Формальный подход суда недопустим
Подборка наиболее важных документов по запросу Формальный подход суда недопустим (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Комментарий к Кодексу административного судопроизводства Российской Федерации: в 2 ч."
(постатейный)
(часть 2)
(под общ. ред. Л.В. Тумановой)
("Проспект", 2025)Верховный Суд Российской Федерации ориентирует нижестоящие суды на недопустимость исключительно формального подхода к проверке административных исковых заявлений на соответствие требованиям ст. 220 КАС РФ в целях оставления их без движения. Им неоднократно в своих судебных актах указывалось, что если выявленное несоответствие может быть устранено в ходе подготовки дела к судебному разбирательству, то оснований для оставления такого административного искового заявления без движения не имеется (например, в случаях, когда в административном исковом заявлении не в полном объеме приведено нормативное обоснование заявленных требований, к административному исковому заявлению не приложены все доказательства и т.п.). Более подробно об этом см. в комментарии к ст. 220 КАС РФ.
(постатейный)
(часть 2)
(под общ. ред. Л.В. Тумановой)
("Проспект", 2025)Верховный Суд Российской Федерации ориентирует нижестоящие суды на недопустимость исключительно формального подхода к проверке административных исковых заявлений на соответствие требованиям ст. 220 КАС РФ в целях оставления их без движения. Им неоднократно в своих судебных актах указывалось, что если выявленное несоответствие может быть устранено в ходе подготовки дела к судебному разбирательству, то оснований для оставления такого административного искового заявления без движения не имеется (например, в случаях, когда в административном исковом заявлении не в полном объеме приведено нормативное обоснование заявленных требований, к административному исковому заявлению не приложены все доказательства и т.п.). Более подробно об этом см. в комментарии к ст. 220 КАС РФ.
Статья: Обзор правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации за март 2025 года по вопросам частного права
(Гуна А.Н., Гвоздева С.В., Карапетов А.Г., Михайлова В.С., Саргсян Т.А., Сбитнев Ю.В., Трофимов С.В., Фетисова Е.М.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 5)Судом также не приведен закон, который возлагает обязанность получить проектную документацию, положительное заключение экспертизы и государственной экологической экспертизы. При этом на той стадии, когда спор уже находится на разрешении суда, ссылка на отсутствие приведенной выше разрешительной документации как на единственное основание для вывода о небезопасности объекта капитального строительства указывает на формальный подход суда к разрешению спора, что недопустимо. Наделенный полномочиями и процессуальными возможностями устанавливать необходимые для правильного разрешения дела обстоятельства, суд при разрешении вопроса о возможности ввода самовольной постройки в гражданский оборот должен был сам определить степень безопасности ее эксплуатации для жизни и здоровья третьих лиц, чего сделано не было.
(Гуна А.Н., Гвоздева С.В., Карапетов А.Г., Михайлова В.С., Саргсян Т.А., Сбитнев Ю.В., Трофимов С.В., Фетисова Е.М.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 5)Судом также не приведен закон, который возлагает обязанность получить проектную документацию, положительное заключение экспертизы и государственной экологической экспертизы. При этом на той стадии, когда спор уже находится на разрешении суда, ссылка на отсутствие приведенной выше разрешительной документации как на единственное основание для вывода о небезопасности объекта капитального строительства указывает на формальный подход суда к разрешению спора, что недопустимо. Наделенный полномочиями и процессуальными возможностями устанавливать необходимые для правильного разрешения дела обстоятельства, суд при разрешении вопроса о возможности ввода самовольной постройки в гражданский оборот должен был сам определить степень безопасности ее эксплуатации для жизни и здоровья третьих лиц, чего сделано не было.
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 53.1 "Ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица" ГК РФ
(Арбитражный суд Уральского округа)В судебной практике сформировался подход, согласно которому недопустимо рассматривать корпоративный спор формально и в отрыве от общей ситуации развития корпоративного конфликта.
(Арбитражный суд Уральского округа)В судебной практике сформировался подход, согласно которому недопустимо рассматривать корпоративный спор формально и в отрыве от общей ситуации развития корпоративного конфликта.
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 60 "Общие начала назначения наказания" УК РФ"При назначении наказания суд учел общие принципы, предусмотренные положениями ст. 6, 60 УК РФ, обеспечил индивидуальный подход к оценке личностей осужденных и содеянного ими, принял во внимание влияние назначенного наказания на исправление осужденных, обстоятельства, смягчающие наказание, в числе которых у Ш. признаны его состояние здоровья, наличие заболеваний, а также состояние здоровья его матери, имеющей инвалидность, у С. - состояние здоровья осужденной и ее матери, признательные показания на предварительном следствии, не допустив формального подхода к оценке данных обстоятельств, на что указывают выводы суда о возможности не назначать им дополнительное наказание."
Нормативные акты
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2025)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.12.2025)Соответственно, при разрешении судом дел, связанных с назначением пенсионеру региональной социальной доплаты к пенсии, с учетом общеправового принципа справедливости и названных выше принципов предоставления государственных и муниципальных услуг формальный подход недопустим. Судам в указанных делах необходимо иметь в виду, что в отношениях с уполномоченным органом пенсионер выступает как слабая сторона и применение в таком случае правовых норм без учета особенностей жизненной ситуации пенсионера, в которой он находится, может привести к лишению этого пенсионера права на предоставление мер социальной поддержки и значительно ухудшить его имущественное положение - вопреки целям социального государства, призванного создавать условия для достойной жизни и свободного развития граждан. Кроме того, недопущение судами формального подхода при рассмотрении дел данной категории препятствует возложению бремени неблагоприятных последствий сложившейся ситуации на гражданина (пенсионера) и позволяет обеспечить справедливое соотношение его прав и законных интересов с правами и законными интересами органа публичной власти.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.12.2025)Соответственно, при разрешении судом дел, связанных с назначением пенсионеру региональной социальной доплаты к пенсии, с учетом общеправового принципа справедливости и названных выше принципов предоставления государственных и муниципальных услуг формальный подход недопустим. Судам в указанных делах необходимо иметь в виду, что в отношениях с уполномоченным органом пенсионер выступает как слабая сторона и применение в таком случае правовых норм без учета особенностей жизненной ситуации пенсионера, в которой он находится, может привести к лишению этого пенсионера права на предоставление мер социальной поддержки и значительно ухудшить его имущественное положение - вопреки целям социального государства, призванного создавать условия для достойной жизни и свободного развития граждан. Кроме того, недопущение судами формального подхода при рассмотрении дел данной категории препятствует возложению бремени неблагоприятных последствий сложившейся ситуации на гражданина (пенсионера) и позволяет обеспечить справедливое соотношение его прав и законных интересов с правами и законными интересами органа публичной власти.
Статья: Корпоративный косвенный иск в России: инструмент защиты корпорации от вреда менеджмента или способ вторжения в отношения корпорации с третьими лицами?
(Антонюк К.О.)
("Закон", 2022, N 12)В целом формальный подход судов, которые не допускают права участников признавать договоры незаключенными, понятен. Это буквальное и ограничительное прочтение п. 1 ст. 65.2 ГК РФ. Однако если наш правопорядок признает за участниками право оспаривать сделки корпорации, то глобально между требованием о признании договора незаключенным и требованием о признании договора ничтожным нет достаточной разницы, чтобы одно требование относить к косвенным искам, а другое исключать из них. Это лишний раз подчеркивает спорность российского подхода к косвенным искам, наделяющим участников корпорации правом оспаривать сделки корпорации в отношениях с третьими лицами.
(Антонюк К.О.)
("Закон", 2022, N 12)В целом формальный подход судов, которые не допускают права участников признавать договоры незаключенными, понятен. Это буквальное и ограничительное прочтение п. 1 ст. 65.2 ГК РФ. Однако если наш правопорядок признает за участниками право оспаривать сделки корпорации, то глобально между требованием о признании договора незаключенным и требованием о признании договора ничтожным нет достаточной разницы, чтобы одно требование относить к косвенным искам, а другое исключать из них. Это лишний раз подчеркивает спорность российского подхода к косвенным искам, наделяющим участников корпорации правом оспаривать сделки корпорации в отношениях с третьими лицами.
Статья: Правовые позиции Верховного суда РФ по необоснованной налоговой выгоде
(Забродина С.)
("ЭЖ-Бухгалтер", 2023, N 50)Отметим, что ФНС России занимает сходную позицию. В пункте 1 письма от 10.10.2022 N БВ-4-7/13450@ налоговики указали, что налогоплательщик, использующий формальный документооборот с участием "технических" компаний, вправе учесть фактически понесенные расходы при исчислении налога на прибыль в случае предоставления им сведений и документов, позволяющих вывести фактически совершенные хозяйственные операции из не облагаемого налогами оборота, при этом расчетный способ определения суммы налога в указанных случаях не применяется. А в пункте 3 этого письма налоговики отметили, что раскрытие налогоплательщиком после окончания налоговой проверки реального контрагента посредством подачи уточненных налоговых деклараций за уже проверенный период, совершенное после вступления в силу решения налогового органа по результатам проверки, не допускает формального подхода со стороны как судов, так и налогового органа и влечет необходимость оценки доводов налогоплательщика о раскрытии им реального контрагента.
(Забродина С.)
("ЭЖ-Бухгалтер", 2023, N 50)Отметим, что ФНС России занимает сходную позицию. В пункте 1 письма от 10.10.2022 N БВ-4-7/13450@ налоговики указали, что налогоплательщик, использующий формальный документооборот с участием "технических" компаний, вправе учесть фактически понесенные расходы при исчислении налога на прибыль в случае предоставления им сведений и документов, позволяющих вывести фактически совершенные хозяйственные операции из не облагаемого налогами оборота, при этом расчетный способ определения суммы налога в указанных случаях не применяется. А в пункте 3 этого письма налоговики отметили, что раскрытие налогоплательщиком после окончания налоговой проверки реального контрагента посредством подачи уточненных налоговых деклараций за уже проверенный период, совершенное после вступления в силу решения налогового органа по результатам проверки, не допускает формального подхода со стороны как судов, так и налогового органа и влечет необходимость оценки доводов налогоплательщика о раскрытии им реального контрагента.
Статья: Экономическая деятельность, экономические права и их защита в контексте соотношения права и экономики
(Губин Е.П.)
("Предпринимательское право", 2021, N 3)В литературе подчеркивается, что при разрешении спора судом недопустим формальный подход <10>.
(Губин Е.П.)
("Предпринимательское право", 2021, N 3)В литературе подчеркивается, что при разрешении спора судом недопустим формальный подход <10>.
Статья: Восстановление правового положения, существовавшего до нарушения права, как способ защиты прав акционеров
(Тужилова-Орданская Е.М.)
("Цивилист", 2022, N 3)Представляется, что суд признал недопустимым формальный подход судов при определении доказанности участия истца в обществе. Также было отмечено, что наличие судебного акта, подтверждающего участие истца в обществе, является надлежащим доказательством даже без соответствующей записи в ЕГРЮЛ. Поэтому истец также имел право преимущественной покупки доли, продаваемой другим участником. Как отмечает А.А. Маковская, во втором деле заявленный иск не мог быть удовлетворен, поскольку "указанная доля была отчуждена участником общества третьему лицу в тот период, когда действовал вступивший в законную силу и лишь впоследствии отмененный судебный акт об исключении истца из числа участников общества" <5>.
(Тужилова-Орданская Е.М.)
("Цивилист", 2022, N 3)Представляется, что суд признал недопустимым формальный подход судов при определении доказанности участия истца в обществе. Также было отмечено, что наличие судебного акта, подтверждающего участие истца в обществе, является надлежащим доказательством даже без соответствующей записи в ЕГРЮЛ. Поэтому истец также имел право преимущественной покупки доли, продаваемой другим участником. Как отмечает А.А. Маковская, во втором деле заявленный иск не мог быть удовлетворен, поскольку "указанная доля была отчуждена участником общества третьему лицу в тот период, когда действовал вступивший в законную силу и лишь впоследствии отмененный судебный акт об исключении истца из числа участников общества" <5>.
"Ограничение корпоративных прав как средство обеспечения интересов участников хозяйственных обществ: монография"
(Гентовт О.И.)
("Статут", 2022)Особый интерес представляют ситуации, при которых требование об исключении участника заявляется при наличии корпоративного конфликта. До недавнего времени данное право было ограничено. Так, в соответствии с п. 35 Постановления N 25 иск об исключении не подлежал удовлетворению в случае, когда с таким требованием обращается участник, в отношении которого имеются основания для исключения. Впоследствии Верховный Суд РФ изменил свою позицию, указав на то, что ни наличие корпоративного конфликта, ни равное распределение долей между сторонами конфликта не являются основаниями для отказа в иске об исключении участника (см. п. 7 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах). Данный подход нашел отражение в научной литературе <1> и правоприменительной практике <2>. Как справедливо было указано в одном из решений суда, "наличие корпоративного конфликта присуще любому спору об исключении участника, именно за его разрешением и обращаются в суд спорящие стороны..." <3>, т.е. при предъявлении встречного требования об исключении суд должен по существу рассмотреть оба. Таким образом, было снято одно из ограничений права на исключение. Необходимо отметить, что дела об исключении участника в ситуации корпоративного конфликта наиболее распространены в судебной практике <4>. Данное обстоятельство позволило многим авторам сделать вывод о том, что институт исключения участника является средством разрешения тупиковых ситуаций <5>. В литературе высказана позиция, согласно которой исключение служит двум целям: наказанию участника за его виновное поведение и разрешению тупиковых ситуаций. С этим утверждением сложно согласиться. Во-первых, меры ответственности, применяемые в гражданском праве, не несут карательной функции. Их цель - восстановление имущественной сферы потерпевшего. Во-вторых, для разрешения тупиковых ситуаций существует множество иных, специально предназначенных для этого способов, широко известных как российскому, так и зарубежному праву <6>. Так, например, в англо-американском праве способы разрешения тупиковых ситуаций, как правило, включаются в корпоративный договор. По этой же причине нельзя согласиться с предложением закреплять правила об исключении участника в корпоративном договоре <7>. В-третьих, еще в Информационном письме N 151 было указано на то, что институт исключения участника из общества не может быть использован для разрешения конфликта между участниками по вопросам управления обществом. "Действия участника должны создавать настолько серьезные препятствия в деятельности общества, что они не могут быть преодолены никаким другим образом, кроме как прекращением его участия в юридическом лице" <8>. Как показывает анализ судебной практики, несмотря на императивное регулирование и многочисленные разъяснения на уровне высшей судебной инстанции, институт исключения очень часто используется с целью злоупотребления правом. Зачастую, заявляя требование об исключении, участник пытается решить существующий в обществе конфликт, нарастить корпоративный контроль, решить иные проблемы, связанные с деятельностью общества. Суды исходят из того, что наличие корпоративного конфликта само по себе, по смыслу ст. 10 Закона об ООО, не является достаточным основанием для исключения участника из общества <9>. "Исключение из состава участников... не может являться механизмом для разрешения конфликта между участниками общества" <10>. Более того, в случае, если действительной причиной обращения в суд с требованием об исключении является желание за счет интересов другого участника разрешить корпоративный конфликт, в иске будет отказано <11>. Очень часто злоупотребление правом происходит в случае заявления встречного требования об исключении. Суды признают недопустимыми ситуации, когда первоначальный и встречный иски об исключении заявляются с целью нарастить корпоративный контроль одной из групп участников общества <12>. Иногда, с целью избежать исключения из общества, участник может произвести отчуждение своей доли. По одному из дел участник общества, предвидя возможный иск о его исключении, совершил дарение доли в пользу своей супруги. При этом он продолжил свою деятельность в обществе в качестве единоличного исполнительного органа, что позволило ему сохранить контроль над ним. Особый интерес представляет тот факт, что отчуждение доли было произведено участником общества после подачи иска о его исключении из состава участников. Суд признал данную сделку ничтожной и указал, что отчуждение доли в данном случае не может выступать основанием для отказа в удовлетворении иска об исключении из состава участников общества <13>. В ином деле истец также пытался доказать наличие злоупотребления правом со стороны участника, совершившего отчуждение доли с целью избежать исключения из общества. Однако суд занял формальную позицию, мотивировав отказ в иске тем, что договор дарения соответствует требованиям действующего законодательства <14>. Таким образом, практика злоупотребления правом на исключение широко распространена. В этой ситуации формальный подход судов недопустим. Зачастую исковые требования об исключении воспроизводят нормы действующего законодательства при отсутствии какой-либо доказательной базы. Так, истец обратился с иском об исключении участника за грубое нарушение своих обязанностей и нанесение ущерба обществу в особо крупном размере. Исследовав материалы дела, суд отказал в иске, мотивировав это тем, что данный участник "с долей 15% не является исполнительным органом общества, не имеет доступа к имуществу и финансам общества. Размер доли 15% не позволяет участнику... принимать или блокировать решения, принятые другими участниками... Невозможность деятельности общества не подтверждена..." <15>. Одним из самых спорных моментов является распространение института исключения участника на непубличные акционерные общества. Это право вызывает ряд вопросов как теоретического, так и практического характера.
(Гентовт О.И.)
("Статут", 2022)Особый интерес представляют ситуации, при которых требование об исключении участника заявляется при наличии корпоративного конфликта. До недавнего времени данное право было ограничено. Так, в соответствии с п. 35 Постановления N 25 иск об исключении не подлежал удовлетворению в случае, когда с таким требованием обращается участник, в отношении которого имеются основания для исключения. Впоследствии Верховный Суд РФ изменил свою позицию, указав на то, что ни наличие корпоративного конфликта, ни равное распределение долей между сторонами конфликта не являются основаниями для отказа в иске об исключении участника (см. п. 7 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах). Данный подход нашел отражение в научной литературе <1> и правоприменительной практике <2>. Как справедливо было указано в одном из решений суда, "наличие корпоративного конфликта присуще любому спору об исключении участника, именно за его разрешением и обращаются в суд спорящие стороны..." <3>, т.е. при предъявлении встречного требования об исключении суд должен по существу рассмотреть оба. Таким образом, было снято одно из ограничений права на исключение. Необходимо отметить, что дела об исключении участника в ситуации корпоративного конфликта наиболее распространены в судебной практике <4>. Данное обстоятельство позволило многим авторам сделать вывод о том, что институт исключения участника является средством разрешения тупиковых ситуаций <5>. В литературе высказана позиция, согласно которой исключение служит двум целям: наказанию участника за его виновное поведение и разрешению тупиковых ситуаций. С этим утверждением сложно согласиться. Во-первых, меры ответственности, применяемые в гражданском праве, не несут карательной функции. Их цель - восстановление имущественной сферы потерпевшего. Во-вторых, для разрешения тупиковых ситуаций существует множество иных, специально предназначенных для этого способов, широко известных как российскому, так и зарубежному праву <6>. Так, например, в англо-американском праве способы разрешения тупиковых ситуаций, как правило, включаются в корпоративный договор. По этой же причине нельзя согласиться с предложением закреплять правила об исключении участника в корпоративном договоре <7>. В-третьих, еще в Информационном письме N 151 было указано на то, что институт исключения участника из общества не может быть использован для разрешения конфликта между участниками по вопросам управления обществом. "Действия участника должны создавать настолько серьезные препятствия в деятельности общества, что они не могут быть преодолены никаким другим образом, кроме как прекращением его участия в юридическом лице" <8>. Как показывает анализ судебной практики, несмотря на императивное регулирование и многочисленные разъяснения на уровне высшей судебной инстанции, институт исключения очень часто используется с целью злоупотребления правом. Зачастую, заявляя требование об исключении, участник пытается решить существующий в обществе конфликт, нарастить корпоративный контроль, решить иные проблемы, связанные с деятельностью общества. Суды исходят из того, что наличие корпоративного конфликта само по себе, по смыслу ст. 10 Закона об ООО, не является достаточным основанием для исключения участника из общества <9>. "Исключение из состава участников... не может являться механизмом для разрешения конфликта между участниками общества" <10>. Более того, в случае, если действительной причиной обращения в суд с требованием об исключении является желание за счет интересов другого участника разрешить корпоративный конфликт, в иске будет отказано <11>. Очень часто злоупотребление правом происходит в случае заявления встречного требования об исключении. Суды признают недопустимыми ситуации, когда первоначальный и встречный иски об исключении заявляются с целью нарастить корпоративный контроль одной из групп участников общества <12>. Иногда, с целью избежать исключения из общества, участник может произвести отчуждение своей доли. По одному из дел участник общества, предвидя возможный иск о его исключении, совершил дарение доли в пользу своей супруги. При этом он продолжил свою деятельность в обществе в качестве единоличного исполнительного органа, что позволило ему сохранить контроль над ним. Особый интерес представляет тот факт, что отчуждение доли было произведено участником общества после подачи иска о его исключении из состава участников. Суд признал данную сделку ничтожной и указал, что отчуждение доли в данном случае не может выступать основанием для отказа в удовлетворении иска об исключении из состава участников общества <13>. В ином деле истец также пытался доказать наличие злоупотребления правом со стороны участника, совершившего отчуждение доли с целью избежать исключения из общества. Однако суд занял формальную позицию, мотивировав отказ в иске тем, что договор дарения соответствует требованиям действующего законодательства <14>. Таким образом, практика злоупотребления правом на исключение широко распространена. В этой ситуации формальный подход судов недопустим. Зачастую исковые требования об исключении воспроизводят нормы действующего законодательства при отсутствии какой-либо доказательной базы. Так, истец обратился с иском об исключении участника за грубое нарушение своих обязанностей и нанесение ущерба обществу в особо крупном размере. Исследовав материалы дела, суд отказал в иске, мотивировав это тем, что данный участник "с долей 15% не является исполнительным органом общества, не имеет доступа к имуществу и финансам общества. Размер доли 15% не позволяет участнику... принимать или блокировать решения, принятые другими участниками... Невозможность деятельности общества не подтверждена..." <15>. Одним из самых спорных моментов является распространение института исключения участника на непубличные акционерные общества. Это право вызывает ряд вопросов как теоретического, так и практического характера.
"Должная правовая процедура - гарантия всех остальных прав: К 30-летнему юбилею Конституции Российской Федерации"
(Султанов А.Р.)
("Статут", 2024)<1> См.: Ахметшин Р.И. Конституционный Суд указал на недопустимость формального подхода при осуществлении налогового контроля // ЭЖ-Юрист. 2023. N 30 (1281). URL: https://www.eg-online.ru/article/472288/ (дата обращения: 13.06.2024).
(Султанов А.Р.)
("Статут", 2024)<1> См.: Ахметшин Р.И. Конституционный Суд указал на недопустимость формального подхода при осуществлении налогового контроля // ЭЖ-Юрист. 2023. N 30 (1281). URL: https://www.eg-online.ru/article/472288/ (дата обращения: 13.06.2024).