Уменьшение объема обвинения
Подборка наиболее важных документов по запросу Уменьшение объема обвинения (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 210 "Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)" УК РФ"Исключение из приговора осуждения П. по ч. 2 ст. 210 УК РФ, хотя и влечет в целом уменьшение объема обвинения, но не исключает его полностью, поскольку изменилась лишь степень ее участия в совершении преступления, а именно: не в составе преступного сообщества, а в составе организованной преступной группы."
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 50 "Исправительные работы" УК РФ"Кроме того, принимая во внимание наличие тяжелых заболеваний у ФИО46, которая как установил суд, фактически является инвалидом и с учетом уменьшения объема обвинения, считает необходимым изменить назначенное наказание по ч. 1 ст. 228.3 УК РФ. В силу части 5 статьи 50 УК РФ наказание в виде исправительных работ не назначаются инвалидам 1 группы. Принимая во внимание, что суд, указывая на состояние здоровья осужденной, отягощенного наличием тяжелых заболеваний, сделал вывод о наличии у нее инвалидности, не конкретизировав при этом группу инвалидности, справедливым будет изменить вид наказания, поскольку уголовное наказание не должно создавать невыносимые условия для его исполнения. Судебная коллегия находит возможным назначить ФИО48 наказание в виде штрафа."
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Уголовная ответственность организаторов опасных квестов и экстремальных развлечений
(Хромов Е.В.)
("Уголовное право", 2026, N 2)Следует согласиться с мнением П.П. Степанова о том, что национальные стандарты служат неким ориентиром для правоприменителя, поскольку в большинстве случаев основаны на элементарных соображениях безопасности, но для уголовно-правовой квалификации деяний по ст. 238 УК РФ значения не имеют. Как показывает практика, вышестоящие суды исключают из текста приговоров по ст. 238 УК РФ ссылки на национальные стандарты, что с учетом уменьшения объема обвинения неизбежно влечет изменение приговоров и снижение наказаний <6>.
(Хромов Е.В.)
("Уголовное право", 2026, N 2)Следует согласиться с мнением П.П. Степанова о том, что национальные стандарты служат неким ориентиром для правоприменителя, поскольку в большинстве случаев основаны на элементарных соображениях безопасности, но для уголовно-правовой квалификации деяний по ст. 238 УК РФ значения не имеют. Как показывает практика, вышестоящие суды исключают из текста приговоров по ст. 238 УК РФ ссылки на национальные стандарты, что с учетом уменьшения объема обвинения неизбежно влечет изменение приговоров и снижение наказаний <6>.
Статья: Пробелы нормативной регламентации реабилитации в уголовном судопроизводстве
(Стельмах В.Ю.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 2)В статье констатируется, что нормы гражданского и уголовно-процессуального законодательства, регламентирующие реабилитацию, не имеют строгого разделения на общие и специальные и должны применяться одновременно и комплексно. Несмотря на то что в гражданском законодательстве в качестве оснований возникновения права на реабилитацию указано применение только двух мер пресечения: заключения под стражу и подписки о невыезде, данное право возникает в случае незаконного избрания всех предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер пресечения. Такое основание реабилитации, как применение мер принуждения, распространяется и на лиц, непосредственно в отношении которых производились следственные действия, ограничивающие личные права. В уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации целесообразно закрепить такое обстоятельство, исключающее реабилитацию, как самооговор обвиняемого (подозреваемого). Частичное прекращение уголовного преследования влечет возникновение права на реабилитацию только в том случае, если оно касается отдельного эпизода преступной деятельности, первоначально инкриминировавшегося лицу. Уменьшение объема обвинения в рамках одного факта может влечь возникновение права на реабилитацию только при условии, что первоначальное обвинение в силу своей тяжести повлекло наступление таких юридических последствий, которые в принципе не могли наступить при предъявлении обвинения в уменьшенном объеме.
(Стельмах В.Ю.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 2)В статье констатируется, что нормы гражданского и уголовно-процессуального законодательства, регламентирующие реабилитацию, не имеют строгого разделения на общие и специальные и должны применяться одновременно и комплексно. Несмотря на то что в гражданском законодательстве в качестве оснований возникновения права на реабилитацию указано применение только двух мер пресечения: заключения под стражу и подписки о невыезде, данное право возникает в случае незаконного избрания всех предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер пресечения. Такое основание реабилитации, как применение мер принуждения, распространяется и на лиц, непосредственно в отношении которых производились следственные действия, ограничивающие личные права. В уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации целесообразно закрепить такое обстоятельство, исключающее реабилитацию, как самооговор обвиняемого (подозреваемого). Частичное прекращение уголовного преследования влечет возникновение права на реабилитацию только в том случае, если оно касается отдельного эпизода преступной деятельности, первоначально инкриминировавшегося лицу. Уменьшение объема обвинения в рамках одного факта может влечь возникновение права на реабилитацию только при условии, что первоначальное обвинение в силу своей тяжести повлекло наступление таких юридических последствий, которые в принципе не могли наступить при предъявлении обвинения в уменьшенном объеме.
Нормативные акты
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020)Оправдание Б., С., Н. и других по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных чч. 1, 2 и 3 ст. 210 УК РФ, повлекло уменьшение объема обвинения, однако не исключило его полностью, поскольку изменилась степень участия каждого из них в совершении преступлений.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020)Оправдание Б., С., Н. и других по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных чч. 1, 2 и 3 ст. 210 УК РФ, повлекло уменьшение объема обвинения, однако не исключило его полностью, поскольку изменилась степень участия каждого из них в совершении преступлений.
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2026)"
(утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 25.03.2026 N 5А/2026)Суд апелляционной инстанции, уменьшив объем обвинения Г., решение суда первой инстанции в части взыскания процессуальных издержек оставил прежним, свои суждения по данному вопросу, несмотря на исключение из осуждения одного из составов преступления, в апелляционном определении не привел, требования указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации не выполнил.
(утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 25.03.2026 N 5А/2026)Суд апелляционной инстанции, уменьшив объем обвинения Г., решение суда первой инстанции в части взыскания процессуальных издержек оставил прежним, свои суждения по данному вопросу, несмотря на исключение из осуждения одного из составов преступления, в апелляционном определении не привел, требования указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации не выполнил.
Статья: Тактика поддержания государственного обвинения по уголовным делам в суде первой инстанции
(Моисеенко Е.О.)
("Современный юрист", 2022, N 1)В связи с чем указанное обстоятельство привело к уменьшению объема обвинения в части одного из эпизодов преступной деятельности <2>.
(Моисеенко Е.О.)
("Современный юрист", 2022, N 1)В связи с чем указанное обстоятельство привело к уменьшению объема обвинения в части одного из эпизодов преступной деятельности <2>.
"Квалификация хищений, совершаемых с использованием информационных технологий: монография"
(Ушаков Р.М.)
("Юстицинформ", 2023)Пример из практики Нижегородского областного суда является иллюстрацией конкуренции составов, предусмотренных ч. 3 ст. 160 и ч. 1 ст. 330 УК РФ. В процессе рассмотрения дела судом первой инстанции на основании ходатайства государственного обвинения действия подсудимого были переквалифицированы так, как указано выше. Поскольку объем предъявленного обвинения уменьшился, истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 330 УК РФ, уголовное преследование в отношении подсудимого было прекращено.
(Ушаков Р.М.)
("Юстицинформ", 2023)Пример из практики Нижегородского областного суда является иллюстрацией конкуренции составов, предусмотренных ч. 3 ст. 160 и ч. 1 ст. 330 УК РФ. В процессе рассмотрения дела судом первой инстанции на основании ходатайства государственного обвинения действия подсудимого были переквалифицированы так, как указано выше. Поскольку объем предъявленного обвинения уменьшился, истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 330 УК РФ, уголовное преследование в отношении подсудимого было прекращено.
Статья: Квалификация убийства, сопряженного с бандитизмом
(Краев Д.Ю.)
("Законность", 2023, N 8)- "по эпизоду убийства К. суд пришел к выводу, что убийство потерпевшего явилось "частной инициативой Коротаева, не было запланировано бандой, не входило в намерение банды и было совершено вне ее", а поэтому из обвинения подсудимых по этому эпизоду были исключены квалифицирующие признаки ст. 105 ч. 2 УК РФ - "убийство, совершенное организованной группой" и "убийство, сопряженное с бандитизмом". Однако одновременно с этим суд указал, что данное убийство совершено членами устойчивой вооруженной группы. Анализируя направленность умысла Коротаева и Борисова при совершении убийства К., суд указал на подсудимых как на членов банды, то есть вновь допустил противоречия в изложенных выводах и юридической оценке действий Коротаева и Борисова. Вместе с тем обстоятельства убийства К. свидетельствуют, что совершение данного убийства было сопряжено с бандитизмом, поскольку это преступление было совершено участниками банды, в интересах банды, так как Коротаев являлся активным участником банды, совершал преступления в интересах банды, другие члены банды не были заинтересованы, чтобы о совершенном ранее Коротаевым преступлении стало известно посторонним лицам, тем более органам правопорядка, что могло произойти в случае допроса К. Поэтому убийство К. необходимо было квалифицировать как сопряженное с бандитизмом, чего суд не сделал, допустив тем самым противоречие в своих выводах относительно фактически установленных обстоятельств дела, что, в свою очередь, повлекло необоснованное уменьшение объема обвинения подсудимых и назначение им несправедливого, чрезмерно мягкого наказания за содеянное" <10>.
(Краев Д.Ю.)
("Законность", 2023, N 8)- "по эпизоду убийства К. суд пришел к выводу, что убийство потерпевшего явилось "частной инициативой Коротаева, не было запланировано бандой, не входило в намерение банды и было совершено вне ее", а поэтому из обвинения подсудимых по этому эпизоду были исключены квалифицирующие признаки ст. 105 ч. 2 УК РФ - "убийство, совершенное организованной группой" и "убийство, сопряженное с бандитизмом". Однако одновременно с этим суд указал, что данное убийство совершено членами устойчивой вооруженной группы. Анализируя направленность умысла Коротаева и Борисова при совершении убийства К., суд указал на подсудимых как на членов банды, то есть вновь допустил противоречия в изложенных выводах и юридической оценке действий Коротаева и Борисова. Вместе с тем обстоятельства убийства К. свидетельствуют, что совершение данного убийства было сопряжено с бандитизмом, поскольку это преступление было совершено участниками банды, в интересах банды, так как Коротаев являлся активным участником банды, совершал преступления в интересах банды, другие члены банды не были заинтересованы, чтобы о совершенном ранее Коротаевым преступлении стало известно посторонним лицам, тем более органам правопорядка, что могло произойти в случае допроса К. Поэтому убийство К. необходимо было квалифицировать как сопряженное с бандитизмом, чего суд не сделал, допустив тем самым противоречие в своих выводах относительно фактически установленных обстоятельств дела, что, в свою очередь, повлекло необоснованное уменьшение объема обвинения подсудимых и назначение им несправедливого, чрезмерно мягкого наказания за содеянное" <10>.
Статья: Институт возвращения уголовных дел для проведения дополнительного расследования: проблемы правовой регламентации и правоприменения
(Колпакова Л.А.)
("Уголовное судопроизводство", 2023, N 4)Как известно, при принятии действующего Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации <1> (далее - УПК РФ) умы идеологов уголовно-процессуальной политики захватила идея абсолютизации презумпции невиновности, иногда в ущерб достижению объективной истины. Институт возвращения уголовного дела из суда на доследование был признан рудиментом инквизиционного процесса, поскольку позволял суду реализовывать обвинительную функцию. Формированию такой установки во многом способствовала позиция Конституционного Суда Российской Федерации <2>, выраженная им еще в период действия прежнего УПК РСФСР. Упразднение института судебного доследования в УПК РФ 2001 г. было активно поддержано многими представителями науки и практики, среди которых П.А. Лупинская <3>, Б.Я. Гаврилов <4>, Ю.С. Бирюков <5>, В.В. Конин <6> и др. Мы согласны с ними в том, что полная судебная дискреция при определении объема обвинения недопустима, а также с тем, что анализируемый институт в том виде, как он существовал ранее, способствовал затягиванию сроков расследования; в ряде случаев становился условием нарушения прав граждан на судебную защиту; создавал предпосылки к безответственному отношению органов дознания и следствия к формированию доказательственной базы и др. Вместе с тем суд стал заложником формальных доказательств, поскольку даже чисто техническое нарушение процессуальной формы диктовало необходимость признавать доказательства недопустимыми, что влекло их фактическую утрату и невосполнимость в ходе доследования, а органы предварительного расследования стали нередко практиковать формулирование обвинения "с запасом". Н.А. Колоколов справедливо отмечает также факт игнорирования прав потерпевших, а также усиление коррупциогенных факторов, когда с целью развала обвинения в суде в уголовные дела заведомо "закладывались" неисправимые ошибки, что влекло существенное уменьшение объема обвинения, а то и полное прекращение дел <7>. Соответственно, упразднив институт судебного доследования, законодатель фактически не предложил альтернативных процессуальных механизмов преодоления в суде дефектов неполноты предварительного расследования и неточной юридической квалификации деяния, требующей расширения или утяжеления обвинения. Частичная реконструкция института доследования в 2014 г., по нашему мнению, несколько улучшила ситуацию, но вместе с тем породила разночтения в правоприменительной практике, принципиально не решив многих проблем.
(Колпакова Л.А.)
("Уголовное судопроизводство", 2023, N 4)Как известно, при принятии действующего Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации <1> (далее - УПК РФ) умы идеологов уголовно-процессуальной политики захватила идея абсолютизации презумпции невиновности, иногда в ущерб достижению объективной истины. Институт возвращения уголовного дела из суда на доследование был признан рудиментом инквизиционного процесса, поскольку позволял суду реализовывать обвинительную функцию. Формированию такой установки во многом способствовала позиция Конституционного Суда Российской Федерации <2>, выраженная им еще в период действия прежнего УПК РСФСР. Упразднение института судебного доследования в УПК РФ 2001 г. было активно поддержано многими представителями науки и практики, среди которых П.А. Лупинская <3>, Б.Я. Гаврилов <4>, Ю.С. Бирюков <5>, В.В. Конин <6> и др. Мы согласны с ними в том, что полная судебная дискреция при определении объема обвинения недопустима, а также с тем, что анализируемый институт в том виде, как он существовал ранее, способствовал затягиванию сроков расследования; в ряде случаев становился условием нарушения прав граждан на судебную защиту; создавал предпосылки к безответственному отношению органов дознания и следствия к формированию доказательственной базы и др. Вместе с тем суд стал заложником формальных доказательств, поскольку даже чисто техническое нарушение процессуальной формы диктовало необходимость признавать доказательства недопустимыми, что влекло их фактическую утрату и невосполнимость в ходе доследования, а органы предварительного расследования стали нередко практиковать формулирование обвинения "с запасом". Н.А. Колоколов справедливо отмечает также факт игнорирования прав потерпевших, а также усиление коррупциогенных факторов, когда с целью развала обвинения в суде в уголовные дела заведомо "закладывались" неисправимые ошибки, что влекло существенное уменьшение объема обвинения, а то и полное прекращение дел <7>. Соответственно, упразднив институт судебного доследования, законодатель фактически не предложил альтернативных процессуальных механизмов преодоления в суде дефектов неполноты предварительного расследования и неточной юридической квалификации деяния, требующей расширения или утяжеления обвинения. Частичная реконструкция института доследования в 2014 г., по нашему мнению, несколько улучшила ситуацию, но вместе с тем породила разночтения в правоприменительной практике, принципиально не решив многих проблем.
Статья: Несоответствие выводов суда, изложенных в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела как основание для отмены судебных решений: материалы судебной практики военных судов
(Харитонов С.С., Шарапов С.Н.)
("Право в Вооруженных Силах", 2022, N 2)В связи с тем что в нарушение требований закона в приговоре суда первой инстанции были изложены выводы, содержащие существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного закона и определение меры наказания, судебная коллегия по уголовным делам окружного военного суда исключила из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора указание о получении С. взятки за совершение действий (бездействия), входящих в его служебные полномочия как должностного лица, а равно за общее покровительство по службе, а также за незаконные действия (бездействие) в пользу взяткодателя. В связи с уменьшением объема обвинения назначенное наказание смягчено <12>.
(Харитонов С.С., Шарапов С.Н.)
("Право в Вооруженных Силах", 2022, N 2)В связи с тем что в нарушение требований закона в приговоре суда первой инстанции были изложены выводы, содержащие существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного закона и определение меры наказания, судебная коллегия по уголовным делам окружного военного суда исключила из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора указание о получении С. взятки за совершение действий (бездействия), входящих в его служебные полномочия как должностного лица, а равно за общее покровительство по службе, а также за незаконные действия (бездействие) в пользу взяткодателя. В связи с уменьшением объема обвинения назначенное наказание смягчено <12>.