Объективная сторона хищения
Подборка наиболее важных документов по запросу Объективная сторона хищения (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 292 "Служебный подлог" УК РФ"Судом апелляционной инстанции принято правильное решение об исключении из приговора осуждения И.С. по ч. 1 ст. 292 УК РФ, поскольку из установленных фактических обстоятельств уголовного дела усматривается, что хищение денежных средств (компенсации расходов в связи со служебной командировкой) И.С. совершил путем предоставления в бухгалтерию авансового отчета с заведомо ложными сведениями об оплате им проживания в гостинице. Эти действия по внесению осужденным в указанный официальный документ финансовой отчетности заведомо ложных сведений являлись способом совершения хищения, т.е. составляли объективную сторону мошенничества путем обмана и не требовали самостоятельной квалификации по ч. 1 ст. 292 УК РФ."
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Комментарий к отдельным положениям Уголовного кодекса Российской Федерации в решениях Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ"
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Объективную сторону хищения в виде кражи найденного имущества, заведомо принадлежащего другому лицу и не имеющего признаков брошенного, образует единое сложное деяние, состоящее из завладения (установления фактического владения) обнаруженной чужой вещью, сопряженного с ее сокрытием или сокрытием источника ее получения, ее принадлежности другому лицу или ее идентифицирующих признаков, для тайного обращения ее в свою пользу или в пользу иных неуправомоченных лиц, чем причиняется ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, а равно тайное завладение с теми же целями чужой вещью, когда лицо, завладевшее ею, наблюдало ее потерю собственником или иным законным владельцем и имело реальную возможность незамедлительно проинформировать последнего о потере и вернуть ему вещь <772>.
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Объективную сторону хищения в виде кражи найденного имущества, заведомо принадлежащего другому лицу и не имеющего признаков брошенного, образует единое сложное деяние, состоящее из завладения (установления фактического владения) обнаруженной чужой вещью, сопряженного с ее сокрытием или сокрытием источника ее получения, ее принадлежности другому лицу или ее идентифицирующих признаков, для тайного обращения ее в свою пользу или в пользу иных неуправомоченных лиц, чем причиняется ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, а равно тайное завладение с теми же целями чужой вещью, когда лицо, завладевшее ею, наблюдало ее потерю собственником или иным законным владельцем и имело реальную возможность незамедлительно проинформировать последнего о потере и вернуть ему вещь <772>.
Нормативные акты
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2024)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.05.2024)
(ред. от 27.11.2024)Конституционный Суд в своем постановлении от 12 января 2023 г. N 2-П признал часть 1 и пункт 1 примечаний к статье 158 УК РФ не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку в своей взаимосвязи по конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают, что объективную сторону хищения в виде кражи найденного имущества, заведомо принадлежащего другому лицу и не имеющего признаков брошенного, образует единое сложное деяние, состоящее из завладения (установления фактического владения) обнаруженной чужой вещью, сопряженного с ее сокрытием или сокрытием источника ее получения, ее принадлежности другому лицу или ее идентифицирующих признаков, для тайного обращения ее в свою пользу или в пользу иных, неуправомоченных, лиц, чем причиняется ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, а равно тайное завладение с теми же целями чужой вещью, когда лицо, завладевшее ею, наблюдало ее потерю собственником или иным законным владельцем и имело реальную возможность незамедлительно проинформировать последнего о потере и вернуть ему вещь.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.05.2024)
(ред. от 27.11.2024)Конституционный Суд в своем постановлении от 12 января 2023 г. N 2-П признал часть 1 и пункт 1 примечаний к статье 158 УК РФ не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку в своей взаимосвязи по конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают, что объективную сторону хищения в виде кражи найденного имущества, заведомо принадлежащего другому лицу и не имеющего признаков брошенного, образует единое сложное деяние, состоящее из завладения (установления фактического владения) обнаруженной чужой вещью, сопряженного с ее сокрытием или сокрытием источника ее получения, ее принадлежности другому лицу или ее идентифицирующих признаков, для тайного обращения ее в свою пользу или в пользу иных, неуправомоченных, лиц, чем причиняется ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, а равно тайное завладение с теми же целями чужой вещью, когда лицо, завладевшее ею, наблюдало ее потерю собственником или иным законным владельцем и имело реальную возможность незамедлительно проинформировать последнего о потере и вернуть ему вещь.
"Обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации за первый квартал 2023 года"Оспоренные законоположения были признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку в своей взаимосвязи по конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают, что объективную сторону хищения в виде кражи найденного имущества, заведомо принадлежащего другому лицу и не имеющего признаков брошенного, образует единое сложное деяние, состоящее из завладения (установления фактического владения) обнаруженной чужой вещью, сопряженного с ее сокрытием или сокрытием источника ее получения, ее принадлежности другому лицу или ее идентифицирующих признаков, для тайного обращения ее в свою пользу или в пользу иных, неуправомоченных, лиц, чем причиняется ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, а равно тайное завладение с теми же целями чужой вещью, когда лицо, завладевшее ею, наблюдало ее потерю собственником или иным законным владельцем и имело реальную возможность незамедлительно проинформировать последнего о потере и вернуть ему вещь. Само по себе невыполнение действий, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 227 ГК Российской Федерации, если в них не содержатся указанные признаки, не дает оснований для привлечения к ответственности за кражу.
Статья: "Криминализировал" ли Конституционный Суд находку?
(Хилюта В.В.)
("Законность", 2023, N 4)Тем не менее для нас принципиальное значение имеют содержательная часть Постановления N 2-П и тот вывод, который будет определять ход развития правоприменительной практики. В частности, Конституционный Суд постановил (п. 1), что объективную сторону хищения в виде кражи найденного имущества, заведомо принадлежащего другому лицу и не имеющего признаков брошенного, образует единое сложное деяние, состоящее из завладения (установления фактического владения) обнаруженной чужой вещью, сопряженного с ее сокрытием или сокрытием источника ее получения, ее принадлежности другому лицу или ее идентифицирующих признаков, для тайного обращения ее в свою пользу или в пользу иных, неуправомоченных лиц, чем причиняется ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, а равно тайное завладение с теми же целями чужой вещью, когда лицо, завладевшее ею, наблюдало ее потерю собственником или иным законным владельцем и имело реальную возможность незамедлительно проинформировать владельца о потере и вернуть ему вещь. Более того, как указано в Постановлении, "конституционно-правовой смысл части первой и пункта 1 примечаний к статье 158 УК Российской Федерации и статьи 227 ГК Российской Федерации, выявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике".
(Хилюта В.В.)
("Законность", 2023, N 4)Тем не менее для нас принципиальное значение имеют содержательная часть Постановления N 2-П и тот вывод, который будет определять ход развития правоприменительной практики. В частности, Конституционный Суд постановил (п. 1), что объективную сторону хищения в виде кражи найденного имущества, заведомо принадлежащего другому лицу и не имеющего признаков брошенного, образует единое сложное деяние, состоящее из завладения (установления фактического владения) обнаруженной чужой вещью, сопряженного с ее сокрытием или сокрытием источника ее получения, ее принадлежности другому лицу или ее идентифицирующих признаков, для тайного обращения ее в свою пользу или в пользу иных, неуправомоченных лиц, чем причиняется ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, а равно тайное завладение с теми же целями чужой вещью, когда лицо, завладевшее ею, наблюдало ее потерю собственником или иным законным владельцем и имело реальную возможность незамедлительно проинформировать владельца о потере и вернуть ему вещь. Более того, как указано в Постановлении, "конституционно-правовой смысл части первой и пункта 1 примечаний к статье 158 УК Российской Федерации и статьи 227 ГК Российской Федерации, выявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике".
Статья: Безналичные и электронные денежные средства как предмет грабежа и разбоя
(Шевченко Е.Н.)
("Законность", 2024, N 5)Первая группа исследователей отрицает возможность квалификации открытого, в том числе с применением насилия, хищения банковской карты как грабежа или разбоя. Например, Е. Хромов, доказывая, что банковская карта не предмет, а средство совершения преступления, отмечает, что завладение ею в любой форме (тайно или открыто, с насилием или без) нельзя считать началом выполнения объективной стороны хищения, связанного с изъятием денежных средств с банковского счета, оно является лишь умышленным созданием условий для совершения преступления в будущем, т.е. приготовлением к краже. Факт применения насилия автор предлагает оценивать самостоятельно как административное правонарушение либо как преступление <4>.
(Шевченко Е.Н.)
("Законность", 2024, N 5)Первая группа исследователей отрицает возможность квалификации открытого, в том числе с применением насилия, хищения банковской карты как грабежа или разбоя. Например, Е. Хромов, доказывая, что банковская карта не предмет, а средство совершения преступления, отмечает, что завладение ею в любой форме (тайно или открыто, с насилием или без) нельзя считать началом выполнения объективной стороны хищения, связанного с изъятием денежных средств с банковского счета, оно является лишь умышленным созданием условий для совершения преступления в будущем, т.е. приготовлением к краже. Факт применения насилия автор предлагает оценивать самостоятельно как административное правонарушение либо как преступление <4>.
Статья: Квалификация незаконного завладения банковской картой и последующего изъятия имущества
(Винокуров В.Н.)
("Уголовное право", 2023, N 8)Является ли банковская карта предметом хищения? Это важно в том числе для оценки ситуации, когда виновный завладевает исключительно банковской картой. От того, рассматривать ли банковскую карту как "ключ" или "кошелек", зависит решение вопроса о том, охватывает ли объективная сторона хищения ее завладение <1>.
(Винокуров В.Н.)
("Уголовное право", 2023, N 8)Является ли банковская карта предметом хищения? Это важно в том числе для оценки ситуации, когда виновный завладевает исключительно банковской картой. От того, рассматривать ли банковскую карту как "ключ" или "кошелек", зависит решение вопроса о том, охватывает ли объективная сторона хищения ее завладение <1>.
Статья: Ответственность за хищение денежных средств с банковского счета
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Объективную сторону хищения денежных средств с банковского счета составляет само изъятие (хищение) денежных средств в пользу виновного или других лиц, способом, указанным в соответствующей статье УК РФ.
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Объективную сторону хищения денежных средств с банковского счета составляет само изъятие (хищение) денежных средств в пользу виновного или других лиц, способом, указанным в соответствующей статье УК РФ.
Статья: Проблемы квалификации хищения денежных средств с банковского счета
(Хромов Е.В.)
("Уголовное право", 2023, N 2)Сама по себе банковская карта не имеет стоимости, значимой для уголовно-правовой квалификации, в результате ее изъятия ущерб потерпевшему не причиняется <27>. Причинение ущерба происходит при изъятии денежных средств с банковского счета с помощью платежной карты <28>. Завладение последней в любой форме (тайно или открыто, с насилием или без) нельзя считать началом выполнения объективной стороны хищения, связанного с изъятием денежных средств с банковского счета, и является лишь умышленным созданием условий для совершения преступления в будущем, т.е. приготовлением к краже. Изъятие денежных средств с банковских счетов потерпевших в приведенных примерах предполагалось тайно, что требует юридической оценки по ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 158 УК РФ <29>. Применение насилия выступало способом облегчения изъятия не предмета, а средства совершения преступления, что может повлечь дополнительную оценку, например, по ст. 6.11 КоАП РФ.
(Хромов Е.В.)
("Уголовное право", 2023, N 2)Сама по себе банковская карта не имеет стоимости, значимой для уголовно-правовой квалификации, в результате ее изъятия ущерб потерпевшему не причиняется <27>. Причинение ущерба происходит при изъятии денежных средств с банковского счета с помощью платежной карты <28>. Завладение последней в любой форме (тайно или открыто, с насилием или без) нельзя считать началом выполнения объективной стороны хищения, связанного с изъятием денежных средств с банковского счета, и является лишь умышленным созданием условий для совершения преступления в будущем, т.е. приготовлением к краже. Изъятие денежных средств с банковских счетов потерпевших в приведенных примерах предполагалось тайно, что требует юридической оценки по ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 158 УК РФ <29>. Применение насилия выступало способом облегчения изъятия не предмета, а средства совершения преступления, что может повлечь дополнительную оценку, например, по ст. 6.11 КоАП РФ.
Статья: Корысть - обязательный признак хищения
(Кулиев А.И.)
("Уголовное право", 2024, N 6)Таким образом, помимо корыстной цели законодатель указал еще один обязательный признак объективной стороны хищения - это причинение ущерба потерпевшему.
(Кулиев А.И.)
("Уголовное право", 2024, N 6)Таким образом, помимо корыстной цели законодатель указал еще один обязательный признак объективной стороны хищения - это причинение ущерба потерпевшему.
Статья: Преступные посягательства на цифровые финансовые активы и цифровую валюту: проблемы квалификации и законодательной регламентации
(Ображиев К.В.)
("Журнал российского права", 2022, N 2)Во-вторых, автономное уголовно-правовое толкование имущества, которое позволяет распространить это понятие на безналичные денежные средства и криптоактивы, неизбежно отражается на содержании конструктивных признаков хищения, "размывает" понятие хищения. Прежде всего это касается объективной стороны хищения, которая определяется в законе как изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества (п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ). Традиционно считается, что изъятие и обращение чужого имущества предполагают его физическое перемещение в пространстве, незаконное установление над чужим имуществом фактического господства (держания). Однако очевидно, что такое понимание объективной стороны хищения непригодно для противоправных корыстных посягательств на криптоактивы. Их нельзя изъять и обратить в свою пользу в физическом смысле. Так, при совершении противоправного посягательства на цифровую валюту о ее "изъятии" и "обращении в пользу виновного" можно говорить лишь в юридическом смысле, учитывая, что эти действия как бы сливаются в одно, ведь после команды пользователя транзакция по переводу криптовалюты осуществляется автоматически с использованием смарт-контракта - списание криптовалюты с одного кошелька и ее зачисление на другой происходят одновременно.
(Ображиев К.В.)
("Журнал российского права", 2022, N 2)Во-вторых, автономное уголовно-правовое толкование имущества, которое позволяет распространить это понятие на безналичные денежные средства и криптоактивы, неизбежно отражается на содержании конструктивных признаков хищения, "размывает" понятие хищения. Прежде всего это касается объективной стороны хищения, которая определяется в законе как изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества (п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ). Традиционно считается, что изъятие и обращение чужого имущества предполагают его физическое перемещение в пространстве, незаконное установление над чужим имуществом фактического господства (держания). Однако очевидно, что такое понимание объективной стороны хищения непригодно для противоправных корыстных посягательств на криптоактивы. Их нельзя изъять и обратить в свою пользу в физическом смысле. Так, при совершении противоправного посягательства на цифровую валюту о ее "изъятии" и "обращении в пользу виновного" можно говорить лишь в юридическом смысле, учитывая, что эти действия как бы сливаются в одно, ведь после команды пользователя транзакция по переводу криптовалюты осуществляется автоматически с использованием смарт-контракта - списание криптовалюты с одного кошелька и ее зачисление на другой происходят одновременно.
Статья: Конституционно-правовая квалификация присвоения находки
(Эрделевский А.М.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2023)В итоге Конституционный Суд РФ пришел к выводу о том, что ч. 1 и п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ, а также ст. 227 ГК РФ как позволяющие в их взаимосвязи квалифицировать в качестве кражи противоправное обращение найденного имущества в пользу нашедшего или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества, не противоречат Конституции РФ, поскольку по их конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагают, что объективную сторону хищения в виде кражи найденного имущества, заведомо принадлежащего другому лицу и не имеющего признаков брошенного, образует единое сложное деяние, состоящее из завладения обнаруженной чужой вещью, сопряженного с ее последующим активным сокрытием или иными действиями, затрудняющими или исключающими применение гражданско-правовых мер защиты собственности, для тайного обращения ее в свою пользу или в пользу иных лиц, чем причиняется ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, а равно тайное завладение с теми же целями чужой вещью, когда лицо, завладевшее ею, наблюдало ее потерю собственником или иным законным владельцем и имело реальную возможность незамедлительно проинформировать последнего о потере и вернуть ему вещь.
(Эрделевский А.М.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2023)В итоге Конституционный Суд РФ пришел к выводу о том, что ч. 1 и п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ, а также ст. 227 ГК РФ как позволяющие в их взаимосвязи квалифицировать в качестве кражи противоправное обращение найденного имущества в пользу нашедшего или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества, не противоречат Конституции РФ, поскольку по их конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагают, что объективную сторону хищения в виде кражи найденного имущества, заведомо принадлежащего другому лицу и не имеющего признаков брошенного, образует единое сложное деяние, состоящее из завладения обнаруженной чужой вещью, сопряженного с ее последующим активным сокрытием или иными действиями, затрудняющими или исключающими применение гражданско-правовых мер защиты собственности, для тайного обращения ее в свою пользу или в пользу иных лиц, чем причиняется ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, а равно тайное завладение с теми же целями чужой вещью, когда лицо, завладевшее ею, наблюдало ее потерю собственником или иным законным владельцем и имело реальную возможность незамедлительно проинформировать последнего о потере и вернуть ему вещь.
Статья: Уголовно-правовая оценка открытого хищения денежных средств с банковского счета
(Дворников А.А.)
("Уголовное право", 2024, N 7)Как отмечает С.В. Скляров, карта выступает лишь инструментом управления денежными средствами, находящимися на банковском счете <21>. По мнению П.С. Яни, для квалификации хищения денежных средств с использованием чужой банковской карты важным является правильное понимание природы самой карты - как источника ("кошелька") или же средства ("ключа к сейфу") хищения. "Для "карточки-ключа" квалификация содеянного как грабежа правильна в случае, если изъятие имущества происходит непосредственно после открытого завладения картой, в том числе путем применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, либо угрозы его применения. Однако без оговорки о периоде, который проходит между изъятием карты и завладением денежными средствами на счете, общее правило уголовно-правовой оценки сконструировать нельзя. Поэтому в другом случае, когда между незаконным завладением ключом либо карточкой и их использованием должно пройти значительное время, например несколько часов, такое завладение не может рассматриваться как начало объективной стороны хищения. И если при таких обстоятельствах виновный открыто завладевает картой или ключом от квартиры или машины и его задерживают еще до того момента, как он воспользуется этими средствами доступа к имуществу для его хищения, содеянное будет образовывать лишь приготовление к хищению, а не покушение на него" <22>.
(Дворников А.А.)
("Уголовное право", 2024, N 7)Как отмечает С.В. Скляров, карта выступает лишь инструментом управления денежными средствами, находящимися на банковском счете <21>. По мнению П.С. Яни, для квалификации хищения денежных средств с использованием чужой банковской карты важным является правильное понимание природы самой карты - как источника ("кошелька") или же средства ("ключа к сейфу") хищения. "Для "карточки-ключа" квалификация содеянного как грабежа правильна в случае, если изъятие имущества происходит непосредственно после открытого завладения картой, в том числе путем применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, либо угрозы его применения. Однако без оговорки о периоде, который проходит между изъятием карты и завладением денежными средствами на счете, общее правило уголовно-правовой оценки сконструировать нельзя. Поэтому в другом случае, когда между незаконным завладением ключом либо карточкой и их использованием должно пройти значительное время, например несколько часов, такое завладение не может рассматриваться как начало объективной стороны хищения. И если при таких обстоятельствах виновный открыто завладевает картой или ключом от квартиры или машины и его задерживают еще до того момента, как он воспользуется этими средствами доступа к имуществу для его хищения, содеянное будет образовывать лишь приготовление к хищению, а не покушение на него" <22>.
Статья: К вопросу о разграничении кражи и присвоения найденного
(Макаров А.В., Страмилова Т.П., Куприянова А.В., Федурина Ю.О.)
("Российский следователь", 2021, N 7)В другом случае суд, мотивируя свое решение о квалификации содеянного как кражи, не вдаваясь в теоретические споры относительно содержания объективной стороны хищения, ограничился часто используемым в судебных решениях утверждением, что "присвоение найденной вещи, производящееся лицом, сознающим право владельца, связано с признаком нечестности, а потому является кражей" <16>.
(Макаров А.В., Страмилова Т.П., Куприянова А.В., Федурина Ю.О.)
("Российский следователь", 2021, N 7)В другом случае суд, мотивируя свое решение о квалификации содеянного как кражи, не вдаваясь в теоретические споры относительно содержания объективной стороны хищения, ограничился часто используемым в судебных решениях утверждением, что "присвоение найденной вещи, производящееся лицом, сознающим право владельца, связано с признаком нечестности, а потому является кражей" <16>.