Мера пресечения подозреваемому
Подборка наиболее важных документов по запросу Мера пресечения подозреваемому (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 308 "Резолютивная часть обвинительного приговора" УПК РФ"При этом по смыслу положений ст. 72 УК РФ и прямого указания, содержащегося в п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ и п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, периоды времени, в течение которых к подозреваемому, обвиняемому применялись меры пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ (запрет выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения) засчитываются в срок содержания под стражей, в связи с чем подлежали учету при исчислении общего срока содержания под стражей."
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Проблемные аспекты при определении критериев предпринимательской деятельности при применении меры пресечения в виде заключения под стражу к лицам, обвиняемым или подозреваемым в совершении экономических преступлений
(Кирпу А.В.)
("Российский следователь", 2025, N 1)"Российский следователь", 2025, N 1
(Кирпу А.В.)
("Российский следователь", 2025, N 1)"Российский следователь", 2025, N 1
Нормативные акты
"Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" от 18.12.2001 N 174-ФЗ
(ред. от 08.03.2026)Статья 100. Избрание меры пресечения в отношении подозреваемого
(ред. от 08.03.2026)Статья 100. Избрание меры пресечения в отношении подозреваемого
Формы
Статья: Изменения нормативной регламентации избрания меры пресечения в виде заключения под стражу
(Стельмах В.Ю.)
("Законность", 2025, N 7)Законодатель, вводя дополнительное условие избрания заключения под стражу в виде совершения преступления с применением насилия либо с угрозой его применения, видимо, также стремился избежать излишне громоздкой формулировки УПК, закрепляющей одновременно и наличие наказания в виде лишения свободы, и насильственную природу инкриминируемого деяния. Однако в результате буквального толкования закона может создаться впечатление, что внесенные изменения позволяют избирать в отношении обвиняемого (подозреваемого) меру пресечения в виде заключения под стражу и по преступлениям, по которым санкция статьи Особенной части УК не предусматривает наказания в виде лишения свободы. Очевидно, что это не следует из логики задуманных корректировок уголовно-процессуального закона, явно направленных на сужение, а не расширение сферы применения наиболее строгой меры пресечения. Однако формулировки ч. 1 ст. 108 УПК в новой редакции таковы, что важнейшего дополнительного условия избрания заключения под стражу - наличия наказания в виде лишения свободы за преступление, в котором обвиняется (подозревается) лицо, - отныне формально в тексте закона нет. В этой ситуации крайне важно оперативно данное Пленумом Верховного Суда РФ <3> разъяснение о том, что мера пресечения в виде заключения под стражу должна применяться исходя из взаимосвязанных положений ч. 1 и 2 ст. 108 УПК, что подразумевает возможность избрания этой меры пресечения только в отношении обвиняемых (подозреваемых) в преступлениях, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы (абз. 2 п. 1 новой редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий").
(Стельмах В.Ю.)
("Законность", 2025, N 7)Законодатель, вводя дополнительное условие избрания заключения под стражу в виде совершения преступления с применением насилия либо с угрозой его применения, видимо, также стремился избежать излишне громоздкой формулировки УПК, закрепляющей одновременно и наличие наказания в виде лишения свободы, и насильственную природу инкриминируемого деяния. Однако в результате буквального толкования закона может создаться впечатление, что внесенные изменения позволяют избирать в отношении обвиняемого (подозреваемого) меру пресечения в виде заключения под стражу и по преступлениям, по которым санкция статьи Особенной части УК не предусматривает наказания в виде лишения свободы. Очевидно, что это не следует из логики задуманных корректировок уголовно-процессуального закона, явно направленных на сужение, а не расширение сферы применения наиболее строгой меры пресечения. Однако формулировки ч. 1 ст. 108 УПК в новой редакции таковы, что важнейшего дополнительного условия избрания заключения под стражу - наличия наказания в виде лишения свободы за преступление, в котором обвиняется (подозревается) лицо, - отныне формально в тексте закона нет. В этой ситуации крайне важно оперативно данное Пленумом Верховного Суда РФ <3> разъяснение о том, что мера пресечения в виде заключения под стражу должна применяться исходя из взаимосвязанных положений ч. 1 и 2 ст. 108 УПК, что подразумевает возможность избрания этой меры пресечения только в отношении обвиняемых (подозреваемых) в преступлениях, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы (абз. 2 п. 1 новой редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий").
Статья: Особенности правового статуса подозреваемого и обвиняемого, а также процедуры предъявления обвинения в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации и Китайской Народной Республики
(Вознюк Д.Н.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2025, N 4)На наш взгляд, в российском законодательстве необходимо предусмотреть право избрания меры пресечения подозреваемому без предъявления обвинения без ограничения десятидневным сроком по аналогии с УПЗ КНР. Такой порядок положительно скажется на законности процедуры предъявления обвинения, а также препятствовал бы развитию, а может быть, и способствовал бы снижению в Российской Федерации уровня так называемого обвинительного уклона со стороны следственных органов и государственного обвинения.
(Вознюк Д.Н.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2025, N 4)На наш взгляд, в российском законодательстве необходимо предусмотреть право избрания меры пресечения подозреваемому без предъявления обвинения без ограничения десятидневным сроком по аналогии с УПЗ КНР. Такой порядок положительно скажется на законности процедуры предъявления обвинения, а также препятствовал бы развитию, а может быть, и способствовал бы снижению в Российской Федерации уровня так называемого обвинительного уклона со стороны следственных органов и государственного обвинения.
Статья: Соотношение правовой природы домашнего ареста и запрета определенных действий в контексте развития института мер пресечения в Российской Федерации
(Чубуков Б.А., Костенко Д.С.)
("Legal Bulletin", 2023, N 2)На этом основании мы также не можем согласиться с позицией Ю.Ю. Ксендзова о необходимости исключения правила о применении только одной меры пресечения к подозреваемому и обвиняемому [3], поскольку каждую из мер пресечения следует признать автономной на основании их правовой природы. Любопытна позиция указанного автора относительно возможности комбинировать некоторые из ограничений ст. 105.1 УПК РФ не только с залогом и домашним арестом, но и другими мерами пресечения, например подпиской о невыезде, присмотром за несовершеннолетним, наблюдением командования воинской части. Однако, полагаем, что в законодательном закреплении такой возможности нет необходимости. Запреты, предусмотренные ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, которые могут применяться по отдельности, обладают специальным потенциалом воздействия и способны ограничить отдельные права обвиняемого. Усиление принудительного потенциала других мер, не избираемых по приговору суда, будут изменением их правовой природы.
(Чубуков Б.А., Костенко Д.С.)
("Legal Bulletin", 2023, N 2)На этом основании мы также не можем согласиться с позицией Ю.Ю. Ксендзова о необходимости исключения правила о применении только одной меры пресечения к подозреваемому и обвиняемому [3], поскольку каждую из мер пресечения следует признать автономной на основании их правовой природы. Любопытна позиция указанного автора относительно возможности комбинировать некоторые из ограничений ст. 105.1 УПК РФ не только с залогом и домашним арестом, но и другими мерами пресечения, например подпиской о невыезде, присмотром за несовершеннолетним, наблюдением командования воинской части. Однако, полагаем, что в законодательном закреплении такой возможности нет необходимости. Запреты, предусмотренные ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, которые могут применяться по отдельности, обладают специальным потенциалом воздействия и способны ограничить отдельные права обвиняемого. Усиление принудительного потенциала других мер, не избираемых по приговору суда, будут изменением их правовой природы.
Статья: О содержании мер пресечения: материальные и процессуальные аспекты с позиции практики военных судов
(Харитонов С.С., Воробьев А.Г.)
("Право в Вооруженных Силах", 2021, N 7)Трансформация системы мер пресечения в целях гуманизации уголовного процесса неизбежно ставит перед судами, в том числе и военными, вопрос о применении мер пресечения, не связанных с изоляцией от общества. Ведь основанное на законе справедливое решение об избрании меры пресечения подозреваемому или обвиняемому, как правило, задает тон всему процессу судебного разбирательства. При этом диапазон мер пресечения, в соответствии со ст. 98 УПК РФ, широк - от подписки о невыезде до заключения под стражу.
(Харитонов С.С., Воробьев А.Г.)
("Право в Вооруженных Силах", 2021, N 7)Трансформация системы мер пресечения в целях гуманизации уголовного процесса неизбежно ставит перед судами, в том числе и военными, вопрос о применении мер пресечения, не связанных с изоляцией от общества. Ведь основанное на законе справедливое решение об избрании меры пресечения подозреваемому или обвиняемому, как правило, задает тон всему процессу судебного разбирательства. При этом диапазон мер пресечения, в соответствии со ст. 98 УПК РФ, широк - от подписки о невыезде до заключения под стражу.
"Комментарий к Кодексу административного судопроизводства Российской Федерации: в 2 ч."
(постатейный)
(часть 1)
(под общ. ред. Л.В. Тумановой)
("Проспект", 2025)В ст. 1 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" закреплены задачи названного Закона, согласно которым он регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, задержанных в соответствии с УПК РФ по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, заключенных под стражу в соответствии с названным Кодексом, предусматривающим такую меру пресечения. Содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых осуществляется в целях, предусмотренных УПК РФ (ст. 3 названного Закона).
(постатейный)
(часть 1)
(под общ. ред. Л.В. Тумановой)
("Проспект", 2025)В ст. 1 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" закреплены задачи названного Закона, согласно которым он регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, задержанных в соответствии с УПК РФ по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, заключенных под стражу в соответствии с названным Кодексом, предусматривающим такую меру пресечения. Содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых осуществляется в целях, предусмотренных УПК РФ (ст. 3 названного Закона).
Вопрос: Подозреваемому в совершении преступлений работнику избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Как работодателю правильно с ним взаимодействовать в плане подписания документов, если в трудовом договоре не прописана возможность электронного документооборота?
(Консультация эксперта, Гострудинспекция в Кировской обл., 2025)Вопрос: Подозреваемому в совершении преступлений работнику избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Как работодателю правильно с ним взаимодействовать в плане подписания документов, если в трудовом договоре не прописана возможность электронного документооборота?
(Консультация эксперта, Гострудинспекция в Кировской обл., 2025)Вопрос: Подозреваемому в совершении преступлений работнику избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Как работодателю правильно с ним взаимодействовать в плане подписания документов, если в трудовом договоре не прописана возможность электронного документооборота?
Статья: Теоретические и нормативные аспекты избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении несовершеннолетних
(Шатов Н.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 9)Представляется, что внесения вышеуказанных изменений в уголовно-процессуальное право не требуется. Наложение данного запрета, конечно, в подавляющем большинстве случаев отрицательным образом не скажется на расследовании уголовного дела. Однако не стоит упускать из внимания тот факт, что в некоторых случаях с точки зрения возможности причинения вреда процессу производства по делу особо опасным подозреваемым может оказаться несовершеннолетний. Заключение под стражу в таких условиях остается единственным эффективным вариантом пресечения возможных негативных последствий. Основанием для признания вышеуказанной точки зрения несостоятельной видятся практические ситуации, в которых несовершеннолетним было совершено, например, несколько особо тяжких преступлений, характеризующихся исключительной жесткостью. При этом он предпринимает попытки оказать противодействие ходу расследования уголовного дела, например, воздействуя на потерпевших от преступления лиц, однако предъявить обвинение и провести ряд сопутствующих процессуальных действий за время задержания органу предварительного расследования не представляется возможным. Думается, что именно для ситуаций подобного рода и требуется уголовно-процессуальная норма, позволяющая избирать несовершеннолетнему подозреваемому меру пресечения в виде заключения под стражу.
(Шатов Н.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 9)Представляется, что внесения вышеуказанных изменений в уголовно-процессуальное право не требуется. Наложение данного запрета, конечно, в подавляющем большинстве случаев отрицательным образом не скажется на расследовании уголовного дела. Однако не стоит упускать из внимания тот факт, что в некоторых случаях с точки зрения возможности причинения вреда процессу производства по делу особо опасным подозреваемым может оказаться несовершеннолетний. Заключение под стражу в таких условиях остается единственным эффективным вариантом пресечения возможных негативных последствий. Основанием для признания вышеуказанной точки зрения несостоятельной видятся практические ситуации, в которых несовершеннолетним было совершено, например, несколько особо тяжких преступлений, характеризующихся исключительной жесткостью. При этом он предпринимает попытки оказать противодействие ходу расследования уголовного дела, например, воздействуя на потерпевших от преступления лиц, однако предъявить обвинение и провести ряд сопутствующих процессуальных действий за время задержания органу предварительного расследования не представляется возможным. Думается, что именно для ситуаций подобного рода и требуется уголовно-процессуальная норма, позволяющая избирать несовершеннолетнему подозреваемому меру пресечения в виде заключения под стражу.
Статья: "Двойной зажим" в механизме принятия решений следователем
(Цветков Ю.А.)
("Уголовное судопроизводство", 2025, N 1)Как в момент задержания, так и при рассмотрении в суде вопроса о мере пресечения подозреваемая сообщила о наличии у нее сахарного диабета и других заболеваний. В следственном изоляторе состояние Трифоновой ухудшилось, и ее перевели сначала в городскую клиническую больницу, где медицинскую помощь ей оказывали под конвоем, а далее - в больницу на базе следственного изолятора. Одинцовский городской суд 15 февраля 2010 г. продлил ей меру пресечения в виде содержания под стражей до 4 месяцев. По состоянию здоровья Трифонова в судебном заседании участия не принимала. В дальнейшем она участвовала в следственных действиях, передвигаясь в инвалидном кресле. Консилиум врачей следственного изолятора и ФСИН России принял решение о переводе ее в городскую клиническую больницу, где в течение месяца ей провели ряд сеансов заместительной почечной терапии (гемодиализа). Защитник Трифоновой трижды обращался к следователю с ходатайствами об изменении его подзащитной меры пресечения, и каждый раз следователь отказывал в их удовлетворении.
(Цветков Ю.А.)
("Уголовное судопроизводство", 2025, N 1)Как в момент задержания, так и при рассмотрении в суде вопроса о мере пресечения подозреваемая сообщила о наличии у нее сахарного диабета и других заболеваний. В следственном изоляторе состояние Трифоновой ухудшилось, и ее перевели сначала в городскую клиническую больницу, где медицинскую помощь ей оказывали под конвоем, а далее - в больницу на базе следственного изолятора. Одинцовский городской суд 15 февраля 2010 г. продлил ей меру пресечения в виде содержания под стражей до 4 месяцев. По состоянию здоровья Трифонова в судебном заседании участия не принимала. В дальнейшем она участвовала в следственных действиях, передвигаясь в инвалидном кресле. Консилиум врачей следственного изолятора и ФСИН России принял решение о переводе ее в городскую клиническую больницу, где в течение месяца ей провели ряд сеансов заместительной почечной терапии (гемодиализа). Защитник Трифоновой трижды обращался к следователю с ходатайствами об изменении его подзащитной меры пресечения, и каждый раз следователь отказывал в их удовлетворении.
Статья: Избрание судом меры пресечения на предварительном расследовании как инквизиционное полномочие
(Савельев К.А.)
("Российский судья", 2025, N 10)К сожалению, эти ожидания не оправдались. Судебная статистика показывает, что за 2024 г. в суды поступило 92 681 ходатайств о заключении под стражу; из них было удовлетворено 82 514, что составило 89% <2>. Сопоставимые цифры наблюдались и в предшествующие годы. В своем выступлении на Петербургском международном юридическом форуме заместитель министра юстиции Российской Федерации В.В. Федоров отметил, что с 2010 г. количество осужденных к реальному лишению свободы сократилось в три раза; количество заключенных в следственных изоляторах при этом не изменялось <3>. Так как рост преступности на фоне значительного уменьшения приговоров к отбыванию наказания в исправительных колониях отсутствовал, следовало бы ожидать пропорционального сокращения числа лиц, заключенных под стражу. Добропорядочное поведение осужденного к наказанию, не связанному с лишением свободы, позволяет сделать вывод об отсутствии необходимости использования в его отношении строгих мер пресечения, назначаемых судом. Тем не менее суды по-прежнему удовлетворяют около 90% ходатайств о применении мер пресечения к подозреваемым и обвиняемым.
(Савельев К.А.)
("Российский судья", 2025, N 10)К сожалению, эти ожидания не оправдались. Судебная статистика показывает, что за 2024 г. в суды поступило 92 681 ходатайств о заключении под стражу; из них было удовлетворено 82 514, что составило 89% <2>. Сопоставимые цифры наблюдались и в предшествующие годы. В своем выступлении на Петербургском международном юридическом форуме заместитель министра юстиции Российской Федерации В.В. Федоров отметил, что с 2010 г. количество осужденных к реальному лишению свободы сократилось в три раза; количество заключенных в следственных изоляторах при этом не изменялось <3>. Так как рост преступности на фоне значительного уменьшения приговоров к отбыванию наказания в исправительных колониях отсутствовал, следовало бы ожидать пропорционального сокращения числа лиц, заключенных под стражу. Добропорядочное поведение осужденного к наказанию, не связанному с лишением свободы, позволяет сделать вывод об отсутствии необходимости использования в его отношении строгих мер пресечения, назначаемых судом. Тем не менее суды по-прежнему удовлетворяют около 90% ходатайств о применении мер пресечения к подозреваемым и обвиняемым.
"Комментарий к отдельным положениям Уголовного кодекса Российской Федерации в решениях Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ"
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)По смыслу положений ст. 72 УК РФ и прямого указания, содержащегося в п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ и п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, период времени, в течение которого к подозреваемому, обвиняемому применялась мера пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ (запрет выходить в определенные периоды времени за пределы жилых помещений), засчитывается в срок содержания под стражей, в связи с чем подлежал учету при исчислении общего срока содержания под стражей. Запрет, предусмотренный п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, засчитывается в срок содержания под стражей из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей (п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ). В соответствии с правилами исчисления сроков наказаний и зачета наказания, в случае назначения отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, время содержания под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима (п. "б" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ). Таким образом, мера пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, засчитывается в срок лишения свободы путем последовательного применения положений п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ и положений ч. 3.1, 3.2 ст. 72 УК РФ, то есть сначала в срок содержания под стражей, а затем в срок лишения свободы, что не было принято во внимание судом первой инстанции, который произвел зачет Афанасьеву А.А. времени нахождения его под запретом определенных действий с 10 апреля 2020 г. по 21 января 2021 г. с нарушением вышеуказанных требований закона из расчета два дня запрета за один день лишения свободы, чем ухудшил положение осужденного <325>. Подобный подход встречается и в иных решениях высшей судебной инстанции <326>.
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)По смыслу положений ст. 72 УК РФ и прямого указания, содержащегося в п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ и п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, период времени, в течение которого к подозреваемому, обвиняемому применялась мера пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ (запрет выходить в определенные периоды времени за пределы жилых помещений), засчитывается в срок содержания под стражей, в связи с чем подлежал учету при исчислении общего срока содержания под стражей. Запрет, предусмотренный п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, засчитывается в срок содержания под стражей из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей (п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ). В соответствии с правилами исчисления сроков наказаний и зачета наказания, в случае назначения отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, время содержания под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима (п. "б" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ). Таким образом, мера пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, засчитывается в срок лишения свободы путем последовательного применения положений п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ и положений ч. 3.1, 3.2 ст. 72 УК РФ, то есть сначала в срок содержания под стражей, а затем в срок лишения свободы, что не было принято во внимание судом первой инстанции, который произвел зачет Афанасьеву А.А. времени нахождения его под запретом определенных действий с 10 апреля 2020 г. по 21 января 2021 г. с нарушением вышеуказанных требований закона из расчета два дня запрета за один день лишения свободы, чем ухудшил положение осужденного <325>. Подобный подход встречается и в иных решениях высшей судебной инстанции <326>.