Все сомнения в пользу подсудимого
Подборка наиболее важных документов по запросу Все сомнения в пользу подсудимого (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 24.09.2024 N 77-2706/2024 (УИД 23RS0011-01-2022-005412-67)
Приговор: По ч. 1 ст. 105 УК РФ (убийство).
Определение: Дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.Суд апелляционной инстанции, делая вывод о том, что судом первой инстанции не устранены все сомнения в виновности подсудимого, указал, что из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО11 следует, что при данном объеме травмы у живых лиц, не исключается возможность совершения незначительных самостоятельных действий (передвигаться кричать) в короткий промежуток времени, а согласно протоколу осмотра места происшествия труп ФИО11 обнаружен на значительном расстоянии от дома Л., в котором согласно приговора, ФИО11 были причинены телесные повреждения.
Приговор: По ч. 1 ст. 105 УК РФ (убийство).
Определение: Дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.Суд апелляционной инстанции, делая вывод о том, что судом первой инстанции не устранены все сомнения в виновности подсудимого, указал, что из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО11 следует, что при данном объеме травмы у живых лиц, не исключается возможность совершения незначительных самостоятельных действий (передвигаться кричать) в короткий промежуток времени, а согласно протоколу осмотра места происшествия труп ФИО11 обнаружен на значительном расстоянии от дома Л., в котором согласно приговора, ФИО11 были причинены телесные повреждения.
Приговор Ленинградского областного суда от 27.09.2023 по делу N 2-43/2023 (УИД 47OS0000-01-2023-000097-31)
Обвинение: По ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 4 ст. 228.1, ч. 5 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228.3 УК РФ (покушение; незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов...; незаконные приобретение, хранение или перевозка прекурсоров наркотических средств или психотропных веществ...).
Приговор: 16 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.При таких обстоятельствах, принимая во внимание положения ст. 14 ч. 3 УПК РФ, согласно которым все неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу, суд приходит к выводу, что установленный крупный размер указанного наркотического средства, а также факт изъятия в ходе обыска в квартире пакетиков, изоленты и весов со следами мефедрона, которые по мнению защитника использовались Б. для определения индивидуальной дозы наркотических средств, сами по себе не свидетельствуют о наличии у подсудимого умысла на сбыт мефедрона массой не менее 47,7 г. и не опровергают версию стороны защиты.
Обвинение: По ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 4 ст. 228.1, ч. 5 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228.3 УК РФ (покушение; незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов...; незаконные приобретение, хранение или перевозка прекурсоров наркотических средств или психотропных веществ...).
Приговор: 16 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.При таких обстоятельствах, принимая во внимание положения ст. 14 ч. 3 УПК РФ, согласно которым все неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу, суд приходит к выводу, что установленный крупный размер указанного наркотического средства, а также факт изъятия в ходе обыска в квартире пакетиков, изоленты и весов со следами мефедрона, которые по мнению защитника использовались Б. для определения индивидуальной дозы наркотических средств, сами по себе не свидетельствуют о наличии у подсудимого умысла на сбыт мефедрона массой не менее 47,7 г. и не опровергают версию стороны защиты.
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Межотраслевая преюдиция в уголовном процессе
(Ильин А.В.)
("Закон", 2023, N 8)Например, если брать стандарт доказывания как критерий наделения решения суда свойством преюдициальности, то с точки зрения соблюдения презумпции невиновности следует придавать свойство межотраслевой преюдициальности только тем судебным актам по гражданским делам, где установлены обстоятельства, которые могут рассматриваться в рамках уголовного дела в пользу обвиняемого, подсудимого, и напротив, обстоятельства, свидетельствующие против обвиняемого, подсудимого преюдициальными в уголовном деле считаться не должны. Только при таком подходе можно будет гарантировать действие презумпции невиновности, поскольку в этом случае судебные акты по гражданскому делу, где установлены обстоятельства, исключающие возможность привлечения лица к уголовной ответственности, не будут игнорироваться органами следствия и дознания. С учетом того что сомнения относительно виновности обвиняемого, подсудимого толкуются в пользу лица только тогда, когда эти сомнения неустранимы, т.е. такие, которые остались, несмотря на использование всех средств и способов доказывания, которое было возможно по данному делу <6>, а свойство межотраслевой преюдиции решения суда по гражданскому делу не может быть устранено или преодолено, разбираемый подход гарантирует, что все сомнения в виновности обвиняемого, подсудимого будут толковаться в его пользу, а значит, презумпция невиновности не будет поколеблена.
(Ильин А.В.)
("Закон", 2023, N 8)Например, если брать стандарт доказывания как критерий наделения решения суда свойством преюдициальности, то с точки зрения соблюдения презумпции невиновности следует придавать свойство межотраслевой преюдициальности только тем судебным актам по гражданским делам, где установлены обстоятельства, которые могут рассматриваться в рамках уголовного дела в пользу обвиняемого, подсудимого, и напротив, обстоятельства, свидетельствующие против обвиняемого, подсудимого преюдициальными в уголовном деле считаться не должны. Только при таком подходе можно будет гарантировать действие презумпции невиновности, поскольку в этом случае судебные акты по гражданскому делу, где установлены обстоятельства, исключающие возможность привлечения лица к уголовной ответственности, не будут игнорироваться органами следствия и дознания. С учетом того что сомнения относительно виновности обвиняемого, подсудимого толкуются в пользу лица только тогда, когда эти сомнения неустранимы, т.е. такие, которые остались, несмотря на использование всех средств и способов доказывания, которое было возможно по данному делу <6>, а свойство межотраслевой преюдиции решения суда по гражданскому делу не может быть устранено или преодолено, разбираемый подход гарантирует, что все сомнения в виновности обвиняемого, подсудимого будут толковаться в его пользу, а значит, презумпция невиновности не будет поколеблена.
Статья: Место окончания продолжаемой растраты безналичных денежных средств
(Иногамова-Хегай Л.В., Куликов А.С.)
("Законность", 2022, N 6)По этой причине является правильным вывод Санкт-Петербургского городского суда по одному из уголовных дел о том, что растрата осуществлена путем перечисления безналичных денежных средств в виде оплаты оборудования по заведомо завышенной цене: "Судебная коллегия принимает во внимание, что... стоимость установленного оборудования и произведенных работ составила 17 000 000 рублей, а оплата... в размере 11 900 000 рублей. Однако следует учитывать, что еще до платежа... был предоставлен аванс в размере 10 200 000 рублей, при этом ни из существа преступления, ни из исследованных доказательств не следует, что оборудование по акту... было оплачено в более поздний период. Таким образом, принимая во внимание, что все сомнения толкуются в пользу подсудимых, следует признать установленным, что хищение денежных средств было окончено в июне 2008 года" <12> (т.е. принята во внимание дата последнего платежа).
(Иногамова-Хегай Л.В., Куликов А.С.)
("Законность", 2022, N 6)По этой причине является правильным вывод Санкт-Петербургского городского суда по одному из уголовных дел о том, что растрата осуществлена путем перечисления безналичных денежных средств в виде оплаты оборудования по заведомо завышенной цене: "Судебная коллегия принимает во внимание, что... стоимость установленного оборудования и произведенных работ составила 17 000 000 рублей, а оплата... в размере 11 900 000 рублей. Однако следует учитывать, что еще до платежа... был предоставлен аванс в размере 10 200 000 рублей, при этом ни из существа преступления, ни из исследованных доказательств не следует, что оборудование по акту... было оплачено в более поздний период. Таким образом, принимая во внимание, что все сомнения толкуются в пользу подсудимых, следует признать установленным, что хищение денежных средств было окончено в июне 2008 года" <12> (т.е. принята во внимание дата последнего платежа).
Нормативные акты
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19
(ред. от 09.12.2025)
"О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление"При проверке доводов подсудимого о совершении общественно опасного деяния в состоянии необходимой обороны суд обязан исходить из принципа презумпции невиновности (часть 3 статьи 14 УПК РФ), в том числе учитывать, что подсудимый не обязан доказывать свою невиновность или наличие в его действиях признаков менее тяжкого преступления. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых подсудимым в свою защиту, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в наличии состояния необходимой обороны и (или) виновности лица, обвиняемого в превышении ее пределов, которые не могут быть устранены в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в пользу подсудимого.
(ред. от 09.12.2025)
"О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление"При проверке доводов подсудимого о совершении общественно опасного деяния в состоянии необходимой обороны суд обязан исходить из принципа презумпции невиновности (часть 3 статьи 14 УПК РФ), в том числе учитывать, что подсудимый не обязан доказывать свою невиновность или наличие в его действиях признаков менее тяжкого преступления. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых подсудимым в свою защиту, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в наличии состояния необходимой обороны и (или) виновности лица, обвиняемого в превышении ее пределов, которые не могут быть устранены в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в пользу подсудимого.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55
(ред. от 09.12.2025)
"О судебном приговоре"В силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.
(ред. от 09.12.2025)
"О судебном приговоре"В силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.
Статья: О квалификации распространения недостоверных сведений о Вооруженных силах Российской Федерации
(Шипунова М.Н.)
("Российский следователь", 2024, N 3)По делам о преступлении, предусмотренном ст. 207.3 Уголовного кодекса Российской Федерации <3> (далее - УК РФ), необходимым условием вменения распространения недостоверных сведений выступает опубликование официальной позиции по конкретному вопросу официальных органов власти. Так, например, по одному из дел суд специально акцентирует внимание на том, что "...квалификация деяния Е., данная органами предварительного расследования, является излишней. Так, из обвинения, предъявленного Е., судом исключается указание на размещение ссылки на видеоролик под названием "Буча. Спецоперация по уничтожению мирных жителей (18+) (English subs)/". Так, согласно протоколу осмотра информации в сети Интернет данная ссылка размещена до размещения официальной позиции Министерства обороны Российской Федерации. Согласно показаниям самого подсудимого, на момент опубликования ссылки на данную видеозапись никакой информации по поводу событий в городе Буча не имелось. Данные показания стороной обвинения не опровергнуты в ходе судебного следствия. Кроме того, согласно протоколу осмотра телефона Е. и персонального компьютера указанная ссылка также размещена до официального опровержения органами государственной власти Российской Федерации. Поскольку стороной обвинения не представлено доказательств наличия у подсудимого умысла на распространение заведомо ложной информации в данной части, а все сомнения трактуются в пользу обвиняемого, суд исключает данные обстоятельства из объема предъявленного обвинения" <4>.
(Шипунова М.Н.)
("Российский следователь", 2024, N 3)По делам о преступлении, предусмотренном ст. 207.3 Уголовного кодекса Российской Федерации <3> (далее - УК РФ), необходимым условием вменения распространения недостоверных сведений выступает опубликование официальной позиции по конкретному вопросу официальных органов власти. Так, например, по одному из дел суд специально акцентирует внимание на том, что "...квалификация деяния Е., данная органами предварительного расследования, является излишней. Так, из обвинения, предъявленного Е., судом исключается указание на размещение ссылки на видеоролик под названием "Буча. Спецоперация по уничтожению мирных жителей (18+) (English subs)/". Так, согласно протоколу осмотра информации в сети Интернет данная ссылка размещена до размещения официальной позиции Министерства обороны Российской Федерации. Согласно показаниям самого подсудимого, на момент опубликования ссылки на данную видеозапись никакой информации по поводу событий в городе Буча не имелось. Данные показания стороной обвинения не опровергнуты в ходе судебного следствия. Кроме того, согласно протоколу осмотра телефона Е. и персонального компьютера указанная ссылка также размещена до официального опровержения органами государственной власти Российской Федерации. Поскольку стороной обвинения не представлено доказательств наличия у подсудимого умысла на распространение заведомо ложной информации в данной части, а все сомнения трактуются в пользу обвиняемого, суд исключает данные обстоятельства из объема предъявленного обвинения" <4>.
Статья: Процессуальная сила специальных познаний как средств подкрепления логической взаимосвязи доказательств
(Брянская Е.В.)
("Российский следователь", 2025, N 2)Для подкрепления теоретической части настоящего исследования мы хотим привести пример из судебной практики, при изучении которого можно рассуждать о констатации общеупотребительных клише, применяемых судьями в выносимых ими приговорах, но при изучении которых не в полной мере понятно: а устранены ли все сомнения по уголовному делу, которые в рамках принципа презумпции невиновности могут быть использованы в пользу подсудимого (ст. 14 УПК РФ). Возможно, при изучении всех материалов уголовного дела у нас не возникло бы сомнений по поводу обоснованности и несомнительности собранных доказательств по уголовному делу, но при анализе текста приговора для нас очевидна недостаточность использования по делу специальных познаний как экспертов, так и специалиста. Думается, что рецензия специалиста и его консультация были бы объективным основанием для производства экспертиз по уголовному делу, пусть даже и в судебном следствии, заочно, но послужили бы в пользу большей убедительности обвинения.
(Брянская Е.В.)
("Российский следователь", 2025, N 2)Для подкрепления теоретической части настоящего исследования мы хотим привести пример из судебной практики, при изучении которого можно рассуждать о констатации общеупотребительных клише, применяемых судьями в выносимых ими приговорах, но при изучении которых не в полной мере понятно: а устранены ли все сомнения по уголовному делу, которые в рамках принципа презумпции невиновности могут быть использованы в пользу подсудимого (ст. 14 УПК РФ). Возможно, при изучении всех материалов уголовного дела у нас не возникло бы сомнений по поводу обоснованности и несомнительности собранных доказательств по уголовному делу, но при анализе текста приговора для нас очевидна недостаточность использования по делу специальных познаний как экспертов, так и специалиста. Думается, что рецензия специалиста и его консультация были бы объективным основанием для производства экспертиз по уголовному делу, пусть даже и в судебном следствии, заочно, но послужили бы в пользу большей убедительности обвинения.
"Вред при медицинском вмешательстве: проблемы компенсации и предотвращения (сравнительно-правовое исследование)"
(Кратенко М.В.)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2024)<2> В отличие от гражданского процесса в уголовном вина обвиняемого (подсудимого) не презюмируется и подлежит доказыванию государственным обвинителем. При этом все неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого.
(Кратенко М.В.)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2024)<2> В отличие от гражданского процесса в уголовном вина обвиняемого (подсудимого) не презюмируется и подлежит доказыванию государственным обвинителем. При этом все неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого.
Статья: Нуждается ли статья 37 УК РФ в кардинальном изменении: судебная практика и законотворческие перспективы
(Наумов А.В., Меркурьев В.В., Тараканов И.А.)
("Вестник Университета прокуратуры Российской Федерации", 2023, N 2)Статья 37 УК РФ вобрала все лучшее из зарубежного уголовного законодательства, что является несомненной заслугой законодателя, неоднократно вносившего в нее существенные изменения. А уголовный закон следует толковать таким образом, чтобы все издержки реализации права гражданина на необходимую оборону (в том числе и возможные сомнения в его квалификации) возлагались не на обороняющегося, а на лицо, которое спровоцировало данную ситуацию <1>. Такое профессиональное (судебное) толкование будет вполне отвечать общежитейскому пониманию института необходимой обороны и нравственным воззрениям общества, выразившимся в соответствующих уголовно-правовых нормах о необходимой обороне. Четкое указание на этот счет дал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 Постановления от 31.05.2022 N 11 "О внесении изменений в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление": "...все сомнения в наличии состояния необходимой обороны и (или) виновности лица, обвиняемого в превышении ее пределов, которые не могут быть устранены в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в пользу подсудимого".
(Наумов А.В., Меркурьев В.В., Тараканов И.А.)
("Вестник Университета прокуратуры Российской Федерации", 2023, N 2)Статья 37 УК РФ вобрала все лучшее из зарубежного уголовного законодательства, что является несомненной заслугой законодателя, неоднократно вносившего в нее существенные изменения. А уголовный закон следует толковать таким образом, чтобы все издержки реализации права гражданина на необходимую оборону (в том числе и возможные сомнения в его квалификации) возлагались не на обороняющегося, а на лицо, которое спровоцировало данную ситуацию <1>. Такое профессиональное (судебное) толкование будет вполне отвечать общежитейскому пониманию института необходимой обороны и нравственным воззрениям общества, выразившимся в соответствующих уголовно-правовых нормах о необходимой обороне. Четкое указание на этот счет дал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 Постановления от 31.05.2022 N 11 "О внесении изменений в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление": "...все сомнения в наличии состояния необходимой обороны и (или) виновности лица, обвиняемого в превышении ее пределов, которые не могут быть устранены в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в пользу подсудимого".
Статья: Уголовно-процессуальное принуждение в контексте применения ст. 258 УПК
(Берестенников А.Г.)
("Законность", 2025, N 8)Несмотря на то что судьи применяют эту возможность с осторожностью, дабы не ставить итоговое решение под удар ввиду эвентуального нарушения права на защиту, все-таки надо отметить, что актуальность означенной нормы в настоящее время как никогда высока. С увеличением круга уголовных дел о преступлениях, рассматриваемых с участием присяжных заседателей, вопрос соблюдения порядка в зале судебного заседания встал во весь рост. С учетом предмета доказывания, "очищенного" от каких бы то ни было процессуальных деталей, одно неосторожно (неосторожно ли?) сказанное слово может посеять зерно сомнения в причастности подсудимого к совершенному преступлению, а может привести к информированию присяжных заседателей о том, что те знать не вправе. В последнем случае председательствующему только и остается, что прерывать судебное заседание или удалять подсудимого.
(Берестенников А.Г.)
("Законность", 2025, N 8)Несмотря на то что судьи применяют эту возможность с осторожностью, дабы не ставить итоговое решение под удар ввиду эвентуального нарушения права на защиту, все-таки надо отметить, что актуальность означенной нормы в настоящее время как никогда высока. С увеличением круга уголовных дел о преступлениях, рассматриваемых с участием присяжных заседателей, вопрос соблюдения порядка в зале судебного заседания встал во весь рост. С учетом предмета доказывания, "очищенного" от каких бы то ни было процессуальных деталей, одно неосторожно (неосторожно ли?) сказанное слово может посеять зерно сомнения в причастности подсудимого к совершенному преступлению, а может привести к информированию присяжных заседателей о том, что те знать не вправе. В последнем случае председательствующему только и остается, что прерывать судебное заседание или удалять подсудимого.
Статья: Принцип ex post facto в международном уголовном праве: соблюдать нельзя нарушить?
(Скуратова А.Ю.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 3)В отношении первого аспекта можно выделить различные позиции. Первая - нарушения принципа ex post facto не было. В Приговоре МВТ указывалось: "Устав не является произвольным осуществлением власти со стороны победивших народов, но... является выражением международного права, которое уже существовало ко времени его создания, и в этом смысле является сам вкладом в международное право" <12>. Иными словами, Устав МВТ не создал "новое право", но явился итогом кодификации норм, сложившихся к началу Второй мировой войны. Трибунал обосновывал свою позицию концепцией "преступлений по общему международному праву", что предполагает как договорную, так и обычно-правовую квалификацию деяний, нарушающих защищаемые международным правом интересы, в качестве преступных <13>. Указанная позиция получила широкую поддержку в академическом сообществе: "привлечение к ответственности военных преступников стран "оси" не может быть рассмотрено как нарушение принципа ex post facto" <14>. Отмечалось, что в Приговоре МВТ "убедительно показано, что те договорные и обычно-правовые нормы, в нарушении которых обвинялись подсудимые, обрели для Германии обязательный характер до того, как были нарушены" <15>. Важно в то же время отметить, что такое суждение не было однородным: если в отношении военных преступлений позиция о признании их в качестве преступных до 1945 г. в целом была едина, то в вопросе, признавало ли международное право в качестве таковых преступления против мира и преступления против человечности, единодушия не было. Отмечалось отсутствие сомнений в том, что применительно к военным преступлениям принцип законности и принцип ex post facto нарушены не были, но в том, что касается двух других категорий преступлений, такой уверенности нет <16>. Г. Кельзен также оспаривал квалификацию агрессии в качестве преступления по общему международному праву <17>. Близкого мнения придерживался и И.И. Лукашук: "По крайней мере в отношении ответственности отдельных лиц за преступления против мира державы, подписавшие Лондонское соглашение, скорее создали новые, а не применили существовавшие нормы права" <18>. Эту позицию, впрочем, разделяют не все: так, Г. Верле полагает, что МВТ воспринял аргумент защиты, что предъявленные обвинения имеют характер ex post facto как возможность рассмотреть (и подтвердить) преступную природу преступлений против мира на момент совершения деяний подсудимыми <19>. В отношении категории "преступления против человечности" не вызывало сомнений, что ответственность за такие общеуголовные преступления, как убийство, пытки, изнасилование, признавалась во всех правовых системах того времени - под сомнение ставилась не преступность таких деяний как таковая, но обоснованность их рассмотрения в качестве, во-первых, международных преступлений, а во-вторых, в рамках такой категории, как "преступления против человечности" <20>.
(Скуратова А.Ю.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 3)В отношении первого аспекта можно выделить различные позиции. Первая - нарушения принципа ex post facto не было. В Приговоре МВТ указывалось: "Устав не является произвольным осуществлением власти со стороны победивших народов, но... является выражением международного права, которое уже существовало ко времени его создания, и в этом смысле является сам вкладом в международное право" <12>. Иными словами, Устав МВТ не создал "новое право", но явился итогом кодификации норм, сложившихся к началу Второй мировой войны. Трибунал обосновывал свою позицию концепцией "преступлений по общему международному праву", что предполагает как договорную, так и обычно-правовую квалификацию деяний, нарушающих защищаемые международным правом интересы, в качестве преступных <13>. Указанная позиция получила широкую поддержку в академическом сообществе: "привлечение к ответственности военных преступников стран "оси" не может быть рассмотрено как нарушение принципа ex post facto" <14>. Отмечалось, что в Приговоре МВТ "убедительно показано, что те договорные и обычно-правовые нормы, в нарушении которых обвинялись подсудимые, обрели для Германии обязательный характер до того, как были нарушены" <15>. Важно в то же время отметить, что такое суждение не было однородным: если в отношении военных преступлений позиция о признании их в качестве преступных до 1945 г. в целом была едина, то в вопросе, признавало ли международное право в качестве таковых преступления против мира и преступления против человечности, единодушия не было. Отмечалось отсутствие сомнений в том, что применительно к военным преступлениям принцип законности и принцип ex post facto нарушены не были, но в том, что касается двух других категорий преступлений, такой уверенности нет <16>. Г. Кельзен также оспаривал квалификацию агрессии в качестве преступления по общему международному праву <17>. Близкого мнения придерживался и И.И. Лукашук: "По крайней мере в отношении ответственности отдельных лиц за преступления против мира державы, подписавшие Лондонское соглашение, скорее создали новые, а не применили существовавшие нормы права" <18>. Эту позицию, впрочем, разделяют не все: так, Г. Верле полагает, что МВТ воспринял аргумент защиты, что предъявленные обвинения имеют характер ex post facto как возможность рассмотреть (и подтвердить) преступную природу преступлений против мира на момент совершения деяний подсудимыми <19>. В отношении категории "преступления против человечности" не вызывало сомнений, что ответственность за такие общеуголовные преступления, как убийство, пытки, изнасилование, признавалась во всех правовых системах того времени - под сомнение ставилась не преступность таких деяний как таковая, но обоснованность их рассмотрения в качестве, во-первых, международных преступлений, а во-вторых, в рамках такой категории, как "преступления против человечности" <20>.
Статья: Применение стандартов доказывания при вынесении процессуальных решений по уголовным делам
(Сидорова Н.А., Васильев И.А.)
("Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Право", 2025, N 3)В практике федеральных судов общей юрисдикции имеются судебные решения по уголовным делам, в которых при осуществлении правосудия используются вышеупомянутые понятия, а также термин "стандарт доказывания", например в случаях установления оснований для привлечения к уголовной ответственности, однако их содержание как критериев, стандартных требований не раскрывается и не истолковывается. В ряде решений используется стандартный набор фраз: суд приходит к выводу, что доказательства виновности в совершении преступления получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются относимыми, достоверными и допустимыми, поэтому в своей совокупности признаются достаточными, вне разумных сомнений подтверждающими факт совершения подсудимым инкриминируемого преступления. Все исследованные судебные акты содержат ссылки на требования уголовно-процессуального закона, предъявляемые к приговору, проверке и оценке доказательств, а значительная часть судебных актов - типовые формулировки с указанием подтверждения выводов суда "совокупностью исследованных судом доказательств". Так, в судебных решениях, вынесенных по уголовным делам, указывается: "считать вину подсудимой доказанной вне разумных сомнений", "достоверно и вне разумных сомнений доказано", "вне всяких разумных сомнений подтверждают", "с достоверностью вне разумных сомнений установлено". В ходе мониторинга судебных решений ВС РФ, вынесенных с 2014 по 2022 г., выявлены только три судебных акта, в понятийно-терминологическом аппарате которых употреблялось понятие такого стандарта доказывания, как "вне разумного сомнения", при рассмотрении вопросов доказанности виновности осужденных и назначения им наказания; определения указанного стандарта ВС РФ не дает.
(Сидорова Н.А., Васильев И.А.)
("Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Право", 2025, N 3)В практике федеральных судов общей юрисдикции имеются судебные решения по уголовным делам, в которых при осуществлении правосудия используются вышеупомянутые понятия, а также термин "стандарт доказывания", например в случаях установления оснований для привлечения к уголовной ответственности, однако их содержание как критериев, стандартных требований не раскрывается и не истолковывается. В ряде решений используется стандартный набор фраз: суд приходит к выводу, что доказательства виновности в совершении преступления получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются относимыми, достоверными и допустимыми, поэтому в своей совокупности признаются достаточными, вне разумных сомнений подтверждающими факт совершения подсудимым инкриминируемого преступления. Все исследованные судебные акты содержат ссылки на требования уголовно-процессуального закона, предъявляемые к приговору, проверке и оценке доказательств, а значительная часть судебных актов - типовые формулировки с указанием подтверждения выводов суда "совокупностью исследованных судом доказательств". Так, в судебных решениях, вынесенных по уголовным делам, указывается: "считать вину подсудимой доказанной вне разумных сомнений", "достоверно и вне разумных сомнений доказано", "вне всяких разумных сомнений подтверждают", "с достоверностью вне разумных сомнений установлено". В ходе мониторинга судебных решений ВС РФ, вынесенных с 2014 по 2022 г., выявлены только три судебных акта, в понятийно-терминологическом аппарате которых употреблялось понятие такого стандарта доказывания, как "вне разумного сомнения", при рассмотрении вопросов доказанности виновности осужденных и назначения им наказания; определения указанного стандарта ВС РФ не дает.
Статья: Производство по уголовным делам частного обвинения: к вопросу об оптимизации правового регулирования
(Орлова А.А.)
("Мировой судья", 2022, N 8)Нет оснований не согласиться с подобным утверждением. Действительно, когда мировой судья рассматривает дело в отношении одного и того же лица в рамках административного и уголовного судопроизводства, когда подсудимый, по всей видимости, не сделал должных выводов и административное наказание не возымело действия, беспристрастность и объективность в последующем принимаемых решений могут вызывать сомнения. Изменение подсудности, по всей видимости, призвано снимать с повестки дня все возможно возникающие в связи с этим вопросы.
(Орлова А.А.)
("Мировой судья", 2022, N 8)Нет оснований не согласиться с подобным утверждением. Действительно, когда мировой судья рассматривает дело в отношении одного и того же лица в рамках административного и уголовного судопроизводства, когда подсудимый, по всей видимости, не сделал должных выводов и административное наказание не возымело действия, беспристрастность и объективность в последующем принимаемых решений могут вызывать сомнения. Изменение подсудности, по всей видимости, призвано снимать с повестки дня все возможно возникающие в связи с этим вопросы.
Статья: Стандарт доказывания в уголовном процессе в контексте расследования высокодоходных преступлений (сравнительно-правовой аспект)
(Шатайлюк Е.Е.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 2)Российское право не только скопировало французскую норму - оба принципа зафиксированы на законодательном уровне (ст. 49 Конституции Российской Федерации, ст. 14 УПК РФ), но и усилило ее значение. Синтаксически уголовно-процессуальный закон в сравнении с конституционной нормой подчеркнул, что не только неустранимые сомнения, но фактически все сомнения толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 14 УПК РФ), таким образом, не оставив возможности для расширительного толкования. В этой связи суд ad normam iuris (в соответствии с законом) вынужден толковать любое сомнение в пользу подсудимого, что естественным образом отрезает от возможного уголовного преследования тот пласт сложных дел, по которым сомнения не могут не остаться в силу многоуровневости соответствующих криминальных деяний, большинство из которых связаны как раз с высокодоходной преступностью.
(Шатайлюк Е.Е.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 2)Российское право не только скопировало французскую норму - оба принципа зафиксированы на законодательном уровне (ст. 49 Конституции Российской Федерации, ст. 14 УПК РФ), но и усилило ее значение. Синтаксически уголовно-процессуальный закон в сравнении с конституционной нормой подчеркнул, что не только неустранимые сомнения, но фактически все сомнения толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 14 УПК РФ), таким образом, не оставив возможности для расширительного толкования. В этой связи суд ad normam iuris (в соответствии с законом) вынужден толковать любое сомнение в пользу подсудимого, что естественным образом отрезает от возможного уголовного преследования тот пласт сложных дел, по которым сомнения не могут не остаться в силу многоуровневости соответствующих криминальных деяний, большинство из которых связаны как раз с высокодоходной преступностью.
Статья: Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ дала оценку конфликту: следствие Мордовии vs руководитель следствия г. Ковылкино
(Колоколов Н.А.)
("Российский судья", 2021, N 11)В соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. В приговоре необходимо привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал свои выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого. Согласно ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого. Указанные требования закона при постановлении приговора в отношении Л. судом не соблюдены.
(Колоколов Н.А.)
("Российский судья", 2021, N 11)В соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. В приговоре необходимо привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал свои выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого. Согласно ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого. Указанные требования закона при постановлении приговора в отношении Л. судом не соблюдены.