Ст. 38 Статута Международного суда ООН
Подборка наиболее важных документов по запросу Ст. 38 Статута Международного суда ООН (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Об общих принципах права и судебном толковании
(Нешатаева Т.Н.)
("Журнал российского права", 2023, N 3)Специальный докладчик КМП М. Васкес-Бермудес направил государствам-членам вопросы: 1) используются ли в их международной практике общие принципы права как источники права в том смысле, что определен в подп. "c" п. 1 ст. 38 Статута Международного суда ООН; 2) как понимаются и применяются общие принципы права в национальной юридической системе?
(Нешатаева Т.Н.)
("Журнал российского права", 2023, N 3)Специальный докладчик КМП М. Васкес-Бермудес направил государствам-членам вопросы: 1) используются ли в их международной практике общие принципы права как источники права в том смысле, что определен в подп. "c" п. 1 ст. 38 Статута Международного суда ООН; 2) как понимаются и применяются общие принципы права в национальной юридической системе?
Статья: Источники и правопреемство общепризнанных принципов и норм международного права в российской правовой системе и изменения в Конституции РФ 2020 г.
(Кремнев П.П.)
("Конституционное и муниципальное право", 2022, N 9)Отечественная правовая литература оперирует формулой международно-правового обычая в редакции аутентичного текста ст. 38 Статута Международного Суда ООН на русском языке - "международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы". В научной литературе структура международно-правового обычая лаконично заключается в сочетании двух конститутивных элементов: "практика + opinio juris". В дополнение к обширной литературе по праву международных обычаев <12> в отношении процитированной формулы можно отметить лишь некоторые моменты. В аутентичных текстах Статута Суда на английском, испанском, китайском и французском языках говорится не о "всеобщей практике", а употреблен термин "общая практика" государств (general practice, practica generalmente, и pratique generate соответственно). Следовательно, элемент "всеобщности практики" отнюдь не является обязательным. Обычная норма общего международного права, как правило, формируется на основе практики лишь некоторого количества государств и при достижении "критической массы практики на фоне opinio juris" <13> она приобретает качество общей практики государств. Кроме этого, надлежит согласиться с утверждением о том, что категория всеобщности более применима ко второму элементу формирования обычая - признанию общей практики в качестве правовой нормы, т.е. обычая общего международного права <14>. При этом всеобщность такого признания не обязательно доводить, по меткому выражению, до "арифметического совершенства" <15>.
(Кремнев П.П.)
("Конституционное и муниципальное право", 2022, N 9)Отечественная правовая литература оперирует формулой международно-правового обычая в редакции аутентичного текста ст. 38 Статута Международного Суда ООН на русском языке - "международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы". В научной литературе структура международно-правового обычая лаконично заключается в сочетании двух конститутивных элементов: "практика + opinio juris". В дополнение к обширной литературе по праву международных обычаев <12> в отношении процитированной формулы можно отметить лишь некоторые моменты. В аутентичных текстах Статута Суда на английском, испанском, китайском и французском языках говорится не о "всеобщей практике", а употреблен термин "общая практика" государств (general practice, practica generalmente, и pratique generate соответственно). Следовательно, элемент "всеобщности практики" отнюдь не является обязательным. Обычная норма общего международного права, как правило, формируется на основе практики лишь некоторого количества государств и при достижении "критической массы практики на фоне opinio juris" <13> она приобретает качество общей практики государств. Кроме этого, надлежит согласиться с утверждением о том, что категория всеобщности более применима ко второму элементу формирования обычая - признанию общей практики в качестве правовой нормы, т.е. обычая общего международного права <14>. При этом всеобщность такого признания не обязательно доводить, по меткому выражению, до "арифметического совершенства" <15>.
"Правовые формы отрицания недобросовестного поведения"
(Седова Ж.И.)
("Статут", 2023)Согласно абз. 1 c и 1 d ст. 38 Статута Международного Суда ООН "общие принципы права, признанные цивилизованными нациями", завершают перечень первичных источников права, а "вспомогательными средствами для определения правовых норм" (вторичными источниками права) являются судебные решения и доктрины международного права <1>. Например, в целях конкретизации принципа добросовестности в международном экономическом праве правоведы А. Митчелл, М. Сорнарайах и Т. Вун выделили: 1) доктрину защиты законных ожиданий (protection of legitimate expectations); 2) принцип pacta sunt servanda ("договоры должны соблюдаться"); 3) принцип эстоппель (principle estoppel); 4) доктрину молчаливого согласия (doctrine of acquiescence); 5) право справедливости (equity); 6) доктрину чистых рук (clean hands doctrine); 7) злоупотребление правами (abuse of rights, abus de droit) <2>.
(Седова Ж.И.)
("Статут", 2023)Согласно абз. 1 c и 1 d ст. 38 Статута Международного Суда ООН "общие принципы права, признанные цивилизованными нациями", завершают перечень первичных источников права, а "вспомогательными средствами для определения правовых норм" (вторичными источниками права) являются судебные решения и доктрины международного права <1>. Например, в целях конкретизации принципа добросовестности в международном экономическом праве правоведы А. Митчелл, М. Сорнарайах и Т. Вун выделили: 1) доктрину защиты законных ожиданий (protection of legitimate expectations); 2) принцип pacta sunt servanda ("договоры должны соблюдаться"); 3) принцип эстоппель (principle estoppel); 4) доктрину молчаливого согласия (doctrine of acquiescence); 5) право справедливости (equity); 6) доктрину чистых рук (clean hands doctrine); 7) злоупотребление правами (abuse of rights, abus de droit) <2>.
Статья: Перспективы развития иска в общих интересах (actio popularis)
(Дедов Д.И.)
("Российская юстиция", 2024, N 5)К сожалению, в международном праве иску actio popularis еще далеко до признания. В 1960-х годах в делах против апартеида "Эфиопия против Южной Африки" и "Либерия против Южной Африки" Международный суд ООН отметил, что институт actio popularis кажется чуждым и новым для международных отношений. Данная позиция была подтверждена Международным судом ООН как на первом, так и на втором этапе рассмотрения (хотя в них Суд пришел к противоположным выводам), когда постановил, что Эфиопия и Либерия не имеют законного права или интереса оспаривать предполагаемое южноафриканское несоответствие мандату Лиги Наций в Юго-Западной Африке <7>. Суд указал, что actio popularis неизвестен международному праву в его нынешнем современном виде, и Суд не может рассматривать его в качестве "общего принципа права", упомянутого в п. 1, "c", ст. 38 Статута Международного суда ООН <8>. Таким образом, Суд отказал признать право каждого на осуществление правовых мер в защиту общественного интереса.
(Дедов Д.И.)
("Российская юстиция", 2024, N 5)К сожалению, в международном праве иску actio popularis еще далеко до признания. В 1960-х годах в делах против апартеида "Эфиопия против Южной Африки" и "Либерия против Южной Африки" Международный суд ООН отметил, что институт actio popularis кажется чуждым и новым для международных отношений. Данная позиция была подтверждена Международным судом ООН как на первом, так и на втором этапе рассмотрения (хотя в них Суд пришел к противоположным выводам), когда постановил, что Эфиопия и Либерия не имеют законного права или интереса оспаривать предполагаемое южноафриканское несоответствие мандату Лиги Наций в Юго-Западной Африке <7>. Суд указал, что actio popularis неизвестен международному праву в его нынешнем современном виде, и Суд не может рассматривать его в качестве "общего принципа права", упомянутого в п. 1, "c", ст. 38 Статута Международного суда ООН <8>. Таким образом, Суд отказал признать право каждого на осуществление правовых мер в защиту общественного интереса.
Статья: Общие принципы права Европейского союза и принципы права Евразийского экономического союза через призму международного права
(Кадышева О.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2025, N 6)В Четвертом докладе отмечается, что примеры, приведенные Европейским союзом, поднимают самостоятельный вопрос о существовании наряду с универсально применимыми общими принципами права (для которых требуется признание со стороны международного сообщества) общих принципов с более ограниченной сферой применения, которые также могут подпадать под сферу действия подп. "c" п. 1 ст. 38 Статута Международного суда ООН <25>. Примерами таких принципов могут служить не только договоры ЕС, но и другие международные договоры, например Африканская хартия прав человека и народов 1981 г. и Регламент Экономического суда Содружества Независимых Государств 1997 г. Кроме того, Специальным докладчиком приводится практика Карибского сообщества <26>. По его мнению, вышеупомянутая практика, актуальная для региональных и субрегиональных правовых систем, свидетельствует о существовании определенных общих принципов права с ограниченной сферой применения в рамках региональной или субрегиональной правовой системы, аналогичных тем, которые подпадают под действие подп. "c" п. 1 ст. 38 Статута Международного суда <27>. Именно поэтому Специальный докладчик предлагает добавить проект вывода 12, в соответствии с которым "настоящие проекты выводов не затрагивают существования общих принципов права с ограниченной сферой применения" <28>. Учитывая ограниченную практику государств и международных судов и трибуналов, которая бы проливала свет на этот вопрос, Специальный докладчик предложил Комиссии дать ясно понять в комментариях, что эта область права все еще находится в стадии становления <29>. Отметим, что проект вывода 12 получил поддержку многих членов Комиссии международного права на 76-й сессии <30>, и эта поддержка лишний раз подчеркнула растущий интерес членов Комиссии к регионализму. Учитывая, что Комиссия в своей деятельности в целом концентрируется на универсализме, усиление в данном случае акцента на регионализме является тем необходимым шагом вперед для обеспечения представительства всех регионов мира в практике, которую систематизирует и обобщает Комиссия при разработке своих документов.
(Кадышева О.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2025, N 6)В Четвертом докладе отмечается, что примеры, приведенные Европейским союзом, поднимают самостоятельный вопрос о существовании наряду с универсально применимыми общими принципами права (для которых требуется признание со стороны международного сообщества) общих принципов с более ограниченной сферой применения, которые также могут подпадать под сферу действия подп. "c" п. 1 ст. 38 Статута Международного суда ООН <25>. Примерами таких принципов могут служить не только договоры ЕС, но и другие международные договоры, например Африканская хартия прав человека и народов 1981 г. и Регламент Экономического суда Содружества Независимых Государств 1997 г. Кроме того, Специальным докладчиком приводится практика Карибского сообщества <26>. По его мнению, вышеупомянутая практика, актуальная для региональных и субрегиональных правовых систем, свидетельствует о существовании определенных общих принципов права с ограниченной сферой применения в рамках региональной или субрегиональной правовой системы, аналогичных тем, которые подпадают под действие подп. "c" п. 1 ст. 38 Статута Международного суда <27>. Именно поэтому Специальный докладчик предлагает добавить проект вывода 12, в соответствии с которым "настоящие проекты выводов не затрагивают существования общих принципов права с ограниченной сферой применения" <28>. Учитывая ограниченную практику государств и международных судов и трибуналов, которая бы проливала свет на этот вопрос, Специальный докладчик предложил Комиссии дать ясно понять в комментариях, что эта область права все еще находится в стадии становления <29>. Отметим, что проект вывода 12 получил поддержку многих членов Комиссии международного права на 76-й сессии <30>, и эта поддержка лишний раз подчеркнула растущий интерес членов Комиссии к регионализму. Учитывая, что Комиссия в своей деятельности в целом концентрируется на универсализме, усиление в данном случае акцента на регионализме является тем необходимым шагом вперед для обеспечения представительства всех регионов мира в практике, которую систематизирует и обобщает Комиссия при разработке своих документов.
Статья: Влияние доктрины на развитие международного инвестиционного права: яркая отраслевая специфика
(Пименова С.Д.)
("Закон", 2025, N 12)Сочетание таких факторов, как распространение международных судов, возрастание числа выносимых ими решений и снижение роли доктрины, вызывает у некоторых авторов сомнения в актуальности статьи 38 Статута Международного Суда ООН в части равного положения судебных решений и доктрин наиболее квалифицированных специалистов в качестве вспомогательных средств для определения правовых норм. Так, выдвигается точка зрения, что приоритет в этом отношении должен быть отдан именно судебным решениям <19>. С такого ракурса позиции, излагаемые судьями и арбитрами в их решениях, рассматриваются как непреложные истины, не подлежащие дискуссии <20>, а задачей доктрины становится неискаженное изложение сути судебных решений и доведение их до широкого круга читателей.
(Пименова С.Д.)
("Закон", 2025, N 12)Сочетание таких факторов, как распространение международных судов, возрастание числа выносимых ими решений и снижение роли доктрины, вызывает у некоторых авторов сомнения в актуальности статьи 38 Статута Международного Суда ООН в части равного положения судебных решений и доктрин наиболее квалифицированных специалистов в качестве вспомогательных средств для определения правовых норм. Так, выдвигается точка зрения, что приоритет в этом отношении должен быть отдан именно судебным решениям <19>. С такого ракурса позиции, излагаемые судьями и арбитрами в их решениях, рассматриваются как непреложные истины, не подлежащие дискуссии <20>, а задачей доктрины становится неискаженное изложение сути судебных решений и доведение их до широкого круга читателей.
Статья: Евразийский экономический союз: органы, практика, право
(Нешатаева Т.Н.)
("Журнал российского права", 2023, N 5)Отсюда общие принципы права в силу своего происхождения и исходя из смысла подп. "c" п. 1 ст. 38 Статута Международного Суда ООН являются универсально применимыми, имеющими общие характеристики и для универсальных правовых систем, и для регионального права. Особо значимая функция этих норм по преодолению пробелов в праве (заполнению лакун) предполагает, что они могут использоваться в этом качестве в международном праве, ибо принципы являются исторически сформировавшимся общим началом (фундаментом, основанием) всех правовых систем.
(Нешатаева Т.Н.)
("Журнал российского права", 2023, N 5)Отсюда общие принципы права в силу своего происхождения и исходя из смысла подп. "c" п. 1 ст. 38 Статута Международного Суда ООН являются универсально применимыми, имеющими общие характеристики и для универсальных правовых систем, и для регионального права. Особо значимая функция этих норм по преодолению пробелов в праве (заполнению лакун) предполагает, что они могут использоваться в этом качестве в международном праве, ибо принципы являются исторически сформировавшимся общим началом (фундаментом, основанием) всех правовых систем.
Статья: Являются ли основные принципы уголовной ответственности индивидов общими принципами права? Часть 2: Принцип non bis in idem ("не дважды за одно и то же")
(Нефедов Б.И.)
("Международное правосудие", 2025, N 4)Институту уголовной ответственности индивидов присущ ряд принципов, характеризующих и уточняющих его содержание, причем как на внутригосударственном, так и на международном уровнях. В частности, к ним относятся такие принципы, как nullum crimen sine lege ("нет преступления без указания на него в законе"), non bis in idem ("не дважды за одно и то же") и nullum poena sine lege ("нет наказания без закона"). Однако идеализация этих принципов в современных условиях привела к появлению в научных исследованиях вывода о том, что такие принципы имеют одинаковое содержание в рамках как национальных, так и международной правовых систем, и потому их следует рассматривать в качестве общих принципов права по смыслу пункта "c" статьи 38 Статута Международного суда ООН. Однако современное закрепление всех элементов содержания этих принципов в уголовном праве разных государств и в международном уголовном праве не дает оснований для того, чтобы согласиться с этим утверждением. В этой статье основная аргументация в обоснование этой позиции сконцентрирована на принципе non bis in idem, в соответствии с которым лицо не может дважды привлекаться к уголовной ответственности за одно и то же преступление. Проведенный анализ доктринальных исследований, а также национальных и международно-правовых формулировок, закрепляющих базовые положения содержания принципа non bis in idem позволил прийти к выводу о том, что, во-первых, этот принцип в настоящее время имеет безусловный характер только в рамках отдельных национальных правовых систем. Во-вторых, в силу независимости национальных правовых систем друг от друга и объективно существующей конкуренции уголовно-правовых норм разных государств, имеющих право распространять на данное преступление свою юрисдикцию, физические лица могут, хотя и в разных странах, повторно привлекаться к уголовной ответственности за одно и то же преступление. В-третьих, судебные органы международной уголовной юстиции в случаях, прямо предусмотренных в их учредительных актах, также могут повторно привлекать к уголовной ответственности физических лиц за совершенные ими преступления. Поскольку общие принципы права на внутригосударственном, трансграничном (межнациональном) и международном уровнях по своему содержанию должны совпадать, в статье делается вывод о том, что на данный момент нет оснований для отнесения принципа non bis in idem к общим принципам права (по смыслу формулировки пункта "c" статьи 38 Статута Международного суда ООН).
(Нефедов Б.И.)
("Международное правосудие", 2025, N 4)Институту уголовной ответственности индивидов присущ ряд принципов, характеризующих и уточняющих его содержание, причем как на внутригосударственном, так и на международном уровнях. В частности, к ним относятся такие принципы, как nullum crimen sine lege ("нет преступления без указания на него в законе"), non bis in idem ("не дважды за одно и то же") и nullum poena sine lege ("нет наказания без закона"). Однако идеализация этих принципов в современных условиях привела к появлению в научных исследованиях вывода о том, что такие принципы имеют одинаковое содержание в рамках как национальных, так и международной правовых систем, и потому их следует рассматривать в качестве общих принципов права по смыслу пункта "c" статьи 38 Статута Международного суда ООН. Однако современное закрепление всех элементов содержания этих принципов в уголовном праве разных государств и в международном уголовном праве не дает оснований для того, чтобы согласиться с этим утверждением. В этой статье основная аргументация в обоснование этой позиции сконцентрирована на принципе non bis in idem, в соответствии с которым лицо не может дважды привлекаться к уголовной ответственности за одно и то же преступление. Проведенный анализ доктринальных исследований, а также национальных и международно-правовых формулировок, закрепляющих базовые положения содержания принципа non bis in idem позволил прийти к выводу о том, что, во-первых, этот принцип в настоящее время имеет безусловный характер только в рамках отдельных национальных правовых систем. Во-вторых, в силу независимости национальных правовых систем друг от друга и объективно существующей конкуренции уголовно-правовых норм разных государств, имеющих право распространять на данное преступление свою юрисдикцию, физические лица могут, хотя и в разных странах, повторно привлекаться к уголовной ответственности за одно и то же преступление. В-третьих, судебные органы международной уголовной юстиции в случаях, прямо предусмотренных в их учредительных актах, также могут повторно привлекать к уголовной ответственности физических лиц за совершенные ими преступления. Поскольку общие принципы права на внутригосударственном, трансграничном (межнациональном) и международном уровнях по своему содержанию должны совпадать, в статье делается вывод о том, что на данный момент нет оснований для отнесения принципа non bis in idem к общим принципам права (по смыслу формулировки пункта "c" статьи 38 Статута Международного суда ООН).
Статья: Развитие концепта общих принципов международного права и представление об их значении в современном обществе
(Долгошеин П.С., Клименко А.И.)
("Миграционное право", 2023, N 1)М. Диксон справедливо полагает, что общие принципы международного права, к которым апеллирует Статут Международного суда ООН (ст. 38.1.c), в основе своей сходны с общими принципами права, присущими национальным правовым системам, за исключением того, что применяются в особом международном правовом контексте <24>. При этом примечательно, что положение ст. 38.1.c Статута Международного суда ООН дает Суду право на применение общих принципов права, хотя нет точного определения, отражающего их суть, с которым бы однозначно согласились все субъекты международного права, - этой проблематике посвящен Доклад специального докладчика Комиссии международного права ООН, некоторые идеи которого частично приведены выше <25>. Это порождает некую двусмысленность: с одной стороны, нет общего согласия относительно содержания определения "общих принципов права", с другой - существует некая правовая концепция, которую успешно используют международные суды и трибуналы.
(Долгошеин П.С., Клименко А.И.)
("Миграционное право", 2023, N 1)М. Диксон справедливо полагает, что общие принципы международного права, к которым апеллирует Статут Международного суда ООН (ст. 38.1.c), в основе своей сходны с общими принципами права, присущими национальным правовым системам, за исключением того, что применяются в особом международном правовом контексте <24>. При этом примечательно, что положение ст. 38.1.c Статута Международного суда ООН дает Суду право на применение общих принципов права, хотя нет точного определения, отражающего их суть, с которым бы однозначно согласились все субъекты международного права, - этой проблематике посвящен Доклад специального докладчика Комиссии международного права ООН, некоторые идеи которого частично приведены выше <25>. Это порождает некую двусмысленность: с одной стороны, нет общего согласия относительно содержания определения "общих принципов права", с другой - существует некая правовая концепция, которую успешно используют международные суды и трибуналы.
Статья: Роль обычая в практике Европейского суда по правам человека
(Максимов В.А., Сварчевский К.Г.)
("Правосудие/Justice", 2023, N 1)Согласно ст. 38 Статута Международного суда ООН международный обычай трактуется "как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы" <1>. Признаками международного обычая являются: длительное существование практики; убежденность в правомерности и необходимости соответствующего действия [Ануфриева Л.П. и др., 2013, с. 27]. Именно поэтому в этом исследовании попробуем раскрыть практику применения обычных норм международного права Европейским судом по правам человека. Исследуемый Суд создан в соответствии с Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция 1950 г.). Конвенция 1950 г. и Протоколы к ней устанавливают региональный механизм защиты основных прав и свобод человека и имеют социальную, политическую, экономическую и гражданскую направленность.
(Максимов В.А., Сварчевский К.Г.)
("Правосудие/Justice", 2023, N 1)Согласно ст. 38 Статута Международного суда ООН международный обычай трактуется "как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы" <1>. Признаками международного обычая являются: длительное существование практики; убежденность в правомерности и необходимости соответствующего действия [Ануфриева Л.П. и др., 2013, с. 27]. Именно поэтому в этом исследовании попробуем раскрыть практику применения обычных норм международного права Европейским судом по правам человека. Исследуемый Суд создан в соответствии с Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция 1950 г.). Конвенция 1950 г. и Протоколы к ней устанавливают региональный механизм защиты основных прав и свобод человека и имеют социальную, политическую, экономическую и гражданскую направленность.
Статья: Обычаи международного права
(Грунтовский И.И., Моисеев В.С.)
("Безопасность бизнеса", 2023, N 4)Ведь на международный обычай как на источник международного права ссылается и ст. 38 Статута Международного суда ООН: "...международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы" <3>. При этом также умалчивая, о какой именно практике идет речь, которая всеми признается, но нигде не кодифицирована?
(Грунтовский И.И., Моисеев В.С.)
("Безопасность бизнеса", 2023, N 4)Ведь на международный обычай как на источник международного права ссылается и ст. 38 Статута Международного суда ООН: "...международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы" <3>. При этом также умалчивая, о какой именно практике идет речь, которая всеми признается, но нигде не кодифицирована?
Статья: Международное право прав человека в координатах конституционного правосудия (актуализация проблематики)
(Блохин П.Д.)
("Международное правосудие", 2026, N 1)Первый вариант толкования закономерно отталкивается от необходимости соотносить систему источников национального права, выстроенную частью 4 статьи 15 Конституции, с перечнем международно-правовых источников, сформулированным в самом международном праве. Во всяком случае, такой подход отвечает методологическому принципу научного исследования (в том числе правовой компаративистики), согласно которому подобное должно сравниваться с подобным. Статья 38 Статута Международного суда ООН в числе таких источников называет: а) международные договоры; б) международные обычаи; в) общие принципы права, признанные цивилизованными нациями; при этом вспомогательными средствами толкования заключенных в этих источниках международно-правовых норм поименованы судебные решения и научные доктрины (часть 1).
(Блохин П.Д.)
("Международное правосудие", 2026, N 1)Первый вариант толкования закономерно отталкивается от необходимости соотносить систему источников национального права, выстроенную частью 4 статьи 15 Конституции, с перечнем международно-правовых источников, сформулированным в самом международном праве. Во всяком случае, такой подход отвечает методологическому принципу научного исследования (в том числе правовой компаративистики), согласно которому подобное должно сравниваться с подобным. Статья 38 Статута Международного суда ООН в числе таких источников называет: а) международные договоры; б) международные обычаи; в) общие принципы права, признанные цивилизованными нациями; при этом вспомогательными средствами толкования заключенных в этих источниках международно-правовых норм поименованы судебные решения и научные доктрины (часть 1).