Незаконное прерывание беременности
Подборка наиболее важных документов по запросу Незаконное прерывание беременности (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Уголовно-правовая охрана права на охрану здоровья в странах - участниках и партнерах БРИКС+
(Платонова Н.И.)
("Юрист", 2026, N 1)К третьей группе отнесены преступления, объектом посягательства которых является репродуктивное здоровье человека, к которым законодатели большинства рассматриваемых нами стран относятся с особым вниманием. Единообразие наблюдается в закреплении в уголовном законодательстве в качестве преступления проведения незаконного прерывания беременности, т.е. лицами, не имеющими медицинского образования в соответствующей области, или его осуществления вне стен медицинской организации. Ряд стран предусматривают право на аборт: Россия, Казахстан, Узбекистан, Китай, Индия (как правило, на сроке до 12 недель беременности, а также более позднем, если беременность наступила в результате изнасилования). В иных государствах прерывание беременности считается незаконным, за исключением случаев угрозы жизни матери (Бразилия) <8>. В Боливии, где довольно сильны в обществе традиции, в Уголовном кодексе незаконному прерыванию беременности посвящена целая глава, ст. 263 - 269 <9>. Отдельно предусмотрен привилегированный состав, когда аборт совершается в целях защиты чести женщины. Несмотря на общий запрет, закон предусматривает некоторые изъятия: ненаказуемыми являются попытка или совершение аборта самой женщиной; при похищении женщины без цели вступления в брак, в результате которого наступила беременность, или в случае инцеста, однако только при возбуждении уголовного дела по указанным фактам. В Индонезии предусмотрен уголовно-правовой запрет не только на преждевременное прерывание беременности, но и на открытую демонстрацию противозачаточных средств, открытое сообщение, рекламу мест, где оказываются услуги по пролонгированной контрацепции.
(Платонова Н.И.)
("Юрист", 2026, N 1)К третьей группе отнесены преступления, объектом посягательства которых является репродуктивное здоровье человека, к которым законодатели большинства рассматриваемых нами стран относятся с особым вниманием. Единообразие наблюдается в закреплении в уголовном законодательстве в качестве преступления проведения незаконного прерывания беременности, т.е. лицами, не имеющими медицинского образования в соответствующей области, или его осуществления вне стен медицинской организации. Ряд стран предусматривают право на аборт: Россия, Казахстан, Узбекистан, Китай, Индия (как правило, на сроке до 12 недель беременности, а также более позднем, если беременность наступила в результате изнасилования). В иных государствах прерывание беременности считается незаконным, за исключением случаев угрозы жизни матери (Бразилия) <8>. В Боливии, где довольно сильны в обществе традиции, в Уголовном кодексе незаконному прерыванию беременности посвящена целая глава, ст. 263 - 269 <9>. Отдельно предусмотрен привилегированный состав, когда аборт совершается в целях защиты чести женщины. Несмотря на общий запрет, закон предусматривает некоторые изъятия: ненаказуемыми являются попытка или совершение аборта самой женщиной; при похищении женщины без цели вступления в брак, в результате которого наступила беременность, или в случае инцеста, однако только при возбуждении уголовного дела по указанным фактам. В Индонезии предусмотрен уголовно-правовой запрет не только на преждевременное прерывание беременности, но и на открытую демонстрацию противозачаточных средств, открытое сообщение, рекламу мест, где оказываются услуги по пролонгированной контрацепции.
Статья: Правовая экспансия римлян в ранней Британии: попытка романизации местного правопорядка
(Трикоз Е.Н.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 3)Преступления extraordinaria crimina охватывали правонарушения, по которым жертва по своей инициативе могла возбудить уголовное преследование, но при этом не проводилось специального расследования (quaestio) и не устанавливалось конкретного наказания. Согласно книге 47 Дигест они обычно включали такие составы, как семейные преступления (family offences), незаконный аборт, исповедание новых религий, вымогательство взятки, судебная коррупция, ложное обвинение, завышение цен, кража скота, бродяжничество, разграбление могил и др. [96]. И наконец, третья категория преступлений private delicte охватывала перечень правонарушений, влекущих за собой определенный результат для потерпевшей стороны (например, actio furti и actio injuriarum).
(Трикоз Е.Н.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 3)Преступления extraordinaria crimina охватывали правонарушения, по которым жертва по своей инициативе могла возбудить уголовное преследование, но при этом не проводилось специального расследования (quaestio) и не устанавливалось конкретного наказания. Согласно книге 47 Дигест они обычно включали такие составы, как семейные преступления (family offences), незаконный аборт, исповедание новых религий, вымогательство взятки, судебная коррупция, ложное обвинение, завышение цен, кража скота, бродяжничество, разграбление могил и др. [96]. И наконец, третья категория преступлений private delicte охватывала перечень правонарушений, влекущих за собой определенный результат для потерпевшей стороны (например, actio furti и actio injuriarum).
Нормативные акты
"Уголовный кодекс Российской Федерации" от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(ред. от 20.02.2026)Статья 123. Незаконное проведение искусственного прерывания беременности
(ред. от 20.02.2026)Статья 123. Незаконное проведение искусственного прерывания беременности
Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ
(ред. от 29.12.2025)
"Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"8. Незаконное проведение искусственного прерывания беременности влечет за собой административную или уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.
(ред. от 29.12.2025)
"Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"8. Незаконное проведение искусственного прерывания беременности влечет за собой административную или уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.
"Уголовно-правовая охрана человека от посягательств на его анатомические и физиологические свойства: Монография"
(Чукреев В.А.)
("Прометей", 2022)По российскому уголовному законодательству жизнь эмбриона (плода) - объект таких умышленных преступлений, как незаконное производство аборта (ст. 123 УК), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего прерывание беременности (ст. 111 УК), убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. "г" ч. 2 ст. 105 УК).
(Чукреев В.А.)
("Прометей", 2022)По российскому уголовному законодательству жизнь эмбриона (плода) - объект таких умышленных преступлений, как незаконное производство аборта (ст. 123 УК), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего прерывание беременности (ст. 111 УК), убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. "г" ч. 2 ст. 105 УК).
Статья: Умышленные медицинские преступления против личности: новеллы законодательства и проблемы совершенствования
(Озова Н.А.)
("Российский судья", 2023, N 12; 2025, N 3)Другим умышленным медицинским составом против жизни и здоровья пациента является преступление, предусмотренное ст. 123 УК РФ, - "Незаконное проведение искусственного прерывания беременности". При этом если обратиться к истории развития указанного состава, то следует отметить, что сегодня часть признаков незаконного искусственного прерывания беременности (искусственного аборта) необоснованно, на наш взгляд, декриминализована законодателем в рамках данной статьи. Так, ранее УК РСФСР 1960 г. предусматривалась уголовная ответственность за незаконное производство аборта любым лицом (ст. 116), а после принятия действующего УК РФ такая ответственность стала наступать только за производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля. То есть объективная сторона рассматриваемого деяния до 1 января 1997 г. характеризовалась искусственным прерыванием беременности врачом любого профиля либо лицом, не имеющим высшего медицинского образования, в результате чего под ее действие подпадали все случаи незаконного производства аборта, под которым в соответствии с законодательством понимается как производство аборта независимо от соблюдения установленных законом допустимых сроков и места проведения искусственного прерывания беременности врачом несоответствующей специализации (например, неврологом, кардиологом, терапевтом и т.п.) либо лицом, не имеющим высшего медицинского образования (в том числе лицом, имеющим среднее медицинское образование), так и производство аборта врачом - акушером-гинекологом в медицинских организациях, имеющих лицензию на осуществление медицинской деятельности, в не соответствующие закону сроки и/или вне лицензированного медицинского учреждения. В настоящее время врач - акушер-гинеколог не является субъектом рассматриваемого деяния и при проведении искусственного прерывания беременности с нарушением сроков ее прерывания либо вне лицензированного лечебного учреждения уголовной ответственности, предусмотренной ст. 123 УК РФ, не подлежит - в таких случаях его действия подлежат квалификации по иным статьям УК РФ и только при наличии вредоносных последствий <8>. Учитывая изложенное, неясно, какими общественными интересами руководствовался законодатель, изменяя фабулу рассматриваемой статьи и признавая незаконные действия врача - акушера-гинеколога, не повлекшие наступление вследствие незаконного аборта вреда, не уголовно наказуемым деянием. И полагаем, в этой связи в юридической литературе высказывается мнение о том, что из самого названия ст. 123 УК РФ следует необходимость включения в объективную сторону в том числе и незаконного производства аборта врачом соответствующего профиля <9>. Но, как правильно было отмечено авторами учебника уголовного права под редакцией Ф.Р. Сундурова и М.В. Талан, "такое утверждение вступает в противоречие с диспозицией ст. 123" <10>. При этом в целях соблюдения прав и законных интересов пациентов считаем целесообразным изменить действующую редакцию указанной нормы, предусмотрев в части первой уголовную ответственность за незаконное проведение искусственного прерывания беременности врачом - акушером-гинекологом, а во второй части - лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, тем самым усилив ответственность последнего за содеянное. Кроме того, представляется необоснованным произведенное законодателем в 1996 г. уравнение уголовной ответственности за производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, и лицом, не имеющем высшего медицинского образования как такового. Ранее производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования, являлось квалифицирующим признаком рассматриваемого преступления, за которое по соответствующей части статьи предусматривался повышенный размер максимального наказания. Помимо указанных выше признаков производство аборта считается незаконным и в том случае, если на него не получено согласие абортируемой, однако в таком случае действия виновного лица будут квалифицироваться в зависимости от степени тяжести наступивших последствий - по ст. 111 УК РФ либо по ст. 105 УК РФ. В свою очередь, проведение искусственного прерывания беременности лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, но с согласия пациентки, не исключает уголовной ответственности такого лица за содеянное по ст. 123 УК РФ. Способы проведения искусственного прерывания беременности для квалификации преступления значения не имеют. Момент окончания данного преступления в юридической науке является спорным. Так, ряд ученых (среди них Ю.И. Скуратов, В.М. Лебедева <11>) считают его оконченным с момента изгнания плода. Однако нам ближе иная точка зрения, которой придерживается и ряд других авторов (к примеру, Колоколов Г.Р. <12>), в соответствии с которой преступление считается оконченным с момента начала проведения искусственного прерывания беременности, т.е. вне зависимости от последующего наступления факта изгнания плода. Полагаем, что такое умозаключение соответствует и воле законодателя, изменившего в 2013 г. в названии и диспозиции анализируемой статьи слова "незаконное производство аборта" на слова "незаконное проведение искусственного прерывания беременности", тем самым подчеркнув длящийся характер совершаемого деяния и момент его юридического окончания. Субъективная сторона искусственного прерывания беременности характеризуется прямым умыслом относительно производства аборта и неосторожной формой вины по отношению к наступившим последствиям. Мотив преступления различный, однако, как показывает судебная практика, чаще всего данное преступление совершается по корыстным мотивам. Указанными статьями, а также ст. 124 УК РФ в настоящее время ограничивается ряд умышленных медицинских уголовных составов против жизни и здоровья пациента. При этом не можем согласиться с позицией некоторых ученых (среди них Червонных Е.В. <13>, Колоколов Г.Р. <14> и др.) об отнесении к таким преступлениям и предусмотренного ст. 120 УК РФ, поскольку считаем, что высказанная большинством из них позиция о возможности принуждения к изъятию органов или тканей путем обмана под предлогом необходимости проведения хирургической операции не соответствует в числе прочего условиям и порядку трансплантации органов и (или) тканей человека, предусмотренным Законом РФ от 22 декабря 1992 г. N 4180-1 "О трансплантации органов и (или) тканей человека" <15>, в частности ст. 1 названного Закона о необходимости получения при изъятии органов и (или) тканей соответствующего заключения консилиума врачей-специалистов. Таким образом, на наш взгляд, указанные действия отдельного медицинского работника будут иметь характер действий простого (не специального) субъекта, т.е. не будут связаны с осуществлением им профессиональной деятельности в силу невозможности единоличного влияния на волю пациента. В свою очередь, представляется оправданным введение в УК РФ квалифицированного состава убийства и причинения различной степени вреда здоровью, совершенных медицинским работником в целях использования органов и тканей потерпевшего, так как указанные последствия могут быть прямым следствием соответствующих умышленных действий такого лица при исполнении профессиональных обязанностей.
(Озова Н.А.)
("Российский судья", 2023, N 12; 2025, N 3)Другим умышленным медицинским составом против жизни и здоровья пациента является преступление, предусмотренное ст. 123 УК РФ, - "Незаконное проведение искусственного прерывания беременности". При этом если обратиться к истории развития указанного состава, то следует отметить, что сегодня часть признаков незаконного искусственного прерывания беременности (искусственного аборта) необоснованно, на наш взгляд, декриминализована законодателем в рамках данной статьи. Так, ранее УК РСФСР 1960 г. предусматривалась уголовная ответственность за незаконное производство аборта любым лицом (ст. 116), а после принятия действующего УК РФ такая ответственность стала наступать только за производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля. То есть объективная сторона рассматриваемого деяния до 1 января 1997 г. характеризовалась искусственным прерыванием беременности врачом любого профиля либо лицом, не имеющим высшего медицинского образования, в результате чего под ее действие подпадали все случаи незаконного производства аборта, под которым в соответствии с законодательством понимается как производство аборта независимо от соблюдения установленных законом допустимых сроков и места проведения искусственного прерывания беременности врачом несоответствующей специализации (например, неврологом, кардиологом, терапевтом и т.п.) либо лицом, не имеющим высшего медицинского образования (в том числе лицом, имеющим среднее медицинское образование), так и производство аборта врачом - акушером-гинекологом в медицинских организациях, имеющих лицензию на осуществление медицинской деятельности, в не соответствующие закону сроки и/или вне лицензированного медицинского учреждения. В настоящее время врач - акушер-гинеколог не является субъектом рассматриваемого деяния и при проведении искусственного прерывания беременности с нарушением сроков ее прерывания либо вне лицензированного лечебного учреждения уголовной ответственности, предусмотренной ст. 123 УК РФ, не подлежит - в таких случаях его действия подлежат квалификации по иным статьям УК РФ и только при наличии вредоносных последствий <8>. Учитывая изложенное, неясно, какими общественными интересами руководствовался законодатель, изменяя фабулу рассматриваемой статьи и признавая незаконные действия врача - акушера-гинеколога, не повлекшие наступление вследствие незаконного аборта вреда, не уголовно наказуемым деянием. И полагаем, в этой связи в юридической литературе высказывается мнение о том, что из самого названия ст. 123 УК РФ следует необходимость включения в объективную сторону в том числе и незаконного производства аборта врачом соответствующего профиля <9>. Но, как правильно было отмечено авторами учебника уголовного права под редакцией Ф.Р. Сундурова и М.В. Талан, "такое утверждение вступает в противоречие с диспозицией ст. 123" <10>. При этом в целях соблюдения прав и законных интересов пациентов считаем целесообразным изменить действующую редакцию указанной нормы, предусмотрев в части первой уголовную ответственность за незаконное проведение искусственного прерывания беременности врачом - акушером-гинекологом, а во второй части - лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, тем самым усилив ответственность последнего за содеянное. Кроме того, представляется необоснованным произведенное законодателем в 1996 г. уравнение уголовной ответственности за производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, и лицом, не имеющем высшего медицинского образования как такового. Ранее производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования, являлось квалифицирующим признаком рассматриваемого преступления, за которое по соответствующей части статьи предусматривался повышенный размер максимального наказания. Помимо указанных выше признаков производство аборта считается незаконным и в том случае, если на него не получено согласие абортируемой, однако в таком случае действия виновного лица будут квалифицироваться в зависимости от степени тяжести наступивших последствий - по ст. 111 УК РФ либо по ст. 105 УК РФ. В свою очередь, проведение искусственного прерывания беременности лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, но с согласия пациентки, не исключает уголовной ответственности такого лица за содеянное по ст. 123 УК РФ. Способы проведения искусственного прерывания беременности для квалификации преступления значения не имеют. Момент окончания данного преступления в юридической науке является спорным. Так, ряд ученых (среди них Ю.И. Скуратов, В.М. Лебедева <11>) считают его оконченным с момента изгнания плода. Однако нам ближе иная точка зрения, которой придерживается и ряд других авторов (к примеру, Колоколов Г.Р. <12>), в соответствии с которой преступление считается оконченным с момента начала проведения искусственного прерывания беременности, т.е. вне зависимости от последующего наступления факта изгнания плода. Полагаем, что такое умозаключение соответствует и воле законодателя, изменившего в 2013 г. в названии и диспозиции анализируемой статьи слова "незаконное производство аборта" на слова "незаконное проведение искусственного прерывания беременности", тем самым подчеркнув длящийся характер совершаемого деяния и момент его юридического окончания. Субъективная сторона искусственного прерывания беременности характеризуется прямым умыслом относительно производства аборта и неосторожной формой вины по отношению к наступившим последствиям. Мотив преступления различный, однако, как показывает судебная практика, чаще всего данное преступление совершается по корыстным мотивам. Указанными статьями, а также ст. 124 УК РФ в настоящее время ограничивается ряд умышленных медицинских уголовных составов против жизни и здоровья пациента. При этом не можем согласиться с позицией некоторых ученых (среди них Червонных Е.В. <13>, Колоколов Г.Р. <14> и др.) об отнесении к таким преступлениям и предусмотренного ст. 120 УК РФ, поскольку считаем, что высказанная большинством из них позиция о возможности принуждения к изъятию органов или тканей путем обмана под предлогом необходимости проведения хирургической операции не соответствует в числе прочего условиям и порядку трансплантации органов и (или) тканей человека, предусмотренным Законом РФ от 22 декабря 1992 г. N 4180-1 "О трансплантации органов и (или) тканей человека" <15>, в частности ст. 1 названного Закона о необходимости получения при изъятии органов и (или) тканей соответствующего заключения консилиума врачей-специалистов. Таким образом, на наш взгляд, указанные действия отдельного медицинского работника будут иметь характер действий простого (не специального) субъекта, т.е. не будут связаны с осуществлением им профессиональной деятельности в силу невозможности единоличного влияния на волю пациента. В свою очередь, представляется оправданным введение в УК РФ квалифицированного состава убийства и причинения различной степени вреда здоровью, совершенных медицинским работником в целях использования органов и тканей потерпевшего, так как указанные последствия могут быть прямым следствием соответствующих умышленных действий такого лица при исполнении профессиональных обязанностей.
Ситуация: Что предпринять в случае врачебной ошибки?
("Электронный журнал "Азбука права", 2026)В зависимости от обстоятельств дела гражданин вправе обратиться в правоохранительные органы с заявлением о преступлении (являющееся основанием для возбуждения уголовного дела), в частности, по признакам составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109 "Причинение смерти по неосторожности", ч. 2 ст. 118 "Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности", ч. 4 ст. 122 "Заражение ВИЧ-инфекцией", ст. 123 "Незаконное проведение искусственного прерывания беременности", ст. 124 "Неоказание помощи больному", ст. 125 "Оставление в опасности" УК РФ (п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК РФ).
("Электронный журнал "Азбука права", 2026)В зависимости от обстоятельств дела гражданин вправе обратиться в правоохранительные органы с заявлением о преступлении (являющееся основанием для возбуждения уголовного дела), в частности, по признакам составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109 "Причинение смерти по неосторожности", ч. 2 ст. 118 "Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности", ч. 4 ст. 122 "Заражение ВИЧ-инфекцией", ст. 123 "Незаконное проведение искусственного прерывания беременности", ст. 124 "Неоказание помощи больному", ст. 125 "Оставление в опасности" УК РФ (п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК РФ).
Статья: Компаративистский анализ поводов возбуждения уголовного дела в Российской Федерации и начала досудебного расследования в Республике Казахстан
(Новиков С.Н.)
("Современное право", 2025, N 5)10. Рудич В.В. К вопросу о потерпевшем в преступлении, связанном с незаконным прерыванием беременности / В.В. Рудич, М.А. Хомякова // Союз криминалистов и криминологов. 2024. N 2. С. 24 - 31.
(Новиков С.Н.)
("Современное право", 2025, N 5)10. Рудич В.В. К вопросу о потерпевшем в преступлении, связанном с незаконным прерыванием беременности / В.В. Рудич, М.А. Хомякова // Союз криминалистов и криминологов. 2024. N 2. С. 24 - 31.
Статья: Участники стороны обвинения в делах о ятрогенных преступлениях
(Тонких О.С.)
("Медицинское право", 2025, N 1)<9> Рудич В.В., Хомякова М.А. К вопросу о потерпевшем в преступлении, связанном с незаконным прерыванием беременности // Союз криминалистов и криминологов. 2024. N 2. С. 24 - 31.
(Тонких О.С.)
("Медицинское право", 2025, N 1)<9> Рудич В.В., Хомякова М.А. К вопросу о потерпевшем в преступлении, связанном с незаконным прерыванием беременности // Союз криминалистов и криминологов. 2024. N 2. С. 24 - 31.