Принцип добросовестности сторон
Подборка наиболее важных документов по запросу Принцип добросовестности сторон (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Путеводитель по судебной практике: Возмездное оказание услуг.
Может ли факт оказания услуг по договору возмездного оказания услуг подтверждаться подписанным сторонами актом приема-передачи
(КонсультантПлюс, 2026)Руководствуясь положениями статьи 10 Гражданского кодекса, правовыми позициями, приведенными в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 N 18-КГ15-181, от 01.12.2015 N 4-КГ15-54, от 14.06.2016 N 52-КГ16-4, от 25.07.2019 N 306-ЭС19-3574, суды, принимая во внимание принцип добросовестности сторон при осуществлении хозяйственной деятельности, указали, что подписание актов от 31.01.2024 N 8, от 29.02.2024 N 16, от 31.03.2024 N 23, перечисление оплаты по договору (исходя из стоимости услуг в размере 1 447 440 рублей ежемесячно), отсутствие на протяжении более года претензий к исполнителю являются достаточным доказательством приемки агрофирмой оказанных охранных услуг.
Может ли факт оказания услуг по договору возмездного оказания услуг подтверждаться подписанным сторонами актом приема-передачи
(КонсультантПлюс, 2026)Руководствуясь положениями статьи 10 Гражданского кодекса, правовыми позициями, приведенными в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 N 18-КГ15-181, от 01.12.2015 N 4-КГ15-54, от 14.06.2016 N 52-КГ16-4, от 25.07.2019 N 306-ЭС19-3574, суды, принимая во внимание принцип добросовестности сторон при осуществлении хозяйственной деятельности, указали, что подписание актов от 31.01.2024 N 8, от 29.02.2024 N 16, от 31.03.2024 N 23, перечисление оплаты по договору (исходя из стоимости услуг в размере 1 447 440 рублей ежемесячно), отсутствие на протяжении более года претензий к исполнителю являются достаточным доказательством приемки агрофирмой оказанных охранных услуг.
Судебная практика
Позиции судов по спорным вопросам. Гражданское право: Договор аренды транспортного средства с правом выкупа
(КонсультантПлюс, 2026)...Действия [арендодателя - ред.]... получившего всю цену договора аренды с правом выкупа, но настаивающего не на применении к [арендатору - ред.] мер ответственности, таких как уплата неустойки либо возмещение причиненных просрочкой убытков, а на признании договора прекращенным и изъятии предмета аренды, не отвечают принципам равенства сторон, добросовестности их действий и соразмерности ответственности..."
(КонсультантПлюс, 2026)...Действия [арендодателя - ред.]... получившего всю цену договора аренды с правом выкупа, но настаивающего не на применении к [арендатору - ред.] мер ответственности, таких как уплата неустойки либо возмещение причиненных просрочкой убытков, а на признании договора прекращенным и изъятии предмета аренды, не отвечают принципам равенства сторон, добросовестности их действий и соразмерности ответственности..."
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 90 "Основания и порядок освобождения от уплаты государственной пошлины, уменьшения ее размера, предоставления отсрочки или рассрочки уплаты государственной пошлины" ГПК РФИсходя из принципа добросовестности сторон, принимая во внимание, что истец находится в трудном материальном положении, которое не позволяет ей единовременно уплатить сумму госпошлины, судебная коллегия полагает, что ходатайство об отсрочке уплаты госпошлины заявлено истцом обоснованно и подлежит удовлетворению."
Нормативные акты
"Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)" от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(ред. от 10.06.2026, с изм. от 22.10.2026)5. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
(ред. от 10.06.2026, с изм. от 22.10.2026)5. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25
"О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
"О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Готовое решение: Как возместить убытки по договору возмездного оказания услуг
(КонсультантПлюс, 2026)В случаях, когда право на полное возмещение убытков не ограничено в силу закона, стороны, заинтересованные в установлении пределов ответственности за нарушение обязательств, могут согласовать соответствующее условие в договоре (п. 1 ст. 15 ГК РФ). При этом исходя из принципа добросовестности действий сторон (п. 3 ст. 1 ГК РФ) такое условие следует предусмотреть для каждой из них.
(КонсультантПлюс, 2026)В случаях, когда право на полное возмещение убытков не ограничено в силу закона, стороны, заинтересованные в установлении пределов ответственности за нарушение обязательств, могут согласовать соответствующее условие в договоре (п. 1 ст. 15 ГК РФ). При этом исходя из принципа добросовестности действий сторон (п. 3 ст. 1 ГК РФ) такое условие следует предусмотреть для каждой из них.
Статья: Механизм субординации требований кредиторов в делах о банкротстве с позиции принципа добросовестности
(Ряполова О.А.)
("Журнал российского права", 2022, N 3)Именно с точки зрения баланса интересов сторон принцип добросовестности, являясь основополагающим принципом гражданского права, приобретает важное значение в условиях развития института банкротства.
(Ряполова О.А.)
("Журнал российского права", 2022, N 3)Именно с точки зрения баланса интересов сторон принцип добросовестности, являясь основополагающим принципом гражданского права, приобретает важное значение в условиях развития института банкротства.
"Гражданский процесс: учебник"
(под ред. А.В. Габова, В.Г. Голубцова, С.Ж. Соловых)
("Статут", 2024)- нарушения конституционных, общих принципов права (например, принципа законности, в частности соразмерности гражданско-правовой ответственности, принципов добросовестности, равенства сторон гражданского оборота, свободы воли), правовых принципов, действующих в отдельной сфере правоотношений (например, в сфере банкротства; принципов процесса доказывания);
(под ред. А.В. Габова, В.Г. Голубцова, С.Ж. Соловых)
("Статут", 2024)- нарушения конституционных, общих принципов права (например, принципа законности, в частности соразмерности гражданско-правовой ответственности, принципов добросовестности, равенства сторон гражданского оборота, свободы воли), правовых принципов, действующих в отдельной сфере правоотношений (например, в сфере банкротства; принципов процесса доказывания);
"Проблемы строительного права: сборник статей"
(выпуск 3)
(сост. и отв. ред. Н.Б. Щербаков)
("Статут", 2024)В частности, в п. 10.1 проформы NEC3 (New Engineering Contract), разработанной британским Институтом инженеров-строителей, указано, что заказчик, подрядчик, руководитель проекта (Project manager) и управляющий (Superviser) должны действовать в соответствии с заключенным договором и в духе взаимного доверия и сотрудничества (mutual trust and cooperation). Тем самым вторая часть данного пункта вводит эластичную обязанность сторон договора предпринимать действия, направленные на достижение взаимной выгоды. Обязанность по сотрудничеству и взаимному доверию вменяется сторонам не в отношении исполнения положений договора, а наряду с ним в пользу иных действий, связанных с достижением результата договора в виде возведения объекта, которые в числе прочего могут быть прямо не прописаны в договоре <1>. При этом указанная обязанность является нормой прямого действия, предполагающей в случае ее нарушения возможность применения санкций, предусмотренных договором и общим правом <2>. Данный пункт помимо своей непосредственной функции также выступает общим принципом построения проформы NEC3, основывающейся на идее сотрудничества и кооперации сторон договора, которая особенно проявляется в положениях, регламентирующих процесс и формат обмена сторонами информацией и урегулирования разногласий, вызванных непредвиденными событиями <3>. В судебной практике п. 10.1 NEC3 понимается в числе прочего как позитивная обязанность совершить какие-либо действия в пользу другой стороны, направленные на преодоление возникшей проблемы <4>. В частности, в деле Van Oord UK Ltd v. Dragados UK Ltd [2021] CSIH 50 суд указал, что п. 10.1 - это не просто признание стремлений, а положение, которое отражает и усиливает общий принцип добросовестности сторон договора. В данном деле суд констатировал, что в случае нарушения стороной данной обязанности она не может требовать осуществления в свою пользу мер защиты (в данном случае - уменьшения цены), т.е., по существу, лишается права на судебную защиту.
(выпуск 3)
(сост. и отв. ред. Н.Б. Щербаков)
("Статут", 2024)В частности, в п. 10.1 проформы NEC3 (New Engineering Contract), разработанной британским Институтом инженеров-строителей, указано, что заказчик, подрядчик, руководитель проекта (Project manager) и управляющий (Superviser) должны действовать в соответствии с заключенным договором и в духе взаимного доверия и сотрудничества (mutual trust and cooperation). Тем самым вторая часть данного пункта вводит эластичную обязанность сторон договора предпринимать действия, направленные на достижение взаимной выгоды. Обязанность по сотрудничеству и взаимному доверию вменяется сторонам не в отношении исполнения положений договора, а наряду с ним в пользу иных действий, связанных с достижением результата договора в виде возведения объекта, которые в числе прочего могут быть прямо не прописаны в договоре <1>. При этом указанная обязанность является нормой прямого действия, предполагающей в случае ее нарушения возможность применения санкций, предусмотренных договором и общим правом <2>. Данный пункт помимо своей непосредственной функции также выступает общим принципом построения проформы NEC3, основывающейся на идее сотрудничества и кооперации сторон договора, которая особенно проявляется в положениях, регламентирующих процесс и формат обмена сторонами информацией и урегулирования разногласий, вызванных непредвиденными событиями <3>. В судебной практике п. 10.1 NEC3 понимается в числе прочего как позитивная обязанность совершить какие-либо действия в пользу другой стороны, направленные на преодоление возникшей проблемы <4>. В частности, в деле Van Oord UK Ltd v. Dragados UK Ltd [2021] CSIH 50 суд указал, что п. 10.1 - это не просто признание стремлений, а положение, которое отражает и усиливает общий принцип добросовестности сторон договора. В данном деле суд констатировал, что в случае нарушения стороной данной обязанности она не может требовать осуществления в свою пользу мер защиты (в данном случае - уменьшения цены), т.е., по существу, лишается права на судебную защиту.
Готовое решение: Как вернуть вещи, переданные по договору хранения
(КонсультантПлюс, 2026)Такой акт не будет лишним в случае спора независимо от того, какой стороной договора вы являетесь. Хранителю важно иметь подтверждение, что он обеспечил сохранность вещи и вернул ту же вещь в надлежащем состоянии. Поклажедателю важно выявить и описать все расхождения вещи с ее параметрами при сдаче на хранение, чтобы затем при необходимости использовать акт при привлечении хранителя к ответственности за несохранность вещи. Полагаем, что с учетом п. 3 ст. 307 ГК РФ односторонний осмотр и проверку вещи с составлением подобного акта можно считать поведением стороны, соответствующим принципу добросовестности, и проявлением заботливости и осмотрительности, которое помогает обеспечить получение достоверной информации о возвращаемой вещи. Но учтите, что если спор дойдет до суда, то акт может быть лишь одним из доказательств вашей позиции, он не будет иметь для суда заранее установленной силы и будет оцениваться наряду с другими доказательствами (ч. 2 ст. 64, ч. 1, 2, 4, 5 ст. 71 АПК РФ, ч. 1 - 3 ст. 67, ч. 1 ст. 71 ГПК РФ).
(КонсультантПлюс, 2026)Такой акт не будет лишним в случае спора независимо от того, какой стороной договора вы являетесь. Хранителю важно иметь подтверждение, что он обеспечил сохранность вещи и вернул ту же вещь в надлежащем состоянии. Поклажедателю важно выявить и описать все расхождения вещи с ее параметрами при сдаче на хранение, чтобы затем при необходимости использовать акт при привлечении хранителя к ответственности за несохранность вещи. Полагаем, что с учетом п. 3 ст. 307 ГК РФ односторонний осмотр и проверку вещи с составлением подобного акта можно считать поведением стороны, соответствующим принципу добросовестности, и проявлением заботливости и осмотрительности, которое помогает обеспечить получение достоверной информации о возвращаемой вещи. Но учтите, что если спор дойдет до суда, то акт может быть лишь одним из доказательств вашей позиции, он не будет иметь для суда заранее установленной силы и будет оцениваться наряду с другими доказательствами (ч. 2 ст. 64, ч. 1, 2, 4, 5 ст. 71 АПК РФ, ч. 1 - 3 ст. 67, ч. 1 ст. 71 ГПК РФ).
Статья: Ответственность за срыв переговоров: по итогам реформы
(Пасенко Ю.И.)
("Закон", 2025, N 8)Договорная или же квазидоговорная квалификация преддоговорной ответственности требует обосновать возникновение особого преддоговорного отношения. Так, некоторые исследователи указывают, что оно базируется на проистекающем из принципа добросовестности обязательстве сторон переговоров информировать друг друга об обстоятельствах, относящихся к будущему соглашению <20>. Однако согласиться с этим сложно. Содержание такого обязательства, если допускать его существование, необходимо определять в каждом конкретном случае. Ведь добросовестность по своей сути направлена на решение конкретных сбоев в правовом регулировании, когда формальное право приводит к результатам, противоречащим целям и ценностям правопорядка, в связи с чем формулируемые правила носят характер индивидуальных <21>. В таком случае стороны находятся в подвешенном состоянии до момента конкретизации содержания их отношений судом, т.е. до этапа, когда решается вопрос о привлечении к ответственности за нарушение такого обязательства, что в целом нехарактерно для обязательственного отношения, которое в силу п. 1 ст. 307 ГК РФ направлено на побуждение должника к определенному поведению.
(Пасенко Ю.И.)
("Закон", 2025, N 8)Договорная или же квазидоговорная квалификация преддоговорной ответственности требует обосновать возникновение особого преддоговорного отношения. Так, некоторые исследователи указывают, что оно базируется на проистекающем из принципа добросовестности обязательстве сторон переговоров информировать друг друга об обстоятельствах, относящихся к будущему соглашению <20>. Однако согласиться с этим сложно. Содержание такого обязательства, если допускать его существование, необходимо определять в каждом конкретном случае. Ведь добросовестность по своей сути направлена на решение конкретных сбоев в правовом регулировании, когда формальное право приводит к результатам, противоречащим целям и ценностям правопорядка, в связи с чем формулируемые правила носят характер индивидуальных <21>. В таком случае стороны находятся в подвешенном состоянии до момента конкретизации содержания их отношений судом, т.е. до этапа, когда решается вопрос о привлечении к ответственности за нарушение такого обязательства, что в целом нехарактерно для обязательственного отношения, которое в силу п. 1 ст. 307 ГК РФ направлено на побуждение должника к определенному поведению.
Статья: Применение судами принципа добросовестности: сравнительно-правовое исследование
(Гинзбург И.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2024, N 4)В Канаде споры, связанные с включением в договор отказа от участия в групповом иске, регулируются на уровне провинций, в результате общий подход по данному вопросу на настоящий момент отсутствует <37>. В ряде провинций отказ от участия в групповом иске по некоторым категориям дел признается недействительным. Например, в ст. 11.1 Закона о защите прав потребителей Квебека <38> закреплено, что положение договора, обязывающее потребителя в случае возникновения спора передать дело в арбитраж и ограничивающее его право на обращение с групповым иском, а также право быть членом группового производства, недействительно. В Британской Колумбии, напротив, такого запрета нет. В недавнем споре Petty v. Niantic Inc. <39> Апелляционный суд Британской Колумбии подтвердил решение суда низшей инстанции по приостановлению группового производства в связи с наличием арбитражной оговорки в пользовательском соглашении и отказом от участия в групповом иске. Суд отметил, что нет никакого общего запрета на включение соответствующих условий в договор, и в случае возникновения споров в этой части суд при оценке добросовестности поведения сторон должен исходить из самого контекста договора, анализировать не только вопросы права, но и конкретные факты. Так, заявители Ш. Петти и Д. Сташ инициировали подачу группового иска к Warner Bros. и Niantic, заявив, что внутриигровые покупки в популярных видеоиграх "Pokemon Go" и "Harry Potter: Wizards Unite" приравниваются к незаконным азартным играм и нарушают различные канадские законы. При этом спор возник в связи с наличием арбитражной оговорки в пользовательском соглашении, к которому присоединились заявители. Заявители попытались признать его не соответствующим принципу добросовестности и нарушающим публичный порядок. Суд первой инстанции, с которым полностью согласился Апелляционный суд Британской Колумбии, указал: "Принцип добросовестности позволяет защитить сторону от несправедливых соглашений, возникших в результате неравенства переговорной силы или не ясных, вводящих в заблуждение условий договора; в тот момент, когда принцип добросовестности фокусируется на уязвимости стороны, оценка договора на предмет нарушения публичного порядка фокусируется на вреде, который наносится обществу в результате принуждения к выполнению условий договора". В анализируемом конкретном споре суды не усмотрели наличие каких-либо нарушений прав заявителей включением арбитражной оговорки и отказа от группового иска: договор возник не в контексте зависимых трудовых или иных оплачиваемых отношений; заявители не были особенно зависимы от игр; арбитражное соглашение было размещено в доступной форме, у заявителей было право в том числе выбирать между арбитражем и индивидуальным иском, поданным в обычный суд; сам факт неравенства переговорной силы не может во всех случаях обосновывать недобросовестность поведения экономически сильного субъекта.
(Гинзбург И.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2024, N 4)В Канаде споры, связанные с включением в договор отказа от участия в групповом иске, регулируются на уровне провинций, в результате общий подход по данному вопросу на настоящий момент отсутствует <37>. В ряде провинций отказ от участия в групповом иске по некоторым категориям дел признается недействительным. Например, в ст. 11.1 Закона о защите прав потребителей Квебека <38> закреплено, что положение договора, обязывающее потребителя в случае возникновения спора передать дело в арбитраж и ограничивающее его право на обращение с групповым иском, а также право быть членом группового производства, недействительно. В Британской Колумбии, напротив, такого запрета нет. В недавнем споре Petty v. Niantic Inc. <39> Апелляционный суд Британской Колумбии подтвердил решение суда низшей инстанции по приостановлению группового производства в связи с наличием арбитражной оговорки в пользовательском соглашении и отказом от участия в групповом иске. Суд отметил, что нет никакого общего запрета на включение соответствующих условий в договор, и в случае возникновения споров в этой части суд при оценке добросовестности поведения сторон должен исходить из самого контекста договора, анализировать не только вопросы права, но и конкретные факты. Так, заявители Ш. Петти и Д. Сташ инициировали подачу группового иска к Warner Bros. и Niantic, заявив, что внутриигровые покупки в популярных видеоиграх "Pokemon Go" и "Harry Potter: Wizards Unite" приравниваются к незаконным азартным играм и нарушают различные канадские законы. При этом спор возник в связи с наличием арбитражной оговорки в пользовательском соглашении, к которому присоединились заявители. Заявители попытались признать его не соответствующим принципу добросовестности и нарушающим публичный порядок. Суд первой инстанции, с которым полностью согласился Апелляционный суд Британской Колумбии, указал: "Принцип добросовестности позволяет защитить сторону от несправедливых соглашений, возникших в результате неравенства переговорной силы или не ясных, вводящих в заблуждение условий договора; в тот момент, когда принцип добросовестности фокусируется на уязвимости стороны, оценка договора на предмет нарушения публичного порядка фокусируется на вреде, который наносится обществу в результате принуждения к выполнению условий договора". В анализируемом конкретном споре суды не усмотрели наличие каких-либо нарушений прав заявителей включением арбитражной оговорки и отказа от группового иска: договор возник не в контексте зависимых трудовых или иных оплачиваемых отношений; заявители не были особенно зависимы от игр; арбитражное соглашение было размещено в доступной форме, у заявителей было право в том числе выбирать между арбитражем и индивидуальным иском, поданным в обычный суд; сам факт неравенства переговорной силы не может во всех случаях обосновывать недобросовестность поведения экономически сильного субъекта.
Статья: Судебное усмотрение и принцип добросовестности в гражданском праве. Практика арбитражных судов
(Ковалев К.С.)
("Вестник Арбитражного суда Московского округа", 2024, N 1)Формирование подобной судебной практики обусловлено противоречием между положениями ст. 375 ГК РФ, закрепляющими обязанность гаранта выплатить бенефициару сумму гарантии вне зависимости от исполнения основного долга, и положениями ст. 10 ГК РФ (принцип добросовестности поведения сторон правоотношений). Фактически речь идет о том, что законодатель оставил за судами право самостоятельно определять правомерность действий сторон правоотношений в каждом отдельном случае, соотносить такое поведение с принципом добросовестности, на основании проведенного анализа делать вывод о правомерности действий того или иного лица в спорной ситуации.
(Ковалев К.С.)
("Вестник Арбитражного суда Московского округа", 2024, N 1)Формирование подобной судебной практики обусловлено противоречием между положениями ст. 375 ГК РФ, закрепляющими обязанность гаранта выплатить бенефициару сумму гарантии вне зависимости от исполнения основного долга, и положениями ст. 10 ГК РФ (принцип добросовестности поведения сторон правоотношений). Фактически речь идет о том, что законодатель оставил за судами право самостоятельно определять правомерность действий сторон правоотношений в каждом отдельном случае, соотносить такое поведение с принципом добросовестности, на основании проведенного анализа делать вывод о правомерности действий того или иного лица в спорной ситуации.
Статья: Принцип добросовестности в семейном праве: сфера применения и пути толкования
(Алейникова В.В.)
("Семейное и жилищное право", 2022, NN 4, 5)В большинстве случаев суды, признавая вышеуказанные соглашения недействительными (ничтожными на основании ст. 10 и 168 ГК РФ), апеллируют к положениям гражданского законодательства о добросовестности при осуществлении гражданских прав (ст. 10 ГК РФ), которая предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающее права и законные интересы другой стороны, содействующее ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (абз. 4 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Таким образом, происходит реализация принципа добросовестности в объективном смысле, который с учетом публичного интереса ограничивает "индивидуалистическое начало" <24>. Как представляется, обращение к положениям ГК РФ является правильным и логичным не только в силу прямого указания закона, но и самой природы указанных соглашений <25>. Так, к соглашению об уплате алиментов в силу п. 1 ст. 101 СК РФ применяются нормы ГК РФ, регулирующие заключение, исполнение, расторжение и признание недействительными гражданско-правовых сделок; к брачному договору в силу п. 2 ст. 43 и п. 1 ст. 44 СК РФ применяются нормы ГК РФ, регулирующие вопросы изменения, расторжения и признания недействительным договора; более того, упоминание брачного договора и соглашения о разделе имущества, находящегося в совместной собственности, содержится соответственно в п. 1 ст. 256 и п. 1 ст. 254 ГК РФ. В этой связи интересно отметить, что некоторые суды при признании указанных сделок недействительными по причине недобросовестности ссылаются также на ст. 7 СК РФ: "В силу п. 1 ст. 7 СК РФ граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им правами, вытекающими из семейных отношений (семейными правами), в том числе правом на защиту этих прав, если иное не установлено настоящим Кодексом. Осуществление членами семьи своих прав и исполнение ими своих обязанностей не должны нарушать права, свободы и законные интересы других членов семьи и иных граждан. По смыслу указанной нормы добросовестность при осуществлении семейных прав предполагает поведение, ожидаемое от любого члена семьи, учитывающего права и законные интересы других лиц" (Решение Оренбургского районного суда от 21 января 2019 г. по делу N 2-2419/2018, Решение Оренбургского районного суда от 19 ноября 2018 г. по делу N 2-1332/2018, Решение Волжского городского суда Республики Марий Эл от 27 февраля 2018 г. по делу N 2-2/2018). Несложно заметить, что при толковании добросовестности в указанной категории споров суды фактически калькируют гражданско-правовое понимание данной категории, что не позволяет выявить ее отличительные (в семейно-правовом смысле) признаки. Логическим следствием гражданско-правового регулирования и понимания является необходимость толкования семейно-правовых соглашений имущественного характера в соответствии с правилами ст. 431 ГК РФ: судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом <26>. Так, в одном из дел суд, признавая соглашение об уплате алиментов недействительным, истолковал его как классический гражданско-правовой договор: "...помимо этого, особо обращает на себя внимание и то обстоятельство, что ко времени заключения вышеназванных соглашений у плательщика алиментов отсутствовали доходы, позволяющие уплачивать алименты в той сумме, которая была обозначена сторонами в соглашении. Постоянный доход получателей алиментов и вовсе превышал доход плательщика алиментов на момент заключения вышеназванных соглашений, что, безусловно, противоречит принципу разумности и добросовестности сторон договора (п. 1, 3 ст. 10 ГК РФ)" <27>. Таким образом, можно сделать вывод о том, что принцип добросовестности в полной мере (объективная и субъективная добросовестность) реализуется применительно к семейно-правовым соглашениям имущественного характера и истолковывается судами с учетом гражданско-правовых принципов.
(Алейникова В.В.)
("Семейное и жилищное право", 2022, NN 4, 5)В большинстве случаев суды, признавая вышеуказанные соглашения недействительными (ничтожными на основании ст. 10 и 168 ГК РФ), апеллируют к положениям гражданского законодательства о добросовестности при осуществлении гражданских прав (ст. 10 ГК РФ), которая предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающее права и законные интересы другой стороны, содействующее ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (абз. 4 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Таким образом, происходит реализация принципа добросовестности в объективном смысле, который с учетом публичного интереса ограничивает "индивидуалистическое начало" <24>. Как представляется, обращение к положениям ГК РФ является правильным и логичным не только в силу прямого указания закона, но и самой природы указанных соглашений <25>. Так, к соглашению об уплате алиментов в силу п. 1 ст. 101 СК РФ применяются нормы ГК РФ, регулирующие заключение, исполнение, расторжение и признание недействительными гражданско-правовых сделок; к брачному договору в силу п. 2 ст. 43 и п. 1 ст. 44 СК РФ применяются нормы ГК РФ, регулирующие вопросы изменения, расторжения и признания недействительным договора; более того, упоминание брачного договора и соглашения о разделе имущества, находящегося в совместной собственности, содержится соответственно в п. 1 ст. 256 и п. 1 ст. 254 ГК РФ. В этой связи интересно отметить, что некоторые суды при признании указанных сделок недействительными по причине недобросовестности ссылаются также на ст. 7 СК РФ: "В силу п. 1 ст. 7 СК РФ граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им правами, вытекающими из семейных отношений (семейными правами), в том числе правом на защиту этих прав, если иное не установлено настоящим Кодексом. Осуществление членами семьи своих прав и исполнение ими своих обязанностей не должны нарушать права, свободы и законные интересы других членов семьи и иных граждан. По смыслу указанной нормы добросовестность при осуществлении семейных прав предполагает поведение, ожидаемое от любого члена семьи, учитывающего права и законные интересы других лиц" (Решение Оренбургского районного суда от 21 января 2019 г. по делу N 2-2419/2018, Решение Оренбургского районного суда от 19 ноября 2018 г. по делу N 2-1332/2018, Решение Волжского городского суда Республики Марий Эл от 27 февраля 2018 г. по делу N 2-2/2018). Несложно заметить, что при толковании добросовестности в указанной категории споров суды фактически калькируют гражданско-правовое понимание данной категории, что не позволяет выявить ее отличительные (в семейно-правовом смысле) признаки. Логическим следствием гражданско-правового регулирования и понимания является необходимость толкования семейно-правовых соглашений имущественного характера в соответствии с правилами ст. 431 ГК РФ: судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом <26>. Так, в одном из дел суд, признавая соглашение об уплате алиментов недействительным, истолковал его как классический гражданско-правовой договор: "...помимо этого, особо обращает на себя внимание и то обстоятельство, что ко времени заключения вышеназванных соглашений у плательщика алиментов отсутствовали доходы, позволяющие уплачивать алименты в той сумме, которая была обозначена сторонами в соглашении. Постоянный доход получателей алиментов и вовсе превышал доход плательщика алиментов на момент заключения вышеназванных соглашений, что, безусловно, противоречит принципу разумности и добросовестности сторон договора (п. 1, 3 ст. 10 ГК РФ)" <27>. Таким образом, можно сделать вывод о том, что принцип добросовестности в полной мере (объективная и субъективная добросовестность) реализуется применительно к семейно-правовым соглашениям имущественного характера и истолковывается судами с учетом гражданско-правовых принципов.