Принципы предпринимательской деятельности
Подборка наиболее важных документов по запросу Принципы предпринимательской деятельности (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Принципы применения мер административного принуждения в отношении субъектов предпринимательской деятельности
(Ившина Г.Г.)
("Административное право и процесс", 2024, N 3)"Административное право и процесс", 2024, N 3
(Ившина Г.Г.)
("Административное право и процесс", 2024, N 3)"Административное право и процесс", 2024, N 3
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 346.26 "Общие положения" главы 26.3 "Система налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности" НК РФ
(АО "Центр экономических экспертиз "Налоги и финансовое право")Как указал суд, признавая позицию ИФНС правомерной, установлено, что налогоплательщик в целях сохранения права на применение ЕНВД создал схему по формальной передаче транспортных средств в безвозмездное пользование третьих лиц. В собственности налогоплательщика находилось более 20 транспортных средств, из которых несколько переданы по договорам безвозмездного пользования. Деловая цель в заключении данных договоров отсутствовала, поскольку такая передача не соответствует принципу ведения предпринимательской деятельности.
(АО "Центр экономических экспертиз "Налоги и финансовое право")Как указал суд, признавая позицию ИФНС правомерной, установлено, что налогоплательщик в целях сохранения права на применение ЕНВД создал схему по формальной передаче транспортных средств в безвозмездное пользование третьих лиц. В собственности налогоплательщика находилось более 20 транспортных средств, из которых несколько переданы по договорам безвозмездного пользования. Деловая цель в заключении данных договоров отсутствовала, поскольку такая передача не соответствует принципу ведения предпринимательской деятельности.
Позиции судов по спорным вопросам. Гражданское право: Передача земельного участка в субаренду
(КонсультантПлюс, 2026)...в спорной ситуации договор субаренды земельного участка... заключен равноправными субъектами гражданского права, осуществляющими предпринимательскую деятельность, основываясь на принципах равенства, автономии воли и свободы договора..."
(КонсультантПлюс, 2026)...в спорной ситуации договор субаренды земельного участка... заключен равноправными субъектами гражданского права, осуществляющими предпринимательскую деятельность, основываясь на принципах равенства, автономии воли и свободы договора..."
Нормативные акты
Приказ Росстата от 15.09.2025 N 479
"Об утверждении Официальных статистических методологий по определению основных показателей деятельности индивидуальных предпринимателей, малых предпринимателей и микропредприятий"
(вместе с "Официальной статистической методологией по определению основных показателей деятельности индивидуальных предпринимателей", "Официальной статистической методологией по определению основных показателей деятельности малых предприятий (без микропредприятий)", "Официальной статистической методологией по определению основных показателей деятельности микропредприятий")5.1. Основные принципы организации статистического наблюдения за деятельностью индивидуальных предпринимателей:
"Об утверждении Официальных статистических методологий по определению основных показателей деятельности индивидуальных предпринимателей, малых предпринимателей и микропредприятий"
(вместе с "Официальной статистической методологией по определению основных показателей деятельности индивидуальных предпринимателей", "Официальной статистической методологией по определению основных показателей деятельности малых предприятий (без микропредприятий)", "Официальной статистической методологией по определению основных показателей деятельности микропредприятий")5.1. Основные принципы организации статистического наблюдения за деятельностью индивидуальных предпринимателей:
Статья: Ответственность за нарушение доверия (vertrauenshaftung): в поисках иного пути в обязательственном праве
(Керселян А.С.)
("Вестник гражданского права", 2024, N 4)В 1994 г. Федеральный верховный суд Швейцарии рассмотрел так называемое дело Swissair <40>. Фактические обстоятельства данного дела были таковы: акционерное общество Swissair Beteiligungen AG (далее - Материнское общество) имело дочернюю компанию под названием IGR Holding Golf and Country Residences AG (далее - Дочерняя фирма, IGR). Дочерняя фирма при работе с клиентами распространяла фирменные бланки и рекламные брошюры с логотипом Swissair (на тот момент национального авиаперевозчика Швейцарии) и с указанием, что IGR Holding Golf and Country Residences - это предприятие Swissair. В рекламных материалах также подчеркивалась связь Дочерней фирмы с Головным обществом. Так, например, весьма красочно говорилось: "Везде, где указано International Golf and Country Residences, под ним стоит Swissair. И, конечно, также за ним. Хотя IGR является независимой компанией, но она действует в соответствии с теми же принципами предпринимательской деятельности, что и ее материнская компания. Очевидно, что это с самого начала оказало влияние на интернационализм, гостеприимство, сервис и надежность IGR".
(Керселян А.С.)
("Вестник гражданского права", 2024, N 4)В 1994 г. Федеральный верховный суд Швейцарии рассмотрел так называемое дело Swissair <40>. Фактические обстоятельства данного дела были таковы: акционерное общество Swissair Beteiligungen AG (далее - Материнское общество) имело дочернюю компанию под названием IGR Holding Golf and Country Residences AG (далее - Дочерняя фирма, IGR). Дочерняя фирма при работе с клиентами распространяла фирменные бланки и рекламные брошюры с логотипом Swissair (на тот момент национального авиаперевозчика Швейцарии) и с указанием, что IGR Holding Golf and Country Residences - это предприятие Swissair. В рекламных материалах также подчеркивалась связь Дочерней фирмы с Головным обществом. Так, например, весьма красочно говорилось: "Везде, где указано International Golf and Country Residences, под ним стоит Swissair. И, конечно, также за ним. Хотя IGR является независимой компанией, но она действует в соответствии с теми же принципами предпринимательской деятельности, что и ее материнская компания. Очевидно, что это с самого начала оказало влияние на интернационализм, гостеприимство, сервис и надежность IGR".
Статья: Конкуренция как явление общественной жизни, объект правового обеспечения и защиты
(Истомин В.Г.)
("Актуальные проблемы российского права", 2023, N 11)В связи с изложенным можно сделать вывод о том, что в предмет конкурентного права как системы норм должны входить не только отношения по защите конкуренции, но и отношения по созданию условий для ее осуществления и развития, т.е. регулятивные отношения по обеспечению процесса конкуренции. В самом деле, сама по себе защита представляет собой реализацию охранительной функции права, которая производна от регулятивной функции, поскольку охрана и защита начинают действовать тогда, когда нарушается нормальный процесс развития тех или иных социальных связей, когда ему препятствуют конкретные помехи <31>. Предназначением защиты является восстановление нормального состояния определенных отношений, пресечение нарушений прав и законных интересов субъектов. Поэтому защита предполагает наличие позитивного регулирования соответствующих отношений, и в рамках конкурентного права целесообразно вести речь о самостоятельном институте (субинституте) обеспечения и развития конкуренции. Указанный институт включает в себя как общие положения, касающиеся, например, отдельных принципов предпринимательской деятельности (принципы свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, недопустимости использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции, возможности признания отдельных договоров, формально нарушающих антимонопольное законодательство, допустимыми и др.), особенностей совершения сделок лицами, занимающими доминирующее положение, торгов и других конкурентных способов заключения договоров, контроля за экономической концентрацией, ценообразования, а также некоторые другие нормы гражданского законодательства (в частности, ст. 1007, п. 1, 3 ст. 1033 ГК РФ, п. 2 ст. 10 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") и т.п., так и положения, касающиеся особенностей обеспечения конкуренции в отдельных сферах экономики (гл. 3 Федерального закона от 28.12.2009 N 381-ФЗ "Об основах государственного регулирования торговой деятельности", ч. 3, 5, 7, 8 ст. 10, ч. 2 ст. 13, гл. 7.1 Федерального закона "О защите конкуренции" и др.). К общим положениям указанного института можно отнести и закрепленное статьей 9.1 Федерального закона "О защите конкуренции" право хозяйствующего субъекта на создание и внедрение у себя системы внутреннего обеспечения соответствия требованиям антимонопольного законодательства (антимонопольного комплаенса). Конкурентное право допускает и договорное регулирование отношений конкуренции, базирующееся на гражданско-правовом принципе свободы договора. Например, зарубежной, да и российской, практике известны так называемые соглашения о неконкуренции. Так, по одному из дел судом был сделан вывод, что заключение договора о неразглашении информации и запрете конкуренции, запрещающего переход работника в компанию-конкурента или занятие предпринимательской деятельностью в конкретной сфере, не противоречит положениям Трудового кодекса РФ, принципу свободы договора и нарушение условий этого договора может являться основанием для отказа в определенной выплате <32>. Представляется, что от степени эффективности правового регулирования отношений в сфере поддержки конкуренции будет во многом зависеть достижение тех целей экономического и социального развития, которые ставит перед собой любое государство с рыночной экономикой.
(Истомин В.Г.)
("Актуальные проблемы российского права", 2023, N 11)В связи с изложенным можно сделать вывод о том, что в предмет конкурентного права как системы норм должны входить не только отношения по защите конкуренции, но и отношения по созданию условий для ее осуществления и развития, т.е. регулятивные отношения по обеспечению процесса конкуренции. В самом деле, сама по себе защита представляет собой реализацию охранительной функции права, которая производна от регулятивной функции, поскольку охрана и защита начинают действовать тогда, когда нарушается нормальный процесс развития тех или иных социальных связей, когда ему препятствуют конкретные помехи <31>. Предназначением защиты является восстановление нормального состояния определенных отношений, пресечение нарушений прав и законных интересов субъектов. Поэтому защита предполагает наличие позитивного регулирования соответствующих отношений, и в рамках конкурентного права целесообразно вести речь о самостоятельном институте (субинституте) обеспечения и развития конкуренции. Указанный институт включает в себя как общие положения, касающиеся, например, отдельных принципов предпринимательской деятельности (принципы свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, недопустимости использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции, возможности признания отдельных договоров, формально нарушающих антимонопольное законодательство, допустимыми и др.), особенностей совершения сделок лицами, занимающими доминирующее положение, торгов и других конкурентных способов заключения договоров, контроля за экономической концентрацией, ценообразования, а также некоторые другие нормы гражданского законодательства (в частности, ст. 1007, п. 1, 3 ст. 1033 ГК РФ, п. 2 ст. 10 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") и т.п., так и положения, касающиеся особенностей обеспечения конкуренции в отдельных сферах экономики (гл. 3 Федерального закона от 28.12.2009 N 381-ФЗ "Об основах государственного регулирования торговой деятельности", ч. 3, 5, 7, 8 ст. 10, ч. 2 ст. 13, гл. 7.1 Федерального закона "О защите конкуренции" и др.). К общим положениям указанного института можно отнести и закрепленное статьей 9.1 Федерального закона "О защите конкуренции" право хозяйствующего субъекта на создание и внедрение у себя системы внутреннего обеспечения соответствия требованиям антимонопольного законодательства (антимонопольного комплаенса). Конкурентное право допускает и договорное регулирование отношений конкуренции, базирующееся на гражданско-правовом принципе свободы договора. Например, зарубежной, да и российской, практике известны так называемые соглашения о неконкуренции. Так, по одному из дел судом был сделан вывод, что заключение договора о неразглашении информации и запрете конкуренции, запрещающего переход работника в компанию-конкурента или занятие предпринимательской деятельностью в конкретной сфере, не противоречит положениям Трудового кодекса РФ, принципу свободы договора и нарушение условий этого договора может являться основанием для отказа в определенной выплате <32>. Представляется, что от степени эффективности правового регулирования отношений в сфере поддержки конкуренции будет во многом зависеть достижение тех целей экономического и социального развития, которые ставит перед собой любое государство с рыночной экономикой.
Статья: О системе и систематизации предпринимательского законодательства: теоретические и правоприменительные аспекты
(Ячменев Ю.В.)
("Третейский суд", 2022, N 2/3)- "Принципы предпринимательской деятельности";
(Ячменев Ю.В.)
("Третейский суд", 2022, N 2/3)- "Принципы предпринимательской деятельности";
Статья: Показатели бюджета, основные налоги и налоговый контроль во Франции
(Жильцова Ю.В., Баранова Е.Д.)
("Бухгалтерский учет в бюджетных и некоммерческих организациях", 2024, N 1)2. Ганусенко И.В. Реализация конституционного принципа свободы предпринимательской деятельности в налоговом законодательстве Франции конца XVIII в. // Сибирский юридический вестник. 2018. N 1(80). URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=32720837.
(Жильцова Ю.В., Баранова Е.Д.)
("Бухгалтерский учет в бюджетных и некоммерческих организациях", 2024, N 1)2. Ганусенко И.В. Реализация конституционного принципа свободы предпринимательской деятельности в налоговом законодательстве Франции конца XVIII в. // Сибирский юридический вестник. 2018. N 1(80). URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=32720837.
Статья: Объединение лиц как признак группы компаний при банкротстве
(Карелина С.А.)
("Вестник Арбитражного суда Московского округа", 2025, N 4)Предусмотрены ли действующим российским законодательством правовые основания для объединения в группу нескольких субъектов? Возможность формирования таких объединений косвенно предусмотрена Конституцией РФ, которая закрепляет основные принципы организации предпринимательской деятельности. Так, в п. 1 ст. 8 декларирован принцип свободы экономической деятельности. Стоит согласиться с В.А. Лаптевым <22>, который указывает, что данный принцип должен толковаться расширительно, а его реализация предполагает в том числе и создание тех предпринимательских объединений, которые хотя и не урегулированы в настоящее время на уровне закона, но тем не менее не нарушают императивные нормы законодательства России. Применительно к нашему исследованию следует сделать оговорку, что помимо собственно создания таких объединений (например, холдингов) речь идет также и об их фактическом признании. Дело в том, что зачастую в отношениях несостоятельности (банкротства) участники группы компаний не оформляют свои отношения договорно, хотя осуществляют фактически совместную деятельность. Фактическое признание группы компаний при отсутствии предварительного оформления их отношений существует, например, в Германии, где в Законе об акционерных обществах предусмотрено фактическое подтверждение отношений между компаниями в случае, если одна из них прямо или косвенно контролирует другую <23>. На практике такое фактическое признание уже существует и в России. Обращаясь к судебным позициям по делам о несостоятельности (банкротстве), мы видим, что суды, анализируя совместную деятельность компаний, а также учитывая признаки контроля (о чем мы будем говорить далее), признают некоторых отдельных субъектов как группу компаний (предпринимательское объединение) <24>.
(Карелина С.А.)
("Вестник Арбитражного суда Московского округа", 2025, N 4)Предусмотрены ли действующим российским законодательством правовые основания для объединения в группу нескольких субъектов? Возможность формирования таких объединений косвенно предусмотрена Конституцией РФ, которая закрепляет основные принципы организации предпринимательской деятельности. Так, в п. 1 ст. 8 декларирован принцип свободы экономической деятельности. Стоит согласиться с В.А. Лаптевым <22>, который указывает, что данный принцип должен толковаться расширительно, а его реализация предполагает в том числе и создание тех предпринимательских объединений, которые хотя и не урегулированы в настоящее время на уровне закона, но тем не менее не нарушают императивные нормы законодательства России. Применительно к нашему исследованию следует сделать оговорку, что помимо собственно создания таких объединений (например, холдингов) речь идет также и об их фактическом признании. Дело в том, что зачастую в отношениях несостоятельности (банкротства) участники группы компаний не оформляют свои отношения договорно, хотя осуществляют фактически совместную деятельность. Фактическое признание группы компаний при отсутствии предварительного оформления их отношений существует, например, в Германии, где в Законе об акционерных обществах предусмотрено фактическое подтверждение отношений между компаниями в случае, если одна из них прямо или косвенно контролирует другую <23>. На практике такое фактическое признание уже существует и в России. Обращаясь к судебным позициям по делам о несостоятельности (банкротстве), мы видим, что суды, анализируя совместную деятельность компаний, а также учитывая признаки контроля (о чем мы будем говорить далее), признают некоторых отдельных субъектов как группу компаний (предпринимательское объединение) <24>.
Статья: Актуальные проблемы привлечения арбитражных управляющих к ответственности за совершение административного правонарушения по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ и назначения наказания в виде дисквалификации
(Воронов В.П., Титова Е.В.)
("Административное право и процесс", 2026, N 1)Обозначенная проблематика административной ответственности арбитражных управляющих неизбежно ставит вопрос о соблюдении конституционных принципов - правовой определенности, недопустимости повторной оценки одних и тех же действий в судебном порядке (res judicata), пропорциональности ограничений прав и гарантированного Конституцией России принципа свободы предпринимательской деятельности. Действующая модель ответственности сочетает формально-деликтный подход с высокой интенсивностью вмешательства в профессиональную сферу и тем самым порождает риск конституционно значимой несоразмерности и коллизий судебных оценок.
(Воронов В.П., Титова Е.В.)
("Административное право и процесс", 2026, N 1)Обозначенная проблематика административной ответственности арбитражных управляющих неизбежно ставит вопрос о соблюдении конституционных принципов - правовой определенности, недопустимости повторной оценки одних и тех же действий в судебном порядке (res judicata), пропорциональности ограничений прав и гарантированного Конституцией России принципа свободы предпринимательской деятельности. Действующая модель ответственности сочетает формально-деликтный подход с высокой интенсивностью вмешательства в профессиональную сферу и тем самым порождает риск конституционно значимой несоразмерности и коллизий судебных оценок.
Статья: О принципе единства процесса при рассмотрении дела о банкротстве предпринимательской группы
(Иванова Д.О.)
("Вестник арбитражной практики", 2023, N 4)Интерес представляет и правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в Определении от 1 сентября 2022 г. N 305-ЭС20-8100, из которой следует, что в ситуации внутригруппового обязательства, обеспеченного несколькими взаимосвязанными лицами, необходимо исследовать вопрос о реальной рыночной стоимости имущества взаимозависимого лица, представившего залоговое обеспечение, даже при условии, что требование кредитора по отношению к залогодателю неденежное. В то же время высшая судебная инстанция указывает на принцип имущественной обособленности юридического лица как на основополагающий принцип ведения предпринимательской деятельности и невозможность посягательства на него со стороны иных лиц, вменяя в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица смешение активов корпорации, создавшее невозможность осуществления расчетов с кредиторами <5>.
(Иванова Д.О.)
("Вестник арбитражной практики", 2023, N 4)Интерес представляет и правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в Определении от 1 сентября 2022 г. N 305-ЭС20-8100, из которой следует, что в ситуации внутригруппового обязательства, обеспеченного несколькими взаимосвязанными лицами, необходимо исследовать вопрос о реальной рыночной стоимости имущества взаимозависимого лица, представившего залоговое обеспечение, даже при условии, что требование кредитора по отношению к залогодателю неденежное. В то же время высшая судебная инстанция указывает на принцип имущественной обособленности юридического лица как на основополагающий принцип ведения предпринимательской деятельности и невозможность посягательства на него со стороны иных лиц, вменяя в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица смешение активов корпорации, создавшее невозможность осуществления расчетов с кредиторами <5>.
Статья: Финансово-правовые меры поддержки субъектов предпринимательской деятельности в условиях санкций
(Гуркин А.С.)
("Безопасность бизнеса", 2022, N 5)Подводя итог, отметим, что использование финансово-правовых норм позволяет влиять на экономическую ситуацию, в том числе нивелировать неблагоприятные последствия в связи с санкциями. При этом государство при формировании условий финансового законодательства может предусматривать не только различные льготы для субъектов предпринимательской деятельности, но и устанавливать соответствующие ограничения и запреты. Поэтому представляется важным при введении соответствующих норм обеспечивать соблюдение принципа свободы предпринимательской деятельности и стремиться к поиску оптимального баланса частных и публичных интересов.
(Гуркин А.С.)
("Безопасность бизнеса", 2022, N 5)Подводя итог, отметим, что использование финансово-правовых норм позволяет влиять на экономическую ситуацию, в том числе нивелировать неблагоприятные последствия в связи с санкциями. При этом государство при формировании условий финансового законодательства может предусматривать не только различные льготы для субъектов предпринимательской деятельности, но и устанавливать соответствующие ограничения и запреты. Поэтому представляется важным при введении соответствующих норм обеспечивать соблюдение принципа свободы предпринимательской деятельности и стремиться к поиску оптимального баланса частных и публичных интересов.
Статья: Принципы и стандарты ESG
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)- Руководящие принципы предпринимательской деятельности в аспекте прав человека, одобренные Резолюцией Совета по правам человека ООН 17/4 от 16.06.2011 (далее - Руководящие принципы). Юридически носят рекомендательный характер. Вместе с тем представляют собой ключевой международный стандарт для бизнеса в области прав человека;
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)- Руководящие принципы предпринимательской деятельности в аспекте прав человека, одобренные Резолюцией Совета по правам человека ООН 17/4 от 16.06.2011 (далее - Руководящие принципы). Юридически носят рекомендательный характер. Вместе с тем представляют собой ключевой международный стандарт для бизнеса в области прав человека;
Статья: Правовые средства защиты интересов инвесторов при нарушении компаниями международных экологических стандартов
(Габриелов В.А.)
("Российский юридический журнал", 2024, N 4)К универсальным международным экологическим стандартам можно отнести акты, принятые по инициативе ООН, такие как Руководящие принципы предпринимательской деятельности в аспекте прав человека 2011 г. и Принципы ответственной банковской деятельности 2019 г. <16>. Универсальным стандартом являются и Руководящие принципы для многонациональных предприятий <17>, принятые по инициативе Организации экономического сотрудничества и развития (далее - ОЭСР) в 2011 г.
(Габриелов В.А.)
("Российский юридический журнал", 2024, N 4)К универсальным международным экологическим стандартам можно отнести акты, принятые по инициативе ООН, такие как Руководящие принципы предпринимательской деятельности в аспекте прав человека 2011 г. и Принципы ответственной банковской деятельности 2019 г. <16>. Универсальным стандартом являются и Руководящие принципы для многонациональных предприятий <17>, принятые по инициативе Организации экономического сотрудничества и развития (далее - ОЭСР) в 2011 г.