Общественное место КоАП
Подборка наиболее важных документов по запросу Общественное место КоАП (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Меры административно-процессуального обеспечения в системе административного принуждения
(Макарейко Н.В., Мамай Е.А.)
("Административное право и процесс", 2024, N 5)Состояние опьянения при определенных обстоятельствах может быть признано в качестве обстоятельства, отягчающего административную ответственность (п. 6 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ), и учитываться при назначении административного наказания (ч. 2, 3 ст. 4.1 КоАП РФ). Вместе с тем отсутствие императивного механизма учета обстоятельств, смягчающих и отягчающих административную ответственность, позволяет заключить, что нахождение лица на момент совершения административного правонарушения в состоянии опьянения не имеет принципиального значения. Рассматриваемое состояние играет чаще всего роль при характеристике административных правонарушений, которые совершаются в общественных местах (гл. 20 КоАП РФ).
(Макарейко Н.В., Мамай Е.А.)
("Административное право и процесс", 2024, N 5)Состояние опьянения при определенных обстоятельствах может быть признано в качестве обстоятельства, отягчающего административную ответственность (п. 6 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ), и учитываться при назначении административного наказания (ч. 2, 3 ст. 4.1 КоАП РФ). Вместе с тем отсутствие императивного механизма учета обстоятельств, смягчающих и отягчающих административную ответственность, позволяет заключить, что нахождение лица на момент совершения административного правонарушения в состоянии опьянения не имеет принципиального значения. Рассматриваемое состояние играет чаще всего роль при характеристике административных правонарушений, которые совершаются в общественных местах (гл. 20 КоАП РФ).
Статья: Особенности административной ответственности юридических лиц: материально-правовой и процессуальный аспекты
(Кисин В.Р.)
("Административное право и процесс", 2023, N 8)Если бы законодатель при установлении административной ответственности юридических лиц за те или иные правонарушения руководствовался такими соображениями, то перечень этих правонарушений был бы значительно меньше. В него не вошли бы такие правонарушения, как, например, участие в несанкционированном собрании, митинге, демонстрации, шествии или пикетировании (ст. 20.2 КоАП РФ), организация массового одновременного пребывания и (или) передвижения граждан в общественных местах (ст. 20.2.3 КоАП РФ) и многие другие. Можно по-разному оценивать включение или невключение в этот перечень тех или иных видов правонарушений, но очевидно, что он не должен формироваться произвольно.
(Кисин В.Р.)
("Административное право и процесс", 2023, N 8)Если бы законодатель при установлении административной ответственности юридических лиц за те или иные правонарушения руководствовался такими соображениями, то перечень этих правонарушений был бы значительно меньше. В него не вошли бы такие правонарушения, как, например, участие в несанкционированном собрании, митинге, демонстрации, шествии или пикетировании (ст. 20.2 КоАП РФ), организация массового одновременного пребывания и (или) передвижения граждан в общественных местах (ст. 20.2.3 КоАП РФ) и многие другие. Можно по-разному оценивать включение или невключение в этот перечень тех или иных видов правонарушений, но очевидно, что он не должен формироваться произвольно.
Судебная практика
Нормативные акты
"Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" от 30.12.2001 N 195-ФЗ
(ред. от 04.08.2026)Статья 20.21. Появление в общественных местах в состоянии опьянения
(ред. от 04.08.2026)Статья 20.21. Появление в общественных местах в состоянии опьянения
Статья: Что было, то и будет - уголовное законодательство постреволюционной России: метаморфозы опасного состояния и деяния
(Иванов Н.Г.)
("Уголовное судопроизводство", 2026, N 2)Давно известно, что преступление есть деяние, посягающее на ценностные объекты. Бентам достаточно точно выразил это в сентенции: "...преступлением называется всякий акт, который считают нужным запрещать по причине зла, которое он производит или стремится произвести" <8>. Уже в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. было закреплено положение, согласно которому преступление есть нарушение порядка общественных отношений, охраняемого уголовным правом. В дальнейшем к преступлению в той или иной интерпретации относилось деяние, обладающее признаком опасности для общества (государства, народного строя и т.п.). Деяние, а не деятель и его характеристики. Но с 2014 г. законодатель, испытывая, скорее всего, влияние демиурга, вновь стал интенсивно использовать опасное состояние для криминализации деяний. Оставив Общую часть УК с двумя не вызывающими сомнений видами множественности - совокупность и рецидив, он снабдил часть Особенную теми характеристиками, которые в концепции социологической школы, а конкретнее, в концепции теории социальной защиты, описывают и криминализуют характеристики посягателя, т.е. криминализуют общественную опасность посягателя. В результате появились: административная преюдиция - ст. 116.1, 151.1, 158.1, 212.1, 215.4, 264.1, 284.1, ч. 2 ст. 314.1; неоднократность в чистом виде - ст. 154, 157, 180 и неоднократность, соединенная с административной преюдицией, - ст. 151.1, 212.1, 215.4, ч. 2 ст. 314.1; систематичность - ст. 241; судимость - ст. 264.1, ч. 5 ст. 131, ч. 5 ст. 132, ч. 6 ст. 134, ч. 5 ст. 135, ч. 2 ст. 204.2 и, наконец, апофеоз кодекса опасного состояния - занятие определенного положения в преступной иерархии - ч. 4 ст. 210 и ст. 210.1 и состояние опьянения - ст. 264 и т.п. В такой мозаике криминализационных предпочтений непонятно, чему же законодатель отдает приоритет: посягательству или характеристике посягателя? Если последнему, тогда остается только прибегнуть к бурлеску, превознося мудрость законодателя, который позволяет, таким образом, криминализовать любые девиации индивида. Например, уголовная ответственность за появление в общественном месте в состоянии опьянения (ст. 20.21 КоАП), если ранее субъект был привлечен к административной ответственности за то же деяние. Подобного рода проявление опасности личности логично и четко умещается в ложе аргументов бескомпромиссных последователей теории социальной защиты и нашего мудрого законодателя в области криминализации. Видимо, учитывая неизбежность любых повторений, относительно скоро следует ждать возвращения на круги своя в рамках криминализации, т.е. в крепкие и надежные объятия классической теории с ее акцентом не на деятеля, а на деяние, но покуда...
(Иванов Н.Г.)
("Уголовное судопроизводство", 2026, N 2)Давно известно, что преступление есть деяние, посягающее на ценностные объекты. Бентам достаточно точно выразил это в сентенции: "...преступлением называется всякий акт, который считают нужным запрещать по причине зла, которое он производит или стремится произвести" <8>. Уже в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. было закреплено положение, согласно которому преступление есть нарушение порядка общественных отношений, охраняемого уголовным правом. В дальнейшем к преступлению в той или иной интерпретации относилось деяние, обладающее признаком опасности для общества (государства, народного строя и т.п.). Деяние, а не деятель и его характеристики. Но с 2014 г. законодатель, испытывая, скорее всего, влияние демиурга, вновь стал интенсивно использовать опасное состояние для криминализации деяний. Оставив Общую часть УК с двумя не вызывающими сомнений видами множественности - совокупность и рецидив, он снабдил часть Особенную теми характеристиками, которые в концепции социологической школы, а конкретнее, в концепции теории социальной защиты, описывают и криминализуют характеристики посягателя, т.е. криминализуют общественную опасность посягателя. В результате появились: административная преюдиция - ст. 116.1, 151.1, 158.1, 212.1, 215.4, 264.1, 284.1, ч. 2 ст. 314.1; неоднократность в чистом виде - ст. 154, 157, 180 и неоднократность, соединенная с административной преюдицией, - ст. 151.1, 212.1, 215.4, ч. 2 ст. 314.1; систематичность - ст. 241; судимость - ст. 264.1, ч. 5 ст. 131, ч. 5 ст. 132, ч. 6 ст. 134, ч. 5 ст. 135, ч. 2 ст. 204.2 и, наконец, апофеоз кодекса опасного состояния - занятие определенного положения в преступной иерархии - ч. 4 ст. 210 и ст. 210.1 и состояние опьянения - ст. 264 и т.п. В такой мозаике криминализационных предпочтений непонятно, чему же законодатель отдает приоритет: посягательству или характеристике посягателя? Если последнему, тогда остается только прибегнуть к бурлеску, превознося мудрость законодателя, который позволяет, таким образом, криминализовать любые девиации индивида. Например, уголовная ответственность за появление в общественном месте в состоянии опьянения (ст. 20.21 КоАП), если ранее субъект был привлечен к административной ответственности за то же деяние. Подобного рода проявление опасности личности логично и четко умещается в ложе аргументов бескомпромиссных последователей теории социальной защиты и нашего мудрого законодателя в области криминализации. Видимо, учитывая неизбежность любых повторений, относительно скоро следует ждать возвращения на круги своя в рамках криминализации, т.е. в крепкие и надежные объятия классической теории с ее акцентом не на деятеля, а на деяние, но покуда...
"Административно-деликтное право: учебное пособие"
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Аникеенко Ю.Б., Новоселова Н.В.)
(под общ. ред. С.Д. Хазанова)
("ИНФРА-М", 2025)- место (ст. 20.1 КоАП РФ - мелкое хулиганство в общественных местах);
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Аникеенко Ю.Б., Новоселова Н.В.)
(под общ. ред. С.Д. Хазанова)
("ИНФРА-М", 2025)- место (ст. 20.1 КоАП РФ - мелкое хулиганство в общественных местах);