Принципы этики юриста
Подборка наиболее важных документов по запросу Принципы этики юриста (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Новые технологии и новые процессуальные культуры: сохранение ценностей
(Хисамов А.Х.)
("Российская юстиция", 2025, N 10)Согласно гуманистической этике Э. Фромма человек способен "различать добро и зло и совершать этические оценки" на основе сформулированных им самим "правильных этических норм" <3>. Между тем этическое развитие личности происходит в первую очередь в процессе обучения и воспитания. В свете этого представляется необходимым отметить, что в приказах Минобрнауки России об утверждении федеральных государственных образовательных Стандартов высшего образования - бакалавриат и магистратура по направлению подготовки Юриспруденция <4> - термин "этика" встречается лишь применительно к двум общепрофессиональным компетенциям, которыми должен обладать выпускник, - ОПК-7 (способность соблюдать принципы этики юриста, в том числе в части антикоррупционных стандартов поведения") и ОПК-6 (способность обеспечивать соблюдение принципов этики юриста, в том числе принимать меры по профилактике коррупции и пресечению коррупционных (иных) правонарушений).
(Хисамов А.Х.)
("Российская юстиция", 2025, N 10)Согласно гуманистической этике Э. Фромма человек способен "различать добро и зло и совершать этические оценки" на основе сформулированных им самим "правильных этических норм" <3>. Между тем этическое развитие личности происходит в первую очередь в процессе обучения и воспитания. В свете этого представляется необходимым отметить, что в приказах Минобрнауки России об утверждении федеральных государственных образовательных Стандартов высшего образования - бакалавриат и магистратура по направлению подготовки Юриспруденция <4> - термин "этика" встречается лишь применительно к двум общепрофессиональным компетенциям, которыми должен обладать выпускник, - ОПК-7 (способность соблюдать принципы этики юриста, в том числе в части антикоррупционных стандартов поведения") и ОПК-6 (способность обеспечивать соблюдение принципов этики юриста, в том числе принимать меры по профилактике коррупции и пресечению коррупционных (иных) правонарушений).
"Взаимодействие принципов адвокатской деятельности и гражданского процессуального права как фактор повышения эффективности судебной защиты: монография"
(Федина А.С.)
("Проспект", 2024)<1> См.: Общий кодекс правил для адвокатов стран Европейского сообщества от 28 октября 1988 года; Рекомендация Комитета министров Совета Европы от 25 октября 2000 года N R(2000)21 "О свободе осуществления профессии адвоката"; Основные принципы ООН, касающиеся роли юристов (1990 год); Рекомендации Совета министров Совета Европы о свободе осуществления профессии адвоката, принятые на VII Конгрессе ООН в Милане в 1985 году; Хартия основных принципов европейских юристов (принята в Брюсселе 25 ноября 2006 года); Кодекс профессиональной этики европейских юристов от 28 октября 1988 года; Хартия основополагающих принципов адвокатской деятельности от 19 мая 2016 года (принята на VI Петербургском международном юридическом форуме); Международные принципы поведения специалистов в области права в социальных сетях от 24 мая 2014 года; Европейская этическая хартия об использовании искусственного интеллекта в судебных системах и окружающих их реалиях (принята на 31-м пленарном заседании ЕКЭП в Страсбурге 3 - 4 декабря 2018 года) // URL: https://rm.coe.int/ru-ethical-charter-en-version-17-12-2018-mdl-06092019-2-/16809860f4 (дата обращения: 07.02.2022); Генеральные принципы этики адвокатов Международной ассоциации юристов (МАЮ), одобренные в 1995 году правлением МАЮ в Эдинбурге (Шотландия); Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (извлечение); Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 года; Туринские принципы профессионального поведения для юристов в XXI веке и др.
(Федина А.С.)
("Проспект", 2024)<1> См.: Общий кодекс правил для адвокатов стран Европейского сообщества от 28 октября 1988 года; Рекомендация Комитета министров Совета Европы от 25 октября 2000 года N R(2000)21 "О свободе осуществления профессии адвоката"; Основные принципы ООН, касающиеся роли юристов (1990 год); Рекомендации Совета министров Совета Европы о свободе осуществления профессии адвоката, принятые на VII Конгрессе ООН в Милане в 1985 году; Хартия основных принципов европейских юристов (принята в Брюсселе 25 ноября 2006 года); Кодекс профессиональной этики европейских юристов от 28 октября 1988 года; Хартия основополагающих принципов адвокатской деятельности от 19 мая 2016 года (принята на VI Петербургском международном юридическом форуме); Международные принципы поведения специалистов в области права в социальных сетях от 24 мая 2014 года; Европейская этическая хартия об использовании искусственного интеллекта в судебных системах и окружающих их реалиях (принята на 31-м пленарном заседании ЕКЭП в Страсбурге 3 - 4 декабря 2018 года) // URL: https://rm.coe.int/ru-ethical-charter-en-version-17-12-2018-mdl-06092019-2-/16809860f4 (дата обращения: 07.02.2022); Генеральные принципы этики адвокатов Международной ассоциации юристов (МАЮ), одобренные в 1995 году правлением МАЮ в Эдинбурге (Шотландия); Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (извлечение); Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 года; Туринские принципы профессионального поведения для юристов в XXI веке и др.
Нормативные акты
"Правила поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет"
(утв. решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 28.09.2016, протокол N 7)Совет Федеральной палаты адвокатов РФ, учитывая возрастающее значение для адвокатской корпорации России информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (далее - сеть "Интернет"), осознавая необходимость установления единых правил поведения адвокатов в этой информационной среде и их доведения до каждого члена корпорации, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", Кодексом профессиональной этики адвоката и принимая во внимание Международные принципы поведения специалистов в области права в социальных сетях (International Principles on Social Media Conduct for the Legal Profession), принятые Советом Международной ассоциации юристов (International Bar Association), принял настоящие Правила поведения адвокатов в сети "Интернет".
(утв. решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 28.09.2016, протокол N 7)Совет Федеральной палаты адвокатов РФ, учитывая возрастающее значение для адвокатской корпорации России информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (далее - сеть "Интернет"), осознавая необходимость установления единых правил поведения адвокатов в этой информационной среде и их доведения до каждого члена корпорации, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", Кодексом профессиональной этики адвоката и принимая во внимание Международные принципы поведения специалистов в области права в социальных сетях (International Principles on Social Media Conduct for the Legal Profession), принятые Советом Международной ассоциации юристов (International Bar Association), принял настоящие Правила поведения адвокатов в сети "Интернет".
"Кодекс профессиональной этики аудиторов (редакция N 2)"
(утв. решением Правления СРО ААС от 14.03.2025, протокол N 725)2.2.П2. Аудитор может оказаться в ситуации, когда соблюдение какого-либо из принципов этики может войти в противоречие с соблюдением одного или нескольких других принципов этики. В такой ситуации аудитор может рассмотреть необходимость консультации, при необходимости на анонимной основе, с:
(утв. решением Правления СРО ААС от 14.03.2025, протокол N 725)2.2.П2. Аудитор может оказаться в ситуации, когда соблюдение какого-либо из принципов этики может войти в противоречие с соблюдением одного или нескольких других принципов этики. В такой ситуации аудитор может рассмотреть необходимость консультации, при необходимости на анонимной основе, с:
Статья: Предвзятость алгоритмов искусственного интеллекта: вопросы этики и права
(Харитонова Ю.С., Савина В.С., Паньини Ф.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2021, N 3)Введение: в работе рассматриваются правовые проблемы применения технологии искусственного интеллекта для решения социально-экономических задач. Конвергенция двух подрывных технологий - искусственного интеллекта (Artificial Intelligence) и Data Science (работа с большими данными (англ. Big Data)) - породила качественное изменение общественных отношений в различных сферах жизни людей. Преобразующую роль сыграли как классические области искусственного интеллекта: алгоритмическая логика, планирование, представление знаний, моделирование, автономные системы, мультиагентные системы, экспертные системы, системы поддержки принятия решений, моделирование, распознавание образов, обработка изображений и обработка естественного языка, так и специальные области: обучение представлениям, машинное обучение, оптимизация, статистическое моделирование, математическое моделирование, аналитика данных, обнаружение знаний, наука о сложности, вычислительный интеллект, анализ событий и поведения, анализ социальных медиа/сетей, а в последнее время - глубокое обучение и когнитивные вычисления. Названные технологии искусственного интеллекта и больших данных применяются в различных сферах бизнеса для упрощения и ускорения принятия разного рода и значимости решений. В то же время установлено, что самообучающиеся алгоритмы создают или воспроизводят неравноправие участников оборота, приводят к дискриминации в связи с обнаруживающейся алгоритмической предвзятостью. Цель: сформировать представление о направлениях правового регулирования алгоритмической предвзятости при применении технологии искусственного интеллекта с позиций права на основе анализа российских и зарубежных научных концепций. Методы: эмпирические методы сравнения, описания, интерпретации; теоретические методы формальной и диалектической логики; частнонаучные методы: юридико-догматический и метод толкования правовых норм. Результаты: искусственный интеллект имеет множество преимуществ (улучшение творческих способностей, услуг, безопасности, образа жизни, помощь в решении проблем), но в то же время вызывает и множество опасений в связи с неблагоприятным воздействием на автономию личности, конфиденциальность, а также основные права и свободы человека. Алгоритмическая предвзятость существует даже тогда, когда у разработчика алгоритма нет намерения дискриминации, и даже когда рекомендательная система не принимает на вход демографическую информацию: тем не менее, тщательно используя сходство товаров и пользователей, алгоритм может в конечном счете рекомендовать товар очень однородному составу пользователей. Представляется, что выявленные проблемы и риски предвзятости при применении технологии искусственного интеллекта должны быть учтены юристами и разработчиками и максимально смягчены на уровне как формирования этических принципов и требований, так и правовой политики и права на национальном и наднациональном уровнях. Юридическое сообщество полагается на решение проблемы алгоритмической предвзятости через принятие разного рода деклараций, политик и стандартов, соблюдение которых будет необходимо при разработке, тестировании и эксплуатации систем искусственного интеллекта. Выводы: если оставить без внимания предвзятые алгоритмы, то они приведут к решениям, могущим повлечь коллективное разрозненное влияние на определенные группы людей даже без намерения программиста проводить различие. Современное изучение предполагаемых и непредвиденных последствий применения алгоритмов искусственного интеллекта исключительно важно, особенно потому, что меры текущей государственной политики могут быть недостаточными для выявления, смягчения и устранения последствий такой неочевидной предвзятости для участников правовых отношений. Решение проблем предвзятости алгоритмов посредством только технических средств не приведет к желаемым результатам. Мировое сообщество задумалось о введении стандартизации и разработке этических принципов, что позволит установить рамки для справедливого применения искусственного интеллекта в принятии решений. Необходимо создание специальных норм, устанавливающих ограничения алгоритмической предвзятости. Независимо от сфер выявления таких нарушений они должны содержать общие признаки недобросовестного поведения участников общественных отношений, которое может быть квалифицировано как нарушение прав человека или нарушение добросовестной конкуренции. Минимизации предвзятости алгоритмов будет способствовать обязательное введение в оборот данных таким образом, что не позволит проводить явную или скрытую сегрегацию различных групп населения, т.е. анализу подлежать должны данные без явных групповых признаков в полном их разнообразии. Общеприменимая модель искусственного интеллекта тем самым будет строиться на анализе данных всех социально-правовых групп общества.
(Харитонова Ю.С., Савина В.С., Паньини Ф.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2021, N 3)Введение: в работе рассматриваются правовые проблемы применения технологии искусственного интеллекта для решения социально-экономических задач. Конвергенция двух подрывных технологий - искусственного интеллекта (Artificial Intelligence) и Data Science (работа с большими данными (англ. Big Data)) - породила качественное изменение общественных отношений в различных сферах жизни людей. Преобразующую роль сыграли как классические области искусственного интеллекта: алгоритмическая логика, планирование, представление знаний, моделирование, автономные системы, мультиагентные системы, экспертные системы, системы поддержки принятия решений, моделирование, распознавание образов, обработка изображений и обработка естественного языка, так и специальные области: обучение представлениям, машинное обучение, оптимизация, статистическое моделирование, математическое моделирование, аналитика данных, обнаружение знаний, наука о сложности, вычислительный интеллект, анализ событий и поведения, анализ социальных медиа/сетей, а в последнее время - глубокое обучение и когнитивные вычисления. Названные технологии искусственного интеллекта и больших данных применяются в различных сферах бизнеса для упрощения и ускорения принятия разного рода и значимости решений. В то же время установлено, что самообучающиеся алгоритмы создают или воспроизводят неравноправие участников оборота, приводят к дискриминации в связи с обнаруживающейся алгоритмической предвзятостью. Цель: сформировать представление о направлениях правового регулирования алгоритмической предвзятости при применении технологии искусственного интеллекта с позиций права на основе анализа российских и зарубежных научных концепций. Методы: эмпирические методы сравнения, описания, интерпретации; теоретические методы формальной и диалектической логики; частнонаучные методы: юридико-догматический и метод толкования правовых норм. Результаты: искусственный интеллект имеет множество преимуществ (улучшение творческих способностей, услуг, безопасности, образа жизни, помощь в решении проблем), но в то же время вызывает и множество опасений в связи с неблагоприятным воздействием на автономию личности, конфиденциальность, а также основные права и свободы человека. Алгоритмическая предвзятость существует даже тогда, когда у разработчика алгоритма нет намерения дискриминации, и даже когда рекомендательная система не принимает на вход демографическую информацию: тем не менее, тщательно используя сходство товаров и пользователей, алгоритм может в конечном счете рекомендовать товар очень однородному составу пользователей. Представляется, что выявленные проблемы и риски предвзятости при применении технологии искусственного интеллекта должны быть учтены юристами и разработчиками и максимально смягчены на уровне как формирования этических принципов и требований, так и правовой политики и права на национальном и наднациональном уровнях. Юридическое сообщество полагается на решение проблемы алгоритмической предвзятости через принятие разного рода деклараций, политик и стандартов, соблюдение которых будет необходимо при разработке, тестировании и эксплуатации систем искусственного интеллекта. Выводы: если оставить без внимания предвзятые алгоритмы, то они приведут к решениям, могущим повлечь коллективное разрозненное влияние на определенные группы людей даже без намерения программиста проводить различие. Современное изучение предполагаемых и непредвиденных последствий применения алгоритмов искусственного интеллекта исключительно важно, особенно потому, что меры текущей государственной политики могут быть недостаточными для выявления, смягчения и устранения последствий такой неочевидной предвзятости для участников правовых отношений. Решение проблем предвзятости алгоритмов посредством только технических средств не приведет к желаемым результатам. Мировое сообщество задумалось о введении стандартизации и разработке этических принципов, что позволит установить рамки для справедливого применения искусственного интеллекта в принятии решений. Необходимо создание специальных норм, устанавливающих ограничения алгоритмической предвзятости. Независимо от сфер выявления таких нарушений они должны содержать общие признаки недобросовестного поведения участников общественных отношений, которое может быть квалифицировано как нарушение прав человека или нарушение добросовестной конкуренции. Минимизации предвзятости алгоритмов будет способствовать обязательное введение в оборот данных таким образом, что не позволит проводить явную или скрытую сегрегацию различных групп населения, т.е. анализу подлежать должны данные без явных групповых признаков в полном их разнообразии. Общеприменимая модель искусственного интеллекта тем самым будет строиться на анализе данных всех социально-правовых групп общества.
Статья: Конституционная биоюриспруденция и достижение биоэтического благополучия (часть 2)
(Кравец И.А.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2022, N 3)<38> См.: Мустафина Г.А. Этические принципы и правовые вопросы взаимоотношения врача и пациента // Актуальные проблемы экономики и права. 2009. N 3. С. 174 - 181, 175.
(Кравец И.А.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2022, N 3)<38> См.: Мустафина Г.А. Этические принципы и правовые вопросы взаимоотношения врача и пациента // Актуальные проблемы экономики и права. 2009. N 3. С. 174 - 181, 175.
Статья: Е.В. Васьковский об этических требованиях в адвокатской деятельности и вопросах дисциплинарного производства
(Соснин С.А.)
("Адвокатская практика", 2025, N 2)Во-первых, Е.В. Васьковский, опираясь на свою публично-правовую концепцию адвокатуры (адвокатура как общественная служба), выявляет главные принципы адвокатской этики. К ним ученый-юрист относил преследование адвокатом в своей деятельности общественного интереса и принцип, согласно которому адвокат, будучи фактором правосудия, должен вести себя с достоинством, присущим прокурору и судье <9>. Их рассмотрение не входит в предмет настоящей статьи, однако отметим, что именно они призваны, в представлении Е.В. Васьковского, служить ключевыми правилами в области этики в условиях невозможности полностью формализовать этические требования.
(Соснин С.А.)
("Адвокатская практика", 2025, N 2)Во-первых, Е.В. Васьковский, опираясь на свою публично-правовую концепцию адвокатуры (адвокатура как общественная служба), выявляет главные принципы адвокатской этики. К ним ученый-юрист относил преследование адвокатом в своей деятельности общественного интереса и принцип, согласно которому адвокат, будучи фактором правосудия, должен вести себя с достоинством, присущим прокурору и судье <9>. Их рассмотрение не входит в предмет настоящей статьи, однако отметим, что именно они призваны, в представлении Е.В. Васьковского, служить ключевыми правилами в области этики в условиях невозможности полностью формализовать этические требования.
Статья: О профессиональной этике юриста в контексте групповых исков
(Селькова А.А.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 5)В любом случае юрист, представляющий интересы группы, должен уделять должное внимание принципам профессиональной этики и учитывать исключительную специфику группового иска как эффективного средства правовой защиты. Достичь этого можно путем выяснения мнения всех членов группы и обобщения полученной информации с последующим ее закреплением в единой правовой позиции группы. Со своей стороны суд должен выполнить роль наблюдателя и удостовериться, что адвокат должным образом выступает в качестве доверенного лица всех участников группы, не принимая решения в одностороннем порядке.
(Селькова А.А.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 5)В любом случае юрист, представляющий интересы группы, должен уделять должное внимание принципам профессиональной этики и учитывать исключительную специфику группового иска как эффективного средства правовой защиты. Достичь этого можно путем выяснения мнения всех членов группы и обобщения полученной информации с последующим ее закреплением в единой правовой позиции группы. Со своей стороны суд должен выполнить роль наблюдателя и удостовериться, что адвокат должным образом выступает в качестве доверенного лица всех участников группы, не принимая решения в одностороннем порядке.
Статья: Особенности оказания правовой помощи адвокатом в медицинском праве
(Шевцова Ю.И.)
("Адвокатская практика", 2024, N 2)Сфера деятельности адвоката в области медицинского права многогранна и в первую очередь связана с практикой нанесения телесных повреждений, медицинской халатностью и законодательством о здравоохранении. Такая деятельность включает, в частности, подачу медицинских исков и других заявлений о мошеннических действиях врачей, что требует как знания медицинских законов и стандартов, принципов, регулирующих этическое и профессиональное поведение в области медицины, так и осведомленности в ряде других областей права.
(Шевцова Ю.И.)
("Адвокатская практика", 2024, N 2)Сфера деятельности адвоката в области медицинского права многогранна и в первую очередь связана с практикой нанесения телесных повреждений, медицинской халатностью и законодательством о здравоохранении. Такая деятельность включает, в частности, подачу медицинских исков и других заявлений о мошеннических действиях врачей, что требует как знания медицинских законов и стандартов, принципов, регулирующих этическое и профессиональное поведение в области медицины, так и осведомленности в ряде других областей права.
Статья: Арбитражный скандал, интрига и расследование: комментарий к решению Высокого суда Англии и Уэльса по делу P&I Developments Limited vs Republic of Nigeria
(Гальперин М.Л., Косцов В.Н.)
("Закон", 2024, N 3)Но может ли подобный подход применяться к случаям нарушения юристами этических правил, направленных на защиту интересов собственного клиента, а не правосудия? По общему правилу каждая сторона должна сама нести риск того, что выбранный ею юрист нарушит свои обязанности и, например, не заявит в суде тот или иной аргумент <43>. Но практика знает исключения и из этого принципа: например, в известном деле Strickland Верховный суд США счел, что обвиняемый вправе оспорить судебное решение со ссылкой на явно неэффективное представление его интересов со стороны защитника <44>.
(Гальперин М.Л., Косцов В.Н.)
("Закон", 2024, N 3)Но может ли подобный подход применяться к случаям нарушения юристами этических правил, направленных на защиту интересов собственного клиента, а не правосудия? По общему правилу каждая сторона должна сама нести риск того, что выбранный ею юрист нарушит свои обязанности и, например, не заявит в суде тот или иной аргумент <43>. Но практика знает исключения и из этого принципа: например, в известном деле Strickland Верховный суд США счел, что обвиняемый вправе оспорить судебное решение со ссылкой на явно неэффективное представление его интересов со стороны защитника <44>.
Статья: Защита права адвоката на выражение мнения
(Бадыло Ю.М.)
("Адвокатская практика", 2021, N 4)Основные положения о роли юристов <4> определяют право юристов на свободу высказывания так: "Юристы, как и другие граждане, имеют право на свободу высказывания... В частности, они должны иметь право принимать участие в публичных дискуссиях по вопросам отправления правосудия, обеспечения и защиты прав человека... При осуществлении этих прав адвокаты должны всегда руководствоваться законом и признанными профессиональными стандартами и этическими правилами".
(Бадыло Ю.М.)
("Адвокатская практика", 2021, N 4)Основные положения о роли юристов <4> определяют право юристов на свободу высказывания так: "Юристы, как и другие граждане, имеют право на свободу высказывания... В частности, они должны иметь право принимать участие в публичных дискуссиях по вопросам отправления правосудия, обеспечения и защиты прав человека... При осуществлении этих прав адвокаты должны всегда руководствоваться законом и признанными профессиональными стандартами и этическими правилами".
Статья: Гласность судебного разбирательства по уголовным делам: баланс публичных и частных интересов
(Марковичева Е.В., Рябинина Т.К.)
("Правосудие/Justice", 2024, N 4)Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Этика уголовного процесса: Учеб. пособие. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1993. 224 с. ISBN: 5-7455-0684-9.
(Марковичева Е.В., Рябинина Т.К.)
("Правосудие/Justice", 2024, N 4)Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Этика уголовного процесса: Учеб. пособие. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1993. 224 с. ISBN: 5-7455-0684-9.
Статья: Современный уголовный процесс через призму духовно-нравственных основ российского общества
(Дорошков В.В.)
("Журнал российского права", 2021, N 12)Тематика конкуренции различных духовно-нравственных основ, "идеологических и информационных войн", взаимодействия норм права и морали, а также повышения правовой культуры в российском обществе в силу различных причин пока не находит должного отражения в научных трудах современных отечественных ученых-юристов. Между тем функциональная зависимость современной правовой культуры от общего состояния других составляющих культуры (моральной, религиозной, этической и т.п.) признается реально существующим фактом. Поэтому перед современными учеными стоит сложная задача - "выработать позитивное отношение в обществе к праву, юридическим нормам и законам, современным принципам и требованиям права, выявить основные причины явлений, противоречащих общепринятым представлениям, и способы борьбы с ними (правовой нигилизм, коррупция, преступность, межнациональные конфликты и т.д.)" <7>.
(Дорошков В.В.)
("Журнал российского права", 2021, N 12)Тематика конкуренции различных духовно-нравственных основ, "идеологических и информационных войн", взаимодействия норм права и морали, а также повышения правовой культуры в российском обществе в силу различных причин пока не находит должного отражения в научных трудах современных отечественных ученых-юристов. Между тем функциональная зависимость современной правовой культуры от общего состояния других составляющих культуры (моральной, религиозной, этической и т.п.) признается реально существующим фактом. Поэтому перед современными учеными стоит сложная задача - "выработать позитивное отношение в обществе к праву, юридическим нормам и законам, современным принципам и требованиям права, выявить основные причины явлений, противоречащих общепринятым представлениям, и способы борьбы с ними (правовой нигилизм, коррупция, преступность, межнациональные конфликты и т.д.)" <7>.
Статья: К вопросу о создании "системы отношений" как особой функции самоорганизации в спорте
(Асадуллин М.Р.)
("Современное право", 2024, N 9)В рамках деятельности, связанной со спортом, возникает великое количество разнообразных отношений, в том числе правовых и неправовых. К неправовым надо отнести всякое регулирование, не отраженное в нормах, регламентирующих отношения: это многочисленные технические аспекты, способы расположения контрольных устройств и камер и даже вопросы этики, если они специально не зафиксированы в регламентах и иных положениях о спорте. Однако напрасно полагать, что этические начала лежат вне Олимпизма, поскольку они составляют его основу и, в частности, первый принцип Олимпийской хартии (принцип гуманизма) может применяться для разрешения спорных ситуаций. По сути, он является общепризнанным принципом международного права, т.е. источником правового регулирования <3>. В работах юристов верно отмечается: далеко не всегда просто провести границу между правовыми и неправовыми отношениями и соответствующим регулированием [9]. Верно. Но в целом понятно, что право есть регулятор отношений между людьми. И поэтому отношения "беговая дорожка - кроссовки" или "брусья - рука гимнастки" лежат вне поля правового регулирования. Этот вопрос оказывается в рамках права лишь в случаях, когда, например, организатор соревнования не обеспечил необходимое качество оборудования (в цепочке отношений: "изготовитель - поставщик", "поставщик - организатор соревнования").
(Асадуллин М.Р.)
("Современное право", 2024, N 9)В рамках деятельности, связанной со спортом, возникает великое количество разнообразных отношений, в том числе правовых и неправовых. К неправовым надо отнести всякое регулирование, не отраженное в нормах, регламентирующих отношения: это многочисленные технические аспекты, способы расположения контрольных устройств и камер и даже вопросы этики, если они специально не зафиксированы в регламентах и иных положениях о спорте. Однако напрасно полагать, что этические начала лежат вне Олимпизма, поскольку они составляют его основу и, в частности, первый принцип Олимпийской хартии (принцип гуманизма) может применяться для разрешения спорных ситуаций. По сути, он является общепризнанным принципом международного права, т.е. источником правового регулирования <3>. В работах юристов верно отмечается: далеко не всегда просто провести границу между правовыми и неправовыми отношениями и соответствующим регулированием [9]. Верно. Но в целом понятно, что право есть регулятор отношений между людьми. И поэтому отношения "беговая дорожка - кроссовки" или "брусья - рука гимнастки" лежат вне поля правового регулирования. Этот вопрос оказывается в рамках права лишь в случаях, когда, например, организатор соревнования не обеспечил необходимое качество оборудования (в цепочке отношений: "изготовитель - поставщик", "поставщик - организатор соревнования").