расовую дискриминацию и т.д.) <50>. Но все это имеет отношение и к отдельным, тесно связанным с ними преступлениям международного характера (конвенционным преступлениям), когда указанные деяния совершаются физическими лицами по личной инициативе (то есть при отсутствии соответствующего приказа государства) и не могут приписываться государству по международному праву.
Статья: Риски современного международного обычая и пути их минимизации
(Исполинов А.С.)
("Международное правосудие", 2023, N 2)В этом отношении интерес может представлять позиция КС Италии, который совсем недавно в своем решении 238/2014 рассматривал вопрос, связанный с действием в национальном правопорядке обычной нормы международного права о юрисдикционных иммунитетах иностранных государств в отношении совершенных ими военных преступлений и преступлений против человечности. В этом решении КС Италии указал, что согласно статье 10 Конституции "правовая система Италии должна соответствовать общепризнанным нормам международного права" <75>, что предполагает приоритет норм международного права (как договорных, так и обычных) над внутренними актами. При этом основополагающие принципы конституционного порядка и неотделимых прав человека представляют собой "предел для применения общепризнанных норм международного права и служат в качестве контрлимитов (контрпределов) при переносе в правопорядок норм международного права" <76>. Соответственно, нормы международного права не подлежат применению национальными судами, если эти нормы противоречат основным положениям (принципам) Конституции. Признав неконституционность национального закона 1954 года о ратификации Устава ООН в части обязательства Италии по исполнению решения МС ООН по делу о юрисдикционных иммунитетах, КС Италии отметил, что он не видит необходимости решать вопрос о конституционности указанных выше обычных норм международного права (при этом с явным удовольствием указав на роль судов Италии и Бельгии в начале XX века в формировании этих норм). Отсутствие такой необходимости суд объяснил тем, что, по его мнению, эти обычные нормы просто не вошли в национальный правопорядок в силу их противоречия основным принципам Конституции Италии и, соответственно, не имеют никакого правового эффекта для национальных судов <77>.
(Исполинов А.С.)
("Международное правосудие", 2023, N 2)В этом отношении интерес может представлять позиция КС Италии, который совсем недавно в своем решении 238/2014 рассматривал вопрос, связанный с действием в национальном правопорядке обычной нормы международного права о юрисдикционных иммунитетах иностранных государств в отношении совершенных ими военных преступлений и преступлений против человечности. В этом решении КС Италии указал, что согласно статье 10 Конституции "правовая система Италии должна соответствовать общепризнанным нормам международного права" <75>, что предполагает приоритет норм международного права (как договорных, так и обычных) над внутренними актами. При этом основополагающие принципы конституционного порядка и неотделимых прав человека представляют собой "предел для применения общепризнанных норм международного права и служат в качестве контрлимитов (контрпределов) при переносе в правопорядок норм международного права" <76>. Соответственно, нормы международного права не подлежат применению национальными судами, если эти нормы противоречат основным положениям (принципам) Конституции. Признав неконституционность национального закона 1954 года о ратификации Устава ООН в части обязательства Италии по исполнению решения МС ООН по делу о юрисдикционных иммунитетах, КС Италии отметил, что он не видит необходимости решать вопрос о конституционности указанных выше обычных норм международного права (при этом с явным удовольствием указав на роль судов Италии и Бельгии в начале XX века в формировании этих норм). Отсутствие такой необходимости суд объяснил тем, что, по его мнению, эти обычные нормы просто не вошли в национальный правопорядок в силу их противоречия основным принципам Конституции Италии и, соответственно, не имеют никакого правового эффекта для национальных судов <77>.
Статья: Примеряя кольцо всевластия: международный уголовный суд и иммунитеты глав государств
(Исполинов А.С.)
("Российский юридический журнал", 2023, N 2)Современное международное право традиционно исходит из абсолютного иммунитета высших должностных лиц государства (глав государств, глав правительств и министров иностранных дел) от уголовной и гражданской юрисдикции любых национальных судов других государств. МС ООН в 2002 г. в решении по делу об ордере на арест подтвердил, что в отсутствие договорных норм международного права по этим вопросам иммунитеты таких лиц регулируются международными обычаями, т.е. международным обычным правом <17>. На примере судебного разбирательства по делу министра иностранных дел Конго, в отношении которого судом Бельгии был выдан ордер на арест, МС ООН заявил, что, во-первых, современное международное право исходит из того, что некоторые лица, занимающие высокие государственные должности, "такие как глава государства, глава правительства и министр иностранных дел", пользуются иммунитетами от любой юрисдикции судов других стран, как уголовной, так и гражданской <18>, в том числе в ходе своих визитов за рубеж в частном порядке <19>. Во-вторых, по мнению МС ООН, для таких лиц иммунитеты от юрисдикции иностранных национальных судов действуют до тех пор, пока они занимают свою должность, без каких-либо исключений (даже в случае предъявления национальными судами обвинений в совершении этими лицами международных преступлений, таких как военные преступления или преступления против человечности) <20>. Этот же вывод затем был повторен МС ООН в решении по делу "Джибути против Франции", где, в частности, рассматривался вопрос о правомерности вручения повестки в суд президенту Джибути в ходе его государственного визита во Францию <21>.
(Исполинов А.С.)
("Российский юридический журнал", 2023, N 2)Современное международное право традиционно исходит из абсолютного иммунитета высших должностных лиц государства (глав государств, глав правительств и министров иностранных дел) от уголовной и гражданской юрисдикции любых национальных судов других государств. МС ООН в 2002 г. в решении по делу об ордере на арест подтвердил, что в отсутствие договорных норм международного права по этим вопросам иммунитеты таких лиц регулируются международными обычаями, т.е. международным обычным правом <17>. На примере судебного разбирательства по делу министра иностранных дел Конго, в отношении которого судом Бельгии был выдан ордер на арест, МС ООН заявил, что, во-первых, современное международное право исходит из того, что некоторые лица, занимающие высокие государственные должности, "такие как глава государства, глава правительства и министр иностранных дел", пользуются иммунитетами от любой юрисдикции судов других стран, как уголовной, так и гражданской <18>, в том числе в ходе своих визитов за рубеж в частном порядке <19>. Во-вторых, по мнению МС ООН, для таких лиц иммунитеты от юрисдикции иностранных национальных судов действуют до тех пор, пока они занимают свою должность, без каких-либо исключений (даже в случае предъявления национальными судами обвинений в совершении этими лицами международных преступлений, таких как военные преступления или преступления против человечности) <20>. Этот же вывод затем был повторен МС ООН в решении по делу "Джибути против Франции", где, в частности, рассматривался вопрос о правомерности вручения повестки в суд президенту Джибути в ходе его государственного визита во Францию <21>.
Статья: Харьковский судебный процесс: к 80-летию Победы в Великой Отечественной войне
(Федоров А.В.)
("Российский следователь", 2025, N 8)Применение Указа N 39 к деяниям, совершенным до его издания, соответствовало сложившейся практике советского судопроизводства и нашло в дальнейшем подтверждение на Нюрнбергском процессе, на котором за деяния, признаваемые Уставом международного военного трибунала преступлениями (преступлениями против мира, военными преступлениями, преступлениями против человечности), привлекались к ответственности лица, совершившие такие преступления до принятия Устава международного военного трибунала.
(Федоров А.В.)
("Российский следователь", 2025, N 8)Применение Указа N 39 к деяниям, совершенным до его издания, соответствовало сложившейся практике советского судопроизводства и нашло в дальнейшем подтверждение на Нюрнбергском процессе, на котором за деяния, признаваемые Уставом международного военного трибунала преступлениями (преступлениями против мира, военными преступлениями, преступлениями против человечности), привлекались к ответственности лица, совершившие такие преступления до принятия Устава международного военного трибунала.
Статья: Темпоральные основания ограничения конституционного права на доступ к правосудию в современной России
(Волченко О.Ю.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 4)В действительности мы наблюдаем противоположную картину, которую довольно сложно мотивировать со ссылкой на ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, опираясь на презумпцию ограничения конституционных прав в целях защиты демократических основ конституционного строя государства, а также прав и законных интересов других лиц <13>. Если законодатель дифференцирует сроки давности (в законодательстве об административных правонарушениях - от 60 дней до шести лет; в уголовном праве - от двух до 15 лет), следовательно, значение все же имеет тяжесть совершенного правонарушения, степень его общественной опасности или причиненного вреда. Обратим внимание, что в международном праве общепризнано не применять сроки давности для военных преступлений и преступлений против человечности <14>. Очевидно, что доказательства по тяжким и не тяжким уголовным делам по истечении значительных сроков собирать и устанавливать одинаково сложно, и тем не менее законодатель игнорирует этот фактор. Таким образом, сроки давности привлечения к публичной ответственности нельзя мотивировать исключительно усложнением сбора доказательств и установления фактических обстоятельств юридических дел.
(Волченко О.Ю.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 4)В действительности мы наблюдаем противоположную картину, которую довольно сложно мотивировать со ссылкой на ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, опираясь на презумпцию ограничения конституционных прав в целях защиты демократических основ конституционного строя государства, а также прав и законных интересов других лиц <13>. Если законодатель дифференцирует сроки давности (в законодательстве об административных правонарушениях - от 60 дней до шести лет; в уголовном праве - от двух до 15 лет), следовательно, значение все же имеет тяжесть совершенного правонарушения, степень его общественной опасности или причиненного вреда. Обратим внимание, что в международном праве общепризнано не применять сроки давности для военных преступлений и преступлений против человечности <14>. Очевидно, что доказательства по тяжким и не тяжким уголовным делам по истечении значительных сроков собирать и устанавливать одинаково сложно, и тем не менее законодатель игнорирует этот фактор. Таким образом, сроки давности привлечения к публичной ответственности нельзя мотивировать исключительно усложнением сбора доказательств и установления фактических обстоятельств юридических дел.
Статья: Материально-правовые основания Хабаровского процесса и их современное значение
(Пудовочкин Ю.Е.)
("Российский следователь", 2024, N 1)В статье обсуждается вопрос о современном значении источников права, послуживших основой для вынесения приговора на Хабаровском процессе; доказывается, что Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. не исключен из списка действующих источников права, но его потенциально не исключенное применение для оценки преступных деяний, имевших место во время Великой Отечественной войны, должно быть соотнесено с требованиями действующего уголовного закона об ответственности за преступления против человечности и об обратной силе уголовного закона.
(Пудовочкин Ю.Е.)
("Российский следователь", 2024, N 1)В статье обсуждается вопрос о современном значении источников права, послуживших основой для вынесения приговора на Хабаровском процессе; доказывается, что Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. не исключен из списка действующих источников права, но его потенциально не исключенное применение для оценки преступных деяний, имевших место во время Великой Отечественной войны, должно быть соотнесено с требованиями действующего уголовного закона об ответственности за преступления против человечности и об обратной силе уголовного закона.