Виды антимонопольных запретов
Подборка наиболее важных документов по запросу Виды антимонопольных запретов (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Теоретические и практические аспекты правового регулирования ограничивающих конкуренцию вертикальных соглашений
(Истомин В.Г.)
("Журнал российского права", 2022, N 9)Конкретные виды запрещенных российским антимонопольным законодательством вертикальных соглашений указаны в ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции. Так, запрещаются вертикальные соглашения, если они приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара, за исключением установления максимальной цены его перепродажи, а также соглашения, которыми предусмотрено обязательство покупателя не продавать товар хозяйствующего субъекта, который является конкурентом продавца. При этом второй запрет также имеет исключение: он не распространяется на соглашения об организации покупателем продажи товаров под товарным знаком либо иным средством индивидуализации продавца или производителя. В юридической литературе широко распространено мнение, что предусмотренные ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции вертикальные соглашения запрещены per se, т.е. в силу факта их заключения, без необходимости установления и доказывания причиненного ими антиконкурентного эффекта <14>. Вместе с тем в соответствии с п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 марта 2021 г. N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" (далее - Постановление N 2 Пленума ВС РФ) соглашения хозяйствующих субъектов, за исключением указанных в ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, могут быть признаны недопустимыми, если антимонопольным органом будет доказано, что результатом реализации или целью договоренностей, достигнутых между хозяйствующими субъектами, являлось недопущение (ограничение, устранение) конкуренции на товарном рынке. С учетом того что в ч. 1 ст. 11 речь идет о горизонтальных картельных соглашениях, можно сделать вывод, что в настоящее время российские правоприменительные органы ориентированы на необходимость установления наступления или возможности наступления антиконкурентных последствий при доказывании наличия ограничивающего конкуренцию вертикального соглашения. В выпущенном Федеральной антимонопольной службой письме от 11 сентября 2009 г. N АК/40092 также содержалось положение о том, что вертикальное соглашение между хозяйствующими субъектами может быть признано не соответствующим антимонопольному законодательству, если такое соглашение приводит или может привести к ограничению конкуренции. Кроме того, на предусмотренные в ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции вертикальные соглашения распространяются общие правила о допустимости антиконкурентных действий в случае достижения в результате их осуществления положительного эффекта, что также свидетельствует о необходимости оценки таких соглашений с учетом их последствий. Подобный подход представляется оправданным и в целом соответствует тем тенденциям, которые имеют место в том числе в зарубежной правоприменительной практике при квалификации вертикальных соглашений в качестве запрещенных. Например, в решении по одному из дел Верховный суд США отметил, что правило per se не должно применяться "только для административного удобства", а также указал на необходимость руководствоваться правилом разумности, предполагающим учет информации о соответствующем бизнесе, анализ "истории, характера и последствий договорных ограничений", в том числе при оценке соглашений об установлении минимальной цены перепродажи товара <15>. Антимонопольные нормы ЕС также не содержат абсолютных запретов per se на заключение каких-либо вертикальных соглашений. Однако некоторые виды ограничительных условий изначально предполагаются антиконкурентными, это так называемые жесткие ограничения конкуренции (severe restrictions of competition). К ним, в частности, относятся установление минимальных и фиксированных цен перепродажи, ограничение розничной продажи конечным потребителям, некоторые виды территориальных ограничений для контрагентов, установление недопустимости взаимных поставок между дистрибьюторами. Но даже и они в индивидуальном порядке могут быть признаны допустимыми при наличии установленного положительного эффекта.
(Истомин В.Г.)
("Журнал российского права", 2022, N 9)Конкретные виды запрещенных российским антимонопольным законодательством вертикальных соглашений указаны в ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции. Так, запрещаются вертикальные соглашения, если они приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара, за исключением установления максимальной цены его перепродажи, а также соглашения, которыми предусмотрено обязательство покупателя не продавать товар хозяйствующего субъекта, который является конкурентом продавца. При этом второй запрет также имеет исключение: он не распространяется на соглашения об организации покупателем продажи товаров под товарным знаком либо иным средством индивидуализации продавца или производителя. В юридической литературе широко распространено мнение, что предусмотренные ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции вертикальные соглашения запрещены per se, т.е. в силу факта их заключения, без необходимости установления и доказывания причиненного ими антиконкурентного эффекта <14>. Вместе с тем в соответствии с п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 марта 2021 г. N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" (далее - Постановление N 2 Пленума ВС РФ) соглашения хозяйствующих субъектов, за исключением указанных в ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, могут быть признаны недопустимыми, если антимонопольным органом будет доказано, что результатом реализации или целью договоренностей, достигнутых между хозяйствующими субъектами, являлось недопущение (ограничение, устранение) конкуренции на товарном рынке. С учетом того что в ч. 1 ст. 11 речь идет о горизонтальных картельных соглашениях, можно сделать вывод, что в настоящее время российские правоприменительные органы ориентированы на необходимость установления наступления или возможности наступления антиконкурентных последствий при доказывании наличия ограничивающего конкуренцию вертикального соглашения. В выпущенном Федеральной антимонопольной службой письме от 11 сентября 2009 г. N АК/40092 также содержалось положение о том, что вертикальное соглашение между хозяйствующими субъектами может быть признано не соответствующим антимонопольному законодательству, если такое соглашение приводит или может привести к ограничению конкуренции. Кроме того, на предусмотренные в ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции вертикальные соглашения распространяются общие правила о допустимости антиконкурентных действий в случае достижения в результате их осуществления положительного эффекта, что также свидетельствует о необходимости оценки таких соглашений с учетом их последствий. Подобный подход представляется оправданным и в целом соответствует тем тенденциям, которые имеют место в том числе в зарубежной правоприменительной практике при квалификации вертикальных соглашений в качестве запрещенных. Например, в решении по одному из дел Верховный суд США отметил, что правило per se не должно применяться "только для административного удобства", а также указал на необходимость руководствоваться правилом разумности, предполагающим учет информации о соответствующем бизнесе, анализ "истории, характера и последствий договорных ограничений", в том числе при оценке соглашений об установлении минимальной цены перепродажи товара <15>. Антимонопольные нормы ЕС также не содержат абсолютных запретов per se на заключение каких-либо вертикальных соглашений. Однако некоторые виды ограничительных условий изначально предполагаются антиконкурентными, это так называемые жесткие ограничения конкуренции (severe restrictions of competition). К ним, в частности, относятся установление минимальных и фиксированных цен перепродажи, ограничение розничной продажи конечным потребителям, некоторые виды территориальных ограничений для контрагентов, установление недопустимости взаимных поставок между дистрибьюторами. Но даже и они в индивидуальном порядке могут быть признаны допустимыми при наличии установленного положительного эффекта.
"Правовое обеспечение конкуренции в Российской Федерации: вопросы теории и практики: монография"
(Башлаков-Николаев И.В.)
(под науч. ред. Н.М. Чепурновой)
("Проспект", 2025)Следует отметить, что в пятом антимонопольном пакете, который воплотился в факт появления в Законе о защите конкуренции ст. 10.1 и понятия "сетевой эффект" в п. 4.1, были реализованы все указанные рекомендации. Однако их реализация привела к возникновению в российском антимонопольном законодательстве института запрета нового вида монополистической деятельности - запрета на осуществление монополистической деятельности хозяйствующим субъектом, владеющим цифровой платформой, допускающим произвольное правоприменение на основе очень высокой степени допустимого усмотрения антимонопольного органа и отсутствия требований к установлению корреляции и измеримости сетевых эффектов на фоне наличия формальных оснований в виде наличия такого эффекта и наличия минимальной доли цифровой платформы, которые будут достаточны для установления нарушения. Формальное и управляемое правоприменение теперь гарантировано.
(Башлаков-Николаев И.В.)
(под науч. ред. Н.М. Чепурновой)
("Проспект", 2025)Следует отметить, что в пятом антимонопольном пакете, который воплотился в факт появления в Законе о защите конкуренции ст. 10.1 и понятия "сетевой эффект" в п. 4.1, были реализованы все указанные рекомендации. Однако их реализация привела к возникновению в российском антимонопольном законодательстве института запрета нового вида монополистической деятельности - запрета на осуществление монополистической деятельности хозяйствующим субъектом, владеющим цифровой платформой, допускающим произвольное правоприменение на основе очень высокой степени допустимого усмотрения антимонопольного органа и отсутствия требований к установлению корреляции и измеримости сетевых эффектов на фоне наличия формальных оснований в виде наличия такого эффекта и наличия минимальной доли цифровой платформы, которые будут достаточны для установления нарушения. Формальное и управляемое правоприменение теперь гарантировано.
Статья: Антимонопольные иммунитеты в отношении интеллектуальных прав: привилегия или пережиток?
(Петров Д.А.)
("Конкурентное право", 2026, N 2)Антимонопольным законодательством запрещаются конкретные антиконкурентные виды поведения. То есть законодательство не запрещает правообладателем использовать результаты интеллектуальной деятельности по своему усмотрению, предлагается подвергнуть антимонопольному контролю лишь такие виды поведения, которые посягают на права и законные интересы иных лиц с использованием рыночной власти способами, устанавливаемыми Законом о конкуренции.
(Петров Д.А.)
("Конкурентное право", 2026, N 2)Антимонопольным законодательством запрещаются конкретные антиконкурентные виды поведения. То есть законодательство не запрещает правообладателем использовать результаты интеллектуальной деятельности по своему усмотрению, предлагается подвергнуть антимонопольному контролю лишь такие виды поведения, которые посягают на права и законные интересы иных лиц с использованием рыночной власти способами, устанавливаемыми Законом о конкуренции.
"Злоупотребление доминирующим положением: учебное пособие"
(Хохлов Е.С.)
("Статут", 2024)Как уже отмечалось, ч. 1 ст. 10.1 Закона о защите конкуренции распространяется только на транзакционные цифровые платформы; для иных видов цифровых платформ применяются общие антимонопольные запреты.
(Хохлов Е.С.)
("Статут", 2024)Как уже отмечалось, ч. 1 ст. 10.1 Закона о защите конкуренции распространяется только на транзакционные цифровые платформы; для иных видов цифровых платформ применяются общие антимонопольные запреты.
Статья: Антимонопольный иммунитет в картелях и иных формах группового антиконкурентного поведения хозяйствующих субъектов
(Башлаков-Николаев И.В.)
("Конкурентное право", 2023, N 4)В антимонопольном правоприменении используется несколько видов антимонопольных иммунитетов, под которыми мы понимаем исключение из запретов, установленных в сфере защиты конкуренции, относящихся к тем или иным общественным отношениям (показатель вида общественных отношений или видов деятельности) или тем или иным лицам (субъектный показатель). Примером последнего может служить неприменение антимонопольных запретов к органам власти <1>, не указанным в диспозициях ст. 15, 16, 18, 19 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции" <2> (далее - Закон о защите конкуренции).
(Башлаков-Николаев И.В.)
("Конкурентное право", 2023, N 4)В антимонопольном правоприменении используется несколько видов антимонопольных иммунитетов, под которыми мы понимаем исключение из запретов, установленных в сфере защиты конкуренции, относящихся к тем или иным общественным отношениям (показатель вида общественных отношений или видов деятельности) или тем или иным лицам (субъектный показатель). Примером последнего может служить неприменение антимонопольных запретов к органам власти <1>, не указанным в диспозициях ст. 15, 16, 18, 19 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции" <2> (далее - Закон о защите конкуренции).