Клевета в СМИ
Подборка наиболее важных документов по запросу Клевета в СМИ (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Некоторые направления и риски использования нейросетей для борьбы с деструктивным контентом: мнение юриста
(Беликова К.М.)
("Юрист", 2025, N 2)<5> См.: Гутыро Е. Карлюкевич о деструктивном влиянии СМИ: Клевете и лжи должны противопоставить правдивую журналистику // БелНовости. 2020. 11 февраля.
(Беликова К.М.)
("Юрист", 2025, N 2)<5> См.: Гутыро Е. Карлюкевич о деструктивном влиянии СМИ: Клевете и лжи должны противопоставить правдивую журналистику // БелНовости. 2020. 11 февраля.
Статья: Уголовно-правовые, криминологические, криминалистические аспекты публичной демонстрации преступлений против личности в информационно-телекоммуникационной сети Интернет
(Пестерева Ю.С., Тимошенко С.Е.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2024, N 4)Можно сказать, что к 2021 г. сформировалось три основных подхода в части криминализации треш-стримов: 1) конструирование независимой нормы; 2) введение унифицированного признака в отдельные составы преступлений против личности; 3) закрепление специального обстоятельства, отягчающего наказание, в ст. 63 УК РФ [2, с. 99]. В итоге законодатель выбрал комбинацию второго и третьего вариантов. Необходимо отметить, что широко распространившаяся информация о том, что Федеральным законом от 8 августа 2024 г. N 218-ФЗ установлена ответственность за треш-стримы, не соответствует действительности. Никакой специальной нормы не создано, формально произошло ужесточение уголовной ответственности за уже существующие преступления против личности, совершенные с публичной демонстрацией, в том числе в средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях (включая сеть Интернет). Этот квалифицирующий признак не является новым и используется для конструирования норм уже более десяти лет. Проблема в том, что применительно к преступлениям, перечисленным в вышеназванном Федеральном законе, сеть Интернет, в частности, не может рассматриваться как средство или способ совершения преступления, так как не участвует в механизме причинения вреда, в отличие, например, от ст. 128.1 УК РФ ("Клевета"), где использование средств массовой информации и сети Интернет значительно увеличивает круг осведомленных о заведомо ложных сведениях, порочащих честь и достоинство потерпевшего, а следовательно, выступает более эффективным средством совершения преступления, чем пересказ этой информации нескольким людям на улице. В качестве примера приведем также п. "и" ч. 2 ст. 126 УК РФ. Похищение человека может транслироваться как онлайн, так и путем опубликования соответствующей записи через определенное время, даже после освобождения похищенного. Во втором случае это не является частью объективной стороны самого похищения, поскольку это не способ, не средство и не обстановка преступления. Также возникает вопрос о том, можно ли рассматривать требование выкупа, направленное членам семьи похищенного, через призму этого пункта. Считаем, что здесь, вероятнее всего, имеется в виду часть объективной стороны ст. 163 УК РФ ("Вымогательство"), а не похищение человека. Таким образом, встает вопрос: какова природа этого квалифицирующего признака (для группы исследуемых преступлений), особенно в случаях распространения контента уже после совершенного преступления? Полагаем, что речь идет о факультативном объекте в виде общественной нравственности. Учитывая, что изменения во многом были обусловлены резонансными случаями именно с треш-стримерами (Mellstroy, Reeflay, RTeshka) <3>, предполагалось закрепить общественную опасность публичного распространения подобного контента. Однако мотивация треш-стримеров, зачастую наличие согласия жертвы на причинение вреда и специфическое участие зрителей (слушателей) выводят данные действия за пределы классических побоев, причинения легкого вреда здоровью и т.д. Полагаем, что в случаях прямой трансляции противоправных действий речь может идти об обстановке совершения преступления (и то с оговорками). Последующее же опубликование аудио-, видеозаписи следует рассматривать как криминализированное постпреступное поведение (по аналогии с п. "б" ч. 2, п. "б" ч. 4, п. "б" ч. 6 ст. 264 УК РФ).
(Пестерева Ю.С., Тимошенко С.Е.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2024, N 4)Можно сказать, что к 2021 г. сформировалось три основных подхода в части криминализации треш-стримов: 1) конструирование независимой нормы; 2) введение унифицированного признака в отдельные составы преступлений против личности; 3) закрепление специального обстоятельства, отягчающего наказание, в ст. 63 УК РФ [2, с. 99]. В итоге законодатель выбрал комбинацию второго и третьего вариантов. Необходимо отметить, что широко распространившаяся информация о том, что Федеральным законом от 8 августа 2024 г. N 218-ФЗ установлена ответственность за треш-стримы, не соответствует действительности. Никакой специальной нормы не создано, формально произошло ужесточение уголовной ответственности за уже существующие преступления против личности, совершенные с публичной демонстрацией, в том числе в средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях (включая сеть Интернет). Этот квалифицирующий признак не является новым и используется для конструирования норм уже более десяти лет. Проблема в том, что применительно к преступлениям, перечисленным в вышеназванном Федеральном законе, сеть Интернет, в частности, не может рассматриваться как средство или способ совершения преступления, так как не участвует в механизме причинения вреда, в отличие, например, от ст. 128.1 УК РФ ("Клевета"), где использование средств массовой информации и сети Интернет значительно увеличивает круг осведомленных о заведомо ложных сведениях, порочащих честь и достоинство потерпевшего, а следовательно, выступает более эффективным средством совершения преступления, чем пересказ этой информации нескольким людям на улице. В качестве примера приведем также п. "и" ч. 2 ст. 126 УК РФ. Похищение человека может транслироваться как онлайн, так и путем опубликования соответствующей записи через определенное время, даже после освобождения похищенного. Во втором случае это не является частью объективной стороны самого похищения, поскольку это не способ, не средство и не обстановка преступления. Также возникает вопрос о том, можно ли рассматривать требование выкупа, направленное членам семьи похищенного, через призму этого пункта. Считаем, что здесь, вероятнее всего, имеется в виду часть объективной стороны ст. 163 УК РФ ("Вымогательство"), а не похищение человека. Таким образом, встает вопрос: какова природа этого квалифицирующего признака (для группы исследуемых преступлений), особенно в случаях распространения контента уже после совершенного преступления? Полагаем, что речь идет о факультативном объекте в виде общественной нравственности. Учитывая, что изменения во многом были обусловлены резонансными случаями именно с треш-стримерами (Mellstroy, Reeflay, RTeshka) <3>, предполагалось закрепить общественную опасность публичного распространения подобного контента. Однако мотивация треш-стримеров, зачастую наличие согласия жертвы на причинение вреда и специфическое участие зрителей (слушателей) выводят данные действия за пределы классических побоев, причинения легкого вреда здоровью и т.д. Полагаем, что в случаях прямой трансляции противоправных действий речь может идти об обстановке совершения преступления (и то с оговорками). Последующее же опубликование аудио-, видеозаписи следует рассматривать как криминализированное постпреступное поведение (по аналогии с п. "б" ч. 2, п. "б" ч. 4, п. "б" ч. 6 ст. 264 УК РФ).
Нормативные акты
"Уголовный кодекс Российской Федерации" от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(ред. от 17.11.2025, с изм. от 17.12.2025)2. Клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении, средствах массовой информации либо совершенная публично с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет", либо в отношении нескольких лиц, в том числе индивидуально не определенных, -
(ред. от 17.11.2025, с изм. от 17.12.2025)2. Клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении, средствах массовой информации либо совершенная публично с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет", либо в отношении нескольких лиц, в том числе индивидуально не определенных, -
Статья: Производство следственных действий по уголовным делам о некоторых видах клеветы
(Мусеибов У.А., Кузнецова Н.А., Куприянов Е.И.)
("Российский следователь", 2023, N 12)По уголовным делам о клевете, содержащейся в средствах массовой информации, допрашиваются, как правило, главный редактор, учредитель редакции, лица, распространяющие печатные издания, а также при необходимости иные сотрудники, обладающие сведениями о расследуемых обстоятельствах.
(Мусеибов У.А., Кузнецова Н.А., Куприянов Е.И.)
("Российский следователь", 2023, N 12)По уголовным делам о клевете, содержащейся в средствах массовой информации, допрашиваются, как правило, главный редактор, учредитель редакции, лица, распространяющие печатные издания, а также при необходимости иные сотрудники, обладающие сведениями о расследуемых обстоятельствах.
Статья: Новое в уголовно-правовом противодействии клевете
(Егорова Н.А.)
("Законность", 2021, N 3)Дополнение ч. 2 ст. 128.1 УК указанием на совершение клеветы публично с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть Интернет, выглядит вполне логичным. Распространение заведомо ложных, порочащих другое лицо сведений в популярных социальных сетях либо на других сайтах, не имеющих статуса средств массовой информации (в дальнейшем - СМИ), если распространение таких сведений содержалось не в публичном выступлении или публично демонстрирующемся произведении, ранее считалось простой клеветой (ч. 1 ст. 128.1 УК), хотя, по сути, представляет собой публичную клевету, по степени общественной опасности сравнимую с клеветой в СМИ. Необходимость придания публичной клевете в сети Интернет статуса квалифицированного состава обоснована в научных исследованиях <1> и подтверждается судебной практикой.
(Егорова Н.А.)
("Законность", 2021, N 3)Дополнение ч. 2 ст. 128.1 УК указанием на совершение клеветы публично с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть Интернет, выглядит вполне логичным. Распространение заведомо ложных, порочащих другое лицо сведений в популярных социальных сетях либо на других сайтах, не имеющих статуса средств массовой информации (в дальнейшем - СМИ), если распространение таких сведений содержалось не в публичном выступлении или публично демонстрирующемся произведении, ранее считалось простой клеветой (ч. 1 ст. 128.1 УК), хотя, по сути, представляет собой публичную клевету, по степени общественной опасности сравнимую с клеветой в СМИ. Необходимость придания публичной клевете в сети Интернет статуса квалифицированного состава обоснована в научных исследованиях <1> и подтверждается судебной практикой.