Соотношение диспозитивности и публичности в уголовном преследовании
Подборка наиболее важных документов по запросу Соотношение диспозитивности и публичности в уголовном преследовании (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Сочетание публичного и диспозитивного как условие эффективного функционирования правового института ходатайств и жалоб в уголовном судопроизводстве России
(Максимов О.А.)
("Уголовное судопроизводство", 2020, N 3)В то же время реализация обозначенного выше права на процессуальные требования должна быть системно гарантирована и обеспечена правовым механизмом действия. Единая система процессуальных гарантий прав и свобод личности, включающая в себя право на ходатайство и жалобу, приводится в действие разнообразными правовыми механизмами. С одной стороны, действует активность заинтересованных частных лиц в сочетании с возможностью выбора адресата обращения, а с другой - обязанность публичных органов осуществлять свои полномочия по защите прав и свобод участников процесса. "Все это является выражением соотношения диспозитивности и публичности в уголовно-процессуальном регулировании" <6>.
(Максимов О.А.)
("Уголовное судопроизводство", 2020, N 3)В то же время реализация обозначенного выше права на процессуальные требования должна быть системно гарантирована и обеспечена правовым механизмом действия. Единая система процессуальных гарантий прав и свобод личности, включающая в себя право на ходатайство и жалобу, приводится в действие разнообразными правовыми механизмами. С одной стороны, действует активность заинтересованных частных лиц в сочетании с возможностью выбора адресата обращения, а с другой - обязанность публичных органов осуществлять свои полномочия по защите прав и свобод участников процесса. "Все это является выражением соотношения диспозитивности и публичности в уголовно-процессуальном регулировании" <6>.
Статья: Соотношение публичного и частного (диспозитивного) начал в современном уголовном судопроизводстве
(Хатуаева В.В.)
("Общество и право", 2008, N 2)Считаем необходимым восстановление признака нормативности публичного начала уголовного судопроизводства путем его закрепления в уголовно-процессуальном законе не в качестве нормы, определяющей обязанность осуществления уголовного преследования, как это предусмотрено ст. 21 УПК РФ, а в качестве самостоятельной статьи в гл. 2, посвященной именно системе принципов уголовного судопроизводства.
(Хатуаева В.В.)
("Общество и право", 2008, N 2)Считаем необходимым восстановление признака нормативности публичного начала уголовного судопроизводства путем его закрепления в уголовно-процессуальном законе не в качестве нормы, определяющей обязанность осуществления уголовного преследования, как это предусмотрено ст. 21 УПК РФ, а в качестве самостоятельной статьи в гл. 2, посвященной именно системе принципов уголовного судопроизводства.
Статья: Преступления против правосудия: насколько точны разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2022 г.
(Ковтун Н.Н.)
("Мировой судья", 2022, N 12)Не согласимся и с тем, что подачу мировому судье (заведомо недостоверного) заявления о возбуждении уголовного дела в порядке ч. 2 ст. 20 УПК РФ надо также рассматривать как заведомо ложный донос (п. 19 Постановления). Во-первых, в силу того, что это заявление в принципе не может именоваться "заявлением о возбуждении уголовного дела", ибо суд (включая мирового судью) однозначно исключен из субъектов возбуждения уголовного дела, так как указанное - суть акт инициации публичного уголовного преследования, несовместимый с ролью и назначением суда в правовом государстве. В итоге данное заявление, как указывают нормы ч. 5 ст. 318 УПК РФ, должно содержать лишь просьбу заявителя о привлечении виновного к уголовной ответственности и о принятии дела к производству мирового судьи (для привлечения к уголовной ответственности. - Н.К.), но никак не о возбуждении уголовного дела.
(Ковтун Н.Н.)
("Мировой судья", 2022, N 12)Не согласимся и с тем, что подачу мировому судье (заведомо недостоверного) заявления о возбуждении уголовного дела в порядке ч. 2 ст. 20 УПК РФ надо также рассматривать как заведомо ложный донос (п. 19 Постановления). Во-первых, в силу того, что это заявление в принципе не может именоваться "заявлением о возбуждении уголовного дела", ибо суд (включая мирового судью) однозначно исключен из субъектов возбуждения уголовного дела, так как указанное - суть акт инициации публичного уголовного преследования, несовместимый с ролью и назначением суда в правовом государстве. В итоге данное заявление, как указывают нормы ч. 5 ст. 318 УПК РФ, должно содержать лишь просьбу заявителя о привлечении виновного к уголовной ответственности и о принятии дела к производству мирового судьи (для привлечения к уголовной ответственности. - Н.К.), но никак не о возбуждении уголовного дела.
Статья: Соотношение публичного, частного и состязательного начал в рамках исторической формы уголовного процесса России
(Гришина Е.П.)
("Администратор суда", 2023, N 3)Олицетворению состязательности исключительно с судебной деятельностью в немалой степени способствует тот факт, что норма Конституции РФ <7>, устанавливающая, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123), располагается в главе 7 "Судебная власть и прокуратура", при этом упоминание об адвокатуре, несмотря на значимость ее правозащитной деятельности, отсутствует. В ст. 15 УПК РФ, несмотря на удостоверение отделения друг от друга функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела и недопустимости возложения их на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо, а также положения суда, согласно которому суд не является органом уголовного преследования, особый акцент сделан на том, что стороны обвинения и защиты равноправны перед судом (курсив - Е.Г.), что означает признание государством невозможности подобного равенства в досудебном производстве прежде всего в силу публичного характера уголовного преследования и масштабности государственных и общественных интересов, защищаемых государством.
(Гришина Е.П.)
("Администратор суда", 2023, N 3)Олицетворению состязательности исключительно с судебной деятельностью в немалой степени способствует тот факт, что норма Конституции РФ <7>, устанавливающая, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123), располагается в главе 7 "Судебная власть и прокуратура", при этом упоминание об адвокатуре, несмотря на значимость ее правозащитной деятельности, отсутствует. В ст. 15 УПК РФ, несмотря на удостоверение отделения друг от друга функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела и недопустимости возложения их на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо, а также положения суда, согласно которому суд не является органом уголовного преследования, особый акцент сделан на том, что стороны обвинения и защиты равноправны перед судом (курсив - Е.Г.), что означает признание государством невозможности подобного равенства в досудебном производстве прежде всего в силу публичного характера уголовного преследования и масштабности государственных и общественных интересов, защищаемых государством.
Статья: Коллегиальность предварительного следствия
(Дикарев И.С.)
("Законность", 2021, N 9)Соответственно, именно следственный орган в настоящее время является "органом расследования, обладающим полноценной процессуальной самостоятельностью" <2>. Процессуальная самостоятельность следственного органа в системе государственных органов и должностных лиц, осуществляющих публичное уголовное преследование, обеспечена прежде всего разделением обвинительной власти на прокурорскую и следственную. Причем это разделение прослеживается не только в устройстве правоохранительных органов, но и в уголовно-процессуальном законодательстве, предусматривающем четкую демаркацию процессуальных функций на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Так, функцию уголовного преследования осуществляет исключительно следственный орган, а прокурор осуществляет надзор за процессуальной деятельностью органа предварительного следствия.
(Дикарев И.С.)
("Законность", 2021, N 9)Соответственно, именно следственный орган в настоящее время является "органом расследования, обладающим полноценной процессуальной самостоятельностью" <2>. Процессуальная самостоятельность следственного органа в системе государственных органов и должностных лиц, осуществляющих публичное уголовное преследование, обеспечена прежде всего разделением обвинительной власти на прокурорскую и следственную. Причем это разделение прослеживается не только в устройстве правоохранительных органов, но и в уголовно-процессуальном законодательстве, предусматривающем четкую демаркацию процессуальных функций на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Так, функцию уголовного преследования осуществляет исключительно следственный орган, а прокурор осуществляет надзор за процессуальной деятельностью органа предварительного следствия.
Статья: Следователь - участник процесса на стороне обвинения: зло или благо?
(Тарасов А.А.)
("Журнал российского права", 2024, N 8)Из сказанного прямо следует, что государственные органы не вправе применять меры уголовной репрессии "вслепую", без несомненно доказанной виновности лица, подвергающегося уголовному преследованию. Прокуратура как орган государственного обвинения не может себе позволить направить в суд обвинение (условно назовем его публичным уголовным иском), предмет и основания которого не доказаны несомненно. Следственные органы не имеют права направить прокурору на утверждение обвинительное заключение, содержащее обвинение, в доказанности которого у них есть сомнения. Не только ответственность, но и банальный инстинкт самосохранения заставляет профессионального и добросовестного обвинителя на своем участке и этапе работы по подготовке обвинения к направлению в суд исключить сомнения в доказанности этого обвинения. В противном случае есть опасность не только осуждения невиновного, чего правовое государство допустить не может, но и безнаказанности действительного преступника, который не был выявлен и уличен. Именно поэтому следователь и является объективным исследователем юридически значимых обстоятельств, полагаемых в основание конкретного публичного уголовного иска, и доказательств, подтверждающих обвинение. Статус обвинителя не противоречит статусу "объективного расследователя". Абсолютно прав С.А. Шейфер: "Исследуя обстоятельства дела, следователь не может не касаться обстоятельств обвинительного характера, но это само по себе не исключает его объективного отношения к исследованию и не превращает его в одностороннего обвинителя" <20>. Не должен и не может следователь, представляющий в уголовном процессе государство, быть "односторонним обвинителем". Права такого не имеет, поскольку "публичное уголовное преследование... ведется от имени государства специально уполномоченными должностными лицами, не имеющими ни к преступлению, ни к другим связанным с ним обстоятельствам никакого личного отношения", - как верно пишет С.Б. Россинский <21>. И далее автор говорит о дознании и предварительном следствии: "Такая деятельность позволяет им добиться своего собственного понимания случившегося, то есть либо прийти к убежденности об изобличении конкретного человека в совершении конкретного преступления, сформулировать соответствующую уголовно-правовую претензию (предмет будущего судебного спора) и передать дело прокурору для инициирования судебного разбирательства, либо, наоборот, убедиться в невозможности (нецелесообразности) реализации уголовного закона и прекратить уголовное дело (преследование). Достижению этой цели и служит досудебное производство, в первую очередь - предварительное расследование" <22>. С уверенностью подпишемся под каждым словом в этой цитате, сохранив, однако, недоумение по поводу суровой критики С.Б. Россинским "непростительной ошибки" законодателя - отнесения следователя к стороне обвинения, о чем говорилось выше <23>. Если описанное им здесь содержание предварительного расследования - это не уголовное преследование от имени государства, т.е. не обвинение от имени государства, то что это?
(Тарасов А.А.)
("Журнал российского права", 2024, N 8)Из сказанного прямо следует, что государственные органы не вправе применять меры уголовной репрессии "вслепую", без несомненно доказанной виновности лица, подвергающегося уголовному преследованию. Прокуратура как орган государственного обвинения не может себе позволить направить в суд обвинение (условно назовем его публичным уголовным иском), предмет и основания которого не доказаны несомненно. Следственные органы не имеют права направить прокурору на утверждение обвинительное заключение, содержащее обвинение, в доказанности которого у них есть сомнения. Не только ответственность, но и банальный инстинкт самосохранения заставляет профессионального и добросовестного обвинителя на своем участке и этапе работы по подготовке обвинения к направлению в суд исключить сомнения в доказанности этого обвинения. В противном случае есть опасность не только осуждения невиновного, чего правовое государство допустить не может, но и безнаказанности действительного преступника, который не был выявлен и уличен. Именно поэтому следователь и является объективным исследователем юридически значимых обстоятельств, полагаемых в основание конкретного публичного уголовного иска, и доказательств, подтверждающих обвинение. Статус обвинителя не противоречит статусу "объективного расследователя". Абсолютно прав С.А. Шейфер: "Исследуя обстоятельства дела, следователь не может не касаться обстоятельств обвинительного характера, но это само по себе не исключает его объективного отношения к исследованию и не превращает его в одностороннего обвинителя" <20>. Не должен и не может следователь, представляющий в уголовном процессе государство, быть "односторонним обвинителем". Права такого не имеет, поскольку "публичное уголовное преследование... ведется от имени государства специально уполномоченными должностными лицами, не имеющими ни к преступлению, ни к другим связанным с ним обстоятельствам никакого личного отношения", - как верно пишет С.Б. Россинский <21>. И далее автор говорит о дознании и предварительном следствии: "Такая деятельность позволяет им добиться своего собственного понимания случившегося, то есть либо прийти к убежденности об изобличении конкретного человека в совершении конкретного преступления, сформулировать соответствующую уголовно-правовую претензию (предмет будущего судебного спора) и передать дело прокурору для инициирования судебного разбирательства, либо, наоборот, убедиться в невозможности (нецелесообразности) реализации уголовного закона и прекратить уголовное дело (преследование). Достижению этой цели и служит досудебное производство, в первую очередь - предварительное расследование" <22>. С уверенностью подпишемся под каждым словом в этой цитате, сохранив, однако, недоумение по поводу суровой критики С.Б. Россинским "непростительной ошибки" законодателя - отнесения следователя к стороне обвинения, о чем говорилось выше <23>. Если описанное им здесь содержание предварительного расследования - это не уголовное преследование от имени государства, т.е. не обвинение от имени государства, то что это?
"Ответственность организаций и их руководителей"
(5-е издание, переработанное и дополненное)
(Семенихин В.В.)
("ГроссМедиа", "РОСБУХ", 2018)Обратите особое внимание, что в настоящее время согласно нормам действующего УПК РФ дела о преступлениях, предусмотренных частью 1 статьи 139 УК РФ, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего. Обязанность уголовного преследования в публичном порядке сохранена лишь для тех случаев, когда преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами (смотрите статью 20 УПК РФ).
(5-е издание, переработанное и дополненное)
(Семенихин В.В.)
("ГроссМедиа", "РОСБУХ", 2018)Обратите особое внимание, что в настоящее время согласно нормам действующего УПК РФ дела о преступлениях, предусмотренных частью 1 статьи 139 УК РФ, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего. Обязанность уголовного преследования в публичном порядке сохранена лишь для тех случаев, когда преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами (смотрите статью 20 УПК РФ).
Статья: Реализация полномочий, предусмотренных п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК
(Радкович С.Н., Спирин А.В.)
("Законность", 2025, N 12)Статья посвящена рассмотрению проблемного вопроса соотношения функций надзора и уголовного преследования в уголовно-процессуальной деятельности прокурора в досудебном производстве. Авторы анализируют практику реализации прокурором полномочия по направлению материалов проверки для решения вопроса об уголовном преследовании. Обратившись к материалам надзорной практики, авторы делают вывод, что рассматриваемое полномочие носит связующий характер между надзором и уголовным преследованием.
(Радкович С.Н., Спирин А.В.)
("Законность", 2025, N 12)Статья посвящена рассмотрению проблемного вопроса соотношения функций надзора и уголовного преследования в уголовно-процессуальной деятельности прокурора в досудебном производстве. Авторы анализируют практику реализации прокурором полномочия по направлению материалов проверки для решения вопроса об уголовном преследовании. Обратившись к материалам надзорной практики, авторы делают вывод, что рассматриваемое полномочие носит связующий характер между надзором и уголовным преследованием.
Статья: Юридическое лицо как потерпевший в уголовном праве: подходы юридической науки и практики
(Бальжинимаева В.В., Барышева К.А.)
("Журнал российского права", 2022, N 12)Специфика понимания юридического лица в уголовно-правовой плоскости проявляется и в связи с порядком возбуждения ряда уголовных дел частно-публичного обвинения. В соответствии со ст. 23 УПК РФ уголовное преследование осуществляется по заявлению руководителя коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, или с его согласия в случае, если преступление, предусмотренное гл. 23 "Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях" (ст. 201 - 204.2) УК РФ, причинило вред интересам исключительно такой организации и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества, государства. Указанную норму относят к специфической разновидности частно-публичного уголовного преследования по той причине, что возбуждение уголовного дела зависит от волеизъявления пострадавшего, но отсутствует возможность прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон <44>.
(Бальжинимаева В.В., Барышева К.А.)
("Журнал российского права", 2022, N 12)Специфика понимания юридического лица в уголовно-правовой плоскости проявляется и в связи с порядком возбуждения ряда уголовных дел частно-публичного обвинения. В соответствии со ст. 23 УПК РФ уголовное преследование осуществляется по заявлению руководителя коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, или с его согласия в случае, если преступление, предусмотренное гл. 23 "Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях" (ст. 201 - 204.2) УК РФ, причинило вред интересам исключительно такой организации и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества, государства. Указанную норму относят к специфической разновидности частно-публичного уголовного преследования по той причине, что возбуждение уголовного дела зависит от волеизъявления пострадавшего, но отсутствует возможность прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон <44>.
Статья: О возбуждении антимонопольного дела: превратности правоприменения или упущение законодателя?
(Султанов А.Р.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 1)Однако, учитывая, что тема европейских стандартов справедливого правосудия в последнее время становится непопулярной, отметим, что КС РФ давно сформировал собственные правовые позиции о том, что "стадия возбуждения уголовного дела является обязательной; актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием, что обеспечивает последующие процессуальные действия органов дознания, предварительного следствия, суда и одновременно влечет необходимость обеспечения права на защиту лица, в отношении которого осуществляется обвинительная деятельность (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2000 года N 1-П, от 23 марта 1999 года N 5-П и от 27 июня 2000 года N 11-П)".
(Султанов А.Р.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 1)Однако, учитывая, что тема европейских стандартов справедливого правосудия в последнее время становится непопулярной, отметим, что КС РФ давно сформировал собственные правовые позиции о том, что "стадия возбуждения уголовного дела является обязательной; актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием, что обеспечивает последующие процессуальные действия органов дознания, предварительного следствия, суда и одновременно влечет необходимость обеспечения права на защиту лица, в отношении которого осуществляется обвинительная деятельность (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2000 года N 1-П, от 23 марта 1999 года N 5-П и от 27 июня 2000 года N 11-П)".
"Взаимодействие принципов адвокатской деятельности и гражданского процессуального права как фактор повышения эффективности судебной защиты: монография"
(Федина А.С.)
("Проспект", 2024)<1> См.: Боннер А.Т. Принцип диспозитивности советского гражданского процессуального права. М., 1987. С. 34; Викут М.А. Гражданский процесс: курс лекций / М.А. Викут, И.М. Зайцев. Саратов, 1998. С. 44 (автор главы - И.М. Зайцев); Бояринцев В.Н. Соотношение публичности и диспозитивности в советском судебном праве: дис. ... канд. юрид. наук. М., 1987. С. 8; Гукасян Р.Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов, 1970. С. 16, 25 - 31, 40 - 47, 65 - 77, 95.
(Федина А.С.)
("Проспект", 2024)<1> См.: Боннер А.Т. Принцип диспозитивности советского гражданского процессуального права. М., 1987. С. 34; Викут М.А. Гражданский процесс: курс лекций / М.А. Викут, И.М. Зайцев. Саратов, 1998. С. 44 (автор главы - И.М. Зайцев); Бояринцев В.Н. Соотношение публичности и диспозитивности в советском судебном праве: дис. ... канд. юрид. наук. М., 1987. С. 8; Гукасян Р.Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов, 1970. С. 16, 25 - 31, 40 - 47, 65 - 77, 95.
Статья: Деятельность прокурора в уголовном процессе как реализация принципа субсидиарности ветвей власти
(Корешникова Н.Р.)
("Законность", 2023, N 3)В науке есть концепция обвинительной деятельности. О ней писал еще М. Строгович, который фактически ставил знак равенства между уголовным преследованием и обвинительной деятельностью <2>. Современные авторы наполнили это понятие новым содержанием и конкретизировали. Так, Б. Булатов, исследуя обвинительную деятельность и ее соотношение с уголовным преследованием, пришел к выводу, что уголовное преследование является формально закрепленным в законе этапом обвинительной деятельности. Если же речь вести об "уголовном преследовании во всех его формах", т.е. понимая уголовное преследование широко, то эта деятельность может быть названа обвинительной. Под обвинительной деятельностью понимаются любые действия изобличительного характера, осуществляемые стороной обвинения в отношении лиц в связи с проверкой их возможной причастности к совершению общественно опасного деяния, а также уголовное преследование лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления, с целью обоснования их виновности в совершении преступления и назначения им справедливого наказания либо применения иных мер уголовно-правового характера <3>. В литературе можно встретить и иные определения обвинительной деятельности <4>. Понятие "обвинительная деятельность" в УПК законодатель не применяет. Однако Конституционный Суд РФ эту терминологию использует в своих решениях довольно часто <5>.
(Корешникова Н.Р.)
("Законность", 2023, N 3)В науке есть концепция обвинительной деятельности. О ней писал еще М. Строгович, который фактически ставил знак равенства между уголовным преследованием и обвинительной деятельностью <2>. Современные авторы наполнили это понятие новым содержанием и конкретизировали. Так, Б. Булатов, исследуя обвинительную деятельность и ее соотношение с уголовным преследованием, пришел к выводу, что уголовное преследование является формально закрепленным в законе этапом обвинительной деятельности. Если же речь вести об "уголовном преследовании во всех его формах", т.е. понимая уголовное преследование широко, то эта деятельность может быть названа обвинительной. Под обвинительной деятельностью понимаются любые действия изобличительного характера, осуществляемые стороной обвинения в отношении лиц в связи с проверкой их возможной причастности к совершению общественно опасного деяния, а также уголовное преследование лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления, с целью обоснования их виновности в совершении преступления и назначения им справедливого наказания либо применения иных мер уголовно-правового характера <3>. В литературе можно встретить и иные определения обвинительной деятельности <4>. Понятие "обвинительная деятельность" в УПК законодатель не применяет. Однако Конституционный Суд РФ эту терминологию использует в своих решениях довольно часто <5>.