Иск участника о взыскании убытков с директора
Подборка наиболее важных документов по запросу Иск участника о взыскании убытков с директора (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 53.1 "Ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица" ГК РФ
(Арбитражный суд Уральского округа)Общество в лице своего участника обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с бывшего директора убытков, причиненных неправомерными действиями, выразившимися в ненадлежащем ведении бухгалтерского учета, что привело к завышенным выплатам по листам нетрудоспособности и по уходу за ребенком.
(Арбитражный суд Уральского округа)Общество в лице своего участника обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с бывшего директора убытков, причиненных неправомерными действиями, выразившимися в ненадлежащем ведении бухгалтерского учета, что привело к завышенным выплатам по листам нетрудоспособности и по уходу за ребенком.
Позиции судов по спорным вопросам. Корпоративное право: Продажа доли, принадлежащей ООО
(КонсультантПлюс, 2025)"...Общество и... участник Общества обратились... с иском к [директору - ред.]... о взыскании... убытков в виде разницы между действительной стоимостью доли, принадлежавшей [бывшему участнику общества - ред.]... и стоимостью, по которой доли, перешедшие к Обществу в связи с выходом из Общества [бывших участников общества - ред.], были проданы.
(КонсультантПлюс, 2025)"...Общество и... участник Общества обратились... с иском к [директору - ред.]... о взыскании... убытков в виде разницы между действительной стоимостью доли, принадлежавшей [бывшему участнику общества - ред.]... и стоимостью, по которой доли, перешедшие к Обществу в связи с выходом из Общества [бывших участников общества - ред.], были проданы.
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Истребование доходов (disgorgement of profits) директора и аффилированных с ним лиц за нарушение фидуциарных обязанностей
(Акужинов А.С.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, NN 10, 11, 12)<55> Можно предположить, что Коллегия квалифицировала действия ООО "Лаборатории Леса" в качестве недобросовестного выгодоприобретения и истребовала доходы именно на основании п. 1 ст. 1107 ГК РФ, а не на основании ст. 1064 ГК РФ, так как это позволяло высшей инстанции уйти от ответа на вопрос, по какой причине она допустила предъявление деликтного косвенного иска миноритарным участником истца от имени последнего к ООО "Лаборатории Леса"? Ведь при своем буквальном толковании п. 1 ст. 65.2 ГК РФ предоставляет участнику корпорации лишь косвенные иски о взыскании убытков с директора (абз. 5 п. 1 ст. 65.2 ГК РФ) и об оспаривании сделки на основании ст. 174 ГК РФ или по основаниям, предусмотренным законами об отдельных организационно-правовых формах и о применении последствий недействительности ничтожной сделки (абз. 6 п. 1 ст. 65.2 ГК РФ). Видимо, чтобы разрешить данное противоречие, Коллегия решила квалифицировать требование истца к ООО "Лаборатории Леса" как основанное на субсидиарном применении правил кондикционного иска к реституции по недействительной сделке, который от имени корпорации имеет право предъявить ее участник.
(Акужинов А.С.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, NN 10, 11, 12)<55> Можно предположить, что Коллегия квалифицировала действия ООО "Лаборатории Леса" в качестве недобросовестного выгодоприобретения и истребовала доходы именно на основании п. 1 ст. 1107 ГК РФ, а не на основании ст. 1064 ГК РФ, так как это позволяло высшей инстанции уйти от ответа на вопрос, по какой причине она допустила предъявление деликтного косвенного иска миноритарным участником истца от имени последнего к ООО "Лаборатории Леса"? Ведь при своем буквальном толковании п. 1 ст. 65.2 ГК РФ предоставляет участнику корпорации лишь косвенные иски о взыскании убытков с директора (абз. 5 п. 1 ст. 65.2 ГК РФ) и об оспаривании сделки на основании ст. 174 ГК РФ или по основаниям, предусмотренным законами об отдельных организационно-правовых формах и о применении последствий недействительности ничтожной сделки (абз. 6 п. 1 ст. 65.2 ГК РФ). Видимо, чтобы разрешить данное противоречие, Коллегия решила квалифицировать требование истца к ООО "Лаборатории Леса" как основанное на субсидиарном применении правил кондикционного иска к реституции по недействительной сделке, который от имени корпорации имеет право предъявить ее участник.
Статья: Множественные косвенные иски: сравнительно-правовой опыт в преломлении российской действительности
(Халифаев И.З.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2023, N 12)Второе дело, которое мы хотели бы затронуть, было рассмотрено Арбитражным судом Республики Хакасия <8>. Гражданин А.С. Постригайло обратился с иском о взыскании убытков с директора и двух участников дочернего общества ООО "Разрез Аршановский", которое находилось на низовом уровне контроля. А.С. Постригайло владел 100% акций компаний Suala Holding Limited (далее - Suala) и Bluenut Trading Ltd (далее - Bluenut). Компании Suala и Bluenut владели акциями компании Zimber Investments Limited (далее - Zimber) в количестве 15 и 10% соответственно. В свою очередь, компания Zimber являлась 100%-ным участником ООО "Разрез Аршановский". Таким образом, структура выглядела следующим образом: Постригайло А.С. - Suala (100%) и Bluenut (100%) - Zimber (Suala 15%, Bluenut 10%) - ООО "Разрез Аршановский" (Zimber 100%).
(Халифаев И.З.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2023, N 12)Второе дело, которое мы хотели бы затронуть, было рассмотрено Арбитражным судом Республики Хакасия <8>. Гражданин А.С. Постригайло обратился с иском о взыскании убытков с директора и двух участников дочернего общества ООО "Разрез Аршановский", которое находилось на низовом уровне контроля. А.С. Постригайло владел 100% акций компаний Suala Holding Limited (далее - Suala) и Bluenut Trading Ltd (далее - Bluenut). Компании Suala и Bluenut владели акциями компании Zimber Investments Limited (далее - Zimber) в количестве 15 и 10% соответственно. В свою очередь, компания Zimber являлась 100%-ным участником ООО "Разрез Аршановский". Таким образом, структура выглядела следующим образом: Постригайло А.С. - Suala (100%) и Bluenut (100%) - Zimber (Suala 15%, Bluenut 10%) - ООО "Разрез Аршановский" (Zimber 100%).
Нормативные акты
"Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам, связанным с применением статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.07.2025)Участник общества с ограниченной ответственностью обратился в арбитражный суд с иском о взыскании убытков с бывшего руководителя общества и к одному из участников общества, ссылаясь на совершение руководителем сделки по передаче имущества общества в безвозмездное пользование иного юридического лица, подконтрольного данному участнику (сделка с заинтересованностью).
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.07.2025)Участник общества с ограниченной ответственностью обратился в арбитражный суд с иском о взыскании убытков с бывшего руководителя общества и к одному из участников общества, ссылаясь на совершение руководителем сделки по передаче имущества общества в безвозмездное пользование иного юридического лица, подконтрольного данному участнику (сделка с заинтересованностью).
"Обзор судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025)Иск о взыскании с контролирующего должника лица убытков по корпоративным основаниям кредитор или арбитражный управляющий подают от имени самого должника (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве), который выступает прямым выгодоприобретателем по иску. Цена данного иска по общему правилу не ограничена размером требований кредиторов, определяется в порядке, предусмотренном статьями 15, 393 ГК РФ, и равна сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025)Иск о взыскании с контролирующего должника лица убытков по корпоративным основаниям кредитор или арбитражный управляющий подают от имени самого должника (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве), который выступает прямым выгодоприобретателем по иску. Цена данного иска по общему правилу не ограничена размером требований кредиторов, определяется в порядке, предусмотренном статьями 15, 393 ГК РФ, и равна сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации.
Статья: Множественность лиц в цивилистическом процессе и арбитраже: основные модели
(Грубцова С.П.)
("Третейский суд", 2021, N 2)Косвенный иск, представляющий собой в классическом варианте иск к директору о взыскании убытков в пользу юридического лица, предъявляемый его участником, можно назвать относительно новым средством исковой защиты прав в рамках корпоративных споров в российском праве (ст. 225.8 АПК РФ) <8>. Особая правовая природа косвенных исков раскрывается через понимание того, что выгодоприобретателем по косвенному иску становится само юридическое лицо, а выгода его участника, предъявившего иск и не являющегося непосредственно субъектом спорного материального правоотношения, рассматривается как косвенная. Такая конструкция позволяет защищать интересы сразу множества лиц - участников юридического лица. Как косвенные иски также квалифицируются требования, предъявляемые участниками юридического лица, о признании недействительными сделок, заключенных юридическим лицом с нарушением норм действующего законодательства и не соответствующих интересам самого юридического лица. Интересно отметить, что в доктрине и судебной практике на протяжении определенного времени не было единого подхода к вопросу о процессуальном статусе участника юридического лица, предъявившего косвенный иск <9>. На сегодня такой участник признается на уровне высшей судебной инстанции законным представителем юридического лица, в отношении которого решается вопрос о возмещении убытков или оспаривании заключенных сделок <10>.
(Грубцова С.П.)
("Третейский суд", 2021, N 2)Косвенный иск, представляющий собой в классическом варианте иск к директору о взыскании убытков в пользу юридического лица, предъявляемый его участником, можно назвать относительно новым средством исковой защиты прав в рамках корпоративных споров в российском праве (ст. 225.8 АПК РФ) <8>. Особая правовая природа косвенных исков раскрывается через понимание того, что выгодоприобретателем по косвенному иску становится само юридическое лицо, а выгода его участника, предъявившего иск и не являющегося непосредственно субъектом спорного материального правоотношения, рассматривается как косвенная. Такая конструкция позволяет защищать интересы сразу множества лиц - участников юридического лица. Как косвенные иски также квалифицируются требования, предъявляемые участниками юридического лица, о признании недействительными сделок, заключенных юридическим лицом с нарушением норм действующего законодательства и не соответствующих интересам самого юридического лица. Интересно отметить, что в доктрине и судебной практике на протяжении определенного времени не было единого подхода к вопросу о процессуальном статусе участника юридического лица, предъявившего косвенный иск <9>. На сегодня такой участник признается на уровне высшей судебной инстанции законным представителем юридического лица, в отношении которого решается вопрос о возмещении убытков или оспаривании заключенных сделок <10>.
Статья: Представительство в знании: сравнительно-правовое исследование
(Марасанов М.В.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 3)Представим следующую ситуацию: директор заключил заведомо невыгодную сделку от имени общества и скрыл от участников и совета директоров факт ее совершения. По истечении трех лет с момента заключения сделки директор сменился, и новый директор, узнав об условиях сделки, от имени общества предъявил иск в суд о взыскании убытков с прежнего директора. Вправе ли прежний директор ссылаться на доктрину вменения знания в споре с обществом? Если да, то срок исковой давности будет определяться по прежнему директору, следовательно, ответчик вправе ссылаться на его истечение.
(Марасанов М.В.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 3)Представим следующую ситуацию: директор заключил заведомо невыгодную сделку от имени общества и скрыл от участников и совета директоров факт ее совершения. По истечении трех лет с момента заключения сделки директор сменился, и новый директор, узнав об условиях сделки, от имени общества предъявил иск в суд о взыскании убытков с прежнего директора. Вправе ли прежний директор ссылаться на доктрину вменения знания в споре с обществом? Если да, то срок исковой давности будет определяться по прежнему директору, следовательно, ответчик вправе ссылаться на его истечение.
"Недействительность корпоративных решений: статьи по проблемным вопросам"
(Степанов Д.И.)
("Статут", 2021)При обращении к перечню оснований ничтожности (см. таблицу, представленную в п. 2.2 настоящей статьи) видно, что из всех перечисленных оснований наиболее "интересными" для кредиторов являются основания ничтожности со ссылкой на п. 4 ст. 181.5 ГК РФ, ст. 10 или ст. 10 ГК РФ вместе со специальными основаниями ничтожности сделок (ст. 168, 169, 170 ГК РФ), а также нарушение предписанной законом формы удостоверения решения собрания (подп. 2 - 3 п. 3 ст. 67.1 и п. 3 ст. 163 ГК РФ) - даже тогда, когда все участники подтвердили решение иным способом (единственный участник ООО подтверждает: решение было принято), но кредитор требует соблюдения формальностей, а потому вслед за Президиумом ВС РФ <149> ставит вопрос о ничтожности решения собрания или решения единственного участника ООО. Все прочие основания, перечисленные в ст. 181.5 ГК РФ и специальных корпоративных законах, для кредиторов, в общем, не имеют никакого практического значения, поскольку защищают участников так называемых внутренних корпоративных отношений. Соответственно, если кредитору de lege ferenda предоставить право на заявление иска о ничтожности решения собрания, то такой подход будет идти вразрез с современной тенденцией регулирования корпоративных отношений: в последние годы (в отличие от 1990-х гг.) российский законодатель проделал большую работу по очищению позитивного корпоративного права от механизмов защиты интересов кредиторов и прочих лиц, не являющихся непосредственными участниками корпоративных отношений. Фактически в новейшее время в российском праве был взят за основу следующий тезис: корпоративное право решает проблемы участников корпоративных отношений, для всех прочих лиц есть иные институты и отрасли права. Так, интересы кредиторов корпорации и кредиторов ее участников до банкротства могут быть защищены средствами обязательственного права, в том числе посредством способов обеспечения исполнения обязательств. Интересы кредиторов, если корпорация объявляется банкротом, всемерно защищаются, подчас даже чересчур, средствами банкротного права, интересы работников - средствами трудового законодательства, государства - средствами налогового и уголовного законодательства и т.д. Таким образом, не нужно перегружать корпоративное право функциями, ему не свойственными: не следует еще раз, помимо обозначенных средств гражданского или публичного права, давать защиту второго или третьего уровня кредиторам через нормы корпоративного права. Более того, во всех схожих институтах корпоративного права, посвященных средствам защиты интересов корпорации или ее участников (иски об оспаривании сделок корпорации, иски о взыскании убытков в пользу корпорации, оспаривание решений собраний акционеров или советов директоров, "оспаривании" реорганизаций, исков из нарушения корпоративного договора, если в нем не участвует кредитор как сторона договора), кредиторов как надлежащих истцов в российском праве никогда не было и нет. Почему же они должны появиться здесь? Да, можно сказать, что в данном случае речь идет о ничтожности, а во всех иных примерах - только об убытках или оспоримости. Однако в случае проведения незаконной реорганизации возможны и ничтожные решения о реорганизации, более того, подобной реорганизацией могут затрагиваться права кредиторов корпорации, но даже там (ср. п. 1 ст. 60.2 ГК РФ) законодатель не дал права на иск кредитору корпорации <150>. Видимо, в корпоративном праве все же следует выдерживать некую последовательность и логику регулирования: кредитор, по общему правилу, не является лицом, которое заинтересовано в корпоративно-правовом иске. Понятно, что в реальности кредитор может иметь такую заинтересованность, но с точки зрения политики права она не должна трансформироваться в право на иск, в том числе право на иск о ничтожности решения собрания. Это, в свою очередь, будет коррелировать и с предложением о всемерном ограничении практики ничтожности решений собраний для корпораций.
(Степанов Д.И.)
("Статут", 2021)При обращении к перечню оснований ничтожности (см. таблицу, представленную в п. 2.2 настоящей статьи) видно, что из всех перечисленных оснований наиболее "интересными" для кредиторов являются основания ничтожности со ссылкой на п. 4 ст. 181.5 ГК РФ, ст. 10 или ст. 10 ГК РФ вместе со специальными основаниями ничтожности сделок (ст. 168, 169, 170 ГК РФ), а также нарушение предписанной законом формы удостоверения решения собрания (подп. 2 - 3 п. 3 ст. 67.1 и п. 3 ст. 163 ГК РФ) - даже тогда, когда все участники подтвердили решение иным способом (единственный участник ООО подтверждает: решение было принято), но кредитор требует соблюдения формальностей, а потому вслед за Президиумом ВС РФ <149> ставит вопрос о ничтожности решения собрания или решения единственного участника ООО. Все прочие основания, перечисленные в ст. 181.5 ГК РФ и специальных корпоративных законах, для кредиторов, в общем, не имеют никакого практического значения, поскольку защищают участников так называемых внутренних корпоративных отношений. Соответственно, если кредитору de lege ferenda предоставить право на заявление иска о ничтожности решения собрания, то такой подход будет идти вразрез с современной тенденцией регулирования корпоративных отношений: в последние годы (в отличие от 1990-х гг.) российский законодатель проделал большую работу по очищению позитивного корпоративного права от механизмов защиты интересов кредиторов и прочих лиц, не являющихся непосредственными участниками корпоративных отношений. Фактически в новейшее время в российском праве был взят за основу следующий тезис: корпоративное право решает проблемы участников корпоративных отношений, для всех прочих лиц есть иные институты и отрасли права. Так, интересы кредиторов корпорации и кредиторов ее участников до банкротства могут быть защищены средствами обязательственного права, в том числе посредством способов обеспечения исполнения обязательств. Интересы кредиторов, если корпорация объявляется банкротом, всемерно защищаются, подчас даже чересчур, средствами банкротного права, интересы работников - средствами трудового законодательства, государства - средствами налогового и уголовного законодательства и т.д. Таким образом, не нужно перегружать корпоративное право функциями, ему не свойственными: не следует еще раз, помимо обозначенных средств гражданского или публичного права, давать защиту второго или третьего уровня кредиторам через нормы корпоративного права. Более того, во всех схожих институтах корпоративного права, посвященных средствам защиты интересов корпорации или ее участников (иски об оспаривании сделок корпорации, иски о взыскании убытков в пользу корпорации, оспаривание решений собраний акционеров или советов директоров, "оспаривании" реорганизаций, исков из нарушения корпоративного договора, если в нем не участвует кредитор как сторона договора), кредиторов как надлежащих истцов в российском праве никогда не было и нет. Почему же они должны появиться здесь? Да, можно сказать, что в данном случае речь идет о ничтожности, а во всех иных примерах - только об убытках или оспоримости. Однако в случае проведения незаконной реорганизации возможны и ничтожные решения о реорганизации, более того, подобной реорганизацией могут затрагиваться права кредиторов корпорации, но даже там (ср. п. 1 ст. 60.2 ГК РФ) законодатель не дал права на иск кредитору корпорации <150>. Видимо, в корпоративном праве все же следует выдерживать некую последовательность и логику регулирования: кредитор, по общему правилу, не является лицом, которое заинтересовано в корпоративно-правовом иске. Понятно, что в реальности кредитор может иметь такую заинтересованность, но с точки зрения политики права она не должна трансформироваться в право на иск, в том числе право на иск о ничтожности решения собрания. Это, в свою очередь, будет коррелировать и с предложением о всемерном ограничении практики ничтожности решений собраний для корпораций.
Статья: Иски корпорации, предъявляемые ее участниками
(Ерчак С.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 6)Что касается возможности предъявления участником корпорации прямого иска (например, о взыскании убытков с директора) в России, то суды отказывают в удовлетворении подобных требований <25>. Указанный подход, как видится, основан исключительно на догматическом толковании, поскольку корпоративное законодательство, имеющее в данном случае приоритет перед общими положениями ГК РФ о взыскании убытков (lex specialis derogat generali), не предусматривает такого способа защиты субъективных прав и правовых интересов. Следовательно, возможность предъявления прямого иска (direct suit) участником от своего имени и в своих интересах (например, в рамках участия в корпорациях с двумя или тремя участниками) в настоящее время отсутствует.
(Ерчак С.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 6)Что касается возможности предъявления участником корпорации прямого иска (например, о взыскании убытков с директора) в России, то суды отказывают в удовлетворении подобных требований <25>. Указанный подход, как видится, основан исключительно на догматическом толковании, поскольку корпоративное законодательство, имеющее в данном случае приоритет перед общими положениями ГК РФ о взыскании убытков (lex specialis derogat generali), не предусматривает такого способа защиты субъективных прав и правовых интересов. Следовательно, возможность предъявления прямого иска (direct suit) участником от своего имени и в своих интересах (например, в рамках участия в корпорациях с двумя или тремя участниками) в настоящее время отсутствует.
Статья: Добросовестность как новый тренд в оспаривании сделок в обществах с ограниченной ответственностью по корпоративным основаниям
(Сидоров Д.А.)
("Арбитражные споры", 2024, N 3)После удовлетворения указанного иска на основании установленных судом фактов о недобросовестности участников, злоупотреблении правом и сговоре с целью причинить ущерб миноритарному участнику и обществу был предъявлен иск о взыскании убытков как с директора, так и с участников общества, голосовавших за указанные противоправные деяния (дела N А40-127212/2019, А40-127216/2019, А40-66709/2022, А40-69469/2022).
(Сидоров Д.А.)
("Арбитражные споры", 2024, N 3)После удовлетворения указанного иска на основании установленных судом фактов о недобросовестности участников, злоупотреблении правом и сговоре с целью причинить ущерб миноритарному участнику и обществу был предъявлен иск о взыскании убытков как с директора, так и с участников общества, голосовавших за указанные противоправные деяния (дела N А40-127212/2019, А40-127216/2019, А40-66709/2022, А40-69469/2022).
Статья: Взыскание убытков с бывшего директора
(Герасименко В.)
("Банковское обозрение. Приложение "FinLegal", 2025, N 1)С требованием о взыскании убытков в исковом производстве могут обратиться как сами общества, так и его участники, акционеры, новый директор и кредиторы. Такое заявление подается в арбитражный суд по юридическому адресу организации.
(Герасименко В.)
("Банковское обозрение. Приложение "FinLegal", 2025, N 1)С требованием о взыскании убытков в исковом производстве могут обратиться как сами общества, так и его участники, акционеры, новый директор и кредиторы. Такое заявление подается в арбитражный суд по юридическому адресу организации.
Статья: К вопросу о праве на предъявление иска по некоторым категориям корпоративных споров
(Ионова Д.Ю.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2024, N 9)Следует обратить внимание, что в науке участие в коммерческой корпорации характеризуется как экономическая деятельность <19>. Характер интереса участников коммерческих корпораций наглядно демонстрирует доктрина так называемых отраженных убытков (reflective loss), под которыми понимаются убытки, которые участники корпорации несут вследствие причинения ущерба самой корпорации. Обычно они выражаются в снижении рыночной стоимости акций (долей), принадлежащих участникам, или в невыплате (неполной выплате) дивидендов, которые могли бы быть выплачены, если бы корпорации не был причинен ущерб <20>. Однако такие "отраженные убытки" могут возникнуть и у участников материнской компании, или даже участников юридических лиц следующих уровней цепочки, в том случае, если, например, такие убытки причинены сделкой, выгодной только мажоритарному конечному бенефициару, а директор материнской компании находится с ним в сговоре и соответственно непосредственный участник юридического лица в лице такого директора обращаться с иском о взыскании убытков в пользу дочерней компании или об оспаривании сделок не будет <21>.
(Ионова Д.Ю.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2024, N 9)Следует обратить внимание, что в науке участие в коммерческой корпорации характеризуется как экономическая деятельность <19>. Характер интереса участников коммерческих корпораций наглядно демонстрирует доктрина так называемых отраженных убытков (reflective loss), под которыми понимаются убытки, которые участники корпорации несут вследствие причинения ущерба самой корпорации. Обычно они выражаются в снижении рыночной стоимости акций (долей), принадлежащих участникам, или в невыплате (неполной выплате) дивидендов, которые могли бы быть выплачены, если бы корпорации не был причинен ущерб <20>. Однако такие "отраженные убытки" могут возникнуть и у участников материнской компании, или даже участников юридических лиц следующих уровней цепочки, в том случае, если, например, такие убытки причинены сделкой, выгодной только мажоритарному конечному бенефициару, а директор материнской компании находится с ним в сговоре и соответственно непосредственный участник юридического лица в лице такого директора обращаться с иском о взыскании убытков в пользу дочерней компании или об оспаривании сделок не будет <21>.
Статья: Двойные (множественные) косвенные иски в российской судебной практике: проблемы и противоречия
(Виленский Н.М.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2023, N 10)Подобная комбинация правовых норм позволяет констатировать ничтожность сделки и тем самым расширить круг субъектов, управомоченных на предъявление иска о ее недействительности (п. 3 ст. 166 ГК РФ). В таких случаях участники материнской компании получают право на иск, если докажут, что им недоступны иные способы защиты, что следует из п. 78 Постановления N 25. В частности, не исключено, что суд возложит на участника материнской компании бремя доказывания невозможности или неэффективности предъявления косвенного иска его непосредственным участником (дело общества "Спецлогистика") либо невозможности применения косвенного иска о взыскании убытков с директора материнской компании за необоснованную неподачу косвенного иска (дело общества "Терминал Инвест").
(Виленский Н.М.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2023, N 10)Подобная комбинация правовых норм позволяет констатировать ничтожность сделки и тем самым расширить круг субъектов, управомоченных на предъявление иска о ее недействительности (п. 3 ст. 166 ГК РФ). В таких случаях участники материнской компании получают право на иск, если докажут, что им недоступны иные способы защиты, что следует из п. 78 Постановления N 25. В частности, не исключено, что суд возложит на участника материнской компании бремя доказывания невозможности или неэффективности предъявления косвенного иска его непосредственным участником (дело общества "Спецлогистика") либо невозможности применения косвенного иска о взыскании убытков с директора материнской компании за необоснованную неподачу косвенного иска (дело общества "Терминал Инвест").
Статья: Компетенция корпоративных споров (на примере п. 4 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ): есть ли выбор между российской и иностранной юрисдикциями?
(Ярков В.В.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 11)Заключительные выводы. Соответственно на вопрос, относятся ли к исключительной подсудности российских арбитражных судов корпоративные споры, в том числе споры по искам российских юридических лиц/участников к своим бывшим директорам о взыскании убытков, вызванных их действиями, решениями, принятыми в противоречие с интересами представляемого ими юридического лица, и их ответственности за эти действия, можно дать следующий ответ.
(Ярков В.В.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 11)Заключительные выводы. Соответственно на вопрос, относятся ли к исключительной подсудности российских арбитражных судов корпоративные споры, в том числе споры по искам российских юридических лиц/участников к своим бывшим директорам о взыскании убытков, вызванных их действиями, решениями, принятыми в противоречие с интересами представляемого ими юридического лица, и их ответственности за эти действия, можно дать следующий ответ.
"Корпоративная конфликтология: монография"
(Осипенко О.В.)
("Статут", 2022)Участник общества вчинил иск о взыскании с экс-руководителя убытков в сумме более 39 млн руб., по версии истца причиненных компании в результате незаконных действий ответчика, выразившихся в выводе значимых активов на связанные с ним фирмы. Суды двух инстанций в иске отказали. Суд округа с коллегами не согласился и, в частности, "указал суду первой инстанции на необходимость проверить, насколько правомерными были действия (бездействие) ответчика при отчуждении товарного знака A. и патента на полезную модель N. а также при реализации продукции по заниженным ценам аффилированному с ответчиком лицу".
(Осипенко О.В.)
("Статут", 2022)Участник общества вчинил иск о взыскании с экс-руководителя убытков в сумме более 39 млн руб., по версии истца причиненных компании в результате незаконных действий ответчика, выразившихся в выводе значимых активов на связанные с ним фирмы. Суды двух инстанций в иске отказали. Суд округа с коллегами не согласился и, в частности, "указал суду первой инстанции на необходимость проверить, насколько правомерными были действия (бездействие) ответчика при отчуждении товарного знака A. и патента на полезную модель N. а также при реализации продукции по заниженным ценам аффилированному с ответчиком лицу".