Авторы действующей конституции
Подборка наиболее важных документов по запросу Авторы действующей конституции (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Эволюция асимметрии федерации в России: теория и практика
(Кремянская Е.А., Молчаков Н.Ю., Ракитская И.А.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 2)Дискуссия о том, является ли федерация в России симметричной или асимметричной, продолжается в научных кругах уже долгое время. Лаконичность конституционных норм, определяющих особенности статуса субъектов, их взаимоотношений между собой и с органами государственной власти, оставляет поле для различного толкования. Практика конституционного развития России демонстрировала примеры как полной симметрии, усиленной централизацией федерации, так и асимметрии, основанной на тенденциях децентрализации государства. В представленной статье авторы выделяют этапы эволюции федерации в России и связанной с этими процессами асимметрии, анализируют теорию и практику развития тенденций, взаимовлияние процессов централизации федерации на особенности статуса субъектов и их взаимоотношения с федеральным центром на различных этапах развития государства. В работе авторы выявляют зависимость между процессами централизации федерации и процессами сокращения асимметрии, в то же время обращают внимание на то, что децентрализация влечет за собой усиление асимметрии федерации, при этом асимметрия была основана как на нормах действующей Конституции РФ, так и на сложившейся политической практике конца 90-х годов XX века. Отдельное внимание в статье уделено влиянию национальных аспектов на особенности асимметричного строения федерации.
(Кремянская Е.А., Молчаков Н.Ю., Ракитская И.А.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 2)Дискуссия о том, является ли федерация в России симметричной или асимметричной, продолжается в научных кругах уже долгое время. Лаконичность конституционных норм, определяющих особенности статуса субъектов, их взаимоотношений между собой и с органами государственной власти, оставляет поле для различного толкования. Практика конституционного развития России демонстрировала примеры как полной симметрии, усиленной централизацией федерации, так и асимметрии, основанной на тенденциях децентрализации государства. В представленной статье авторы выделяют этапы эволюции федерации в России и связанной с этими процессами асимметрии, анализируют теорию и практику развития тенденций, взаимовлияние процессов централизации федерации на особенности статуса субъектов и их взаимоотношения с федеральным центром на различных этапах развития государства. В работе авторы выявляют зависимость между процессами централизации федерации и процессами сокращения асимметрии, в то же время обращают внимание на то, что децентрализация влечет за собой усиление асимметрии федерации, при этом асимметрия была основана как на нормах действующей Конституции РФ, так и на сложившейся политической практике конца 90-х годов XX века. Отдельное внимание в статье уделено влиянию национальных аспектов на особенности асимметричного строения федерации.
Статья: Публичное администрирование в современной России
(Воронов А.М., Гоголев А.М.)
("Административное право и процесс", 2022, N 1)Анализ содержания данного понятия позволяет констатировать, что государственное управление есть деятельность именно органов государственной, а не прерогатива только исполнительной власти, а точнее, применительно к реалиям действующей Конституции РФ, публичной власти по реализации своих полномочий.
(Воронов А.М., Гоголев А.М.)
("Административное право и процесс", 2022, N 1)Анализ содержания данного понятия позволяет констатировать, что государственное управление есть деятельность именно органов государственной, а не прерогатива только исполнительной власти, а точнее, применительно к реалиям действующей Конституции РФ, публичной власти по реализации своих полномочий.
Нормативные акты
Постановление Конституционного Суда РФ от 24.03.2023 N 10-П
"По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 1370 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 3 Правил выплаты вознаграждения за служебные изобретения, служебные полезные модели, служебные промышленные образцы в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "Гидробур-Сервис"6. Таким образом, пункт 4 статьи 1370 ГК Российской Федерации и пункт 3 Правил 2014 года в их взаимосвязи не противоречат Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают, что на основании пункта 3 этих Правил вознаграждение выплачивается автору служебного изобретения, полезной модели, промышленного образца независимо от их внедрения в производственную или иную деятельность работодателя или иного фактического использования работодателем. При этом суд может уменьшить размер указанного вознаграждения в случае, если работодатель не использует (недостаточно использует) служебное изобретение, служебную полезную модель или служебный промышленный образец либо вопреки своим разумным и обоснованным ожиданиям не извлекает выгоду из такого использования в результате действия факторов, которые не зависят от него и которые он не мог и не должен был предвидеть, или по иным уважительным причинам.
"По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 1370 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 3 Правил выплаты вознаграждения за служебные изобретения, служебные полезные модели, служебные промышленные образцы в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "Гидробур-Сервис"6. Таким образом, пункт 4 статьи 1370 ГК Российской Федерации и пункт 3 Правил 2014 года в их взаимосвязи не противоречат Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают, что на основании пункта 3 этих Правил вознаграждение выплачивается автору служебного изобретения, полезной модели, промышленного образца независимо от их внедрения в производственную или иную деятельность работодателя или иного фактического использования работодателем. При этом суд может уменьшить размер указанного вознаграждения в случае, если работодатель не использует (недостаточно использует) служебное изобретение, служебную полезную модель или служебный промышленный образец либо вопреки своим разумным и обоснованным ожиданиям не извлекает выгоду из такого использования в результате действия факторов, которые не зависят от него и которые он не мог и не должен был предвидеть, или по иным уважительным причинам.
"Обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации за второй квартал 2024 года"Оспоренное законоположение было признано не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по его конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования при размещении в информационно-справочном материале о культурных, исторических и иных достопримечательностях территории (путеводителе) изображения произведения изобразительного искусства - скульптуры, которая расположена в открытом для свободного посещения месте на этой территории или видна из такого места, не требуется получения согласия автора или иного правообладателя скульптуры и выплаты ему вознаграждения, в том числе если соответствующий информационно-справочный материал распространяется в целях получения прибыли, а на данном изображении скульптура может рассматриваться как основной объект использования.
Статья: Проблема классификации участвующих в уголовно-исполнительных правоотношениях лиц, оказывающих юридическую помощь
(Головастова Ю.А., Сизов Д.О.)
("Современное право", 2025, N 12)Статья посвящена проблеме классификации лиц, оказывающих юридическую помощь осужденным. Проведя комплексный анализ действующего законодательства Российской Федерации, регулирующего оказание юридической помощи, с применением ретроспективного анализа ст. 48 Конституции Российской Федерации и уголовно-исполнительного законодательства, авторами сформулированы выводы о наличии в ч. 8 ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации правового пробела в части определения круга "иных лиц, имеющих право на оказание юридической помощи". Основываясь на анализе мнений современных исследователей в области права и анализе законодательства, авторами выведены признаки лиц, оказывающих юридическую помощь осужденным, а также предложена авторская классификация лиц, оказывающих юридическую помощь осужденным.
(Головастова Ю.А., Сизов Д.О.)
("Современное право", 2025, N 12)Статья посвящена проблеме классификации лиц, оказывающих юридическую помощь осужденным. Проведя комплексный анализ действующего законодательства Российской Федерации, регулирующего оказание юридической помощи, с применением ретроспективного анализа ст. 48 Конституции Российской Федерации и уголовно-исполнительного законодательства, авторами сформулированы выводы о наличии в ч. 8 ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации правового пробела в части определения круга "иных лиц, имеющих право на оказание юридической помощи". Основываясь на анализе мнений современных исследователей в области права и анализе законодательства, авторами выведены признаки лиц, оказывающих юридическую помощь осужденным, а также предложена авторская классификация лиц, оказывающих юридическую помощь осужденным.
Статья: Конституционная модель места и роли президентской власти в системе разделения властей в Российской Федерации
(Скуратов Ю.И.)
("Современное право", 2024, N 11)Не претендуя в данном случае на характеристику конституционной модели института президентства в Российской Федерации в целом, обратимся лишь к рассмотрению ее в части определения места главы государства в системе разделения властей. На характер и облик этой модели как в целом, так и в ее части оказали влияние многие факторы. В их числе и доктрина разделения властей, и конституционный опыт зарубежных либерально-буржуазных стран, и отечественный опыт института президентства, и политические установки авторов Конституции Российской Федерации 1993 года, и потребности реальной экономической и социальной жизни и др. Многие из этих факторов имели разнонаправленный вектор действия. Так, стремление нарождающейся российской либеральной буржуазии обеспечить максимальную силу президентской власти наталкивалось на установки доктрины разделения властей и западной конституционной практики европейских стран, имеющих развитую систему "сдержек и противовесов" в отношении властных полномочий главы государства. Перечисленные и другие факторы предопределили внутренне противоречивую конституционную модель места главы государства в системе разделения властей, нормы которой не всегда согласуются друг с другом, что порождает на практике конституционные конфликты, главным образом в виде споров о компетенции [10, с. 105]. Примечательно, что Конституционному Суду России неоднократно приходилось рассматривать обращения, затрагивающие конституционный статус главы государства. Ни один другой федеральный орган государственной власти не "удостаивался" столь активного внимания к своей деятельности <1>.
(Скуратов Ю.И.)
("Современное право", 2024, N 11)Не претендуя в данном случае на характеристику конституционной модели института президентства в Российской Федерации в целом, обратимся лишь к рассмотрению ее в части определения места главы государства в системе разделения властей. На характер и облик этой модели как в целом, так и в ее части оказали влияние многие факторы. В их числе и доктрина разделения властей, и конституционный опыт зарубежных либерально-буржуазных стран, и отечественный опыт института президентства, и политические установки авторов Конституции Российской Федерации 1993 года, и потребности реальной экономической и социальной жизни и др. Многие из этих факторов имели разнонаправленный вектор действия. Так, стремление нарождающейся российской либеральной буржуазии обеспечить максимальную силу президентской власти наталкивалось на установки доктрины разделения властей и западной конституционной практики европейских стран, имеющих развитую систему "сдержек и противовесов" в отношении властных полномочий главы государства. Перечисленные и другие факторы предопределили внутренне противоречивую конституционную модель места главы государства в системе разделения властей, нормы которой не всегда согласуются друг с другом, что порождает на практике конституционные конфликты, главным образом в виде споров о компетенции [10, с. 105]. Примечательно, что Конституционному Суду России неоднократно приходилось рассматривать обращения, затрагивающие конституционный статус главы государства. Ни один другой федеральный орган государственной власти не "удостаивался" столь активного внимания к своей деятельности <1>.
"Объекты гражданских прав: научно-практический комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации"
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)<2> Ср.: "Права и свободы практически невозможно отделить друг от друга, фактически это одно и то же - любое право означает одновременно и свободу его осуществления, а любая свобода непременно включает в себя право действовать либо не действовать определенным образом" (Комментарий к Конституции РФ (постатейный) / под общ. ред. Э.П. Григониса. СПб., 2003. С. 31, 32 (автор главы - Э.П. Григонис)). Примечательно, что практически во всех специальных изданиях понятие свободы раскрывается через право. Ср.: "Основные права и свободы... - конституционные права" (Конституция РФ: Комментарий / под общ. ред. Ю.М. Батурина, Р.Г. Орехова, Б.Н. Топорнина. М., 1994. С. 123 (авторы главы - В.А. Карташкин, Е.А. Лукашева)).
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)<2> Ср.: "Права и свободы практически невозможно отделить друг от друга, фактически это одно и то же - любое право означает одновременно и свободу его осуществления, а любая свобода непременно включает в себя право действовать либо не действовать определенным образом" (Комментарий к Конституции РФ (постатейный) / под общ. ред. Э.П. Григониса. СПб., 2003. С. 31, 32 (автор главы - Э.П. Григонис)). Примечательно, что практически во всех специальных изданиях понятие свободы раскрывается через право. Ср.: "Основные права и свободы... - конституционные права" (Конституция РФ: Комментарий / под общ. ред. Ю.М. Батурина, Р.Г. Орехова, Б.Н. Топорнина. М., 1994. С. 123 (авторы главы - В.А. Карташкин, Е.А. Лукашева)).
Статья: Право наследования: естественное или позитивное (сравнительно-правовой анализ)
(Паничкин В.Б.)
("Наследственное право", 2024, N 4)Приверженность соответствующей правовой системы теории наследования как естественного или позитивного права доказана путем анализа конституционной оценки наследования. При этом проведена классификация юрисдикций по соотношению признания, охраны и гарантированности наследования и тесно связанного с ним права собственности. Автором выявлены взаимосвязь между ними и ее отражение в актах прямого действия - конституциях.
(Паничкин В.Б.)
("Наследственное право", 2024, N 4)Приверженность соответствующей правовой системы теории наследования как естественного или позитивного права доказана путем анализа конституционной оценки наследования. При этом проведена классификация юрисдикций по соотношению признания, охраны и гарантированности наследования и тесно связанного с ним права собственности. Автором выявлены взаимосвязь между ними и ее отражение в актах прямого действия - конституциях.
Статья: "Нулевые толкования" Конституции: опыт России
(Марино И.)
("Журнал российского права", 2022, NN 7, 11)<3> Предлагаем читателям некий конституционный экскурс в дискуссиях, разгоревшихся среди разработчиков Конституции в Конституционной комиссии и затем на Конституционном совещании. В этом отношении остался еще один нерешенный вопрос: кого считать авторами Конституции РФ 1993 г. - только участников КС либо и членов КК тоже? В конце концов члены КК были авторами официального проекта Конституции, не принятого в итоге. Но, как известно, одновременно с этим некоторые главы действующей Конституции фактически целиком и другие конституционные положения в остальных главах в рамках работы КС были механически взяты из ранее разработанного проекта КК. Кроме того, вся работа (более трех лет) Конституционной комиссии не могла не давать вдохновение для последующей работы и доработки текста Конституции, особенно в некоторых ее конкретных частях. Этот вопрос мало обсуждается и вообще рассматривается по-разному в отечественном юридическом сообществе, особенно со стороны участников тех событий. Действительно сложный вопрос остается пока открытым. И все-таки в данной статье он не будет объектом нашего внимания. Применительно к поставленной цели в статье нам следует изучить "нулевые толкования" проектов Конституции и КК, и КС, в связи с чем мы считаем и членов КК, и участников КС разработчиками потенциальных проектов конституции того времени. Для нас приоритет в данном случае был следующим: понять, как потенциально вообще разработчик конституционного положения одновременно толкует его в еще не законченном процессе формирования и оформления. Поэтому выбранное нами словосочетание "разработчики Конституции" было с этой точки зрения более адекватным, подходящим и функциональным.
(Марино И.)
("Журнал российского права", 2022, NN 7, 11)<3> Предлагаем читателям некий конституционный экскурс в дискуссиях, разгоревшихся среди разработчиков Конституции в Конституционной комиссии и затем на Конституционном совещании. В этом отношении остался еще один нерешенный вопрос: кого считать авторами Конституции РФ 1993 г. - только участников КС либо и членов КК тоже? В конце концов члены КК были авторами официального проекта Конституции, не принятого в итоге. Но, как известно, одновременно с этим некоторые главы действующей Конституции фактически целиком и другие конституционные положения в остальных главах в рамках работы КС были механически взяты из ранее разработанного проекта КК. Кроме того, вся работа (более трех лет) Конституционной комиссии не могла не давать вдохновение для последующей работы и доработки текста Конституции, особенно в некоторых ее конкретных частях. Этот вопрос мало обсуждается и вообще рассматривается по-разному в отечественном юридическом сообществе, особенно со стороны участников тех событий. Действительно сложный вопрос остается пока открытым. И все-таки в данной статье он не будет объектом нашего внимания. Применительно к поставленной цели в статье нам следует изучить "нулевые толкования" проектов Конституции и КК, и КС, в связи с чем мы считаем и членов КК, и участников КС разработчиками потенциальных проектов конституции того времени. Для нас приоритет в данном случае был следующим: понять, как потенциально вообще разработчик конституционного положения одновременно толкует его в еще не законченном процессе формирования и оформления. Поэтому выбранное нами словосочетание "разработчики Конституции" было с этой точки зрения более адекватным, подходящим и функциональным.
Статья: Развитие понятия "изъятие имущества для публичных нужд" в немецкой науке и судебной практике XX в.
(Мальцев Д.А.)
("Вестник гражданского права", 2024, N 2)Подобные тенденции в судебной практике не могли не вызвать реакции в литературе. Так, наиболее известной работой, которая подвергла критике сформированные критерии, является статья Гюнтера Дюрига "Возврат к классическому понятию экспроприации". Основным аргументом Дюрига является необходимость соблюдения при экспроприации положений предл. 2 и 3 абз. 3 ст. 14 ОЗ ФРГ, устанавливающих, что экспроприация возможна только законом или на основании закона, устанавливающего вид и размер компенсации. Данная норма в Конституции рассматривается как обязанность законодателя предусмотреть в законе наличие компенсации и порядок ее выплаты, тем самым устанавливая гарантию для лиц, чьи права могут быть изъяты <72>. Такую позицию также разделял с самого начала ФКС ФРГ, который указывал, что закон, устанавливающий экспроприацию, но не регулирующий правила компенсации, является неконституционным, как нарушающий соответствующее положение Конституции <73>. Из соответствующих предписаний о форме регулирования экспроприации Дюриг делает вывод о том, что в смысле действующей Конституции под экспроприацией может пониматься только такой институт, который будет давать законодателю четкие представления о том, что имеет место экспроприация <74>. Исходя из этого автор заключает, что ОЗ ФРГ предусматривает "модифицированное классическое понятие экспроприации" <75>. Если разобраться подробнее, то, конечно, сам Дюриг классического понятия экспроприации в том виде, в каком оно было сформулировано в конце XIX в., не придерживается. Его цель скорее вернуться к формальному понятию экспроприации, нежели к классическому. Более того, Дюриг даже не поддерживает разделяемую многими классическими авторами теорию "предшествования созданию блага" ( ngtheorie), которая стремится интегрировать в конститутивные признаки экспроприации фигуру бенефициара, утратившую свое значение в веймарский период <76>. Между тем возражения, выдвигаемые Дюригом, интересны тем, что в совокупности с рядом других рассуждений были поддержаны ФКС ФРГ.
(Мальцев Д.А.)
("Вестник гражданского права", 2024, N 2)Подобные тенденции в судебной практике не могли не вызвать реакции в литературе. Так, наиболее известной работой, которая подвергла критике сформированные критерии, является статья Гюнтера Дюрига "Возврат к классическому понятию экспроприации". Основным аргументом Дюрига является необходимость соблюдения при экспроприации положений предл. 2 и 3 абз. 3 ст. 14 ОЗ ФРГ, устанавливающих, что экспроприация возможна только законом или на основании закона, устанавливающего вид и размер компенсации. Данная норма в Конституции рассматривается как обязанность законодателя предусмотреть в законе наличие компенсации и порядок ее выплаты, тем самым устанавливая гарантию для лиц, чьи права могут быть изъяты <72>. Такую позицию также разделял с самого начала ФКС ФРГ, который указывал, что закон, устанавливающий экспроприацию, но не регулирующий правила компенсации, является неконституционным, как нарушающий соответствующее положение Конституции <73>. Из соответствующих предписаний о форме регулирования экспроприации Дюриг делает вывод о том, что в смысле действующей Конституции под экспроприацией может пониматься только такой институт, который будет давать законодателю четкие представления о том, что имеет место экспроприация <74>. Исходя из этого автор заключает, что ОЗ ФРГ предусматривает "модифицированное классическое понятие экспроприации" <75>. Если разобраться подробнее, то, конечно, сам Дюриг классического понятия экспроприации в том виде, в каком оно было сформулировано в конце XIX в., не придерживается. Его цель скорее вернуться к формальному понятию экспроприации, нежели к классическому. Более того, Дюриг даже не поддерживает разделяемую многими классическими авторами теорию "предшествования созданию блага" ( ngtheorie), которая стремится интегрировать в конститутивные признаки экспроприации фигуру бенефициара, утратившую свое значение в веймарский период <76>. Между тем возражения, выдвигаемые Дюригом, интересны тем, что в совокупности с рядом других рассуждений были поддержаны ФКС ФРГ.
Статья: Роспуск парламента как конституционно-правовой институт в зарубежных странах
(Коновалова Л.Г.)
("Государственная власть и местное самоуправление", 2025, N 8)Современными авторами выделяются общие тенденции в развитии института роспуска парламента в зарубежных странах. Во-первых, поскольку право роспуска парламента - весьма действенное средство влияния исполнительной власти на законодательную, действующие конституции вводят определенные ограничения его использования в целях придания более сбалансированного характера системе разделения властей. Это могут быть ограничения по времени проведения, ограничения общего числа роспусков за определенный период, установление четких оснований для роспуска или жестких процедур роспуска <16>. Например, в Конституции Португалии содержится запрет на роспуск ассамблеи республики в течение шести месяцев после ее избрания <17>. Парламент Австрии может быть распущен по одной и той же причине лишь один раз в течение срока конституционных полномочий президента <18>. Сейм Латвии может быть распущен только после проведения народного голосования по вопросу, инициированному президентом <19>. Во-вторых, наблюдается сравнительно редкое использование роспуска парламента. Он постепенно превращается из института субъективного усмотрения премьер-министра и правительства в правовой способ разрешения тупиковых ситуаций в политическом процессе <20>.
(Коновалова Л.Г.)
("Государственная власть и местное самоуправление", 2025, N 8)Современными авторами выделяются общие тенденции в развитии института роспуска парламента в зарубежных странах. Во-первых, поскольку право роспуска парламента - весьма действенное средство влияния исполнительной власти на законодательную, действующие конституции вводят определенные ограничения его использования в целях придания более сбалансированного характера системе разделения властей. Это могут быть ограничения по времени проведения, ограничения общего числа роспусков за определенный период, установление четких оснований для роспуска или жестких процедур роспуска <16>. Например, в Конституции Португалии содержится запрет на роспуск ассамблеи республики в течение шести месяцев после ее избрания <17>. Парламент Австрии может быть распущен по одной и той же причине лишь один раз в течение срока конституционных полномочий президента <18>. Сейм Латвии может быть распущен только после проведения народного голосования по вопросу, инициированному президентом <19>. Во-вторых, наблюдается сравнительно редкое использование роспуска парламента. Он постепенно превращается из института субъективного усмотрения премьер-министра и правительства в правовой способ разрешения тупиковых ситуаций в политическом процессе <20>.
Статья: Авторское право в эпоху нейросетей
(Артемова А.Н.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2024, N 3)С одной стороны, в авторском праве действует принцип "эстетической нейтральности" <11>, в основе которого лежит конституционная гарантия свободы творчества (п. 1 ст. 44 Конституции РФ). В силу указанного принципа произведения пользуются правовой охраной независимо от их художественной ценности. В абз. 3 п. 80 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" прямо указано, что само по себе отсутствие новизны, уникальности и (или) оригинальности результата интеллектуальной деятельности не может свидетельствовать о том, что такой результат создан не творческим трудом и, следовательно, не является объектом авторского права. Авторское право защищает не идеи, а форму их выражения, действует презумпция творчества: пока не доказано иное, результаты интеллектуальной деятельности предполагаются созданными творческим трудом <12>.
(Артемова А.Н.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2024, N 3)С одной стороны, в авторском праве действует принцип "эстетической нейтральности" <11>, в основе которого лежит конституционная гарантия свободы творчества (п. 1 ст. 44 Конституции РФ). В силу указанного принципа произведения пользуются правовой охраной независимо от их художественной ценности. В абз. 3 п. 80 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" прямо указано, что само по себе отсутствие новизны, уникальности и (или) оригинальности результата интеллектуальной деятельности не может свидетельствовать о том, что такой результат создан не творческим трудом и, следовательно, не является объектом авторского права. Авторское право защищает не идеи, а форму их выражения, действует презумпция творчества: пока не доказано иное, результаты интеллектуальной деятельности предполагаются созданными творческим трудом <12>.
Статья: Стратегический конституционализм и конституционные изменения: государство и граждане в конституционном прогнозировании и в публично-правовой коммуникации
(Кравец И.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 1)Конституционализм становится предметом сравнительного изучения в рамках конституционного права <22>, конституционного дизайна <23>, а также международной панорамы конституционного развития различных стран и народов: на глобальном Юге и глобальном Севере <24>, на глобальном Западе - западный конституционализм <25> и на глобальном Востоке - азиатский конституционализм <26>; в отношении отдельных континентов и материков - африканский конституционализм и трансформативный латиноамериканский конституционализм <27>. В этой геополитической и юридической панораме конституционализм стал глубоко укоренившейся концепцией со значительным методологическим и ландшафтным разнообразием. Лидирующее значение в Юго-Восточной Азии и повышенный исследовательский интерес приобретает модель китайского конституционализма и китайской конституционной идентичности. Существует определенная дилемма в применении концепта "конституционализм" для анализа процессов конституционного развития и конституционного права КНР. В частности, есть особенность "китайского конституционализма" в его территориальной специфике. Наряду с Конституцией КНР, существуют три основополагающих акта (одна Конституция и два Основных Закона), действующие в Тайване, Гонконге и Макао - специальных административных районах КНР. Очевидно, что термин "конституционализм" применяется для характеристики конституционных систем трех специальных административных районов, в то время как для характеристики конституционной системы КНР (на основе Конституции КНР) существует запрет на его применение. Юридическая наука КНР по-прежнему старается дистанцироваться от употребления термина "конституционализм" для характеристики Конституции КНР и публично-правового порядка страны, считая, что данная категория в большей степени отражает конституционные системы капиталистических государств. Незначительный по времени период с начала XXI в. по 2013 г. развивались доктринальные основы конституционализма в Китае, которые были предметом полемики, пока левые ученые КНР не потребовали запретить использование данного термина для характеристики китайской конституционной системы, несмотря на существование конституционной основы для доктрины "Одна страна, две системы" (One Country, Two Systems) <28>. Такой подход длительное время был характерен и для советского государственного права (вплоть до второй половины 1980-х - начала 1990-х гг.). Понятие конституционализма тем не менее широко используется в научных исследованиях конституционного развития Китая (с оговоркой, что это "социалистический конституционализм"), действующей Конституции КНР и стратегии правового развития и трансформации правовой системы страны различными авторами китайского происхождения и иностранными исследователями <29>.
(Кравец И.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 1)Конституционализм становится предметом сравнительного изучения в рамках конституционного права <22>, конституционного дизайна <23>, а также международной панорамы конституционного развития различных стран и народов: на глобальном Юге и глобальном Севере <24>, на глобальном Западе - западный конституционализм <25> и на глобальном Востоке - азиатский конституционализм <26>; в отношении отдельных континентов и материков - африканский конституционализм и трансформативный латиноамериканский конституционализм <27>. В этой геополитической и юридической панораме конституционализм стал глубоко укоренившейся концепцией со значительным методологическим и ландшафтным разнообразием. Лидирующее значение в Юго-Восточной Азии и повышенный исследовательский интерес приобретает модель китайского конституционализма и китайской конституционной идентичности. Существует определенная дилемма в применении концепта "конституционализм" для анализа процессов конституционного развития и конституционного права КНР. В частности, есть особенность "китайского конституционализма" в его территориальной специфике. Наряду с Конституцией КНР, существуют три основополагающих акта (одна Конституция и два Основных Закона), действующие в Тайване, Гонконге и Макао - специальных административных районах КНР. Очевидно, что термин "конституционализм" применяется для характеристики конституционных систем трех специальных административных районов, в то время как для характеристики конституционной системы КНР (на основе Конституции КНР) существует запрет на его применение. Юридическая наука КНР по-прежнему старается дистанцироваться от употребления термина "конституционализм" для характеристики Конституции КНР и публично-правового порядка страны, считая, что данная категория в большей степени отражает конституционные системы капиталистических государств. Незначительный по времени период с начала XXI в. по 2013 г. развивались доктринальные основы конституционализма в Китае, которые были предметом полемики, пока левые ученые КНР не потребовали запретить использование данного термина для характеристики китайской конституционной системы, несмотря на существование конституционной основы для доктрины "Одна страна, две системы" (One Country, Two Systems) <28>. Такой подход длительное время был характерен и для советского государственного права (вплоть до второй половины 1980-х - начала 1990-х гг.). Понятие конституционализма тем не менее широко используется в научных исследованиях конституционного развития Китая (с оговоркой, что это "социалистический конституционализм"), действующей Конституции КНР и стратегии правового развития и трансформации правовой системы страны различными авторами китайского происхождения и иностранными исследователями <29>.
Статья: Конституция Российской Федерации как правовой фундамент развития гражданского общества
(Кравцова Е.А.)
("Конституционное и муниципальное право", 2026, N 3)В статье рассматриваются конституционные основы гражданского общества в Российской Федерации. Автор приходит к выводу, что, несмотря на то, что термин "гражданское общество" употребляется в тексте Конституции РФ всего один раз, действующие конституционные нормы создают достаточную базу для его функционирования и развития, однако данные нормы нуждаются в закреплении механизма их реализации и в наличии практической возможности их осуществления.
(Кравцова Е.А.)
("Конституционное и муниципальное право", 2026, N 3)В статье рассматриваются конституционные основы гражданского общества в Российской Федерации. Автор приходит к выводу, что, несмотря на то, что термин "гражданское общество" употребляется в тексте Конституции РФ всего один раз, действующие конституционные нормы создают достаточную базу для его функционирования и развития, однако данные нормы нуждаются в закреплении механизма их реализации и в наличии практической возможности их осуществления.