Правила кодификации
Подборка наиболее важных документов по запросу Правила кодификации (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Регулирование учета отложенных налогов в периоды экономических кризисов: политические факторы и концептуальные противоречия
(Аксентьев А.А.)
("Международный бухгалтерский учет", 2026, N 8)<5> US GAAP исторически включали множество заявлений, пояснений, инструкций и т.д., а за счет кодификации правила из разных "авторитетных источников" (входящих в систему GAAP) по конкретной теме укомплектовывались в один стандарт. URL: https://asc.fasb.org/Home.
(Аксентьев А.А.)
("Международный бухгалтерский учет", 2026, N 8)<5> US GAAP исторически включали множество заявлений, пояснений, инструкций и т.д., а за счет кодификации правила из разных "авторитетных источников" (входящих в систему GAAP) по конкретной теме укомплектовывались в один стандарт. URL: https://asc.fasb.org/Home.
Статья: Исковая давность по требованиям о компенсации морального вреда
(Ягельницкий А.А.)
("Закон", 2025, N 5)В российском праве в силу толкования абз. 2 ст. 208 Гражданского кодекса (ГК) РФ к искам о компенсации морального вреда за нарушение личных неимущественных прав исковая давность не применяется. Автор исследует нормы-предшественники и отмечает, что норма, сходная с нынешним абз. 2 ст. 208 ГК РФ, появилась в кодификациях 60-х годов, которые не знали института компенсации морального вреда. Далее эта норма была с некоторым изменением перенесена в кодификации 90-х годов, которые ввели компенсацию морального вреда. Автор ставит под сомнение, что введение нормы, очень близкой к правилу кодификаций 60-х годов, подразумевал нераспространение исковой давности на требования о компенсации морального вреда. Автор также ставит под сомнение аргументы, выдвигаемые в пользу неприменения исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда, и обращает внимание на негативные последствия изъятия морального вреда из-под действия давности.
(Ягельницкий А.А.)
("Закон", 2025, N 5)В российском праве в силу толкования абз. 2 ст. 208 Гражданского кодекса (ГК) РФ к искам о компенсации морального вреда за нарушение личных неимущественных прав исковая давность не применяется. Автор исследует нормы-предшественники и отмечает, что норма, сходная с нынешним абз. 2 ст. 208 ГК РФ, появилась в кодификациях 60-х годов, которые не знали института компенсации морального вреда. Далее эта норма была с некоторым изменением перенесена в кодификации 90-х годов, которые ввели компенсацию морального вреда. Автор ставит под сомнение, что введение нормы, очень близкой к правилу кодификаций 60-х годов, подразумевал нераспространение исковой давности на требования о компенсации морального вреда. Автор также ставит под сомнение аргументы, выдвигаемые в пользу неприменения исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда, и обращает внимание на негативные последствия изъятия морального вреда из-под действия давности.
"Объекты гражданских прав: научно-практический комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации"
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)Серьезным достижением по сравнению с предыдущими кодификациями следует считать закрепление правила об отношении к животным, которое запрещает обращение, противоречащее принципам гуманности, и, как следствие, предопределяет особенности реализации прав на животных и несения бремени их содержания. Например, п. 2 ст. 231 ГК РФ позволяет потребовать возврата права собственности на животное прежнему владельцу в случае жестокого или иного ненадлежащего обращения с ним.
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)Серьезным достижением по сравнению с предыдущими кодификациями следует считать закрепление правила об отношении к животным, которое запрещает обращение, противоречащее принципам гуманности, и, как следствие, предопределяет особенности реализации прав на животных и несения бремени их содержания. Например, п. 2 ст. 231 ГК РФ позволяет потребовать возврата права собственности на животное прежнему владельцу в случае жестокого или иного ненадлежащего обращения с ним.
Статья: Прогрессивное развитие и кодификация международного строительного контрактного права: интеграция стандартов МФИК в типовые законы УНИДРУА и ЮНСИТРАЛ
(Белкин Д.С.)
("Международное право и международные организации", 2026, N 2)В условиях построения многополярного мира и углубления транснациональных экономических связей международное строительное контрактное право (МСКП) сталкивается с необходимостью унификации правовых норм, регулирующих трансграничные сделки. Наличие существенных различий в национальных законодательствах и применяемых международных стандартах порождает правовую неопределенность, что становится источником споров и повышенных юридических рисков при реализации строительных проектов. Так, F.P. Aktug в своем исследовании [1] выявляет противоречия в подходах к предупреждению претензий и разрешению споров в типовых контрактах Международной федерации инженеров-консультантов (МФИК) и документах Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ). В этой связи заслуживает особого внимания роль самой МФИК, которая на сегодняшний день является одной из наиболее авторитетных структур в сфере регулирования транснационального строительного сотрудничества. Разработанные МФИК типовые условия контрактов де-факто сформировали основу международной правовой архитектуры в области регулирования строительных отношений, установив признанные нормы поведения участников инвестиционно-строительных проектов. Хотя МФИК не обладает статусом межправительственной организации, ее контрактные стандарты получили широкое признание на практике и успешно применяются при реализации крупномасштабных инфраструктурных проектов с участием международных финансовых институтов, банков развития и государственных органов различных стран. По состоянию на апрель 2025 года членами МФИК являлись 103 национальные ассоциации, представляющие 86 государств, включая Россию, Китай, Индию, Бразилию, ЮАР и др. При столь широком представительстве и фактическом признании стандартов МФИК в практике реализации крупных инфраструктурных проектов возникает обоснованный вопрос о возможности формализации этих стандартов посредством международной кодификации, придания им статуса универсальных рекомендаций или модельных норм. Методологическую основу для такой кодификации предоставляет обобщенная теория развития международного права. Как отмечает И.И. Лукашук, "результаты кодификации правил... предполагается облечь в форму "руководства для практики" [2]. Применительно к МФИК это означает, что ключевые положения их контрактных условий могут быть систематизированы и адаптированы в виде руководящих норм, обеспечивающих предсказуемость и единообразие при регулировании трансграничных строительных сделок. Широкая апробация и поддержка МФИК де-факто формируют базу для универсальной унификации соответствующих норм, повышая их общий авторитет и возможную трансформацию в полноценный свод или "руководство для практики" на уровне международного права. Вместе с тем правовая фрагментация и отсутствие универсальных норм, регулирующих международные строительные контракты, обусловливают важность привлечения дополнительных источников, включая модельные законы и принципы, разрабатываемые ЮНСИТРАЛ и УНИДРУА. Как отмечает W. Breyer, национальное законодательство часто ограничивает выбор сторон рамками внутреннего права, однако арбитражные механизмы позволяют выходить за эти рамки, применяя транснациональное право (англ. transnational law) и право торговых обычаев (лат. lex mercatoria), а в таких случаях особую роль играют Принципы УНИДРУА, кодифицирующие общие положения договорного права. Кроме того, при согласовании сторон возможно и применение решений "по добру и справедливости" (лат. ex aequo et bono), когда арбитры руководствуются не столько формально установленными нормами, сколько принципами справедливости [3]. В своем фундаментальном исследовании "Международное строительное контрактное право" L. Klee акцентирует важность принципа добросовестности (англ. good faith) в различных правовых системах и подчеркивает, что во французском праве работодателю вменяется обязанность сотрудничать с подрядчиком, а в некоторых случаях суды могут препятствовать злоупотреблению правом расторжения, если это нарушает требования добросовестности. При этом L. Klee выделяет общую для многих цивилистических традиций идею "договоры должны соблюдаться" (лат. pacta sunt servanda) и совместимость данного подхода с универсальными актами, такими как Принципы УНИДРУА, позволяющие восполнять пробелы в договорах или уравновешивать слишком жесткие условия. Автор также указывает на все более заметную роль lex mercatoria и практики международных арбитражей, стремящихся к установлению единых подходов к толкованию и исполнению строительных контрактов. По мнению L. Klee, подобная гармонизация способствует сближению континентальных и англосаксонских систем права, что имеет особое значение для типовых условий МФИК, которые часто применяются в трансграничных проектах и требуют единообразных инструментов их адаптации к местным правопорядкам [4].
(Белкин Д.С.)
("Международное право и международные организации", 2026, N 2)В условиях построения многополярного мира и углубления транснациональных экономических связей международное строительное контрактное право (МСКП) сталкивается с необходимостью унификации правовых норм, регулирующих трансграничные сделки. Наличие существенных различий в национальных законодательствах и применяемых международных стандартах порождает правовую неопределенность, что становится источником споров и повышенных юридических рисков при реализации строительных проектов. Так, F.P. Aktug в своем исследовании [1] выявляет противоречия в подходах к предупреждению претензий и разрешению споров в типовых контрактах Международной федерации инженеров-консультантов (МФИК) и документах Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ). В этой связи заслуживает особого внимания роль самой МФИК, которая на сегодняшний день является одной из наиболее авторитетных структур в сфере регулирования транснационального строительного сотрудничества. Разработанные МФИК типовые условия контрактов де-факто сформировали основу международной правовой архитектуры в области регулирования строительных отношений, установив признанные нормы поведения участников инвестиционно-строительных проектов. Хотя МФИК не обладает статусом межправительственной организации, ее контрактные стандарты получили широкое признание на практике и успешно применяются при реализации крупномасштабных инфраструктурных проектов с участием международных финансовых институтов, банков развития и государственных органов различных стран. По состоянию на апрель 2025 года членами МФИК являлись 103 национальные ассоциации, представляющие 86 государств, включая Россию, Китай, Индию, Бразилию, ЮАР и др. При столь широком представительстве и фактическом признании стандартов МФИК в практике реализации крупных инфраструктурных проектов возникает обоснованный вопрос о возможности формализации этих стандартов посредством международной кодификации, придания им статуса универсальных рекомендаций или модельных норм. Методологическую основу для такой кодификации предоставляет обобщенная теория развития международного права. Как отмечает И.И. Лукашук, "результаты кодификации правил... предполагается облечь в форму "руководства для практики" [2]. Применительно к МФИК это означает, что ключевые положения их контрактных условий могут быть систематизированы и адаптированы в виде руководящих норм, обеспечивающих предсказуемость и единообразие при регулировании трансграничных строительных сделок. Широкая апробация и поддержка МФИК де-факто формируют базу для универсальной унификации соответствующих норм, повышая их общий авторитет и возможную трансформацию в полноценный свод или "руководство для практики" на уровне международного права. Вместе с тем правовая фрагментация и отсутствие универсальных норм, регулирующих международные строительные контракты, обусловливают важность привлечения дополнительных источников, включая модельные законы и принципы, разрабатываемые ЮНСИТРАЛ и УНИДРУА. Как отмечает W. Breyer, национальное законодательство часто ограничивает выбор сторон рамками внутреннего права, однако арбитражные механизмы позволяют выходить за эти рамки, применяя транснациональное право (англ. transnational law) и право торговых обычаев (лат. lex mercatoria), а в таких случаях особую роль играют Принципы УНИДРУА, кодифицирующие общие положения договорного права. Кроме того, при согласовании сторон возможно и применение решений "по добру и справедливости" (лат. ex aequo et bono), когда арбитры руководствуются не столько формально установленными нормами, сколько принципами справедливости [3]. В своем фундаментальном исследовании "Международное строительное контрактное право" L. Klee акцентирует важность принципа добросовестности (англ. good faith) в различных правовых системах и подчеркивает, что во французском праве работодателю вменяется обязанность сотрудничать с подрядчиком, а в некоторых случаях суды могут препятствовать злоупотреблению правом расторжения, если это нарушает требования добросовестности. При этом L. Klee выделяет общую для многих цивилистических традиций идею "договоры должны соблюдаться" (лат. pacta sunt servanda) и совместимость данного подхода с универсальными актами, такими как Принципы УНИДРУА, позволяющие восполнять пробелы в договорах или уравновешивать слишком жесткие условия. Автор также указывает на все более заметную роль lex mercatoria и практики международных арбитражей, стремящихся к установлению единых подходов к толкованию и исполнению строительных контрактов. По мнению L. Klee, подобная гармонизация способствует сближению континентальных и англосаксонских систем права, что имеет особое значение для типовых условий МФИК, которые часто применяются в трансграничных проектах и требуют единообразных инструментов их адаптации к местным правопорядкам [4].
Статья: Международный бухгалтерский учет как направление научных исследований: поиск нормативных ориентиров
(Аксентьев А.А.)
("Международный бухгалтерский учет", 2025, N 1)Эти слова написаны в статье от 1966 г. И ирония заключается в том, что сегодня, спустя почти 60 лет, разработчики IFRS так и не знают, как должны учитываться инвестиционные налоговые льготы. Аналогичная ситуация с US GAAP, где методики, разработанные APB (Accounting Principles Board) в 1960-е гг., без каких-либо обсуждений были просто кодифицированы в виде нескольких "правил" в FASB ASC 740 - Income Taxes.
(Аксентьев А.А.)
("Международный бухгалтерский учет", 2025, N 1)Эти слова написаны в статье от 1966 г. И ирония заключается в том, что сегодня, спустя почти 60 лет, разработчики IFRS так и не знают, как должны учитываться инвестиционные налоговые льготы. Аналогичная ситуация с US GAAP, где методики, разработанные APB (Accounting Principles Board) в 1960-е гг., без каких-либо обсуждений были просто кодифицированы в виде нескольких "правил" в FASB ASC 740 - Income Taxes.
"Административный порядок разрешения правовых споров: вопросы материального и процессуального права: монография"
(Лифанов Д.М.)
("ИНФРА-М", 2026)1. Процедура обжалования актов налоговых органов, как правило, урегулирована отдельными кодифицированными законодательными актами, за исключением тех стран, в которых данная процедура закреплена в административно-процедурном (процессуальном) законодательстве <1>.
(Лифанов Д.М.)
("ИНФРА-М", 2026)1. Процедура обжалования актов налоговых органов, как правило, урегулирована отдельными кодифицированными законодательными актами, за исключением тех стран, в которых данная процедура закреплена в административно-процедурном (процессуальном) законодательстве <1>.
"Систематизация юридических лиц"
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2026)В Англии в настоящее время почти все публичные компании и значительная часть частных компаний находятся в составе объединений холдингового типа, при этом их взаимоотношения в основном регулируются не судебными прецедентами, а кодифицированными правилами Закона о компаниях 2006 г., тогда как прецедентное право лишь восполняет имеющиеся здесь пробелы <1>. Названный Закон рассматривает в качестве холдингов (holding companies) только материнские и дочерние компании. Согласно ст. 1159 (1) этого Закона холдинги возникают в силу приобретения одной компанией контроля над другой путем получения большинства голосов (voting control), либо большинства в совете директоров (director control), либо заключения специального соглашения о контроле (control contract), дающего большинство голосов в дочерней компании (подобно германскому "договору о подчинении"). Кроме того, ст. 1162 названного Закона считает дочерней компанию, которая фактически находится под господствующим влиянием другой компании или под общим управлением с ней, а также систему, в которой дочерняя компания сама является материнской по отношению к другой ("внучатой") компании.
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2026)В Англии в настоящее время почти все публичные компании и значительная часть частных компаний находятся в составе объединений холдингового типа, при этом их взаимоотношения в основном регулируются не судебными прецедентами, а кодифицированными правилами Закона о компаниях 2006 г., тогда как прецедентное право лишь восполняет имеющиеся здесь пробелы <1>. Названный Закон рассматривает в качестве холдингов (holding companies) только материнские и дочерние компании. Согласно ст. 1159 (1) этого Закона холдинги возникают в силу приобретения одной компанией контроля над другой путем получения большинства голосов (voting control), либо большинства в совете директоров (director control), либо заключения специального соглашения о контроле (control contract), дающего большинство голосов в дочерней компании (подобно германскому "договору о подчинении"). Кроме того, ст. 1162 названного Закона считает дочерней компанию, которая фактически находится под господствующим влиянием другой компании или под общим управлением с ней, а также систему, в которой дочерняя компания сама является материнской по отношению к другой ("внучатой") компании.
Статья: Толкование международных договоров: восхождение к сравнительно-правовому анализу практики имплементации
(Азнагулова Г.М.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2026, N 2)Ключевые слова: толкование права, толкование международных договоров, парадигмы толкования в праве, кодификация правил толкования, национальные модели имплементации и толкования международных договоров.
(Азнагулова Г.М.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2026, N 2)Ключевые слова: толкование права, толкование международных договоров, парадигмы толкования в праве, кодификация правил толкования, национальные модели имплементации и толкования международных договоров.