Судебный контроль на досудебном производстве
Подборка наиболее важных документов по запросу Судебный контроль на досудебном производстве (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Эволюция института судебного контроля за досудебным производством в Республике Молдова
(Верещагина А.В., Куманькова Д.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 4)"Актуальные проблемы российского права", 2022, N 4
(Верещагина А.В., Куманькова Д.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 4)"Актуальные проблемы российского права", 2022, N 4
Нормативные акты
"Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 3"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.02.2021)
(ред. от 29.05.2024)Ответ: Данные разъяснения сохраняют свою актуальность. В условиях применения ограничительных мер, связанных с противодействием распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), в целях обеспечения в том числе санитарно-эпидемиологической безопасности участников уголовного судопроизводства, суд по каждому уголовному делу или материалу по разрешению вопросов, связанных с осуществлением судебного контроля в досудебном производстве и исполнением приговора, требующему безотлагательного рассмотрения, вправе принять решение о проведении всего судебного разбирательства с использованием систем видео-конференц-связи.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.02.2021)
(ред. от 29.05.2024)Ответ: Данные разъяснения сохраняют свою актуальность. В условиях применения ограничительных мер, связанных с противодействием распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), в целях обеспечения в том числе санитарно-эпидемиологической безопасности участников уголовного судопроизводства, суд по каждому уголовному делу или материалу по разрешению вопросов, связанных с осуществлением судебного контроля в досудебном производстве и исполнением приговора, требующему безотлагательного рассмотрения, вправе принять решение о проведении всего судебного разбирательства с использованием систем видео-конференц-связи.
"Обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2022 года"Установленное положениями статей 61, 62 и 64 УПК Российской Федерации правовое регулирование не нарушает конституционных гарантий справедливого правосудия и не выходит за пределы дискреционных полномочий законодателя, поскольку последующее изменение территориальной подсудности вовсе не означает, что судьи, ранее осуществлявшие судебный контроль на досудебной стадии производства по уголовному делу, уже в момент принятия ими соответствующих судебных актов безусловно подлежали отводу. Следовательно, в каждом конкретном случае вопрос о том, уполномочены ли были конкретные судьи принимать судебные решения до изменения в соответствии с подпунктом "в" пункта 2 части первой статьи 35 УПК Российской Федерации территориальной подсудности, должен разрешаться по правилам, предусмотренным его статьей 61.
Статья: Несоблюдение тайны совещания судей как существенное нарушение уголовно-процессуального закона
(Романенко Н.В.)
("Администратор суда", 2025, N 2)Следует отметить, что выявление несоблюдения тайны совещательной комнаты при современных способах фиксации и протоколирования, доступности для неограниченного круга лиц, в том числе для сторон, информации о дате и времени рассмотренных конкретным судьей всех иных дел не представляется затруднительным <9>. При этом не имеет значения, какие дела и в какой инстанции рассматриваются судом, который находится в совещательной комнате по другому уголовному делу: это могут быть не только другие уголовные, но и гражданские или административные дела (в том числе материалы приказного производства), дела об административных правонарушениях, а также материалы судебного контроля над досудебным производством (ч. 2, 3 ст. 29 УПК РФ), материалы по разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора (гл. 47 УПК РФ), частные определения и постановления суда (ч. 4 ст. 29 УПК РФ). Причем при коллегиальном рассмотрении уголовного дела это правило касается всех судей, которые входят в конкретный судебный состав и должны находиться в указанный период времени в совещательной комнате.
(Романенко Н.В.)
("Администратор суда", 2025, N 2)Следует отметить, что выявление несоблюдения тайны совещательной комнаты при современных способах фиксации и протоколирования, доступности для неограниченного круга лиц, в том числе для сторон, информации о дате и времени рассмотренных конкретным судьей всех иных дел не представляется затруднительным <9>. При этом не имеет значения, какие дела и в какой инстанции рассматриваются судом, который находится в совещательной комнате по другому уголовному делу: это могут быть не только другие уголовные, но и гражданские или административные дела (в том числе материалы приказного производства), дела об административных правонарушениях, а также материалы судебного контроля над досудебным производством (ч. 2, 3 ст. 29 УПК РФ), материалы по разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора (гл. 47 УПК РФ), частные определения и постановления суда (ч. 4 ст. 29 УПК РФ). Причем при коллегиальном рассмотрении уголовного дела это правило касается всех судей, которые входят в конкретный судебный состав и должны находиться в указанный период времени в совещательной комнате.
Статья: Современная законодательная регламентация института подсудности уголовных дел
(Лантух Н.В.)
("Российский следователь", 2025, N 1)Некоторые современные юристы указывают на расширенное толкование категории подсудности, включающее не только совокупность признаков уголовного дела, позволяющих отнести его к компетенции определенного суда, но и нормы, регламентирующие полномочия и состав суда при осуществлении судебного контроля в досудебном производстве, стадиях пересмотра судебных решений ("инстанционная подсудность"), а также при рассмотрении и разрешении вопросов, связанных с исполнением судебных решений <2>. Однако отождествление понятий "подсудность" и "компетенция" представляется некорректным, поскольку указанные ситуации свидетельствуют о территориальном признаке подсудности жалоб в досудебном и судебном производствах.
(Лантух Н.В.)
("Российский следователь", 2025, N 1)Некоторые современные юристы указывают на расширенное толкование категории подсудности, включающее не только совокупность признаков уголовного дела, позволяющих отнести его к компетенции определенного суда, но и нормы, регламентирующие полномочия и состав суда при осуществлении судебного контроля в досудебном производстве, стадиях пересмотра судебных решений ("инстанционная подсудность"), а также при рассмотрении и разрешении вопросов, связанных с исполнением судебных решений <2>. Однако отождествление понятий "подсудность" и "компетенция" представляется некорректным, поскольку указанные ситуации свидетельствуют о территориальном признаке подсудности жалоб в досудебном и судебном производствах.
Статья: Возвращение судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей
(Дикарев И.С., Юткина С.М.)
("Законность", 2021, N 11)Ключевые слова: содержание под стражей, мера пресечения, судебный контроль, досудебное производство.
(Дикарев И.С., Юткина С.М.)
("Законность", 2021, N 11)Ключевые слова: содержание под стражей, мера пресечения, судебный контроль, досудебное производство.
Статья: Ознакомление обвиняемого и его защитника с заключением эксперта в отечественном уголовном процессе: пробелы в праве и коллизии в практике
(Хайдаров А.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 6)Выявленные противоречия в следственно-судебной практике свидетельствуют об актуальности изучаемой проблемы. Не в полной мере соотносится с принципами уголовного процесса и действующими положениями УПК РФ существующая практика разного уровня гарантированности прав обвиняемого на защиту при ознакомлении его с заключением эксперта. Можно сказать определенно - она незаконна. Следователи, прокуроры не должны по своему усмотрению толковать уголовно-процессуальный закон в части ограничения прав обвиняемого на защиту. Подобные вопросы должны быть жестко урегулированы действующим уголовно-процессуальным законодательством, ограничение прав обвиняемого допустимо в рамках судебного контроля при наличии к тому оснований, которые должен проверить судья. Ученые-процессуалисты не ставят под сомнение эффективность судебного контроля на досудебном производстве в уголовном процессе России <15>.
(Хайдаров А.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 6)Выявленные противоречия в следственно-судебной практике свидетельствуют об актуальности изучаемой проблемы. Не в полной мере соотносится с принципами уголовного процесса и действующими положениями УПК РФ существующая практика разного уровня гарантированности прав обвиняемого на защиту при ознакомлении его с заключением эксперта. Можно сказать определенно - она незаконна. Следователи, прокуроры не должны по своему усмотрению толковать уголовно-процессуальный закон в части ограничения прав обвиняемого на защиту. Подобные вопросы должны быть жестко урегулированы действующим уголовно-процессуальным законодательством, ограничение прав обвиняемого допустимо в рамках судебного контроля при наличии к тому оснований, которые должен проверить судья. Ученые-процессуалисты не ставят под сомнение эффективность судебного контроля на досудебном производстве в уголовном процессе России <15>.
"Правосудие по делам об административных правонарушениях в судах общей юрисдикции: монография"
(Панкова О.В.)
("Статут", 2023)2.1. Последующий судебный контроль, осуществляемый на досудебных стадиях производства по делу об административном правонарушении, до вынесения итогового решения по делу. В этой форме контроля наиболее отчетливо проявляется его вторичность, которая обусловлена тем, что проверка проводится судьей в отношении уже принятого другим органом или должностным лицом решения. Даже если жалоба касается решения, принятого по существу дела, - например, определения об отказе в его возбуждении, судья, рассматривая ее, проверяет законность и обоснованность лишь обжалуемого акта, но не решает по существу основной вопрос - о наличии события правонарушения и виновности лица в его совершении. Признавая подобное решение незаконным, судья обязывает уполномоченный орган вновь вернуться к проверке обстоятельств дела. Самостоятельно возбудить производство по делу судья не вправе.
(Панкова О.В.)
("Статут", 2023)2.1. Последующий судебный контроль, осуществляемый на досудебных стадиях производства по делу об административном правонарушении, до вынесения итогового решения по делу. В этой форме контроля наиболее отчетливо проявляется его вторичность, которая обусловлена тем, что проверка проводится судьей в отношении уже принятого другим органом или должностным лицом решения. Даже если жалоба касается решения, принятого по существу дела, - например, определения об отказе в его возбуждении, судья, рассматривая ее, проверяет законность и обоснованность лишь обжалуемого акта, но не решает по существу основной вопрос - о наличии события правонарушения и виновности лица в его совершении. Признавая подобное решение незаконным, судья обязывает уполномоченный орган вновь вернуться к проверке обстоятельств дела. Самостоятельно возбудить производство по делу судья не вправе.
Статья: Спорные вопросы отправления правосудия по уголовным делам
(Рябинина Т.К.)
("Администратор суда", 2025, N 3)Далее, В.В. Дорошков приводит примеры отдельных судебных процедур, которые едва ли можно назвать осуществлением правосудия (в узком смысле этого слова) - это рассмотрение председательствующим замечаний на протокол судебного заседания (ст. 260 УПК РФ), принятие решения о выделении дела (ст. 239.1 УПК РФ) либо о соединении дел в одно производство (ст. 239.2 УПК РФ), об отложении либо приостановлении судебного разбирательства (ст. 253 УПК РФ), о применении мер воздействия на нарушение порядка в судебном заседании (ст. 258 УПК РФ) <9> и т.д. Следует заметить, что уважаемый оппонент не одинок в подобных рассуждениях. Авторы, стоящие на таких же позициях, не принимают во внимание, что, рассматривая правосудие как разрешение судом любого правового вопроса, входящего в его компетенцию, необходимо учитывать различные формы его осуществления в уголовном судопроизводстве - это деятельность по осуществлению судебного контроля в досудебном производстве, разрешение уголовного дела по существу судом первой инстанции, надзорная деятельность вышестоящих судов, судебная деятельность в особых производствах, международное сотрудничество. Наряду с основными производствами по отправлению правосудия отдельные судебные действия носят правообеспечительный характер, другие действия - организационно-распорядительный. Эти действия неразрывны с деятельностью суда по отправлению правосудия, поскольку эффективность и результативность этой деятельности напрямую зависят от подготовительных, организационно-управленческих, обеспечительных процедур, осуществляемых судом. К примеру, вызов в суд лиц, участвующих в судебном разбирательстве, казалось бы, не является отправлением правосудия, но обеспечение их участия является необходимым условием отправления правосудия. И хотя В.В. Дорошков поддерживает позицию ученых, которые считают, что не всякая, даже процессуальная, деятельность уголовного суда может признаваться уголовным правосудием (в узком смысле этого слова), поскольку, помимо правосудия, уголовный суд как государственный орган осуществляет и иные функции государства в рамках уголовного судопроизводства, тем не менее он как официальный оппонент отметил в положительном аспекте, что уголовное правосудие в научном исследовании С.В. Бурмагина впервые представлено как сложная, интегрированная система с многоуровневой структурой. Это действительно так. Отношение к правосудию как деятельности по разрешению только основного вопроса - о виновности или невиновности подсудимого - выглядит слишком упрощенно. Для советского суда, не олицетворявшего собой судебную власть, этого было достаточно. В современных же условиях, как мы уже отмечали, компетенция суда расширяется, изменяются формы реализации судебной власти в уголовном судопроизводстве посредством отправления правосудия, в свою очередь осуществляющегося в различных процедурах.
(Рябинина Т.К.)
("Администратор суда", 2025, N 3)Далее, В.В. Дорошков приводит примеры отдельных судебных процедур, которые едва ли можно назвать осуществлением правосудия (в узком смысле этого слова) - это рассмотрение председательствующим замечаний на протокол судебного заседания (ст. 260 УПК РФ), принятие решения о выделении дела (ст. 239.1 УПК РФ) либо о соединении дел в одно производство (ст. 239.2 УПК РФ), об отложении либо приостановлении судебного разбирательства (ст. 253 УПК РФ), о применении мер воздействия на нарушение порядка в судебном заседании (ст. 258 УПК РФ) <9> и т.д. Следует заметить, что уважаемый оппонент не одинок в подобных рассуждениях. Авторы, стоящие на таких же позициях, не принимают во внимание, что, рассматривая правосудие как разрешение судом любого правового вопроса, входящего в его компетенцию, необходимо учитывать различные формы его осуществления в уголовном судопроизводстве - это деятельность по осуществлению судебного контроля в досудебном производстве, разрешение уголовного дела по существу судом первой инстанции, надзорная деятельность вышестоящих судов, судебная деятельность в особых производствах, международное сотрудничество. Наряду с основными производствами по отправлению правосудия отдельные судебные действия носят правообеспечительный характер, другие действия - организационно-распорядительный. Эти действия неразрывны с деятельностью суда по отправлению правосудия, поскольку эффективность и результативность этой деятельности напрямую зависят от подготовительных, организационно-управленческих, обеспечительных процедур, осуществляемых судом. К примеру, вызов в суд лиц, участвующих в судебном разбирательстве, казалось бы, не является отправлением правосудия, но обеспечение их участия является необходимым условием отправления правосудия. И хотя В.В. Дорошков поддерживает позицию ученых, которые считают, что не всякая, даже процессуальная, деятельность уголовного суда может признаваться уголовным правосудием (в узком смысле этого слова), поскольку, помимо правосудия, уголовный суд как государственный орган осуществляет и иные функции государства в рамках уголовного судопроизводства, тем не менее он как официальный оппонент отметил в положительном аспекте, что уголовное правосудие в научном исследовании С.В. Бурмагина впервые представлено как сложная, интегрированная система с многоуровневой структурой. Это действительно так. Отношение к правосудию как деятельности по разрешению только основного вопроса - о виновности или невиновности подсудимого - выглядит слишком упрощенно. Для советского суда, не олицетворявшего собой судебную власть, этого было достаточно. В современных же условиях, как мы уже отмечали, компетенция суда расширяется, изменяются формы реализации судебной власти в уголовном судопроизводстве посредством отправления правосудия, в свою очередь осуществляющегося в различных процедурах.
Статья: Участие судьи в доказывании при рассмотрении жалоб и ходатайств в досудебном производстве ряда зарубежных стран постсоветского пространства
(Захарян А.А.)
("Мировой судья", 2025, N 3)В статье проводится сравнительное исследование полномочий судьи в доказывании при рассмотрении жалоб и ходатайств в ходе осуществления судебного контроля в досудебном производстве зарубежных стран. В частности, в научной статье исследованы полномочия судьи в доказывании в досудебном производстве постсоветских стран, как входящих в Союз Независимых Государств, так и входящих только в Совет Европы. По результатам исследования делаются выводы о наличии тенденции в зарубежных государствах к увеличению полномочий судьи по участию в доказывании при осуществлении судебного контроля, в том числе за счет внедрения института депонирования доказательств.
(Захарян А.А.)
("Мировой судья", 2025, N 3)В статье проводится сравнительное исследование полномочий судьи в доказывании при рассмотрении жалоб и ходатайств в ходе осуществления судебного контроля в досудебном производстве зарубежных стран. В частности, в научной статье исследованы полномочия судьи в доказывании в досудебном производстве постсоветских стран, как входящих в Союз Независимых Государств, так и входящих только в Совет Европы. По результатам исследования делаются выводы о наличии тенденции в зарубежных государствах к увеличению полномочий судьи по участию в доказывании при осуществлении судебного контроля, в том числе за счет внедрения института депонирования доказательств.
Статья: Инициирование правоохранительными органами действий лица как способ выявления преступлений: правовая оценка
(Зобнин П.А., Ткаченко Н.Б., Сергеев А.Б.)
("Российский следователь", 2023, N 8)Первым основанием является усиливающаяся тенденция расширения функции судебного контроля на досудебное производство. Все увеличивающаяся нагрузка на судебный корпус по вопросам контроля за досудебным производством может стать доминирующей над функцией отправления правосудия. А именно функция правосудия (разрешение уголовно-правовых конфликтов) должна занимать центральное место в процессуальной деятельности судьи.
(Зобнин П.А., Ткаченко Н.Б., Сергеев А.Б.)
("Российский следователь", 2023, N 8)Первым основанием является усиливающаяся тенденция расширения функции судебного контроля на досудебное производство. Все увеличивающаяся нагрузка на судебный корпус по вопросам контроля за досудебным производством может стать доминирующей над функцией отправления правосудия. А именно функция правосудия (разрешение уголовно-правовых конфликтов) должна занимать центральное место в процессуальной деятельности судьи.
Статья: Понятие и виды судебного контроля
(Шестало С.С.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)В теории юриспруденции отмечается, что судебный контроль - это, помимо самостоятельного процессуального института, разновидность судебной деятельности, которая представляет собой особую правообеспечительную и правовосстановительную функцию (Статья: Достижение гармонии между свободой и правопорядком в сфере судебного контроля на досудебном производстве: прошлое и настоящее (Рубцов С.Н., Стерхова И.С.) ("Российский судья", 2008, N 8)).
(Шестало С.С.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)В теории юриспруденции отмечается, что судебный контроль - это, помимо самостоятельного процессуального института, разновидность судебной деятельности, которая представляет собой особую правообеспечительную и правовосстановительную функцию (Статья: Достижение гармонии между свободой и правопорядком в сфере судебного контроля на досудебном производстве: прошлое и настоящее (Рубцов С.Н., Стерхова И.С.) ("Российский судья", 2008, N 8)).
Статья: Следователь - участник процесса на стороне обвинения: зло или благо?
(Тарасов А.А.)
("Журнал российского права", 2024, N 8)Настаивая на необходимости выведения следователей из числа участников уголовного процесса со стороны обвинения, С.А. Шейфер отмечал, что в связи с наделением следователя особой процессуальной функцией расследования "возникает ожидающая своего решения научная проблема - приведение в соответствие всех четырех функций" <29>. Речь, как понимаем, идет о традиционных функциях: (1) обвинения (уголовного преследования), (2) защиты, (3) разрешения уголовного дела (отправления правосудия) и особой (4) функции расследования, осуществляемой следователем и дознавателем. Н.В. Азаренок формулирует такое решение, претендующее на глобальную концептуальную новизну и оригинальность: "Проблему разграничения полномочий четырех органов: дознания, следствия, прокуратуры, суда, осуществляющих досудебное производство, необходимо решать на основе принципа "один субъект - одна функция". Органы следствия и дознания самостоятельно, всесторонне, полно и объективно исследуют обстоятельства преступного события, исполняя функцию предварительного расследования. Прокурор осуществляет функцию надзора за соблюдением законности при производстве следствия и дознания, не вторгаясь в их доказательственную и правоприменительную деятельность. Суд (следственный судья) реализует функцию судебного контроля над досудебным производством в тех процессуальных рамках, которые определены Конституцией РФ" <30>. Этот авторский вывод здесь намеренно процитирован полностью в целях более эффективного поиска того субъекта, который осуществляет уголовное преследование в досудебном производстве. Такого субъекта в описанной функциональной схеме нет: все должностные лица государства занимаются здесь какими-то другими важными государственными делами, кроме уголовного преследования. Значит, и уголовного преследования нет? Или оно какое-то "бессубъектное"? В поисках ответа на этот вопрос приведем другой, не менее спорный вывод Н.В. Азаренка о том, что в досудебном производстве романо-германской формы защитник не является стороной правового спора, а "выступает лицом, оказывающим квалифицированную юридическую помощь подозреваемому, обвиняемому в его противодействии уголовному преследованию" <31>. Только если нет субъекта, осуществляющего уголовное преследование, и нет самого уголовного преследования, чему же и чьей же деятельности "противодействуют подозреваемый и обвиняемый"? Остается гадать. В другой глубоко теоретической статье с соавторством Н.В. Азаренка о процессуальных функциях следователя среди очень непростых для восприятия общефилософских рассуждений находим утверждение о том, что установление обстоятельств, подлежащих доказыванию, "направлено на привлечение лица к уголовной ответственности, т.е. применение норм уголовного закона, что образует главенствующую функцию - уголовное преследование" <32>. Значит, уголовное преследование в досудебном производстве все-таки не бессубъектное, и именно оно является "главенствующей функцией" следователя, либо авторы ставят знак равенства между функциями расследования и уголовного преследования, для чего, повторимся, есть достаточные основания. Только сказать об этом надо более определенно.
(Тарасов А.А.)
("Журнал российского права", 2024, N 8)Настаивая на необходимости выведения следователей из числа участников уголовного процесса со стороны обвинения, С.А. Шейфер отмечал, что в связи с наделением следователя особой процессуальной функцией расследования "возникает ожидающая своего решения научная проблема - приведение в соответствие всех четырех функций" <29>. Речь, как понимаем, идет о традиционных функциях: (1) обвинения (уголовного преследования), (2) защиты, (3) разрешения уголовного дела (отправления правосудия) и особой (4) функции расследования, осуществляемой следователем и дознавателем. Н.В. Азаренок формулирует такое решение, претендующее на глобальную концептуальную новизну и оригинальность: "Проблему разграничения полномочий четырех органов: дознания, следствия, прокуратуры, суда, осуществляющих досудебное производство, необходимо решать на основе принципа "один субъект - одна функция". Органы следствия и дознания самостоятельно, всесторонне, полно и объективно исследуют обстоятельства преступного события, исполняя функцию предварительного расследования. Прокурор осуществляет функцию надзора за соблюдением законности при производстве следствия и дознания, не вторгаясь в их доказательственную и правоприменительную деятельность. Суд (следственный судья) реализует функцию судебного контроля над досудебным производством в тех процессуальных рамках, которые определены Конституцией РФ" <30>. Этот авторский вывод здесь намеренно процитирован полностью в целях более эффективного поиска того субъекта, который осуществляет уголовное преследование в досудебном производстве. Такого субъекта в описанной функциональной схеме нет: все должностные лица государства занимаются здесь какими-то другими важными государственными делами, кроме уголовного преследования. Значит, и уголовного преследования нет? Или оно какое-то "бессубъектное"? В поисках ответа на этот вопрос приведем другой, не менее спорный вывод Н.В. Азаренка о том, что в досудебном производстве романо-германской формы защитник не является стороной правового спора, а "выступает лицом, оказывающим квалифицированную юридическую помощь подозреваемому, обвиняемому в его противодействии уголовному преследованию" <31>. Только если нет субъекта, осуществляющего уголовное преследование, и нет самого уголовного преследования, чему же и чьей же деятельности "противодействуют подозреваемый и обвиняемый"? Остается гадать. В другой глубоко теоретической статье с соавторством Н.В. Азаренка о процессуальных функциях следователя среди очень непростых для восприятия общефилософских рассуждений находим утверждение о том, что установление обстоятельств, подлежащих доказыванию, "направлено на привлечение лица к уголовной ответственности, т.е. применение норм уголовного закона, что образует главенствующую функцию - уголовное преследование" <32>. Значит, уголовное преследование в досудебном производстве все-таки не бессубъектное, и именно оно является "главенствующей функцией" следователя, либо авторы ставят знак равенства между функциями расследования и уголовного преследования, для чего, повторимся, есть достаточные основания. Только сказать об этом надо более определенно.