Понятие титульный владЕлец
Подборка наиболее важных документов по запросу Понятие титульный владЕлец (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Собственность в гражданском праве"
(6-е издание, исправленное и дополненное)
(Скловский К.И.)
("Статут", 2023)<1> И. Фаршатов применяет термин "титульное владение" к "должнику", у которого имущество оставлено после отказа собственнику в иске. Если бы автор имел в виду случаи споров между собственником как кредитором и владельцем как должником, то такое употребление имело бы некоторые основания, хотя задавненное владение вещами, переданными по договору, никогда не являлось практической проблемой. Такой проблемой является задавненное имущество, находящееся у незаконных владельцев (ст. 301, 234 ГК). Однако дальше автор рассуждает именно о норме ст. 234 ГК, полагая, что такие владельцы получают "фактическую" собственность (Фаршатов И. Последствия истечения срока исковой давности // Хозяйство и право. 2005. N 12. С. 79). Употребление автором кавычек наводит на мысль, что он не настаивает на точности своей терминологии. Эта осторожность весьма уместна: должник никогда не сможет быть владельцем по давности, так как владелец, получивший вещь по договору с собственником, никогда не имеет доброй совести. А титульный владелец, т.е. владелец, основывающий свое владение на действительном договоре (титуле), не является незаконным. Таким образом, оснований к изменению сложившейся терминологии и системы понятий все же не усматривается.
(6-е издание, исправленное и дополненное)
(Скловский К.И.)
("Статут", 2023)<1> И. Фаршатов применяет термин "титульное владение" к "должнику", у которого имущество оставлено после отказа собственнику в иске. Если бы автор имел в виду случаи споров между собственником как кредитором и владельцем как должником, то такое употребление имело бы некоторые основания, хотя задавненное владение вещами, переданными по договору, никогда не являлось практической проблемой. Такой проблемой является задавненное имущество, находящееся у незаконных владельцев (ст. 301, 234 ГК). Однако дальше автор рассуждает именно о норме ст. 234 ГК, полагая, что такие владельцы получают "фактическую" собственность (Фаршатов И. Последствия истечения срока исковой давности // Хозяйство и право. 2005. N 12. С. 79). Употребление автором кавычек наводит на мысль, что он не настаивает на точности своей терминологии. Эта осторожность весьма уместна: должник никогда не сможет быть владельцем по давности, так как владелец, получивший вещь по договору с собственником, никогда не имеет доброй совести. А титульный владелец, т.е. владелец, основывающий свое владение на действительном договоре (титуле), не является незаконным. Таким образом, оснований к изменению сложившейся терминологии и системы понятий все же не усматривается.
Статья: Особенности рассмотрения земельных споров
(Суркова С.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)При определении рассматриваемого понятия возможно выделить критерии, позволяющие отнести конфликт к земельному спору. Во-первых, объектом спорных отношений является земельный участок. Во-вторых, участником отношений является субъект, который обладает определенным видом субъективного права на земельный участок. В-третьих, земельный спор возникает при действительном или мнимом нарушении прав титульного владельца земельного участка либо иного субъективного права (например, права на бесплатное предоставление земельного участка, предоставление его в аренду), изъятии, ограничении прав на землю, нарушении границ землепользования, самовольном захвате земельного участка.
(Суркова С.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)При определении рассматриваемого понятия возможно выделить критерии, позволяющие отнести конфликт к земельному спору. Во-первых, объектом спорных отношений является земельный участок. Во-вторых, участником отношений является субъект, который обладает определенным видом субъективного права на земельный участок. В-третьих, земельный спор возникает при действительном или мнимом нарушении прав титульного владельца земельного участка либо иного субъективного права (например, права на бесплатное предоставление земельного участка, предоставление его в аренду), изъятии, ограничении прав на землю, нарушении границ землепользования, самовольном захвате земельного участка.
Судебная практика
Статья: Субъекты отношений по использованию больших данных в предпринимательской деятельности: понятие и правовой статус
(Карлаш Д.С.)
("Предпринимательское право", 2023, N 3)Как указал Конституционный Суд РФ, "цель, которую преследовал федеральный законодатель, вводя понятие "обладатель информации", заключается, таким образом, в описании - по аналогии с гражданско-правовыми категориями "собственник", "титульный владелец", но с учетом особенностей информации как нематериального объекта - правового статуса лица, правомочного в отношении конкретной информации решать вопрос о ее получении другими лицами и о способах ее использования как им самим, так и другими лицами <11>".
(Карлаш Д.С.)
("Предпринимательское право", 2023, N 3)Как указал Конституционный Суд РФ, "цель, которую преследовал федеральный законодатель, вводя понятие "обладатель информации", заключается, таким образом, в описании - по аналогии с гражданско-правовыми категориями "собственник", "титульный владелец", но с учетом особенностей информации как нематериального объекта - правового статуса лица, правомочного в отношении конкретной информации решать вопрос о ее получении другими лицами и о способах ее использования как им самим, так и другими лицами <11>".
Статья: Понятие и критерии добросовестности давностного владельца: юридико-догматический и сравнительно-правовой аспекты
(Попелюх А.А.)
("Вестник гражданского права", 2024, N 1)Основные европейские правопорядка (Германия <71>, Франция <72>, Австрия (§ 326 ABGB)) допускают ошибку в праве для добросовестного давностного владельца, причем из-за изменения понятия добросовестности допускается ошибка относительно путативного титула. Нидерланды, наоборот, не защищают ошибку в праве <73>.
(Попелюх А.А.)
("Вестник гражданского права", 2024, N 1)Основные европейские правопорядка (Германия <71>, Франция <72>, Австрия (§ 326 ABGB)) допускают ошибку в праве для добросовестного давностного владельца, причем из-за изменения понятия добросовестности допускается ошибка относительно путативного титула. Нидерланды, наоборот, не защищают ошибку в праве <73>.
"Правовые аспекты разработки и коммерциализации программного обеспечения"
(Савельев А.И.)
("Статут", 2024)С гражданско-правовой точки зрения такие лицензируемые данные могут не являться объектами интеллектуальной собственности, однако от этого они не утрачивают возможности выступать объектом распоряжения. Правовым основанием для такого рода отношений в контексте российского законодательства может выступать Федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации". Согласно ч. 1 ст. 5 данного Закона информация может являться объектом публичных, гражданских и иных правовых отношений. При этом ст. 6 данного Закона содержит правовой режим для такой информации, регламентируя статус "обладателя информации", который, помимо прочего, вправе передавать информацию другим лицам по договору или на ином установленном законом основании, а также определять условия ее использования. Как отметил Конституционный Суд РФ, "цель, которую преследовал федеральный законодатель, вводя понятие "обладатель информации", заключается, таким образом, в описании - по аналогии с гражданско-правовыми категориями "собственник", "титульный владелец", но с учетом особенностей информации как нематериального объекта - правового статуса лица, правомочного в отношении конкретной информации решать вопрос о ее получении другими лицами и о способах ее использования как им самим, так и другими лицами" <1>. Системное толкование вышеуказанных положений Федерального закона "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" с учетом позиции Конституционного Суда РФ и положений ст. 128 ГК РФ позволяет говорить о том, что информация в виде данных для обучения систем искусственного интеллекта может выступать в качестве объекта гражданских прав, даже если она не будет подпадать под один из видов объектов интеллектуальной собственности. В таком случае она может рассматриваться в качестве разновидности иного имущества, а точнее выступать объектом имущественного права, возникшего на основании договора. В случае если такая информация будет содержать в себе признаки персональных данных, для ее правомерной передачи контрагенту и последующего использования необходимо также соблюдение положений законодательства о персональных данных <2>.
(Савельев А.И.)
("Статут", 2024)С гражданско-правовой точки зрения такие лицензируемые данные могут не являться объектами интеллектуальной собственности, однако от этого они не утрачивают возможности выступать объектом распоряжения. Правовым основанием для такого рода отношений в контексте российского законодательства может выступать Федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации". Согласно ч. 1 ст. 5 данного Закона информация может являться объектом публичных, гражданских и иных правовых отношений. При этом ст. 6 данного Закона содержит правовой режим для такой информации, регламентируя статус "обладателя информации", который, помимо прочего, вправе передавать информацию другим лицам по договору или на ином установленном законом основании, а также определять условия ее использования. Как отметил Конституционный Суд РФ, "цель, которую преследовал федеральный законодатель, вводя понятие "обладатель информации", заключается, таким образом, в описании - по аналогии с гражданско-правовыми категориями "собственник", "титульный владелец", но с учетом особенностей информации как нематериального объекта - правового статуса лица, правомочного в отношении конкретной информации решать вопрос о ее получении другими лицами и о способах ее использования как им самим, так и другими лицами" <1>. Системное толкование вышеуказанных положений Федерального закона "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" с учетом позиции Конституционного Суда РФ и положений ст. 128 ГК РФ позволяет говорить о том, что информация в виде данных для обучения систем искусственного интеллекта может выступать в качестве объекта гражданских прав, даже если она не будет подпадать под один из видов объектов интеллектуальной собственности. В таком случае она может рассматриваться в качестве разновидности иного имущества, а точнее выступать объектом имущественного права, возникшего на основании договора. В случае если такая информация будет содержать в себе признаки персональных данных, для ее правомерной передачи контрагенту и последующего использования необходимо также соблюдение положений законодательства о персональных данных <2>.
Статья: К вопросу о системе договоров перевозок пассажиров и багажа легковыми такси
(Тощенко В.В.)
("Транспортное право", 2023, N 2)Вопрос о правовой квалификации рассматриваемого договора в качестве договора аренды имеет не праздный характер, поскольку это накладывает отпечаток не только на его содержание, но и на ответственность и на возможность досрочного расторжения (ст. 619, 620 ГК РФ), пролонгации и реализации права на преимущественное заключение договора на новый срок (ст. 621 ГК РФ). Только при квалификации договора или его части в качестве договора аренды возможно, например, применение ст. 612 ГК РФ об ответственности арендодателя за недостатки сданного в аренду имущества, ст. 613 ГК РФ об ответственности за нарушение обязанности о предупреждении прав третьих лиц на передаваемое в аренду имущество. Только в этом случае применяются правила ст. 617 ГК РФ о сохранении договора аренды при изменении титульного владельца имущества либо в случае смерти арендатора.
(Тощенко В.В.)
("Транспортное право", 2023, N 2)Вопрос о правовой квалификации рассматриваемого договора в качестве договора аренды имеет не праздный характер, поскольку это накладывает отпечаток не только на его содержание, но и на ответственность и на возможность досрочного расторжения (ст. 619, 620 ГК РФ), пролонгации и реализации права на преимущественное заключение договора на новый срок (ст. 621 ГК РФ). Только при квалификации договора или его части в качестве договора аренды возможно, например, применение ст. 612 ГК РФ об ответственности арендодателя за недостатки сданного в аренду имущества, ст. 613 ГК РФ об ответственности за нарушение обязанности о предупреждении прав третьих лиц на передаваемое в аренду имущество. Только в этом случае применяются правила ст. 617 ГК РФ о сохранении договора аренды при изменении титульного владельца имущества либо в случае смерти арендатора.
Статья: Гражданско-правовые аспекты регулирования оборота персональных данных
(Савельев А.И.)
("Вестник гражданского права", 2021, N 4)При этом КС РФ достаточно высоко оценил значение данных положений, указав, что "цель, которую преследовал федеральный законодатель, вводя понятие "обладатель информации", заключается, таким образом, в описании - по аналогии с гражданско-правовыми категориями "собственник", "титульный владелец", но с учетом особенностей информации как нематериального объекта - правового статуса лица, правомочного в отношении конкретной информации решать вопрос о ее получении другими лицами и о способах ее использования как им самим, так и другими лицами" <41>.
(Савельев А.И.)
("Вестник гражданского права", 2021, N 4)При этом КС РФ достаточно высоко оценил значение данных положений, указав, что "цель, которую преследовал федеральный законодатель, вводя понятие "обладатель информации", заключается, таким образом, в описании - по аналогии с гражданско-правовыми категориями "собственник", "титульный владелец", но с учетом особенностей информации как нематериального объекта - правового статуса лица, правомочного в отношении конкретной информации решать вопрос о ее получении другими лицами и о способах ее использования как им самим, так и другими лицами" <41>.
"Комментарий к Федеральному закону от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)"
(постатейный)
(Гришаев С.П.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2024)Если же залогодатель отказался от защиты своих прав на заложенное имущество или не осуществляет ее, залогодержатель вправе использовать эти способы защиты от имени залогодателя без специальной доверенности и потребовать от залогодателя возмещения понесенных в связи с этим необходимых расходов (оценочное понятие).
(постатейный)
(Гришаев С.П.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2024)Если же залогодатель отказался от защиты своих прав на заложенное имущество или не осуществляет ее, залогодержатель вправе использовать эти способы защиты от имени залогодателя без специальной доверенности и потребовать от залогодателя возмещения понесенных в связи с этим необходимых расходов (оценочное понятие).
Статья: Криптовалюты и майнинг как формы неконституционного правопользования
(Крусс В.И.)
("Конституционное и муниципальное право", 2022, N 4)Равным образом криптовалюты не есть информация. Как указал Конституционный Суд РФ, будучи специфическим нематериальным объектом, информация может быть объектом правоотношений, связанных с ее поиском, получением, передачей, производством и распространением, и объектом правоотношений сугубо информационных (как таковая) <36>. Однако применительно к криптовалюте даже информация о ее курсовой стоимости остается предельно абстрактной и бессодержательной ("мнимой или фантомной"). Соответственно, беспредметной оказывается и юридическая характеристика лица, создавшего такую информацию либо получившего на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к ней. Более того, доктринально-нормативные суждения Суда ставят под сомнения принципиальную целесообразность использования Закона об информации для регулирования криптовалют. В частности, это касается указания, что цель понятия "обладатель информации" заключается в описании - по аналогии с гражданско-правовыми категориями "собственник", "титульный владелец" - правового статуса лица, правомочного в отношении конкретной информации решать вопрос о ее получении другими лицами и о способах ее использования как им самим, так и другими лицами. Вопрос о том, становится ли конкретное лицо обладателем определенной информации, т.е. приобретает ли оно применительно к ней статусные права и обязанности, должен решаться исходя из существа правоотношений, связанных с ее получением, передачей, производством и распространением. При этом само по себе наличие у конкретного лица доступа к информации не означает, что данное лицо становится ее обладателем (курсив наш. - В.К.). Очевидно, что в таком контексте юридические понятия "получение", "использование" и "распространение" для криптовалют не актуальны, а понятия "производство" и "доступ" если и могут проецироваться, то в совершенно особом значении. Во всяком случае, наличие у лица "эксклюзивного" (что тоже миф) доступа к "не информирующей" информации о криптовалюте - не довод в пользу признания его обладателем такой информации в юридическом смысле (субъектом такого права).
(Крусс В.И.)
("Конституционное и муниципальное право", 2022, N 4)Равным образом криптовалюты не есть информация. Как указал Конституционный Суд РФ, будучи специфическим нематериальным объектом, информация может быть объектом правоотношений, связанных с ее поиском, получением, передачей, производством и распространением, и объектом правоотношений сугубо информационных (как таковая) <36>. Однако применительно к криптовалюте даже информация о ее курсовой стоимости остается предельно абстрактной и бессодержательной ("мнимой или фантомной"). Соответственно, беспредметной оказывается и юридическая характеристика лица, создавшего такую информацию либо получившего на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к ней. Более того, доктринально-нормативные суждения Суда ставят под сомнения принципиальную целесообразность использования Закона об информации для регулирования криптовалют. В частности, это касается указания, что цель понятия "обладатель информации" заключается в описании - по аналогии с гражданско-правовыми категориями "собственник", "титульный владелец" - правового статуса лица, правомочного в отношении конкретной информации решать вопрос о ее получении другими лицами и о способах ее использования как им самим, так и другими лицами. Вопрос о том, становится ли конкретное лицо обладателем определенной информации, т.е. приобретает ли оно применительно к ней статусные права и обязанности, должен решаться исходя из существа правоотношений, связанных с ее получением, передачей, производством и распространением. При этом само по себе наличие у конкретного лица доступа к информации не означает, что данное лицо становится ее обладателем (курсив наш. - В.К.). Очевидно, что в таком контексте юридические понятия "получение", "использование" и "распространение" для криптовалют не актуальны, а понятия "производство" и "доступ" если и могут проецироваться, то в совершенно особом значении. Во всяком случае, наличие у лица "эксклюзивного" (что тоже миф) доступа к "не информирующей" информации о криптовалюте - не довод в пользу признания его обладателем такой информации в юридическом смысле (субъектом такого права).
"Объекты гражданских прав: научно-практический комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации"
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)В результате технологических инноваций стало возможным не только широко внедрять в практику электронные документы - документированную информацию, представленную в электронной форме, т.е. в виде, пригодном для восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах <1>, но и наполнять реальным содержанием термин "обладатель информации" <2>. Последняя идея отчетливо выражена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 26 октября 2017 г. N 25-П "По делу о проверке конституционности пункта 5 статьи 2 Федерального закона "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" в связи с жалобой гражданина А.И. Сушкова": "Цель, которую преследовал федеральный законодатель, вводя понятие "обладатель информации", заключается, в описании - по аналогии с гражданско-правовыми категориями "собственник", "титульный владелец", но с учетом особенностей информации как нематериального объекта - правового статуса лица, правомочного в отношении конкретной информации решать вопрос о ее получении другими лицами и о способах ее использования как им самим, так и другими лицами" <3>.
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)В результате технологических инноваций стало возможным не только широко внедрять в практику электронные документы - документированную информацию, представленную в электронной форме, т.е. в виде, пригодном для восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах <1>, но и наполнять реальным содержанием термин "обладатель информации" <2>. Последняя идея отчетливо выражена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 26 октября 2017 г. N 25-П "По делу о проверке конституционности пункта 5 статьи 2 Федерального закона "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" в связи с жалобой гражданина А.И. Сушкова": "Цель, которую преследовал федеральный законодатель, вводя понятие "обладатель информации", заключается, в описании - по аналогии с гражданско-правовыми категориями "собственник", "титульный владелец", но с учетом особенностей информации как нематериального объекта - правового статуса лица, правомочного в отношении конкретной информации решать вопрос о ее получении другими лицами и о способах ее использования как им самим, так и другими лицами" <3>.
"Вещное право: научно-познавательный очерк"
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2024)В отличие от права собственности ограниченное вещное право представляет собой право на чужую вещь (jura in re aliena), уже присвоенную другим лицом - собственником. Классическим примером данного права являются сервитуты - права пользования чужой недвижимой вещью в определенном, строго ограниченном отношении, например право прохода или проезда через чужой земельный участок. Вместе с тем понятие "право на чужую вещь" формально охватывает права любого титульного (законного) владельца вещи, не являющегося ее собственником, в том числе обязательственные права арендатора, хранителя, перевозчика, доверительного управляющего и т.д. <473>. Целесообразнее поэтому использовать более точный термин, пришедший из германской цивилистики, - "ограниченные вещные права" (begrenzte Sachenrechte).
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2024)В отличие от права собственности ограниченное вещное право представляет собой право на чужую вещь (jura in re aliena), уже присвоенную другим лицом - собственником. Классическим примером данного права являются сервитуты - права пользования чужой недвижимой вещью в определенном, строго ограниченном отношении, например право прохода или проезда через чужой земельный участок. Вместе с тем понятие "право на чужую вещь" формально охватывает права любого титульного (законного) владельца вещи, не являющегося ее собственником, в том числе обязательственные права арендатора, хранителя, перевозчика, доверительного управляющего и т.д. <473>. Целесообразнее поэтому использовать более точный термин, пришедший из германской цивилистики, - "ограниченные вещные права" (begrenzte Sachenrechte).
"Правовой статус членов и бывших членов семьи собственника жилого помещения"
(Строгонова Т.П.)
("Статут", 2022)Ни жилищное, ни гражданское законодательство не устанавливают пределов воли титульного владельца жилого помещения по данному вопросу, а значит, именно он вправе его решать по своему усмотрению. Очевидно, что указанный подход законодателя ставит члена семьи собственника в невыгодное положение по сравнению с иными пользователями жилого помещения. Несмотря на то что интересы собственника жилого помещения - титульного владельца имеют приоритет над интересами членов его семьи, полагаем важным предусмотреть право на сохранение правомочий в отношении жилого помещения в случае отсутствия члена семьи собственника в занимаемом жилом помещении по уважительным причинам в течение периода, не превышающего 6 месяцев <216>.
(Строгонова Т.П.)
("Статут", 2022)Ни жилищное, ни гражданское законодательство не устанавливают пределов воли титульного владельца жилого помещения по данному вопросу, а значит, именно он вправе его решать по своему усмотрению. Очевидно, что указанный подход законодателя ставит члена семьи собственника в невыгодное положение по сравнению с иными пользователями жилого помещения. Несмотря на то что интересы собственника жилого помещения - титульного владельца имеют приоритет над интересами членов его семьи, полагаем важным предусмотреть право на сохранение правомочий в отношении жилого помещения в случае отсутствия члена семьи собственника в занимаемом жилом помещении по уважительным причинам в течение периода, не превышающего 6 месяцев <216>.