Пленум по ст. 171 ук РФ
Подборка наиболее важных документов по запросу Пленум по ст. 171 ук РФ (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Вопрос: Какая ответственность установлена за незаконную добычу торфа?
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)В качестве преступления незаконная добыча полезных ископаемых может быть квалифицирована по ст. 171 УК РФ как незаконное предпринимательство (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве") и повлечь наказание в виде штрафа, обязательных работ, ареста, принудительных работ и лишения свободы. Также виновные могут быть привлечены к ответственности по ст. ст. 158, 255, 262 УК РФ в виде штрафа, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, обязательных работ, исправительных работ, ареста, лишения свободы. Вид наказания зависит от тяжести совершенного деяния.
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)В качестве преступления незаконная добыча полезных ископаемых может быть квалифицирована по ст. 171 УК РФ как незаконное предпринимательство (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве") и повлечь наказание в виде штрафа, обязательных работ, ареста, принудительных работ и лишения свободы. Также виновные могут быть привлечены к ответственности по ст. ст. 158, 255, 262 УК РФ в виде штрафа, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, обязательных работ, исправительных работ, ареста, лишения свободы. Вид наказания зависит от тяжести совершенного деяния.
Статья: Виртуальные игорные заведения как инструмент отмывания денежных средств, полученных преступным путем
(Асланян Р.Г., Ханджян К.А.)
("Российский следователь", 2025, N 9)Вместе с тем в обоих представленных случаях следует учитывать, что организация и проведение азартных игр с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе онлайн-казино, в соответствии со ст. 171.2 УК РФ признается преступлением, соответственно, доходы, полученные организаторами такой деятельности, являются нелегальными. Однако в нашей стране не запрещено участвовать в азартных играх, проводимых в Интернете, чем, соответственно, и занимаются злоумышленники. Но при всем при этом выигрыш, полученный в том числе от игры в ВИЗ, в соответствии с налоговым законодательством, становится легальным только после уплаты НДФЛ. В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 г. N 32 "О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем" <9> (далее - ППВС N 32) в каждом случае необходимо установить цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, поскольку это обязательный признак составов преступлений, предусмотренных ст. 174, 174.1 УК РФ. Поэтому можно прийти к выводу, что процесс отмывания криминальных активов через ВИЗ без предварительной конвертации их в биткоины, а потом в рубли, т.е. напрямую, будет считаться незавершенным, поскольку финансовые операции не приобретают законный статус. В этой связи преступление следует считать оконченным с момента уплаты налога.
(Асланян Р.Г., Ханджян К.А.)
("Российский следователь", 2025, N 9)Вместе с тем в обоих представленных случаях следует учитывать, что организация и проведение азартных игр с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе онлайн-казино, в соответствии со ст. 171.2 УК РФ признается преступлением, соответственно, доходы, полученные организаторами такой деятельности, являются нелегальными. Однако в нашей стране не запрещено участвовать в азартных играх, проводимых в Интернете, чем, соответственно, и занимаются злоумышленники. Но при всем при этом выигрыш, полученный в том числе от игры в ВИЗ, в соответствии с налоговым законодательством, становится легальным только после уплаты НДФЛ. В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 г. N 32 "О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем" <9> (далее - ППВС N 32) в каждом случае необходимо установить цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, поскольку это обязательный признак составов преступлений, предусмотренных ст. 174, 174.1 УК РФ. Поэтому можно прийти к выводу, что процесс отмывания криминальных активов через ВИЗ без предварительной конвертации их в биткоины, а потом в рубли, т.е. напрямую, будет считаться незавершенным, поскольку финансовые операции не приобретают законный статус. В этой связи преступление следует считать оконченным с момента уплаты налога.
Судебная практика
Перспективы и риски спора в суде общей юрисдикции: Уголовная ответственность за преступления в сфере экономики: Руководитель организации (ИП, иное лицо) привлекается к ответственности за производство, приобретение, хранение, перевозку или сбыт товаров и продукции без маркировки и (или) нанесения информации, предусмотренной законодательством РФ (ст. 171.1 УК РФ)
(КонсультантПлюс, 2026)Применимые нормы и разъяснения: ст. 171.1 УК РФ, п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 18.11.2004 N 23
(КонсультантПлюс, 2026)Применимые нормы и разъяснения: ст. 171.1 УК РФ, п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 18.11.2004 N 23
Перспективы и риски спора в суде общей юрисдикции: Уголовная ответственность за преступления в сфере экономики: Руководитель организации (ИП, иное лицо) привлекается к ответственности за незаконное предпринимательство (ст. 171 УК РФ)
(КонсультантПлюс, 2026)Применимые нормы и разъяснения: ст. 171 УК РФ, Постановление Пленума ВС РФ от 18.11.2004 N 23
(КонсультантПлюс, 2026)Применимые нормы и разъяснения: ст. 171 УК РФ, Постановление Пленума ВС РФ от 18.11.2004 N 23
Нормативные акты
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2016 N 48
(ред. от 23.12.2025)
"О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности"Также перечисленные в абзаце первом настоящего пункта особенности в установленных законом пределах применяются по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных частями 5 - 7 статьи 159, статьями 171, 171.1, 171.3 - 172.3, 173.1 - 174.1, 176 - 178, 180, 181, 183, 185 - 185.4 и 190 - 199.4 УК РФ, независимо от правового статуса лица, их совершившего.
(ред. от 23.12.2025)
"О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности"Также перечисленные в абзаце первом настоящего пункта особенности в установленных законом пределах применяются по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных частями 5 - 7 статьи 159, статьями 171, 171.1, 171.3 - 172.3, 173.1 - 174.1, 176 - 178, 180, 181, 183, 185 - 185.4 и 190 - 199.4 УК РФ, независимо от правового статуса лица, их совершившего.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 N 23
(ред. от 07.07.2015)
"О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве"В целях обеспечения правильного применения законодательства об уголовной ответственности за преступления в сфере экономической деятельности, предусмотренные статьей 171 УК РФ, и в связи с возникшими в судебной практике вопросами Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет дать судам следующие разъяснения:
(ред. от 07.07.2015)
"О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве"В целях обеспечения правильного применения законодательства об уголовной ответственности за преступления в сфере экономической деятельности, предусмотренные статьей 171 УК РФ, и в связи с возникшими в судебной практике вопросами Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет дать судам следующие разъяснения:
"Уголовно наказуемое ограничение конкуренции: закон, теория, практика: монография"
(Тесленко А.В.)
("Проспект", 2023)Именно такой позиции придерживались и сотрудники антимонопольного органа, неоднократно предлагавшие <1> использовать позицию Верховного Суда РФ, изложенную в Постановлении его Пленума от 18 ноября 2004 года N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве" <2>, согласно пункту 12 которого под доходом применительно к статье 171 УК РФ (незаконное предпринимательство) следует понимать выручку от реализации товаров (работ, услуг) за период осуществления предпринимательской деятельности без вычета произведенных лицом расходов.
(Тесленко А.В.)
("Проспект", 2023)Именно такой позиции придерживались и сотрудники антимонопольного органа, неоднократно предлагавшие <1> использовать позицию Верховного Суда РФ, изложенную в Постановлении его Пленума от 18 ноября 2004 года N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве" <2>, согласно пункту 12 которого под доходом применительно к статье 171 УК РФ (незаконное предпринимательство) следует понимать выручку от реализации товаров (работ, услуг) за период осуществления предпринимательской деятельности без вычета произведенных лицом расходов.
Статья: Особо квалифицированные виды превышения должностных полномочий в свете судебной практики
(Басова Т.Б.)
("Закон", 2022, N 4)Вместе с тем существует и другое мнение о том, что составом насильственного превышения должностных полномочий охватывается лишь нанесение побоев, умышленное причинение легкого и средней тяжести вреда здоровью, истязания, а умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, убийство лица дополнительно квалифицируются соответственно по ст. 111 либо ст. 105 УК РФ <8>. По всей вероятности, подобную позицию в этом вопросе обусловило утратившее силу разъяснение высшего судебного органа, изложенное в п. 13 упомянутого Постановления Пленума ВС СССР от 30 марта 1990 года: "Превышение власти или служебных полномочий, сопряженное с умышленным убийством или с причинением потерпевшему умышленных тяжких телесных повреждений, должно квалифицироваться по совокупности преступлений. Умышленное нанесение телесных повреждений иной тяжести, истязание, а также неосторожное причинение телесных повреждений или смерти охватываются ч. 2 ст. 171 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других союзных республик" <9>. Не вызывает сомнений, что убийство, совершенное при превышении должностных полномочий, не охватывается ч. 3 ст. 286 УК РФ и требует совокупности со ст. 105 УК РФ. Между тем вопрос о квалификации превышения должностных полномочий, совершенного с применением насилия, которое выразилось в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, по действующему уголовному закону России должен решаться исходя из устоявшихся положений теории квалификации преступлений <10>.
(Басова Т.Б.)
("Закон", 2022, N 4)Вместе с тем существует и другое мнение о том, что составом насильственного превышения должностных полномочий охватывается лишь нанесение побоев, умышленное причинение легкого и средней тяжести вреда здоровью, истязания, а умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, убийство лица дополнительно квалифицируются соответственно по ст. 111 либо ст. 105 УК РФ <8>. По всей вероятности, подобную позицию в этом вопросе обусловило утратившее силу разъяснение высшего судебного органа, изложенное в п. 13 упомянутого Постановления Пленума ВС СССР от 30 марта 1990 года: "Превышение власти или служебных полномочий, сопряженное с умышленным убийством или с причинением потерпевшему умышленных тяжких телесных повреждений, должно квалифицироваться по совокупности преступлений. Умышленное нанесение телесных повреждений иной тяжести, истязание, а также неосторожное причинение телесных повреждений или смерти охватываются ч. 2 ст. 171 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других союзных республик" <9>. Не вызывает сомнений, что убийство, совершенное при превышении должностных полномочий, не охватывается ч. 3 ст. 286 УК РФ и требует совокупности со ст. 105 УК РФ. Между тем вопрос о квалификации превышения должностных полномочий, совершенного с применением насилия, которое выразилось в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, по действующему уголовному закону России должен решаться исходя из устоявшихся положений теории квалификации преступлений <10>.
Статья: Проблемы квалификации производства, хранения, перевозки либо сбыта товаров и продукции, выполнения работ или оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК РФ)
(Пропостин А.А.)
("Уголовное право", 2025, N 7)Л.М. Прозументов и А.В. Архипов указывают на возможность применения ст. 238 УК РФ не только к случаям оборота некачественного товара в легальном секторе экономики, но и к теневому ее сектору, т.е. к деятельности, являющейся изначально противоправной, что стало возможным вследствие изменения в 1999 г. формулировки указанной нормы, изложенной аналогично нормам, устанавливающим уголовную ответственность за оборот наркотических средств, ядовитых веществ или оружия <9>, <10>. Полагаем, что изменения терминологии объективной стороны при этом не затронули изменения объекта рассматриваемого состава преступления и его применение к изначально нелегальной деятельности чрезмерно расширяет сферу уголовной ответственности. Ответственность за реализацию (сбыт) спиртосодержащей продукции, которая представляет опасность для здоровья человека, должна наступать, только когда потерпевший приобретает товар в рамках легальной деятельности виновного, например в магазине, предприятии общественного питания и т.д. То есть в случаях, когда потерпевший обладает признаками потребителя, указанными в соответствующем законе. И в этом случае действия виновного следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 171.3 и 238 УК РФ, как следует из разъяснений, содержащихся в п. 12 Постановления Пленума от 25 июня 2019 г. N 18.
(Пропостин А.А.)
("Уголовное право", 2025, N 7)Л.М. Прозументов и А.В. Архипов указывают на возможность применения ст. 238 УК РФ не только к случаям оборота некачественного товара в легальном секторе экономики, но и к теневому ее сектору, т.е. к деятельности, являющейся изначально противоправной, что стало возможным вследствие изменения в 1999 г. формулировки указанной нормы, изложенной аналогично нормам, устанавливающим уголовную ответственность за оборот наркотических средств, ядовитых веществ или оружия <9>, <10>. Полагаем, что изменения терминологии объективной стороны при этом не затронули изменения объекта рассматриваемого состава преступления и его применение к изначально нелегальной деятельности чрезмерно расширяет сферу уголовной ответственности. Ответственность за реализацию (сбыт) спиртосодержащей продукции, которая представляет опасность для здоровья человека, должна наступать, только когда потерпевший приобретает товар в рамках легальной деятельности виновного, например в магазине, предприятии общественного питания и т.д. То есть в случаях, когда потерпевший обладает признаками потребителя, указанными в соответствующем законе. И в этом случае действия виновного следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 171.3 и 238 УК РФ, как следует из разъяснений, содержащихся в п. 12 Постановления Пленума от 25 июня 2019 г. N 18.
"Медицинское уголовное право: монография"
(отв. ред. А.И. Рарог)
("Проспект", 2022)По конструкции объективной стороны состав преступления, предусмотренный ст. 235 УК, сконструирован как материальный. В качестве обязательного признака предусмотрены общественно опасные последствия, которые выражаются в причинении вреда здоровью человека, а также необходимо устанавливать причинно-следственную связь между деянием и названным последствием. Не утратило актуальности следующее разъяснение, данное в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве": действия лица, занимающегося частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью без соответствующего специального разрешения (лицензии), если они повлекли по неосторожности причинение вреда здоровью или смерть человека, надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 235 УК РФ. В том случае, когда осуществление частной медицинской практики или частной фармацевтической деятельности без соответствующего специального разрешения (лицензии) не повлекло последствий, указанных в ст. 235 УК РФ, но при этом был причинен крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо извлечен доход в крупном размере или в особо крупном размере, действия лица следует квалифицировать по соответствующей части ст. 171 УК РФ <1>. Например, по п. "б" ч. 2 ст. 171 УК были квалифицированы действия Ф.И.О.3, который, не являясь индивидуальным предпринимателем, учредителем либо руководителем юридического лица, зарегистрированным в установленном порядке в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, в нарушение требований ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" N 129-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ и не имея специальной лицензии на осуществление медицинской деятельности, в нарушение требований ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" N 99-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, имея умысел на систематическое получение прибыли от стоматологических услуг, направленный на осуществление предпринимательской деятельности без регистрации и без лицензии на осуществление медицинской деятельности, тогда как такая лицензия обязательна, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ умышленно осуществлял предпринимательскую деятельность в виде оказания пациентам стоматологических услуг в помещении под названием "Семейная стоматология", расположенном по адресу: РД, <адрес>, в результате чего извлек согласно заключению эксперта ЭКЦ МВД по РД за N от ДД.ММ.ГГГГ доход в особо крупном размере на общую сумму 46 730 830,00 руб. <2>. Приведенное выше разъяснение Пленума Верховного Суда РФ и данный пример, во-первых, говорят в пользу тезиса о том, что ст. 235 УК является частным случаем незаконного предпринимательства (ст. 171 УК), однако разграничение между ними, помимо объекта посягательства, проводится по характеру последствий. Подобное разграничение исходит все же из свойств объекта как элемента состава преступления. Фармацевтическая и медицинская деятельность, несомненно, разновидности деятельности предпринимательской, однако посягательства в сфере медицинской и фармацевтической деятельности выведены из главы 22 УК "Преступления в сфере предпринимательской деятельности", поскольку по своей природе оно не является экономическим преступлением, свойства медицины и фармации вывели на первый план их гуманистическое содержание, в том числе и как объекта уголовно-правовой охраны. Переоценка объектов и выделение в качестве основного непосредственно именно общественного здоровья связаны с установлением таких социально значимых показателей, как смертность, продолжительность жизни, частота госпитализации и др., следовательно, соизмерять последствия незаконного осуществления медицинской и фармацевтической деятельности только лишь с экономическими показателями - величиной преступного дохода или же прямого действительного экономического ущерба - недопустимо. Вероятно, поэтому законодатель и предусмотрел в качестве конструктивного признака состава преступления причинение вреда здоровью человека как негативный результат осуществления медицинской и фармацевтической деятельности без лицензии. Смешение медицинской и предпринимательской деятельности, основанное на неверном толковании их признаков, допускается и в правоприменительной деятельности. Так, защитник указал в жалобе, что "занятие медицинской деятельностью по смыслу закона и сложившейся судебной практике имеет в виду постоянную деятельность медицинских работников вне государственных, муниципальных или ведомственных медицинских учреждений за счет личных средств граждан, страховых медицинских компаний или других организаций в соответствии с заключенными договорами на медицинское обслуживание". Однако суд не указал, в чем состояла прибыль Г., а также не указал на неоднократность действий по оказанию медицинских услуг Г. и на то, что сделанная потерпевшей инъекция была не разовой, а являлась деятельностью осужденной. Указав на то, что Г. являлась частным предпринимателем, считает, что суд не дал оценки тому, что ее деятельность направлена на систематическое получение прибыли от оказания услуг, а потому может осуществляться в том числе и физическим лицом, зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя, и связана с оказанием косметологических услуг. На что суд апелляционной инстанции указал, что доказано несоответствие Г. квалификационным требованиям к медицинскому персоналу по оказанию медицинской деятельности в области косметологии, а также отсутствие у Г. лицензии на данный вид деятельности, который подлежит обязательному лицензированию. При этом факт осуществления Г. незаконной медицинской деятельности по профилю "Косметология" подтвержден в судебном заседании показаниями потерпевшей. Сама Г. в судебном заседании поясняла, что, отучившись платно на курсах, она стала оказывать косметологические услуги сначала у себя дома, а затем уже в арендованном кабинете. Косметологической деятельностью занималась неофициально, лицензию не получала. Ее клиентами были знакомые и подруги, чужих людей она не принимала. Услуги оказывала за символическую плату, делала маски, пилинг, массаж, инъекций клиентам она не делала. При осмотре места происшествия - кабинета, арендуемого Г., сотрудниками полиции 18.09.2017 установлено наличие в данном кабинете учебников по медицине, каталогов медицинских препаратов, литературы в области косметологии, самих медицинских препаратов и шприцев <3>.
(отв. ред. А.И. Рарог)
("Проспект", 2022)По конструкции объективной стороны состав преступления, предусмотренный ст. 235 УК, сконструирован как материальный. В качестве обязательного признака предусмотрены общественно опасные последствия, которые выражаются в причинении вреда здоровью человека, а также необходимо устанавливать причинно-следственную связь между деянием и названным последствием. Не утратило актуальности следующее разъяснение, данное в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве": действия лица, занимающегося частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью без соответствующего специального разрешения (лицензии), если они повлекли по неосторожности причинение вреда здоровью или смерть человека, надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 235 УК РФ. В том случае, когда осуществление частной медицинской практики или частной фармацевтической деятельности без соответствующего специального разрешения (лицензии) не повлекло последствий, указанных в ст. 235 УК РФ, но при этом был причинен крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо извлечен доход в крупном размере или в особо крупном размере, действия лица следует квалифицировать по соответствующей части ст. 171 УК РФ <1>. Например, по п. "б" ч. 2 ст. 171 УК были квалифицированы действия Ф.И.О.3, который, не являясь индивидуальным предпринимателем, учредителем либо руководителем юридического лица, зарегистрированным в установленном порядке в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, в нарушение требований ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" N 129-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ и не имея специальной лицензии на осуществление медицинской деятельности, в нарушение требований ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" N 99-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, имея умысел на систематическое получение прибыли от стоматологических услуг, направленный на осуществление предпринимательской деятельности без регистрации и без лицензии на осуществление медицинской деятельности, тогда как такая лицензия обязательна, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ умышленно осуществлял предпринимательскую деятельность в виде оказания пациентам стоматологических услуг в помещении под названием "Семейная стоматология", расположенном по адресу: РД, <адрес>, в результате чего извлек согласно заключению эксперта ЭКЦ МВД по РД за N от ДД.ММ.ГГГГ доход в особо крупном размере на общую сумму 46 730 830,00 руб. <2>. Приведенное выше разъяснение Пленума Верховного Суда РФ и данный пример, во-первых, говорят в пользу тезиса о том, что ст. 235 УК является частным случаем незаконного предпринимательства (ст. 171 УК), однако разграничение между ними, помимо объекта посягательства, проводится по характеру последствий. Подобное разграничение исходит все же из свойств объекта как элемента состава преступления. Фармацевтическая и медицинская деятельность, несомненно, разновидности деятельности предпринимательской, однако посягательства в сфере медицинской и фармацевтической деятельности выведены из главы 22 УК "Преступления в сфере предпринимательской деятельности", поскольку по своей природе оно не является экономическим преступлением, свойства медицины и фармации вывели на первый план их гуманистическое содержание, в том числе и как объекта уголовно-правовой охраны. Переоценка объектов и выделение в качестве основного непосредственно именно общественного здоровья связаны с установлением таких социально значимых показателей, как смертность, продолжительность жизни, частота госпитализации и др., следовательно, соизмерять последствия незаконного осуществления медицинской и фармацевтической деятельности только лишь с экономическими показателями - величиной преступного дохода или же прямого действительного экономического ущерба - недопустимо. Вероятно, поэтому законодатель и предусмотрел в качестве конструктивного признака состава преступления причинение вреда здоровью человека как негативный результат осуществления медицинской и фармацевтической деятельности без лицензии. Смешение медицинской и предпринимательской деятельности, основанное на неверном толковании их признаков, допускается и в правоприменительной деятельности. Так, защитник указал в жалобе, что "занятие медицинской деятельностью по смыслу закона и сложившейся судебной практике имеет в виду постоянную деятельность медицинских работников вне государственных, муниципальных или ведомственных медицинских учреждений за счет личных средств граждан, страховых медицинских компаний или других организаций в соответствии с заключенными договорами на медицинское обслуживание". Однако суд не указал, в чем состояла прибыль Г., а также не указал на неоднократность действий по оказанию медицинских услуг Г. и на то, что сделанная потерпевшей инъекция была не разовой, а являлась деятельностью осужденной. Указав на то, что Г. являлась частным предпринимателем, считает, что суд не дал оценки тому, что ее деятельность направлена на систематическое получение прибыли от оказания услуг, а потому может осуществляться в том числе и физическим лицом, зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя, и связана с оказанием косметологических услуг. На что суд апелляционной инстанции указал, что доказано несоответствие Г. квалификационным требованиям к медицинскому персоналу по оказанию медицинской деятельности в области косметологии, а также отсутствие у Г. лицензии на данный вид деятельности, который подлежит обязательному лицензированию. При этом факт осуществления Г. незаконной медицинской деятельности по профилю "Косметология" подтвержден в судебном заседании показаниями потерпевшей. Сама Г. в судебном заседании поясняла, что, отучившись платно на курсах, она стала оказывать косметологические услуги сначала у себя дома, а затем уже в арендованном кабинете. Косметологической деятельностью занималась неофициально, лицензию не получала. Ее клиентами были знакомые и подруги, чужих людей она не принимала. Услуги оказывала за символическую плату, делала маски, пилинг, массаж, инъекций клиентам она не делала. При осмотре места происшествия - кабинета, арендуемого Г., сотрудниками полиции 18.09.2017 установлено наличие в данном кабинете учебников по медицине, каталогов медицинских препаратов, литературы в области косметологии, самих медицинских препаратов и шприцев <3>.
Статья: Безопасность медицинской деятельности: уголовно-правовой аспект
(Сенокосова Е.К.)
("Безопасность бизнеса", 2025, N 2)Состав незаконного осуществления медицинской деятельности (ст. 235 УК РФ) является специальным видом незаконного предпринимательства <16>: деяние квалифицируется по ст. 235 УК РФ, если наступил вред здоровью человека, при его отсутствии - по ст. 171 УК РФ <17>. В то же время такие разъяснения не содержат ответа на вопрос, как квалифицировать нарушение требований безопасности при отсутствии лицензии.
(Сенокосова Е.К.)
("Безопасность бизнеса", 2025, N 2)Состав незаконного осуществления медицинской деятельности (ст. 235 УК РФ) является специальным видом незаконного предпринимательства <16>: деяние квалифицируется по ст. 235 УК РФ, если наступил вред здоровью человека, при его отсутствии - по ст. 171 УК РФ <17>. В то же время такие разъяснения не содержат ответа на вопрос, как квалифицировать нарушение требований безопасности при отсутствии лицензии.
Путеводитель по госуслугам для юридических лиц. Получение лицензии на осуществление фармацевтической деятельностиЗа осуществление незаконной предпринимательской деятельности (в том числе без лицензии) к ответственности по ст. 171 УК РФ привлекается лицо, на которое в силу его служебного положения постоянно, временно или по специальному полномочию непосредственно возложены обязанности по руководству организацией (например, руководитель исполнительного органа или иное лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени этой организации), а также лицо, фактически выполняющее обязанности или функции руководителя организации (абз. 2 п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 18.11.2004 N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем").
"Ответственность за налоговые преступления: официальные разъяснения и профессиональный комментарий"
(постатейный)
(под ред. С.Г. Пепеляева)
("Юстицинформ", 2021)Действие виновного, занимающегося незаконной предпринимательской деятельностью и не уплачивающего налоги и (или) сборы с доходов, полученных в результате такой деятельности, полностью охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 171 УК РФ. При этом имущество, деньги и иные ценности, полученные в результате совершения этого преступления, в соответствии с п. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ признаются вещественными доказательствами и в силу п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат обращению в доход государства с приведением в приговоре обоснования принятого решения <38>.
(постатейный)
(под ред. С.Г. Пепеляева)
("Юстицинформ", 2021)Действие виновного, занимающегося незаконной предпринимательской деятельностью и не уплачивающего налоги и (или) сборы с доходов, полученных в результате такой деятельности, полностью охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 171 УК РФ. При этом имущество, деньги и иные ценности, полученные в результате совершения этого преступления, в соответствии с п. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ признаются вещественными доказательствами и в силу п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат обращению в доход государства с приведением в приговоре обоснования принятого решения <38>.
Путеводитель по госуслугам для юридических лиц. Получение лицензии на оказание услуг связиЗа осуществление незаконной предпринимательской деятельности (в том числе без лицензии) к ответственности по ст. 171 УК РФ привлекается лицо, на которое в силу его служебного положения постоянно, временно или по специальному полномочию непосредственно возложены обязанности по руководству организацией (например, руководитель исполнительного органа или иное лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени организации), а также лицо, фактически выполняющее обязанности или функции руководителя организации (абз. 2 п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 18.11.2004 N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем").
Статья: Проблемы квалификации незаконного производства и (или) оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции по признакам объективной стороны состава преступления
(Садовых К.В.)
("Уголовное право", 2025, N 2)В связи с отсутствием постановления Пленума Верховного Суда РФ, разъясняющего особенности квалификации по ст. 171.3 УК РФ, можно обратиться к принципу системного толкования норм уголовного закона, а именно к п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами" <4>, где разъясняется, что производство - это действия, направленные на серийное получение наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов.
(Садовых К.В.)
("Уголовное право", 2025, N 2)В связи с отсутствием постановления Пленума Верховного Суда РФ, разъясняющего особенности квалификации по ст. 171.3 УК РФ, можно обратиться к принципу системного толкования норм уголовного закона, а именно к п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами" <4>, где разъясняется, что производство - это действия, направленные на серийное получение наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов.
Статья: "Аналогичное деяние" как юридически значимый признак незаконной розничной продажи алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции
(Щетинина Н.В., Агеев А.С.)
("Законность", 2023, N 6)Более пристальное внимание представляется целесообразным уделить понятию "аналогичное деяние", которое нормативно не определено и толкование которого в правоприменительной деятельности вызывает определенные сложности. Применительно к ст. 171.4 УК М. Жилкин связывает определение этого термина <1> с формулировкой, нашедшей отражение в уже не действующем п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", где под этим понималось совершение "такого же, а не любого нарушения". Постановлением от 23 декабря 2021 г. N 45 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами общей юрисдикции дел об административных правонарушениях, связанных с нарушением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права", разъясняющем вопросы применения законодательства об административных правонарушениях в сфере трудового законодательства, указанный п. 17 был признан не подлежащим применению, однако высшая судебная инстанция сформулировала определение аналогичного административного правонарушения, под которым понимается невыполнение "одной и той же" установленной обязанности.
(Щетинина Н.В., Агеев А.С.)
("Законность", 2023, N 6)Более пристальное внимание представляется целесообразным уделить понятию "аналогичное деяние", которое нормативно не определено и толкование которого в правоприменительной деятельности вызывает определенные сложности. Применительно к ст. 171.4 УК М. Жилкин связывает определение этого термина <1> с формулировкой, нашедшей отражение в уже не действующем п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", где под этим понималось совершение "такого же, а не любого нарушения". Постановлением от 23 декабря 2021 г. N 45 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами общей юрисдикции дел об административных правонарушениях, связанных с нарушением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права", разъясняющем вопросы применения законодательства об административных правонарушениях в сфере трудового законодательства, указанный п. 17 был признан не подлежащим применению, однако высшая судебная инстанция сформулировала определение аналогичного административного правонарушения, под которым понимается невыполнение "одной и той же" установленной обязанности.