Моральный вред при хищении
Подборка наиболее важных документов по запросу Моральный вред при хищении (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Вред, причиненный потерпевшему: понимание, объем и значение
(Винокуров В.Н.)
("Уголовное право", 2026, N 3)Вред, причиненный преступлением потерпевшему, гораздо шире видов вреда, указанных в ч. 1 ст. 42 УПК РФ, поскольку человек имеет право не только на жизнь, здоровье, честь, достоинство и имущественные права, но и на другие права и законные интересы. Так, при похищении человека (ч. 1 ст. 126 УК РФ) виновный посягает на право на свободу передвижения, при понуждении к действиям сексуального характера (ст. 133 УК РФ) - на право на половую свободу. Поэтому потерпевший - это лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также иной вред правам и законным интересам этого лица <9>. Представляется, что в ст. 42 УПК РФ все же следует оставить указание на причинение вреда, дополнив формулировкой "либо нарушение прав и законных интересов".
(Винокуров В.Н.)
("Уголовное право", 2026, N 3)Вред, причиненный преступлением потерпевшему, гораздо шире видов вреда, указанных в ч. 1 ст. 42 УПК РФ, поскольку человек имеет право не только на жизнь, здоровье, честь, достоинство и имущественные права, но и на другие права и законные интересы. Так, при похищении человека (ч. 1 ст. 126 УК РФ) виновный посягает на право на свободу передвижения, при понуждении к действиям сексуального характера (ст. 133 УК РФ) - на право на половую свободу. Поэтому потерпевший - это лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также иной вред правам и законным интересам этого лица <9>. Представляется, что в ст. 42 УПК РФ все же следует оставить указание на причинение вреда, дополнив формулировкой "либо нарушение прав и законных интересов".
Статья: Компенсация морального вреда при нарушении договорных обязательств
(Громов А.А.)
("Закон", 2025, N 5)Еще одной иллюстрацией выступает дело, в рамках которого санитар районного отделения бюро судебно-медицинской экспертизы совершил хищение денежных средств другого лица под предлогом оплаты услуги, связанной с подготовкой тела умершего к погребению. До момента передачи денег указанное лицо отказывалось выдать потерпевшему тело его покойной матери в день похорон. В настоящем случае налицо причинение имущественного вреда, но наряду с ним имеет место и нарушение личных неимущественных прав, порождающее право на взыскание морального вреда. Как указал Конституционный Суд РФ, признание лица потерпевшим от преступления против собственности предполагает, что такого рода преступление, нарушая в первую очередь имущественные права потерпевшего, одновременно посягает и на такое важнейшее нематериальное благо, как достоинство личности, а также может посягать и на иные нематериальные блага либо нарушать личные неимущественные права и тем самым (при определенных обстоятельствах) может порождать у этого лица физические или нравственные страдания. Их причинение потерпевшему должно влечь (наряду с возмещением причиненного ему в результате преступления имущественного ущерба) и возникновение у него права на компенсацию морального вреда в рамках предусмотренных законом процедур <31>.
(Громов А.А.)
("Закон", 2025, N 5)Еще одной иллюстрацией выступает дело, в рамках которого санитар районного отделения бюро судебно-медицинской экспертизы совершил хищение денежных средств другого лица под предлогом оплаты услуги, связанной с подготовкой тела умершего к погребению. До момента передачи денег указанное лицо отказывалось выдать потерпевшему тело его покойной матери в день похорон. В настоящем случае налицо причинение имущественного вреда, но наряду с ним имеет место и нарушение личных неимущественных прав, порождающее право на взыскание морального вреда. Как указал Конституционный Суд РФ, признание лица потерпевшим от преступления против собственности предполагает, что такого рода преступление, нарушая в первую очередь имущественные права потерпевшего, одновременно посягает и на такое важнейшее нематериальное благо, как достоинство личности, а также может посягать и на иные нематериальные блага либо нарушать личные неимущественные права и тем самым (при определенных обстоятельствах) может порождать у этого лица физические или нравственные страдания. Их причинение потерпевшему должно влечь (наряду с возмещением причиненного ему в результате преступления имущественного ущерба) и возникновение у него права на компенсацию морального вреда в рамках предусмотренных законом процедур <31>.
Судебная практика
Перспективы и риски спора в суде общей юрисдикции: Споры в связи с причинением вреда имуществу: Потерпевший хочет взыскать ущерб, причиненный имуществу в результате преступления
(КонсультантПлюс, 2026)Потерпевший (прокурор в его интересах) заявил иск о взыскании с Ответчика имущественного ущерба, причиненного преступлением, в размере стоимости похищенного (поврежденного) имущества, неуплаченных налогов и т.п.
(КонсультантПлюс, 2026)Потерпевший (прокурор в его интересах) заявил иск о взыскании с Ответчика имущественного ущерба, причиненного преступлением, в размере стоимости похищенного (поврежденного) имущества, неуплаченных налогов и т.п.
Нормативные акты
"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 3 (2019)"
(подготовлен Верховным Судом РФ)Суд... обратил внимание на то, что обычно члены семьи или родственники скончавшегося потерпевшего имеют возможность подать жалобу в соответствии со статьей 13 Конвенции в совокупности со статьей 2 на предполагаемую недоступность средства правовой защиты, позволяющего получить денежную компенсацию; они также имеют право добиваться справедливой компенсации в соответствии со статьей 41 Конвенции морального вреда по причине нарушения статьи 2 (пункт 103 постановления).
(подготовлен Верховным Судом РФ)Суд... обратил внимание на то, что обычно члены семьи или родственники скончавшегося потерпевшего имеют возможность подать жалобу в соответствии со статьей 13 Конвенции в совокупности со статьей 2 на предполагаемую недоступность средства правовой защиты, позволяющего получить денежную компенсацию; они также имеют право добиваться справедливой компенсации в соответствии со статьей 41 Конвенции морального вреда по причине нарушения статьи 2 (пункт 103 постановления).
"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 4 (2021)"
(подготовлен Верховным Судом РФ)Европейский Суд обратил внимание на то, что он часто присуждал справедливую компенсацию за моральный вред, не выделяя размер справедливой компенсации, присужденной в отношении каждого установленного нарушения. В подавляющем большинстве случаев, аналогичных рассматриваемому, были признаны нарушенными как материально-правовые, так и процессуальные аспекты статьи 3 Конвенции. Во многих других случаях решения Суда покрывали моральный вред, причиненный нарушением различных статей Конвенции, в дополнение к нарушениям статьи 3 Конвенции. Во многих делах против Российской Федерации, где Суд устанавливал нарушение статьи 3 Конвенции вследствие жестокого обращения, равносильного пытке, он присуждал заявителям справедливую компенсацию морального вреда в размере от 15 000 до 70 000 евро (см., например, постановление Комитета от 17 июля 2018 года по делу "Ворошилов против Российской Федерации" (Voroshilov v. Russia), жалоба N 59465/12, пункт 42, где Суд установил нарушение процессуального и материального аспекта статьи 3 и присудил заявителю 15 000 евро в качестве компенсации морального вреда, и постановление Европейского Суда от 24 февраля 2005 года по делу "Хашиев и Акаева против Российской Федерации" (Khashiyev and Akayeva v. Russia), жалобы N N 57942/00 и 57945/00, пункт 193, где родственники заявителей были убиты после пыток и Суд присудил первому и второму заявителям соответственно 15 000 и 20 000 евро; ср. с постановлением Европейского Суда от 24 октября 2017 года по делу "Девяткин против Российской Федерации" (Devyatkin v. Russia), жалоба N 40384/06, пункты 42 - 44 - где заявитель подвергался пыткам, когда он был еще несовершеннолетним, и Суд присудил ему 50 000 евро в качестве компенсации морального вреда, причиненного нарушением статьи 3 Конвенции, а также постановление Европейского Суда от 24 января 2008 года по делу "Маслова и Налбандов против Российской Федерации" (Maslova and Nalbandov v. Russia), жалоба N 839/02, пункты 135 - 136, где первая заявительница подверглась неоднократному изнасилованию и жестокому обращению, что представляло собой нарушение статьи 3 Конвенции, и Суд присудил ей 70 000 евро в качестве справедливой компенсации морального вреда). По всем этим делам Суд принимал во внимание принципы, установленные в его прецедентной практике (пункт 80 постановления).
(подготовлен Верховным Судом РФ)Европейский Суд обратил внимание на то, что он часто присуждал справедливую компенсацию за моральный вред, не выделяя размер справедливой компенсации, присужденной в отношении каждого установленного нарушения. В подавляющем большинстве случаев, аналогичных рассматриваемому, были признаны нарушенными как материально-правовые, так и процессуальные аспекты статьи 3 Конвенции. Во многих других случаях решения Суда покрывали моральный вред, причиненный нарушением различных статей Конвенции, в дополнение к нарушениям статьи 3 Конвенции. Во многих делах против Российской Федерации, где Суд устанавливал нарушение статьи 3 Конвенции вследствие жестокого обращения, равносильного пытке, он присуждал заявителям справедливую компенсацию морального вреда в размере от 15 000 до 70 000 евро (см., например, постановление Комитета от 17 июля 2018 года по делу "Ворошилов против Российской Федерации" (Voroshilov v. Russia), жалоба N 59465/12, пункт 42, где Суд установил нарушение процессуального и материального аспекта статьи 3 и присудил заявителю 15 000 евро в качестве компенсации морального вреда, и постановление Европейского Суда от 24 февраля 2005 года по делу "Хашиев и Акаева против Российской Федерации" (Khashiyev and Akayeva v. Russia), жалобы N N 57942/00 и 57945/00, пункт 193, где родственники заявителей были убиты после пыток и Суд присудил первому и второму заявителям соответственно 15 000 и 20 000 евро; ср. с постановлением Европейского Суда от 24 октября 2017 года по делу "Девяткин против Российской Федерации" (Devyatkin v. Russia), жалоба N 40384/06, пункты 42 - 44 - где заявитель подвергался пыткам, когда он был еще несовершеннолетним, и Суд присудил ему 50 000 евро в качестве компенсации морального вреда, причиненного нарушением статьи 3 Конвенции, а также постановление Европейского Суда от 24 января 2008 года по делу "Маслова и Налбандов против Российской Федерации" (Maslova and Nalbandov v. Russia), жалоба N 839/02, пункты 135 - 136, где первая заявительница подверглась неоднократному изнасилованию и жестокому обращению, что представляло собой нарушение статьи 3 Конвенции, и Суд присудил ей 70 000 евро в качестве справедливой компенсации морального вреда). По всем этим делам Суд принимал во внимание принципы, установленные в его прецедентной практике (пункт 80 постановления).
Статья: Преступления против жизни - освобождение от уголовной ответственности
(Радов В.В.)
("Законность", 2023, N 3)Почему применение института освобождения так распространено в делах о преступлениях против жизни? Практика понимает в качестве адресата заглаживания вреда потерпевшего в процессуальном смысле (ч. 8 ст. 42 УПК) близкого родственника (родственника), которому, конечно, возможно возместить вред (например, по делу Сарсоматяна даже мать погибшего ребенка просила освободить виновного от ответственности, простила его, получила компенсацию морального вреда и помощь), но здесь важно другое. Процессуальному потерпевшему по делам о причинении смерти можно возместить не любой вред, а только (как ни странно) причиненный конкретно ему (родственнику, в этом случае - матери растерзанного медведями ребенка). Это может быть вред по утрате кормильца и моральный вред (ст. 1088, ст. 1100 ГК РФ). Такое заглаживание способно уменьшить лишь объем ответственности, но не исключить ее основание (что возможно при возмещении ущерба, например, от хищения); следовательно, позитивные посткриминальные действия лица достаточно учитывать при индивидуализации наказания. Здесь же мы видим неконституционность позиции высших судебных органов (о заглаживании вреда от смерти процессуальному потерпевшему <20>), потому что если развить эту позицию, то выйдет, что отсутствие родственников у погибшего лишает обвиняемого даже возможности на освобождение. Что со всей очевидностью не отвечает принципу равенства (ч. 1 ст. 19 Конституции), ставя одних в значительно более выгодное положение перед другими в идентичных правовых ситуациях.
(Радов В.В.)
("Законность", 2023, N 3)Почему применение института освобождения так распространено в делах о преступлениях против жизни? Практика понимает в качестве адресата заглаживания вреда потерпевшего в процессуальном смысле (ч. 8 ст. 42 УПК) близкого родственника (родственника), которому, конечно, возможно возместить вред (например, по делу Сарсоматяна даже мать погибшего ребенка просила освободить виновного от ответственности, простила его, получила компенсацию морального вреда и помощь), но здесь важно другое. Процессуальному потерпевшему по делам о причинении смерти можно возместить не любой вред, а только (как ни странно) причиненный конкретно ему (родственнику, в этом случае - матери растерзанного медведями ребенка). Это может быть вред по утрате кормильца и моральный вред (ст. 1088, ст. 1100 ГК РФ). Такое заглаживание способно уменьшить лишь объем ответственности, но не исключить ее основание (что возможно при возмещении ущерба, например, от хищения); следовательно, позитивные посткриминальные действия лица достаточно учитывать при индивидуализации наказания. Здесь же мы видим неконституционность позиции высших судебных органов (о заглаживании вреда от смерти процессуальному потерпевшему <20>), потому что если развить эту позицию, то выйдет, что отсутствие родственников у погибшего лишает обвиняемого даже возможности на освобождение. Что со всей очевидностью не отвечает принципу равенства (ч. 1 ст. 19 Конституции), ставя одних в значительно более выгодное положение перед другими в идентичных правовых ситуациях.
Статья: Об условиях и принципах поощрения деятельного раскаяния в уголовном праве
(Колосовский О.В.)
("Российский юридический журнал", 2025, N 3)Тем более государство не гарантирует освобождение от уголовной ответственности при деятельном раскаянии в совершении тяжких и особо тяжких преступлений. За исключением специальных оснований освобождения от ответственности, содержащихся в нормах-примечаниях статей Особенной части Уголовного кодекса РФ, препятствий к преследованию по обозначенным категориям преступлений законодательство не содержит, следовательно, уголовное преследование деятельно раскаявшихся лиц за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, хотя и с применением ст. 61 УК РФ, выступает общим правилом. В то же время данное общее правило не всегда последовательно реализуется в уголовно-правовой политике. Так, в юридической доктрине критикуется законодательное решение об освобождении от уголовной ответственности при похищении человека, если похищенный удерживался длительное время, ведь, отказываясь после столь серьезного посягательства на права и свободы потерпевшего подвергнуть даже минимальному наказанию захватчика, правопорядок фактически легализует долговременное причинение нравственных и физических страданий потерпевшему, оставляя виновного, достигшего своей цели, вне юридического преследования <4>.
(Колосовский О.В.)
("Российский юридический журнал", 2025, N 3)Тем более государство не гарантирует освобождение от уголовной ответственности при деятельном раскаянии в совершении тяжких и особо тяжких преступлений. За исключением специальных оснований освобождения от ответственности, содержащихся в нормах-примечаниях статей Особенной части Уголовного кодекса РФ, препятствий к преследованию по обозначенным категориям преступлений законодательство не содержит, следовательно, уголовное преследование деятельно раскаявшихся лиц за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, хотя и с применением ст. 61 УК РФ, выступает общим правилом. В то же время данное общее правило не всегда последовательно реализуется в уголовно-правовой политике. Так, в юридической доктрине критикуется законодательное решение об освобождении от уголовной ответственности при похищении человека, если похищенный удерживался длительное время, ведь, отказываясь после столь серьезного посягательства на права и свободы потерпевшего подвергнуть даже минимальному наказанию захватчика, правопорядок фактически легализует долговременное причинение нравственных и физических страданий потерпевшему, оставляя виновного, достигшего своей цели, вне юридического преследования <4>.
Статья: "Почем ныне фунт лиха": компенсация морального вреда лицам, вовлеченным в водоворот уголовного судопроизводства
(Михайлова Е.В.)
("Уголовное судопроизводство", 2026, N 2)Бесспорно и то, что Снегиревы имеют право и на предъявление иска о компенсации морального вреда, так как государство не было не только нерасторопно, но и "слишком медлило"!
(Михайлова Е.В.)
("Уголовное судопроизводство", 2026, N 2)Бесспорно и то, что Снегиревы имеют право и на предъявление иска о компенсации морального вреда, так как государство не было не только нерасторопно, но и "слишком медлило"!
Статья: Структура общественной опасности и основание признания деяния малозначительным
(Винокуров В.Н.)
("Журнал российского права", 2024, N 1)Структура общественной опасности четко выделена в одном из решений Верховного Суда Республики Дагестан, который не признал малозначительным хищение газа из газопровода (п. "б" ч. 3 ст. 158 УК РФ), указав следующее. В основе общественной опасности деяния лежит угроза наступления неблагоприятных последствий для человека, общества или государства, т.е. природная способность общественной опасности к изменению окружающего мира. Это изменение происходит на двух уровнях. При совершении преступления к последствиям первого уровня относятся существенные изменения внутреннего характера, происходящие в обществе, которые выражаются в виде конкретного вреда (физического, материального, морального). Последствия второго уровня представляют собой опасность повторения этих деяний, таким образом угрожают нормальному функционированию общественных отношений. Это и есть общественная опасность преступления, поскольку если в деянии есть последствия первого уровня, но нет последствий второго, то оно не представляет общественной опасности. Установление уголовной ответственности за общественно вредное поведение направлено на предупреждение возможной опасности совершения новых преступлений. Человек, общество и государство вынуждены защищать себя от преступных посягательств, так как преступное поведение или деятельность обладают свойствами прецедента.
(Винокуров В.Н.)
("Журнал российского права", 2024, N 1)Структура общественной опасности четко выделена в одном из решений Верховного Суда Республики Дагестан, который не признал малозначительным хищение газа из газопровода (п. "б" ч. 3 ст. 158 УК РФ), указав следующее. В основе общественной опасности деяния лежит угроза наступления неблагоприятных последствий для человека, общества или государства, т.е. природная способность общественной опасности к изменению окружающего мира. Это изменение происходит на двух уровнях. При совершении преступления к последствиям первого уровня относятся существенные изменения внутреннего характера, происходящие в обществе, которые выражаются в виде конкретного вреда (физического, материального, морального). Последствия второго уровня представляют собой опасность повторения этих деяний, таким образом угрожают нормальному функционированию общественных отношений. Это и есть общественная опасность преступления, поскольку если в деянии есть последствия первого уровня, но нет последствий второго, то оно не представляет общественной опасности. Установление уголовной ответственности за общественно вредное поведение направлено на предупреждение возможной опасности совершения новых преступлений. Человек, общество и государство вынуждены защищать себя от преступных посягательств, так как преступное поведение или деятельность обладают свойствами прецедента.
Ситуация: В каких случаях гражданин может подать иск в суд по гражданскому делу по месту своего жительства?
("Электронный журнал "Азбука права", 2026)Защита прав субъекта персональных данных, в том числе о возмещении убытков и (или) компенсации морального вреда (ч. 6.1 ст. 29 ГПК РФ).
("Электронный журнал "Азбука права", 2026)Защита прав субъекта персональных данных, в том числе о возмещении убытков и (или) компенсации морального вреда (ч. 6.1 ст. 29 ГПК РФ).
Статья: Конституционно-правовое толкование последствий халатности
(Борков В.Н.)
("Законность", 2021, N 11)По делу осужденного за мошенничество с использованием своего служебного положения судебного пристава-исполнителя, которая похитила деньги, переданные должником в счет погашения долга, отказывая истцу в компенсации морального вреда, суд исходил из недоказанности истцом нарушения каких-либо личных неимущественных прав либо совершения посягательства на его нематериальные блага <6>. Посягательство должностного лица не только на собственность, но и на нормальное функционирование государства, его авторитет учтено при формулировании ч. 3 ст. 159 УК. Но можно ли утверждать, что обманутому судебным приставом лицу следует компенсировать не только имущественный ущерб, но и подорванную веру во власть, разрушенное восприятие государства как олицетворения права? Ответ на этот вопрос должен быть отрицательным. В соответствии со ст. 151 ГК компенсации подлежат нравственные страдания, причиненные нарушением личных неимущественных прав. В правовом аспекте государство обязано выполнять свои обязательства перед гражданами, возмещать ущерб, причиненный недобросовестными чиновниками. Но дискредитация государства его служителями в глазах граждан не может выступать основанием для компенсации порождаемых негативных переживаний.
(Борков В.Н.)
("Законность", 2021, N 11)По делу осужденного за мошенничество с использованием своего служебного положения судебного пристава-исполнителя, которая похитила деньги, переданные должником в счет погашения долга, отказывая истцу в компенсации морального вреда, суд исходил из недоказанности истцом нарушения каких-либо личных неимущественных прав либо совершения посягательства на его нематериальные блага <6>. Посягательство должностного лица не только на собственность, но и на нормальное функционирование государства, его авторитет учтено при формулировании ч. 3 ст. 159 УК. Но можно ли утверждать, что обманутому судебным приставом лицу следует компенсировать не только имущественный ущерб, но и подорванную веру во власть, разрушенное восприятие государства как олицетворения права? Ответ на этот вопрос должен быть отрицательным. В соответствии со ст. 151 ГК компенсации подлежат нравственные страдания, причиненные нарушением личных неимущественных прав. В правовом аспекте государство обязано выполнять свои обязательства перед гражданами, возмещать ущерб, причиненный недобросовестными чиновниками. Но дискредитация государства его служителями в глазах граждан не может выступать основанием для компенсации порождаемых негативных переживаний.
Статья: Правовое содержание мошенничества в сфере потребительского кредитования
(Пятов М.Л., Ковалев В.В., Татаренко Т.Г.)
("Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Право", 2024, N 2; 2025, N 1)Безусловно, данная позиция банка означает перекладывание на потерпевших по таким уголовным делам, законопослушных граждан, которым причинен существенный моральный ущерб, имущественной ответственности по возмещению убытков от похищения у банка мошенниками денежных средств. Получается, что вместо дополнительных затрат на управление собственными рисками и защиту интересов своих клиентов банки предпринимают значимые усилия для покрытия убытков за счет средств пострадавших граждан.
(Пятов М.Л., Ковалев В.В., Татаренко Т.Г.)
("Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Право", 2024, N 2; 2025, N 1)Безусловно, данная позиция банка означает перекладывание на потерпевших по таким уголовным делам, законопослушных граждан, которым причинен существенный моральный ущерб, имущественной ответственности по возмещению убытков от похищения у банка мошенниками денежных средств. Получается, что вместо дополнительных затрат на управление собственными рисками и защиту интересов своих клиентов банки предпринимают значимые усилия для покрытия убытков за счет средств пострадавших граждан.
Статья: Переуступка - это опасно. Как защититься от мошенников при покупке квартиры, которая еще не построена
(Зеленая У.)
("Жилищное право", 2021, N 9)Основным риском является ненадежность застройщика. Например, изначально цедент не сомневался в благонадежности строительной компании, но затем стали возникать нарушения графика строительства, появились слухи о возможном банкротстве застройщика. Инвестор решил уступить право на квартиру, ведь неизвестно, будет ли она вообще достроена, а о ненадежном застройщике умолчал. Для цессионария низкая цена на жилье окажется ловушкой. Заключив договор переуступки прав, он только потеряет деньги и время. Так, например, по делу Ново-Савиновского районного суда Республики Татарстан И.В.Р. обратилась в суд с иском к Р.Р.А. о возмещении ущерба и морального вреда, причиненного преступлением, в обосновании указав, что в отношении Р.Р.А. был вынесен обвинительный приговор, по которому он был признан виновным в хищении у истца денежных средств. Судом установлено, что ответчик совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, причинения потерпевшим ущерба в особо крупном размере. Ответчик, преследуя корыстную цель хищения чужого имущества путем мошенничества, фиктивно заключил со своим подчиненным работником Д.А.Г., не осведомленной об истинных преступных намерениях Р.Р.А., договор долевого участия в строительстве, согласно условиям которого обязался предоставить участнику долевого строительства девять однокомнатных квартир. Затем Д.А.Г., будучи неосведомленной об истинных преступных намерениях Р.Р.А., по указанию последнего уступила право требования на квартиру стоимостью 2 135 250 рублей, заключив договор уступки права требования. Истец, обманутая относительно предоставления ей квартиры и сдачи вышеуказанного жилого дома в эксплуатацию, во исполнение обязательств по заключенному договору, находясь в офисе по адресу, внесла в кассу руководимого Р.Р.А. ООО денежные средства в размере 2 135 250 рублей. Однако ответчик взятые на себя обязательства перед истцом не выполнил, квартиру не предоставил, строительство указанного дома не завершил и не намеревался, денежные средства похитил, распорядившись ими по своему усмотрению, тем самым причинив истцу своими действиями материальный ущерб в особо крупном размере на сумму 2 135 250 рублей.
(Зеленая У.)
("Жилищное право", 2021, N 9)Основным риском является ненадежность застройщика. Например, изначально цедент не сомневался в благонадежности строительной компании, но затем стали возникать нарушения графика строительства, появились слухи о возможном банкротстве застройщика. Инвестор решил уступить право на квартиру, ведь неизвестно, будет ли она вообще достроена, а о ненадежном застройщике умолчал. Для цессионария низкая цена на жилье окажется ловушкой. Заключив договор переуступки прав, он только потеряет деньги и время. Так, например, по делу Ново-Савиновского районного суда Республики Татарстан И.В.Р. обратилась в суд с иском к Р.Р.А. о возмещении ущерба и морального вреда, причиненного преступлением, в обосновании указав, что в отношении Р.Р.А. был вынесен обвинительный приговор, по которому он был признан виновным в хищении у истца денежных средств. Судом установлено, что ответчик совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, причинения потерпевшим ущерба в особо крупном размере. Ответчик, преследуя корыстную цель хищения чужого имущества путем мошенничества, фиктивно заключил со своим подчиненным работником Д.А.Г., не осведомленной об истинных преступных намерениях Р.Р.А., договор долевого участия в строительстве, согласно условиям которого обязался предоставить участнику долевого строительства девять однокомнатных квартир. Затем Д.А.Г., будучи неосведомленной об истинных преступных намерениях Р.Р.А., по указанию последнего уступила право требования на квартиру стоимостью 2 135 250 рублей, заключив договор уступки права требования. Истец, обманутая относительно предоставления ей квартиры и сдачи вышеуказанного жилого дома в эксплуатацию, во исполнение обязательств по заключенному договору, находясь в офисе по адресу, внесла в кассу руководимого Р.Р.А. ООО денежные средства в размере 2 135 250 рублей. Однако ответчик взятые на себя обязательства перед истцом не выполнил, квартиру не предоставил, строительство указанного дома не завершил и не намеревался, денежные средства похитил, распорядившись ими по своему усмотрению, тем самым причинив истцу своими действиями материальный ущерб в особо крупном размере на сумму 2 135 250 рублей.
Статья: Проблемы толкования поощрительных условий в преступлениях против свободы личности
(Тютюнник И.Г.)
("Российский следователь", 2022, N 4)При похищении человека потерпевшему наносится комплексный вред, который выражается в одновременном причинении морального и материального вреда. Моральный вред здесь предполагает, что в процессе совершения похищения человека (при захвате, перемещении или удержании) причинялись физические и нравственные страдания.
(Тютюнник И.Г.)
("Российский следователь", 2022, N 4)При похищении человека потерпевшему наносится комплексный вред, который выражается в одновременном причинении морального и материального вреда. Моральный вред здесь предполагает, что в процессе совершения похищения человека (при захвате, перемещении или удержании) причинялись физические и нравственные страдания.
Статья: Аудит информационной и кибербезопасности: нормативное регулирование и проблемы функционирования
(Сафонова М.Ф., Кривошей Д.Н.)
("Международный бухгалтерский учет", 2024, N 6)Сегодня информация имеет все большее значение как для бизнеса, так и для государственных структур, именно поэтому происходит значительный рост хищений конфиденциальной информации и данных, которые приводят к возникновению морального ущерба, ухудшению деловой репутации, незаконному использованию интеллектуальной собственности.
(Сафонова М.Ф., Кривошей Д.Н.)
("Международный бухгалтерский учет", 2024, N 6)Сегодня информация имеет все большее значение как для бизнеса, так и для государственных структур, именно поэтому происходит значительный рост хищений конфиденциальной информации и данных, которые приводят к возникновению морального ущерба, ухудшению деловой репутации, незаконному использованию интеллектуальной собственности.