Решение декларации 2019
Подборка наиболее важных документов по запросу Решение декларации 2019 (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Принципы автономности и приоритета права ЕС как оружие суда Европейского союза в конфликте с инвестиционными арбитражами. Часть 2. После дела Achmea
(Исполинов А.С.)
("Российский юридический журнал", 2021, N 3)Ситуация осложнилась после того, как стало ясно, что инвестиционные арбитражи отказались следовать логике Суда ЕС и уже после вынесения решения по делу Achmea и принятия Декларации 2019 г. продолжили признавать свою юрисдикцию в отношении требований инвесторов, поданных в рамках "внутренних" инвестиционных соглашений. Последним в этом ряду стало решение инвестиционного трибунала от 20 июня 2020 г. по делу Addico Bank v. Croatia <10>. В нем арбитражный трибунал, не согласившись с мнением Суда ЕС, признал свою юрисдикцию в споре на основании двустороннего Инвестиционного соглашения между Австрией и Хорватией 1997 г.; при этом он проанализировал не только текст самого Соглашения, но также решение Суда ЕС по делу Achmea и Заключение Суда ЕС N 1/17 о соответствии праву ЕС механизма разрешения инвестиционных споров, предусмотренного Соглашением между ЕС и Канадой (CETA) <11>.
(Исполинов А.С.)
("Российский юридический журнал", 2021, N 3)Ситуация осложнилась после того, как стало ясно, что инвестиционные арбитражи отказались следовать логике Суда ЕС и уже после вынесения решения по делу Achmea и принятия Декларации 2019 г. продолжили признавать свою юрисдикцию в отношении требований инвесторов, поданных в рамках "внутренних" инвестиционных соглашений. Последним в этом ряду стало решение инвестиционного трибунала от 20 июня 2020 г. по делу Addico Bank v. Croatia <10>. В нем арбитражный трибунал, не согласившись с мнением Суда ЕС, признал свою юрисдикцию в споре на основании двустороннего Инвестиционного соглашения между Австрией и Хорватией 1997 г.; при этом он проанализировал не только текст самого Соглашения, но также решение Суда ЕС по делу Achmea и Заключение Суда ЕС N 1/17 о соответствии праву ЕС механизма разрешения инвестиционных споров, предусмотренного Соглашением между ЕС и Канадой (CETA) <11>.
Статья: Комментарий к Постановлению Девятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 31.01.2025 по делу N А08-13041/2023 <Может ли ФНС не принять декларацию, потому что в ней неверно указан код ОКТМО?>
(Дегтяренко А.)
("Нормативные акты для бухгалтера", 2025, N 7)УФНС нарушило все сроки для уведомления Общества о принятых решениях по уточненным декларациям за 2019 год.
(Дегтяренко А.)
("Нормативные акты для бухгалтера", 2025, N 7)УФНС нарушило все сроки для уведомления Общества о принятых решениях по уточненным декларациям за 2019 год.
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 398 "Налоговая декларация" главы 31 "Земельный налог" НК РФ
(АО "Центр экономических экспертиз "Налоги и финансовое право")Как указал суд, признавая позицию ИФНС обоснованной, правовые основания для корректировки сальдо ЕНС согласно уточненной налоговой декларации за 2019 год отсутствуют. Обществу принадлежит земельный участок, кадастровая стоимость которого утверждена в 2018 году. Общество самостоятельно использовало ее при подаче декларации и исчислении земельного налога за 2019 год. С декабря 2022 года общество стало оспаривать кадастровую стоимость земельного участка. Решение о ее изменении принято и утверждено соответствующим ведомством в 2024 году, новые сведения внесены в ЕГРН с указанием даты начала применения - 01.01.2019.
(АО "Центр экономических экспертиз "Налоги и финансовое право")Как указал суд, признавая позицию ИФНС обоснованной, правовые основания для корректировки сальдо ЕНС согласно уточненной налоговой декларации за 2019 год отсутствуют. Обществу принадлежит земельный участок, кадастровая стоимость которого утверждена в 2018 году. Общество самостоятельно использовало ее при подаче декларации и исчислении земельного налога за 2019 год. С декабря 2022 года общество стало оспаривать кадастровую стоимость земельного участка. Решение о ее изменении принято и утверждено соответствующим ведомством в 2024 году, новые сведения внесены в ЕГРН с указанием даты начала применения - 01.01.2019.
Нормативные акты
Справочная информация: "Таможенный календарь на 2026 год"
(по состоянию на 24.07.2026)
(Материал подготовлен специалистами КонсультантПлюс)Корреспондирующие изменения внесены в Порядок заполнения пассажирской таможенной декларации и совершения таможенных операций, связанных с изменением (дополнением) сведений, заявленных в пассажирской таможенной декларации (утв. Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 23.07.2019 N 124).
(по состоянию на 24.07.2026)
(Материал подготовлен специалистами КонсультантПлюс)Корреспондирующие изменения внесены в Порядок заполнения пассажирской таможенной декларации и совершения таможенных операций, связанных с изменением (дополнением) сведений, заявленных в пассажирской таможенной декларации (утв. Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 23.07.2019 N 124).
Статья: Конфликт международно-правовых норм в трансграничных инвестиционных спорах
(Ануров В.Н.)
("Третейский суд", 2021, N 2)Несмотря на стойкое желание стран ЕС отказаться от арбитража как способа разрешения внутрисоюзных инвестиционных споров, иностранные инвесторы возбуждали и продолжают возбуждать третейские разбирательства, руководствуясь соответствующими положениями ДИС <13> и ДЭХ <14>. Широко распространенная в мире модель, предоставляющая право спорящим сторонам влиять на формирование третейского суда, выглядит более привлекательной для иностранных инвесторов, чем постоянно действующий международный суд с заранее известным составом судей, назначаемых для рассмотрения конкретного дела административным аппаратом. Арбитражное сообщество также не склонно жертвовать арбитражем и признавать юрисдикцию международных судов, контролирующих правоприменение в рамках регионального правопорядка. Даже принятие этими судами решений, исключающих предпосылки для проведения третейского разбирательства, как в деле Achmea, прямое волеизъявление стран ЕС в поддержку таких решений, закрепленное в Декларациях 2019 г., или альтернативных моделей для разрешения трансграничных инвестиционных споров, например ВСЭТ, не являются для трибуналов МЦУИС или арбитражных трибуналов ad hoc убедительными основаниями для принятия решения об отсутствии компетенции. В большинстве случаев арбитры ссылаются на ограниченный характер вышеназванных юридических инструментов и их неприменимость в каждом конкретном случае. В частности, решение ЕС в казусе Achmea касается несовместимости положений о разрешении внутрисоюзных инвестиционных споров путем арбитража, предусмотренных в ДИС, а не ДЭХ. Декларации 2019 г. приняты после подачи просьбы об арбитраже и поэтому не свидетельствуют об отрицательном отношении договаривающихся государств к арбитражу на момент заключения ДИС или ДЭХ. Контекст этих международных договоров, в том числе наличие положений о режиме наибольшего благоприятствования, оговорки о разобщении (disconnection clause) <15>, подразумевающий ограничение сферы действия многостороннего международного договора в отношении некоторых его участников, не позволяет сделать однозначный вывод о специальном режиме рассмотрения внутрисоюзных инвестиционных споров, предусмотренном Лиссабонским договором 2007 г. Вот далеко не весь перечень доводов, которые используются арбитрами при отказе в удовлетворении возражений страны ЕС, выступающей ответчиком в конкретном деле, против компетенции третейского суда. Поскольку настоящая статья не преследует прикладные цели, дальнейший правовой анализ не будет состоять из тщательного разбора всех доводов трибуналов МЦУИС и арбитражных трибуналов ad hoc, столкнувшихся с необходимостью выразить свою позицию по вопросу Achmea. Задача автора ограничивается выявлением определенной закономерности в ходе рассуждений арбитров и сути разногласий между спорящими сторонами, которые вызваны различием в теоретических подходах и потому представляют интерес для научного сообщества.
(Ануров В.Н.)
("Третейский суд", 2021, N 2)Несмотря на стойкое желание стран ЕС отказаться от арбитража как способа разрешения внутрисоюзных инвестиционных споров, иностранные инвесторы возбуждали и продолжают возбуждать третейские разбирательства, руководствуясь соответствующими положениями ДИС <13> и ДЭХ <14>. Широко распространенная в мире модель, предоставляющая право спорящим сторонам влиять на формирование третейского суда, выглядит более привлекательной для иностранных инвесторов, чем постоянно действующий международный суд с заранее известным составом судей, назначаемых для рассмотрения конкретного дела административным аппаратом. Арбитражное сообщество также не склонно жертвовать арбитражем и признавать юрисдикцию международных судов, контролирующих правоприменение в рамках регионального правопорядка. Даже принятие этими судами решений, исключающих предпосылки для проведения третейского разбирательства, как в деле Achmea, прямое волеизъявление стран ЕС в поддержку таких решений, закрепленное в Декларациях 2019 г., или альтернативных моделей для разрешения трансграничных инвестиционных споров, например ВСЭТ, не являются для трибуналов МЦУИС или арбитражных трибуналов ad hoc убедительными основаниями для принятия решения об отсутствии компетенции. В большинстве случаев арбитры ссылаются на ограниченный характер вышеназванных юридических инструментов и их неприменимость в каждом конкретном случае. В частности, решение ЕС в казусе Achmea касается несовместимости положений о разрешении внутрисоюзных инвестиционных споров путем арбитража, предусмотренных в ДИС, а не ДЭХ. Декларации 2019 г. приняты после подачи просьбы об арбитраже и поэтому не свидетельствуют об отрицательном отношении договаривающихся государств к арбитражу на момент заключения ДИС или ДЭХ. Контекст этих международных договоров, в том числе наличие положений о режиме наибольшего благоприятствования, оговорки о разобщении (disconnection clause) <15>, подразумевающий ограничение сферы действия многостороннего международного договора в отношении некоторых его участников, не позволяет сделать однозначный вывод о специальном режиме рассмотрения внутрисоюзных инвестиционных споров, предусмотренном Лиссабонским договором 2007 г. Вот далеко не весь перечень доводов, которые используются арбитрами при отказе в удовлетворении возражений страны ЕС, выступающей ответчиком в конкретном деле, против компетенции третейского суда. Поскольку настоящая статья не преследует прикладные цели, дальнейший правовой анализ не будет состоять из тщательного разбора всех доводов трибуналов МЦУИС и арбитражных трибуналов ad hoc, столкнувшихся с необходимостью выразить свою позицию по вопросу Achmea. Задача автора ограничивается выявлением определенной закономерности в ходе рассуждений арбитров и сути разногласий между спорящими сторонами, которые вызваны различием в теоретических подходах и потому представляют интерес для научного сообщества.