Смерть плода
Подборка наиболее важных документов по запросу Смерть плода (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Правоприменительные подходы к квалификации интранатальной гибели плода
(Бреслав И.Ю., Малешина А.В.)
("Уголовное право", 2026, N 6)В статье дается правовая оценка основных подходов к квалификации неосторожного причинения смерти плоду во время родов медицинским работником (интранатальная гибель плода). Медицинский аспект исследуемой темы представлен анализом основных причин интранатальной гибели плода и дефектов оказания помощи при родовспоможении, которые приводят к неблагоприятному исходу. Уголовно-правовой аспект рассматриваемой проблематики выражается в понимании начала уголовно-правовой охраны жизни человека и в определении пространственно-временных границ периода "во время родов" применительно к рождающемуся человеку. Обобщаются основные подходы, выработанные судами общей юрисдикции, к квалификации содеянного: ч. 2 ст. 118 УК РФ, ч. 2 ст. 109 УК РФ, ч. 1 ст. 238 УК РФ. В результате анализа судебной практики авторы приходят к заключению об отсутствии должного уголовно-правового ответа на дефекты оказания медицинской помощи, влекущие смерть рождающегося человека, в случае отсутствия причинения физического вреда роженице (моральный вред здесь неоспорим). Причина сложившейся ситуации усматривается в противоречивости и несогласованности уголовного и отраслевого законодательства, отсутствии единообразного мнения по вопросу начала уголовно-правовой охраны жизни, допускаемых квалификационных ошибках.
(Бреслав И.Ю., Малешина А.В.)
("Уголовное право", 2026, N 6)В статье дается правовая оценка основных подходов к квалификации неосторожного причинения смерти плоду во время родов медицинским работником (интранатальная гибель плода). Медицинский аспект исследуемой темы представлен анализом основных причин интранатальной гибели плода и дефектов оказания помощи при родовспоможении, которые приводят к неблагоприятному исходу. Уголовно-правовой аспект рассматриваемой проблематики выражается в понимании начала уголовно-правовой охраны жизни человека и в определении пространственно-временных границ периода "во время родов" применительно к рождающемуся человеку. Обобщаются основные подходы, выработанные судами общей юрисдикции, к квалификации содеянного: ч. 2 ст. 118 УК РФ, ч. 2 ст. 109 УК РФ, ч. 1 ст. 238 УК РФ. В результате анализа судебной практики авторы приходят к заключению об отсутствии должного уголовно-правового ответа на дефекты оказания медицинской помощи, влекущие смерть рождающегося человека, в случае отсутствия причинения физического вреда роженице (моральный вред здесь неоспорим). Причина сложившейся ситуации усматривается в противоречивости и несогласованности уголовного и отраслевого законодательства, отсутствии единообразного мнения по вопросу начала уголовно-правовой охраны жизни, допускаемых квалификационных ошибках.
Статья: Особенности квалификации преступлений против жизни в условиях неопределенности начала ее уголовно-правовой охраны
(Рыбицкая С.О.)
("Уголовное право", 2026, N 5)На основании исследования ятрогенных преступлений в сфере акушерства и гинекологии, а также изученных и изложенных доктринальных воззрений об определении момента начала уголовно-правовой охраны жизни и здоровья было рассмотрено их проявление в правоприменительной практике. Проанализированы судебные акты, отобранные по признаку наступления смерти плода или новорожденного до, во время и после родов. Для приведения судебной практики к единообразию автором предложены пути разрешения выявленной коллизии норм права. Кроме того, обоснована возможность разработки новой концепции определения начала уголовно-правовой охраны жизни и здоровья, применение которой позволит соблюсти гармонию интересов женщины и плода.
(Рыбицкая С.О.)
("Уголовное право", 2026, N 5)На основании исследования ятрогенных преступлений в сфере акушерства и гинекологии, а также изученных и изложенных доктринальных воззрений об определении момента начала уголовно-правовой охраны жизни и здоровья было рассмотрено их проявление в правоприменительной практике. Проанализированы судебные акты, отобранные по признаку наступления смерти плода или новорожденного до, во время и после родов. Для приведения судебной практики к единообразию автором предложены пути разрешения выявленной коллизии норм права. Кроме того, обоснована возможность разработки новой концепции определения начала уголовно-правовой охраны жизни и здоровья, применение которой позволит соблюсти гармонию интересов женщины и плода.
Судебная практика
Позиции судов по спорным вопросам. Здравоохранение: Компенсация морального вреда, возникшего в связи с отказом в госпитализации (несвоевременной госпитализацией)
(КонсультантПлюс, 2026)...учитывая, что... недостатки оказания медицинской помощи хотя и не находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти плода, однако непринятие всех возможных мер для оказания необходимой и своевременной помощи (своевременная госпитализация, досрочное родоразрешение), которые могли бы позволить избежать неблагоприятного исхода, причинило истцам нравственные страдания, суды пришли к обоснованному выводу о возложении на медицинское учреждение ответственности, связанной с выплатой компенсации морального вреда истцам.
(КонсультантПлюс, 2026)...учитывая, что... недостатки оказания медицинской помощи хотя и не находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти плода, однако непринятие всех возможных мер для оказания необходимой и своевременной помощи (своевременная госпитализация, досрочное родоразрешение), которые могли бы позволить избежать неблагоприятного исхода, причинило истцам нравственные страдания, суды пришли к обоснованному выводу о возложении на медицинское учреждение ответственности, связанной с выплатой компенсации морального вреда истцам.
Позиции судов по спорным вопросам. Здравоохранение: Уголовная ответственность медработника за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности
(КонсультантПлюс, 2026)Доводы осужденного о внутриутробной гибели плода во время родов, а не в течение беременности, которая не может расцениваться как причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью, основаны на собственной неправильной оценке... критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека. ...рождение мертвого плода... квалифицируется как причинение тяжкого вреда здоровью... по признаку прерывания беременности (прекращение беременности независимо от срока, вызванное причиненным вредом здоровью, с развитием внутриутробной гибели плода)..."
(КонсультантПлюс, 2026)Доводы осужденного о внутриутробной гибели плода во время родов, а не в течение беременности, которая не может расцениваться как причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью, основаны на собственной неправильной оценке... критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека. ...рождение мертвого плода... квалифицируется как причинение тяжкого вреда здоровью... по признаку прерывания беременности (прекращение беременности независимо от срока, вызванное причиненным вредом здоровью, с развитием внутриутробной гибели плода)..."
Нормативные акты
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2017)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017)Автор утверждает, что стала жертвой жестокого, бесчеловечного и унижающего ее достоинство обращения вследствие законодательного запрета на проведение абортов, поскольку в Ирландии ей было отказано, в частности, в необходимых ей медицинских услугах и психологической поддержке; что она была вынуждена выбирать между продолжением вынашивания умирающего плода и прерыванием беременности за рубежом; и поскольку она стала жертвой усиленной стигматизации. Государство-участник отклоняет утверждение автора, в частности, доводами о том, что упомянутый запрет призван обеспечивать баланс между коллидирующими правами плода и женщины; что ее жизни ничто не угрожало; и что ни одно лицо или представитель государства не были причастны к каким-либо произвольным процессам принятия решений или "нарушениям", которые бы стали причиной жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения либо способствовали этому. Государство-участник также утверждает, что его законодательная база гарантирует права граждан на получение информации об услугах по проведению абортов за рубежом (пункт 7.3 Соображения).
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017)Автор утверждает, что стала жертвой жестокого, бесчеловечного и унижающего ее достоинство обращения вследствие законодательного запрета на проведение абортов, поскольку в Ирландии ей было отказано, в частности, в необходимых ей медицинских услугах и психологической поддержке; что она была вынуждена выбирать между продолжением вынашивания умирающего плода и прерыванием беременности за рубежом; и поскольку она стала жертвой усиленной стигматизации. Государство-участник отклоняет утверждение автора, в частности, доводами о том, что упомянутый запрет призван обеспечивать баланс между коллидирующими правами плода и женщины; что ее жизни ничто не угрожало; и что ни одно лицо или представитель государства не были причастны к каким-либо произвольным процессам принятия решений или "нарушениям", которые бы стали причиной жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения либо способствовали этому. Государство-участник также утверждает, что его законодательная база гарантирует права граждан на получение информации об услугах по проведению абортов за рубежом (пункт 7.3 Соображения).
Статья: Ятрогенные преступления: сложности доказывания
(Павлова Е.В.)
("Законность", 2025, N 7)Участвовавший в кассационном разбирательстве прокурор возразил против удовлетворения этой жалобы, обосновав свою позицию результатами совокупного анализа материалов уголовного дела, исследованными судами первой и апелляционной инстанций. В соответствии с ними тяжкий вред здоровью К.Т.В. причинен не был, поскольку установлено, что ее беременность не прерывалась, а завершилась естественными родами. Причиной смерти плода К.Т.В. стала внутриутробная гипоксия, плод погиб до момента рождения, смерть плода К.Т.В. не причинила вреда ее здоровью, дефекты оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи с гибелью плода. Ввиду отсутствия прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) оправданной и наступившими последствиями вывод суда о том, что в результате внутриутробной смерти плода не причинен вред здоровью К.Т.В., не противоречит п. 6.7 приложения к Приказу Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 г. N 194н <11>. Эти и другие доводы суд кассационной инстанции принял во внимание, оставив ранее состоявшиеся судебные решения без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения <12>.
(Павлова Е.В.)
("Законность", 2025, N 7)Участвовавший в кассационном разбирательстве прокурор возразил против удовлетворения этой жалобы, обосновав свою позицию результатами совокупного анализа материалов уголовного дела, исследованными судами первой и апелляционной инстанций. В соответствии с ними тяжкий вред здоровью К.Т.В. причинен не был, поскольку установлено, что ее беременность не прерывалась, а завершилась естественными родами. Причиной смерти плода К.Т.В. стала внутриутробная гипоксия, плод погиб до момента рождения, смерть плода К.Т.В. не причинила вреда ее здоровью, дефекты оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи с гибелью плода. Ввиду отсутствия прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) оправданной и наступившими последствиями вывод суда о том, что в результате внутриутробной смерти плода не причинен вред здоровью К.Т.В., не противоречит п. 6.7 приложения к Приказу Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 г. N 194н <11>. Эти и другие доводы суд кассационной инстанции принял во внимание, оставив ранее состоявшиеся судебные решения без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения <12>.
"Вред при медицинском вмешательстве: проблемы компенсации и предотвращения (сравнительно-правовое исследование)"
(Кратенко М.В.)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2024)Интересен опыт Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) в регулировании ответственности за ненадлежащую медицинскую практику. В 2016 г. был принят одноименный Закон (UAE Federal Law on Medical Liability No. 4, 2016) (см. приложение 1В), в котором было впервые закреплено легальное определение медицинской ошибки. Медицинская ошибка может быть совершена врачом или иным медицинским работником в силу одного из следующих обстоятельств: несоблюдения технических аспектов медицинского вмешательства, которые, как предполагается, известны любому специалисту из той же области медицины; несоблюдения профессиональных принципов и правил медицинской деятельности; непроявления должной осмотрительности; отсутствия внимания к пациенту (ст. 6 Закона). Закон также указывает на необходимость дополняющего правового регулирования в части определения критериев грубой медицинской ошибки (gross medical error), поскольку именно с подобной ошибкой связывается возможность уголовного преследования врача, его арест и другие следственные действия (ст. 24). В 2019 г. Кабинетом министров было издано соответствующее постановление (Cabinet Resolution N 40, 2019), в ст. 5 которого перечислены признаки грубой медицинской ошибки. Медицинская ошибка рассматривается в качестве грубой, если она повлекла смерть пациента (или плода), либо утрату конечности или органа, либо иной серьезный вред здоровью и была совершена при одном из следующих обстоятельств (примерный перечень):
(Кратенко М.В.)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2024)Интересен опыт Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) в регулировании ответственности за ненадлежащую медицинскую практику. В 2016 г. был принят одноименный Закон (UAE Federal Law on Medical Liability No. 4, 2016) (см. приложение 1В), в котором было впервые закреплено легальное определение медицинской ошибки. Медицинская ошибка может быть совершена врачом или иным медицинским работником в силу одного из следующих обстоятельств: несоблюдения технических аспектов медицинского вмешательства, которые, как предполагается, известны любому специалисту из той же области медицины; несоблюдения профессиональных принципов и правил медицинской деятельности; непроявления должной осмотрительности; отсутствия внимания к пациенту (ст. 6 Закона). Закон также указывает на необходимость дополняющего правового регулирования в части определения критериев грубой медицинской ошибки (gross medical error), поскольку именно с подобной ошибкой связывается возможность уголовного преследования врача, его арест и другие следственные действия (ст. 24). В 2019 г. Кабинетом министров было издано соответствующее постановление (Cabinet Resolution N 40, 2019), в ст. 5 которого перечислены признаки грубой медицинской ошибки. Медицинская ошибка рассматривается в качестве грубой, если она повлекла смерть пациента (или плода), либо утрату конечности или органа, либо иной серьезный вред здоровью и была совершена при одном из следующих обстоятельств (примерный перечень):
Статья: Правовые основы применения терминов "плод", "ребенок", "насцитурус" и их значение для определения гражданских прав
(Ананьева Е.О.)
("Наследственное право", 2025, N 3)В законодательстве многих стран причинение смерти плоду в результате насилия над беременной женщиной квалифицируется как отдельное преступление, например убийство плода, лишение жизни нерожденного ребенка, фетоцид, отличное от убийства человека (ребенка) <2>. Терминология здесь крайне политизирована. Использование термина "ребенок" в норме статьи указывает на повышенную защиту, но юридически статус жертвы отличается от статуса родившегося младенца. Насцитурус, как конструкция, здесь может служить обоснованием для защиты интересов будущего ребенка, который не родился из-за преступления.
(Ананьева Е.О.)
("Наследственное право", 2025, N 3)В законодательстве многих стран причинение смерти плоду в результате насилия над беременной женщиной квалифицируется как отдельное преступление, например убийство плода, лишение жизни нерожденного ребенка, фетоцид, отличное от убийства человека (ребенка) <2>. Терминология здесь крайне политизирована. Использование термина "ребенок" в норме статьи указывает на повышенную защиту, но юридически статус жертвы отличается от статуса родившегося младенца. Насцитурус, как конструкция, здесь может служить обоснованием для защиты интересов будущего ребенка, который не родился из-за преступления.