Отрасли российского права
Подборка наиболее важных документов по запросу Отрасли российского права (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 160 "Письменная форма сделки" ГК РФ"Доводы жалобы о том, что допустимость использования факсимиле должна быть подтверждена первичным соглашением сторон, подлежит отклонению, поскольку такое требование содержится в ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующей другую отрасль права, в то время как трудовые правоотношения регулируются нормами Трудового кодекса Российской Федерации, который не содержит данного требования.
Статья: Правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации по делам о защите интеллектуальных прав в гражданском процессе
(Аламова С.М.)
("Вестник гражданского процесса", 2025, N 6)Начиная с 2008 г. в российской правовой практике началось полноценное формирование права интеллектуальной собственности как самостоятельной отрасли российского права (по мнению представителей отраслевой юридической науки). Данное направление признания, соблюдения и защиты прав и свобод личности приобрело серьезное развитие и занимает значимую нишу в отечественной юриспруденции.
(Аламова С.М.)
("Вестник гражданского процесса", 2025, N 6)Начиная с 2008 г. в российской правовой практике началось полноценное формирование права интеллектуальной собственности как самостоятельной отрасли российского права (по мнению представителей отраслевой юридической науки). Данное направление признания, соблюдения и защиты прав и свобод личности приобрело серьезное развитие и занимает значимую нишу в отечественной юриспруденции.
Статья: Что случилось с предметом административного права?
(Осинцев Д.В.)
("Российский юридический журнал", 2026, N 3)<11> Гуськова А.П., Муратова Н.Г. Судебное право: история и современность судебной власти в сфере уголовного судопроизводства: монография. М.: Юрист, 2005. 176 с.; Бондарь Н.С. Судебное право в системе конституционализма: сочетание правотворческих и правоприменительных начал // Журнал российского права. 2025. N 10. С. 18 - 35. DOI: 10.61205/S160565900035325-1; Фокин Е.А. Судебное право: игра в слова или содержательная дискуссия? // Российская юстиция. 2025. N 7. С. 28 - 34. DOI: 10.52433/01316761_2025_07_28; Шобухин В.Ю. Прокурорское право - отрасль российского права // Законность. 2009. N 7.
(Осинцев Д.В.)
("Российский юридический журнал", 2026, N 3)<11> Гуськова А.П., Муратова Н.Г. Судебное право: история и современность судебной власти в сфере уголовного судопроизводства: монография. М.: Юрист, 2005. 176 с.; Бондарь Н.С. Судебное право в системе конституционализма: сочетание правотворческих и правоприменительных начал // Журнал российского права. 2025. N 10. С. 18 - 35. DOI: 10.61205/S160565900035325-1; Фокин Е.А. Судебное право: игра в слова или содержательная дискуссия? // Российская юстиция. 2025. N 7. С. 28 - 34. DOI: 10.52433/01316761_2025_07_28; Шобухин В.Ю. Прокурорское право - отрасль российского права // Законность. 2009. N 7.
Статья: Интеграция как фактор дальнейшего развития структуры системы российского административного права
(Долгополов А.А., Жеребцов А.Н.)
("Административное право и процесс", 2022, N 1)Данный процесс воздействия интеграционного права на российскую правовую систему весьма активно начал осуществляться с развитием процессов экономической интеграции на постсоветском пространстве, в особенности после заключения 29 мая 2014 г. Договора о Евразийском экономическом союзе <8> (далее - Договор о ЕАЭС), в котором участвует и Российская Федерация. В рамках приведенного договора сформированы юридические основы правовой интеграции и перспективы формирования в рамках системы современного российского права интеграционных нормативно-правовых образований в виде интеграционных институтов и интеграционных подотраслей права. В полной мере это касается и системы современного административного права России как основной отрасли российского права. Такими юридическими основами выступают: 1) определение системы целей ЕАЭС как интеграционного объединения государств (ст. 4 Договора о ЕАЭС); 2) формирование права ЕАЭС (ст. 6 Договора о ЕАЭС); 3) определение форм правовой интеграции в виде гармонизации и унификации законодательства государств - членов ЕАЭС (ст. 2 Договора о ЕАЭС); 4) регулирование направлений экономической интеграции государств - членов ЕАЭС; 5) наделение органов ЕАЭС наднациональными полномочиями по осуществлению регулирования определенных Договором о ЕАЭС направлений экономической интеграции (п. 13 Положения о Евразийской экономической комиссии). Посредством форм гармонизации и унификации происходит сближение законодательства государств - членов ЕАЭС, которое направлено на установление сходного (сопоставимого) или идентичного механизма нормативно-правового регулирования в определенных Договором о ЕАЭС сферах экономической интеграции. Именно эти формы с учетом иных приведенных юридических оснований формируют в системе современного административного права интеграционные образования: подотрасль "таможенное право"; институт обращения лекарственных средств и медицинских изделий; институт технического регулирования; институты санитарных, ветеринарно-санитарных, карантинных и фитосанитарных мер регулирования; институт антимонопольного регулирования; институт внешней трудовой миграции трудящихся государств - членов ЕАЭС и т.п. Данные интеграционные образования в рамках административного права России возникают посредством включения в себя как норм наднационального права ЕАЭС (ст. 6 Договора о ЕАЭС), так и норм национального административного права, гармонизированных и унифицированных с правом ЕАЭС. Так, интеграционной основой нормативно-правового регулирования отношений в сфере таможенного дела выступают Договор о ЕАЭС, наднациональные акты ЕАЭС, Договор о таможенном кодексе ЕАЭС от 11 апреля 2017 г. <9>, другие договоры, заключенные государствами - участниками ЕАЭС, а также их соглашения с третьими странами в сфере таможенного дела. Значимое место в соответствии с п. 13 Положения о Евразийской экономической комиссии занимают в процессе формирования интегративной подотрасли административного права России решения Евразийской экономической комиссии, которая выступает надгосударственным органом управления в сфере таможенного дела в ЕАЭС. Другой пример. На основании ст. 51 указанного Договора в ЕАЭС реализуется единая межгосударственная политика в области технического регулирования, реализуемая в соответствии с положениями Договора о ЕАЭС в установленном порядке и в соответствии с установленными положениями по разработке и принятию технических регламентов технического регулирования. Между тем в соответствии с Договором о ЕАЭС государства-члены не осуществляют закрепление в своем законодательстве обязательных требований в отношении продукции, которая не включена в единый перечень, определенный Комиссией ЕАЭС. Данные технические регламенты ЕАЭС обладают прямым действием на всех национальных территориях государств - членов указанного интеграционного объединения. Совокупность норм наднационального регулирования, содержащихся в праве ЕАЭС (ст. 6 Договора о ЕАЭС), и национальных нормативно-правовых актов, принятых государствами - членами ЕАЭС, позволяет утверждать о формировании в структуре современного административного права России интеграционного института технического регулирования.
(Долгополов А.А., Жеребцов А.Н.)
("Административное право и процесс", 2022, N 1)Данный процесс воздействия интеграционного права на российскую правовую систему весьма активно начал осуществляться с развитием процессов экономической интеграции на постсоветском пространстве, в особенности после заключения 29 мая 2014 г. Договора о Евразийском экономическом союзе <8> (далее - Договор о ЕАЭС), в котором участвует и Российская Федерация. В рамках приведенного договора сформированы юридические основы правовой интеграции и перспективы формирования в рамках системы современного российского права интеграционных нормативно-правовых образований в виде интеграционных институтов и интеграционных подотраслей права. В полной мере это касается и системы современного административного права России как основной отрасли российского права. Такими юридическими основами выступают: 1) определение системы целей ЕАЭС как интеграционного объединения государств (ст. 4 Договора о ЕАЭС); 2) формирование права ЕАЭС (ст. 6 Договора о ЕАЭС); 3) определение форм правовой интеграции в виде гармонизации и унификации законодательства государств - членов ЕАЭС (ст. 2 Договора о ЕАЭС); 4) регулирование направлений экономической интеграции государств - членов ЕАЭС; 5) наделение органов ЕАЭС наднациональными полномочиями по осуществлению регулирования определенных Договором о ЕАЭС направлений экономической интеграции (п. 13 Положения о Евразийской экономической комиссии). Посредством форм гармонизации и унификации происходит сближение законодательства государств - членов ЕАЭС, которое направлено на установление сходного (сопоставимого) или идентичного механизма нормативно-правового регулирования в определенных Договором о ЕАЭС сферах экономической интеграции. Именно эти формы с учетом иных приведенных юридических оснований формируют в системе современного административного права интеграционные образования: подотрасль "таможенное право"; институт обращения лекарственных средств и медицинских изделий; институт технического регулирования; институты санитарных, ветеринарно-санитарных, карантинных и фитосанитарных мер регулирования; институт антимонопольного регулирования; институт внешней трудовой миграции трудящихся государств - членов ЕАЭС и т.п. Данные интеграционные образования в рамках административного права России возникают посредством включения в себя как норм наднационального права ЕАЭС (ст. 6 Договора о ЕАЭС), так и норм национального административного права, гармонизированных и унифицированных с правом ЕАЭС. Так, интеграционной основой нормативно-правового регулирования отношений в сфере таможенного дела выступают Договор о ЕАЭС, наднациональные акты ЕАЭС, Договор о таможенном кодексе ЕАЭС от 11 апреля 2017 г. <9>, другие договоры, заключенные государствами - участниками ЕАЭС, а также их соглашения с третьими странами в сфере таможенного дела. Значимое место в соответствии с п. 13 Положения о Евразийской экономической комиссии занимают в процессе формирования интегративной подотрасли административного права России решения Евразийской экономической комиссии, которая выступает надгосударственным органом управления в сфере таможенного дела в ЕАЭС. Другой пример. На основании ст. 51 указанного Договора в ЕАЭС реализуется единая межгосударственная политика в области технического регулирования, реализуемая в соответствии с положениями Договора о ЕАЭС в установленном порядке и в соответствии с установленными положениями по разработке и принятию технических регламентов технического регулирования. Между тем в соответствии с Договором о ЕАЭС государства-члены не осуществляют закрепление в своем законодательстве обязательных требований в отношении продукции, которая не включена в единый перечень, определенный Комиссией ЕАЭС. Данные технические регламенты ЕАЭС обладают прямым действием на всех национальных территориях государств - членов указанного интеграционного объединения. Совокупность норм наднационального регулирования, содержащихся в праве ЕАЭС (ст. 6 Договора о ЕАЭС), и национальных нормативно-правовых актов, принятых государствами - членами ЕАЭС, позволяет утверждать о формировании в структуре современного административного права России интеграционного института технического регулирования.
Статья: Место судебной защиты публично-правовых интересов в системе процессуального права России
(Решетникова И.В.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2026, N 8)<7> Каплунов А.И. Значение научного наследия В.Д. Сорокина для развития теории административно-процессуального права как самостоятельной отрасли российского права // Административное право и процесс. 2024. N 6. С. 11 - 15.
(Решетникова И.В.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2026, N 8)<7> Каплунов А.И. Значение научного наследия В.Д. Сорокина для развития теории административно-процессуального права как самостоятельной отрасли российского права // Административное право и процесс. 2024. N 6. С. 11 - 15.
Статья: О необходимости унификации норм института лиц, участвующих в деле, в процессуальных отраслях российского права
(Артебякина Н.А.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 1)"Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 1
(Артебякина Н.А.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 1)"Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 1
Статья: О методах и принципах энергетического права России
(Рыженков А.Я.)
("Юрист", 2025, N 1)Первая группа - это общеправовые и конституционно-правовые принципы, действующие в сфере энергетического права. К таким принципам относятся, например, законность, которая указана в п. 23 Доктрины энергетической безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента РФ от 13 мая 2019 г. N 216 <7>, а также такие принципы, как свобода экономической деятельности, единство экономического пространства, поддержка конкуренции и т.п. <8> Однако они не могут считаться принципами энергетического права в строгом смысле слова, поскольку являются общими для всех отраслей российского права.
(Рыженков А.Я.)
("Юрист", 2025, N 1)Первая группа - это общеправовые и конституционно-правовые принципы, действующие в сфере энергетического права. К таким принципам относятся, например, законность, которая указана в п. 23 Доктрины энергетической безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента РФ от 13 мая 2019 г. N 216 <7>, а также такие принципы, как свобода экономической деятельности, единство экономического пространства, поддержка конкуренции и т.п. <8> Однако они не могут считаться принципами энергетического права в строгом смысле слова, поскольку являются общими для всех отраслей российского права.
Статья: Место морского права в системе отраслей российского права
(Клюев В.В.)
("Современное право", 2024, N 8)"Современное право", 2024, N 8
(Клюев В.В.)
("Современное право", 2024, N 8)"Современное право", 2024, N 8
Статья: Некоторые вопросы охраны и защиты интеллектуальных прав по российскому законодательству
(Михайлова Е.В.)
("Нотариальный вестник", 2024, N 3)Для цели исследования проблем охраны и защиты нарушенных или оспоренных прав и интересов в сфере интеллектуальной собственности совершенно не важно, является ли право интеллектуальной собственности отдельной отраслью российского права или выступает как подотрасль права гражданского. Важно другое - природа правоотношений, складывающихся в процессе реализации права интеллектуальной собственности, а также сфера реализации соответствующих прав и обязанностей (гражданско-правовая или предпринимательская).
(Михайлова Е.В.)
("Нотариальный вестник", 2024, N 3)Для цели исследования проблем охраны и защиты нарушенных или оспоренных прав и интересов в сфере интеллектуальной собственности совершенно не важно, является ли право интеллектуальной собственности отдельной отраслью российского права или выступает как подотрасль права гражданского. Важно другое - природа правоотношений, складывающихся в процессе реализации права интеллектуальной собственности, а также сфера реализации соответствующих прав и обязанностей (гражданско-правовая или предпринимательская).
Статья: Инфраструктурная услуга: к вопросу о балансе частных и публичных интересов в сфере транспорта
(Колодуб Г.В.)
("Транспортное право", 2026, N 3)<2> Духно Н.А., Корякин В.М. Теория транспортного права: Монография. М.: Юрлитинформ, 2016. С. 75; Землин А.И. Актуальные проблемы развития транспортного права как комплексной отрасли российского права // Транспортное право и безопасность. 2016. N 1 (1). С. 26.
(Колодуб Г.В.)
("Транспортное право", 2026, N 3)<2> Духно Н.А., Корякин В.М. Теория транспортного права: Монография. М.: Юрлитинформ, 2016. С. 75; Землин А.И. Актуальные проблемы развития транспортного права как комплексной отрасли российского права // Транспортное право и безопасность. 2016. N 1 (1). С. 26.
Статья: Конституционное право - ведущая отрасль национального права: критические заметки к доктринальной аксиоме
(Молчаков Н.Ю.)
("Конституционное и муниципальное право", 2026, N 4)5. Надотраслевой характер конституционного права наделяет его эксклюзивными функциями в системе национального права. Согласно позиции авторов популярного учебного курса, конституционное право: 1) устанавливает исходные императивные положения для всех отраслей права; 2) создает систему основных критериев и условий создания и функционирования отраслей права; 3) играет системообразующую роль в развитии отраслей российского права; 4) регулирует оценку действия (применения) норм каждой отрасли права на предмет ее соответствия конституционным положениям <11>. Однако все четыре утверждения относятся исключительно к юридическим функциям конституции и не могут рассматриваться в качестве функций конституционного права как отрасли. Во-первых, исходные императивные положения для всех отраслей (например, принцип иерархичного построения правопорядка или принцип высшей юридической силы основного закона) может устанавливать только конституция в силу своего учредительного характера. Эти положения распространяются и на конституционное право как отрасль национального права. Во-вторых, сложно представить, каким образом одна отрасль права может создавать критерии и условия создания и функционирования иных отраслей. Это исключительная прерогатива конституции, которая, как известно, выступает в качестве источника любой из отраслей национального права. В-третьих, системообразующая роль в развитии всех отраслей права, включая и конституционное право, принадлежит конституции, которая выступает в качестве исходной точки их конституционализации. В-четвертых, возможность оценки конституционности норм, содержащихся в источниках любой отрасли национального права, проистекает из высшей юридической силы конституции, которая, в свою очередь, закрепляет основания для реализации абстрактного или конкретного, предварительного или последующего, обязательного или факультативного конституционного контроля. Таким образом, мы имеем дело с механическим переносом функций конституции как источника права на функции отрасли конституционного права в целом.
(Молчаков Н.Ю.)
("Конституционное и муниципальное право", 2026, N 4)5. Надотраслевой характер конституционного права наделяет его эксклюзивными функциями в системе национального права. Согласно позиции авторов популярного учебного курса, конституционное право: 1) устанавливает исходные императивные положения для всех отраслей права; 2) создает систему основных критериев и условий создания и функционирования отраслей права; 3) играет системообразующую роль в развитии отраслей российского права; 4) регулирует оценку действия (применения) норм каждой отрасли права на предмет ее соответствия конституционным положениям <11>. Однако все четыре утверждения относятся исключительно к юридическим функциям конституции и не могут рассматриваться в качестве функций конституционного права как отрасли. Во-первых, исходные императивные положения для всех отраслей (например, принцип иерархичного построения правопорядка или принцип высшей юридической силы основного закона) может устанавливать только конституция в силу своего учредительного характера. Эти положения распространяются и на конституционное право как отрасль национального права. Во-вторых, сложно представить, каким образом одна отрасль права может создавать критерии и условия создания и функционирования иных отраслей. Это исключительная прерогатива конституции, которая, как известно, выступает в качестве источника любой из отраслей национального права. В-третьих, системообразующая роль в развитии всех отраслей права, включая и конституционное право, принадлежит конституции, которая выступает в качестве исходной точки их конституционализации. В-четвертых, возможность оценки конституционности норм, содержащихся в источниках любой отрасли национального права, проистекает из высшей юридической силы конституции, которая, в свою очередь, закрепляет основания для реализации абстрактного или конкретного, предварительного или последующего, обязательного или факультативного конституционного контроля. Таким образом, мы имеем дело с механическим переносом функций конституции как источника права на функции отрасли конституционного права в целом.