Международное процессуальное право
Подборка наиболее важных документов по запросу Международное процессуальное право (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Злоупотребление процессуальными правами в международном арбитраже
(Абсалямов В.В.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 4)"Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 4
(Абсалямов В.В.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 4)"Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 4
Статья: Иностранное судебное решение и его влияние на действительность арбитражного соглашения (анализ российского и иностранного опыта)
(Костин А.А.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2024, N 3)33. Яблочков Т.М. Курс международного гражданского процессуального права. М.: Статут, 2009. 286 с.
(Костин А.А.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2024, N 3)33. Яблочков Т.М. Курс международного гражданского процессуального права. М.: Статут, 2009. 286 с.
Статья: Упрощенный порядок признания и приведения в исполнение решений по экономическим спорам судов стран СНГ в России: исторический анализ и перспективы на будущее
(Бикбаев Р.Р.)
("Вестник арбитражной практики", 2024, N 4)1. Яблочков Т.М. Курс международного процессуального права. Ярославль, 1909. С. 170 - 172.
(Бикбаев Р.Р.)
("Вестник арбитражной практики", 2024, N 4)1. Яблочков Т.М. Курс международного процессуального права. Ярославль, 1909. С. 170 - 172.
Статья: О вкладе дореволюционных юристов - выпускников и членов кафедры гражданского права Московского университета в развитие российской доктрины МЧП (на примере трудов Т.М. Яблочкова и В.А. Краснокутского)
(Усачева К.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 2)В работе, посвященной наследию Ф.Ф. Мартенса <16>, Т.М. Яблочков рассуждает о том, насколько метод локализации, ставший господствующим в Европе, в действительности отличается от теории международного общения Ф.Ф. Мартенса (сомневаясь в конечном счете, что Ф.Ф. Мартенс как сторонник международно-правового направления МЧП сильно дальше ушел от частноправовой логики Ф.К. фон Савиньи и его последователей) <17>. В другой работе - "Курсе международного гражданского процессуального права" Т.М. Яблочков также подчеркивал частноправовой характер задач, стоящих перед коллизионным правом, но уже отталкиваясь от проведения различия их с задачами, стоящими перед процессуальным правом, больше подверженным, по его мнению, публично-правовому влиянию: "Во избежание недоразумения мы должны здесь же указать на необходимость строжайшего различения понятий процессуального и материального права. Смешение этих понятий в науке международного права ведет к особо пагубным заблуждениям, ибо те нормы коллизии, которые регулируют конфликты законов в международном процессуальном праве, отнюдь не совпадают с нормами коллизии, которые регулируют споры в праве материальном... Как мы увидим ниже, - и в этом характерное отличие международного процессуального права от права материального, - процессуальное право имеет корни в публичном праве, а потому оно находится под особо сильным влиянием принципа государственного суверенитета" <18>.
(Усачева К.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 2)В работе, посвященной наследию Ф.Ф. Мартенса <16>, Т.М. Яблочков рассуждает о том, насколько метод локализации, ставший господствующим в Европе, в действительности отличается от теории международного общения Ф.Ф. Мартенса (сомневаясь в конечном счете, что Ф.Ф. Мартенс как сторонник международно-правового направления МЧП сильно дальше ушел от частноправовой логики Ф.К. фон Савиньи и его последователей) <17>. В другой работе - "Курсе международного гражданского процессуального права" Т.М. Яблочков также подчеркивал частноправовой характер задач, стоящих перед коллизионным правом, но уже отталкиваясь от проведения различия их с задачами, стоящими перед процессуальным правом, больше подверженным, по его мнению, публично-правовому влиянию: "Во избежание недоразумения мы должны здесь же указать на необходимость строжайшего различения понятий процессуального и материального права. Смешение этих понятий в науке международного права ведет к особо пагубным заблуждениям, ибо те нормы коллизии, которые регулируют конфликты законов в международном процессуальном праве, отнюдь не совпадают с нормами коллизии, которые регулируют споры в праве материальном... Как мы увидим ниже, - и в этом характерное отличие международного процессуального права от права материального, - процессуальное право имеет корни в публичном праве, а потому оно находится под особо сильным влиянием принципа государственного суверенитета" <18>.
Статья: Сотрудничество в современном гражданском судопроизводстве и примирительных процедурах
(Фокина М.А.)
("Вестник гражданского процесса", 2026, N 1)Процессуальное сотрудничество имеет телеологический аспект. На общность целевой направленности гражданского судопроизводства и альтернативных способов разрешения споров обращалось внимание в выступлениях участников Всемирной конференции Международной ассоциации процессуального права (А. Узелач, К. Колер, Т. Вамбьер, Ф. Юлин, Д.Г. Нохрин, М. Кендьель) <12>. Традиционно цель судопроизводства определяется как закрепленный в нормах гражданского процессуального или арбитражного процессуального права общественно необходимый результат процессуальной деятельности суда и других участников процесса, обеспечивающий правильное и своевременное рассмотрение и разрешение дела, в целях защиты прав граждан, организаций, государства. Наряду с общей целью судопроизводства существуют целевые установки отдельных участников процесса. Очевидная разнородность целей отдельных участников процесса определяет необходимость выделения их целей. Цели участников медиативного соглашения (интегрированная модель) входят в систему целевых установок гражданского и арбитражного процессов. Их цель состоит в защите своего субъективного права с таким использованием возможностей, заложенных в процессуальной форме, которые отражали бы их собственные, частные интересы. Изменение общего порядка реализации права на судебную защиту направлено на удовлетворение их интересов. Так, заключая соглашение об урегулировании спора с помощью процедуры медиации, стороны желают разрешить правовой конфликт на основе взаимного волеизъявления, руководствуясь диспозитивными процессуальными нормами.
(Фокина М.А.)
("Вестник гражданского процесса", 2026, N 1)Процессуальное сотрудничество имеет телеологический аспект. На общность целевой направленности гражданского судопроизводства и альтернативных способов разрешения споров обращалось внимание в выступлениях участников Всемирной конференции Международной ассоциации процессуального права (А. Узелач, К. Колер, Т. Вамбьер, Ф. Юлин, Д.Г. Нохрин, М. Кендьель) <12>. Традиционно цель судопроизводства определяется как закрепленный в нормах гражданского процессуального или арбитражного процессуального права общественно необходимый результат процессуальной деятельности суда и других участников процесса, обеспечивающий правильное и своевременное рассмотрение и разрешение дела, в целях защиты прав граждан, организаций, государства. Наряду с общей целью судопроизводства существуют целевые установки отдельных участников процесса. Очевидная разнородность целей отдельных участников процесса определяет необходимость выделения их целей. Цели участников медиативного соглашения (интегрированная модель) входят в систему целевых установок гражданского и арбитражного процессов. Их цель состоит в защите своего субъективного права с таким использованием возможностей, заложенных в процессуальной форме, которые отражали бы их собственные, частные интересы. Изменение общего порядка реализации права на судебную защиту направлено на удовлетворение их интересов. Так, заключая соглашение об урегулировании спора с помощью процедуры медиации, стороны желают разрешить правовой конфликт на основе взаимного волеизъявления, руководствуясь диспозитивными процессуальными нормами.
Статья: Институт международной правовой помощи по уголовным делам в национальной системе права
(Самарин В.И.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2026, N 1)Допустимость квалификации исследуемого института как межотраслевого. Проведенный анализ, а также содержание законодательных актов показывают, что международную правовую помощь по уголовным делам следует относить к институту уголовно-процессуального права, однако ряд исследователей рассматривают ее как межотраслевой институт, находящийся на стыке международного, уголовного и уголовно-процессуального права <27>, а Н.И. Марышева выделяла комплексное правовое образование, в которое включала нормы о международной правовой помощи по гражданским и уголовным делам <28>. Аргумент о межотраслевом характере может возникнуть в связи с тем, что данный институт включает международные договорные нормы, используется при реализации уголовного преследования (возникает связь с уголовным правом), а также требует взаимодействия дипломатических или административных органов.
(Самарин В.И.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2026, N 1)Допустимость квалификации исследуемого института как межотраслевого. Проведенный анализ, а также содержание законодательных актов показывают, что международную правовую помощь по уголовным делам следует относить к институту уголовно-процессуального права, однако ряд исследователей рассматривают ее как межотраслевой институт, находящийся на стыке международного, уголовного и уголовно-процессуального права <27>, а Н.И. Марышева выделяла комплексное правовое образование, в которое включала нормы о международной правовой помощи по гражданским и уголовным делам <28>. Аргумент о межотраслевом характере может возникнуть в связи с тем, что данный институт включает международные договорные нормы, используется при реализации уголовного преследования (возникает связь с уголовным правом), а также требует взаимодействия дипломатических или административных органов.
"Налогообложение при банкротстве в государствах БРИКС: монография"
(том 5)
(Извеков С.С.)
(под науч. ред. Д.В. Винницкого)
("Юстицинформ", 2025)<411> Договор о международном коммерческом праве 1889 г.; Договор по вопросам международного коммерческого права 1940 г.; Договор о международном процессуальном праве 1940 г.; Гаванская конвенция по вопросам международного частного права, принятая 20 февраля 1928 г. на Шестой панамериканской конференции, проходившей в г. Гаване (о. Куба).
(том 5)
(Извеков С.С.)
(под науч. ред. Д.В. Винницкого)
("Юстицинформ", 2025)<411> Договор о международном коммерческом праве 1889 г.; Договор по вопросам международного коммерческого права 1940 г.; Договор о международном процессуальном праве 1940 г.; Гаванская конвенция по вопросам международного частного права, принятая 20 февраля 1928 г. на Шестой панамериканской конференции, проходившей в г. Гаване (о. Куба).
Статья: Отказ в исполнении судебного решения на территории иностранного государства как основание для применения производства по пересмотру судебных постановлений по вновь открывшимся или новым обстоятельствам в гражданском судопроизводстве
(Дегтярев С.Л., Горелов М.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2025, N 5)<2> Шак Х. Международное гражданское процессуальное право: учебник. М.: БЕК, 2001. С. 322.
(Дегтярев С.Л., Горелов М.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2025, N 5)<2> Шак Х. Международное гражданское процессуальное право: учебник. М.: БЕК, 2001. С. 322.
Статья: Доказательства в процессе Международного суда: концептуальные аспекты
(Шинкарецкая Г.Г.)
("Международное право и международные организации", 2022, N 1)Ключевые слова: международный судебный процесс, международное судопроизводство, Международный суд, полномочия Международного суда, судебные доказательства, отбор судебных доказательств, приемлемость судебных доказательств, международные судебные учреждения, международное процессуальное право, ООН.
(Шинкарецкая Г.Г.)
("Международное право и международные организации", 2022, N 1)Ключевые слова: международный судебный процесс, международное судопроизводство, Международный суд, полномочия Международного суда, судебные доказательства, отбор судебных доказательств, приемлемость судебных доказательств, международные судебные учреждения, международное процессуальное право, ООН.
Статья: Определение международной компетенции на основе оценочных понятий
(Ярков В.В.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2024, N 8)<3> См., напр.: Чешир Дж., Норт П. Международное частное право. М., 1982. С. 140 - 145; Шак Х. Международное гражданское процессуальное право. М., 2001. С. 239 - 244; Бернам У. Правовая система Соединенных Штатов Америки. М., 2007. С. 434 - 437.
(Ярков В.В.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2024, N 8)<3> См., напр.: Чешир Дж., Норт П. Международное частное право. М., 1982. С. 140 - 145; Шак Х. Международное гражданское процессуальное право. М., 2001. С. 239 - 244; Бернам У. Правовая система Соединенных Штатов Америки. М., 2007. С. 434 - 437.
Статья: Допустимость передачи чисто внутренних споров в иностранный арбитраж: сравнительно-правовой анализ
(Пойченко А.С.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2022, N 1)Однако с методологической точки зрения было бы не совсем оправданным распространение по аналогии подхода, выработанного в отношении коллизионного регулирования в сфере материального права, на арбитраж. Так, Регламент Европейского парламента и Совета Европейского союза от 17.06.2008 N 593/2008 "О праве, подлежащем применению к договорным обязательствам ("Рим I")", ст. 3 (3) которого является прообразом п. 5 ст. 1210 ГК РФ <91>, в принципе исключает из сферы своего действия арбитражные соглашения и соглашения о выборе суда (ст. 1 (2) (e)). Это исключение оправдывалось тем, что арбитражные и пророгационные соглашения регулируются нормами международного процессуального права, в частности Регламентом Европейского парламента и Совета Европейского союза от 12.12.2012 N 1215/2012 "О юрисдикции, признании и исполнении судебных решений по гражданским и коммерческим делам" ("Брюссель I bis") и Нью-Йоркской конвенцией <92>. Последняя, как указывалось ранее, не содержит требования о необходимости наличия иностранного элемента для передачи спора из внутреннего контракта в арбитраж за границу и не устанавливает иных барьеров для реализации такой возможности.
(Пойченко А.С.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2022, N 1)Однако с методологической точки зрения было бы не совсем оправданным распространение по аналогии подхода, выработанного в отношении коллизионного регулирования в сфере материального права, на арбитраж. Так, Регламент Европейского парламента и Совета Европейского союза от 17.06.2008 N 593/2008 "О праве, подлежащем применению к договорным обязательствам ("Рим I")", ст. 3 (3) которого является прообразом п. 5 ст. 1210 ГК РФ <91>, в принципе исключает из сферы своего действия арбитражные соглашения и соглашения о выборе суда (ст. 1 (2) (e)). Это исключение оправдывалось тем, что арбитражные и пророгационные соглашения регулируются нормами международного процессуального права, в частности Регламентом Европейского парламента и Совета Европейского союза от 12.12.2012 N 1215/2012 "О юрисдикции, признании и исполнении судебных решений по гражданским и коммерческим делам" ("Брюссель I bis") и Нью-Йоркской конвенцией <92>. Последняя, как указывалось ранее, не содержит требования о необходимости наличия иностранного элемента для передачи спора из внутреннего контракта в арбитраж за границу и не устанавливает иных барьеров для реализации такой возможности.