Клевета в СМИ
Подборка наиболее важных документов по запросу Клевета в СМИ (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Отдельные особенности квалификации диффамационных преступлений
(Семерьянова Н.А., Борщенюк В.Н.)
("Российский следователь", 2026, N 1)Статьей 128.1 УК РФ (ч. 2 - 5) также установлена ответственность за деяния, имеющие повышенную степень социальной опасности, в частности деяние, совершенное с использованием служебного положения, публичная клевета в средствах массовой информации, сети Интернет и т.п. Это связано с тем, что в современную цифровую эпоху диффамационные правонарушения приобрели несколько иной характер и существенно отличаются от традиционных. Интернет в большинстве случаев размывает статус пользователя, как бы уравнивая всех пользователей вне зависимости от экономического, политического и другого положения, занимаемого ими в обществе. С одной стороны, это способствует преодолению социальных барьеров, что позволяет пользователю достаточно открыто выражать свое мнение, а с другой - совершению диффамационных правонарушений. Пользователь - владелец ресурса в сети Интернет может быстро добавить, отредактировать и удалить контент, что создает иллюзию определенной безнаказанности. Интернет - сеть глобальная, ложная информация может быстро распространяться, мгновенно охватывать огромные аудитории не только одной страны, но и аудитории разных стран, как, впрочем, и континентов. Даже если пользователь не находится в Сети, но у него установлены push-уведомления с аккаунта подписки, то такая информация с большей долей вероятности дойдет до нужного адресата. Именно поэтому ч. 2 ст. 128.1 УК РФ квалифицирует клевету в сети Интернет как деяние, имеющее повышенную степень социальной опасности, за которое предусматривается более строгое наказание, чем за традиционную (классическую) клевету. И поскольку клевета в сети Интернет может причинять вред в большем объеме, то и потерпевшая сторона имеет право требовать соразмерного возмещения причиненного вреда, что соответствует целям отправления правосудия, направленного на восстановление нарушенного права потерпевшего.
(Семерьянова Н.А., Борщенюк В.Н.)
("Российский следователь", 2026, N 1)Статьей 128.1 УК РФ (ч. 2 - 5) также установлена ответственность за деяния, имеющие повышенную степень социальной опасности, в частности деяние, совершенное с использованием служебного положения, публичная клевета в средствах массовой информации, сети Интернет и т.п. Это связано с тем, что в современную цифровую эпоху диффамационные правонарушения приобрели несколько иной характер и существенно отличаются от традиционных. Интернет в большинстве случаев размывает статус пользователя, как бы уравнивая всех пользователей вне зависимости от экономического, политического и другого положения, занимаемого ими в обществе. С одной стороны, это способствует преодолению социальных барьеров, что позволяет пользователю достаточно открыто выражать свое мнение, а с другой - совершению диффамационных правонарушений. Пользователь - владелец ресурса в сети Интернет может быстро добавить, отредактировать и удалить контент, что создает иллюзию определенной безнаказанности. Интернет - сеть глобальная, ложная информация может быстро распространяться, мгновенно охватывать огромные аудитории не только одной страны, но и аудитории разных стран, как, впрочем, и континентов. Даже если пользователь не находится в Сети, но у него установлены push-уведомления с аккаунта подписки, то такая информация с большей долей вероятности дойдет до нужного адресата. Именно поэтому ч. 2 ст. 128.1 УК РФ квалифицирует клевету в сети Интернет как деяние, имеющее повышенную степень социальной опасности, за которое предусматривается более строгое наказание, чем за традиционную (классическую) клевету. И поскольку клевета в сети Интернет может причинять вред в большем объеме, то и потерпевшая сторона имеет право требовать соразмерного возмещения причиненного вреда, что соответствует целям отправления правосудия, направленного на восстановление нарушенного права потерпевшего.
Статья: Некоторые направления и риски использования нейросетей для борьбы с деструктивным контентом: мнение юриста
(Беликова К.М.)
("Юрист", 2025, N 2)<5> См.: Гутыро Е. Карлюкевич о деструктивном влиянии СМИ: Клевете и лжи должны противопоставить правдивую журналистику // БелНовости. 2020. 11 февраля.
(Беликова К.М.)
("Юрист", 2025, N 2)<5> См.: Гутыро Е. Карлюкевич о деструктивном влиянии СМИ: Клевете и лжи должны противопоставить правдивую журналистику // БелНовости. 2020. 11 февраля.
Нормативные акты
"Уголовный кодекс Российской Федерации" от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(ред. от 20.02.2026)2. Клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении, средствах массовой информации либо совершенная публично с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет", либо в отношении нескольких лиц, в том числе индивидуально не определенных, -
(ред. от 20.02.2026)2. Клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении, средствах массовой информации либо совершенная публично с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет", либо в отношении нескольких лиц, в том числе индивидуально не определенных, -
Статья: Уголовно-правовые, криминологические, криминалистические аспекты публичной демонстрации преступлений против личности в информационно-телекоммуникационной сети Интернет
(Пестерева Ю.С., Тимошенко С.Е.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2024, N 4)Можно сказать, что к 2021 г. сформировалось три основных подхода в части криминализации треш-стримов: 1) конструирование независимой нормы; 2) введение унифицированного признака в отдельные составы преступлений против личности; 3) закрепление специального обстоятельства, отягчающего наказание, в ст. 63 УК РФ [2, с. 99]. В итоге законодатель выбрал комбинацию второго и третьего вариантов. Необходимо отметить, что широко распространившаяся информация о том, что Федеральным законом от 8 августа 2024 г. N 218-ФЗ установлена ответственность за треш-стримы, не соответствует действительности. Никакой специальной нормы не создано, формально произошло ужесточение уголовной ответственности за уже существующие преступления против личности, совершенные с публичной демонстрацией, в том числе в средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях (включая сеть Интернет). Этот квалифицирующий признак не является новым и используется для конструирования норм уже более десяти лет. Проблема в том, что применительно к преступлениям, перечисленным в вышеназванном Федеральном законе, сеть Интернет, в частности, не может рассматриваться как средство или способ совершения преступления, так как не участвует в механизме причинения вреда, в отличие, например, от ст. 128.1 УК РФ ("Клевета"), где использование средств массовой информации и сети Интернет значительно увеличивает круг осведомленных о заведомо ложных сведениях, порочащих честь и достоинство потерпевшего, а следовательно, выступает более эффективным средством совершения преступления, чем пересказ этой информации нескольким людям на улице. В качестве примера приведем также п. "и" ч. 2 ст. 126 УК РФ. Похищение человека может транслироваться как онлайн, так и путем опубликования соответствующей записи через определенное время, даже после освобождения похищенного. Во втором случае это не является частью объективной стороны самого похищения, поскольку это не способ, не средство и не обстановка преступления. Также возникает вопрос о том, можно ли рассматривать требование выкупа, направленное членам семьи похищенного, через призму этого пункта. Считаем, что здесь, вероятнее всего, имеется в виду часть объективной стороны ст. 163 УК РФ ("Вымогательство"), а не похищение человека. Таким образом, встает вопрос: какова природа этого квалифицирующего признака (для группы исследуемых преступлений), особенно в случаях распространения контента уже после совершенного преступления? Полагаем, что речь идет о факультативном объекте в виде общественной нравственности. Учитывая, что изменения во многом были обусловлены резонансными случаями именно с треш-стримерами (Mellstroy, Reeflay, RTeshka) <3>, предполагалось закрепить общественную опасность публичного распространения подобного контента. Однако мотивация треш-стримеров, зачастую наличие согласия жертвы на причинение вреда и специфическое участие зрителей (слушателей) выводят данные действия за пределы классических побоев, причинения легкого вреда здоровью и т.д. Полагаем, что в случаях прямой трансляции противоправных действий речь может идти об обстановке совершения преступления (и то с оговорками). Последующее же опубликование аудио-, видеозаписи следует рассматривать как криминализированное постпреступное поведение (по аналогии с п. "б" ч. 2, п. "б" ч. 4, п. "б" ч. 6 ст. 264 УК РФ).
(Пестерева Ю.С., Тимошенко С.Е.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2024, N 4)Можно сказать, что к 2021 г. сформировалось три основных подхода в части криминализации треш-стримов: 1) конструирование независимой нормы; 2) введение унифицированного признака в отдельные составы преступлений против личности; 3) закрепление специального обстоятельства, отягчающего наказание, в ст. 63 УК РФ [2, с. 99]. В итоге законодатель выбрал комбинацию второго и третьего вариантов. Необходимо отметить, что широко распространившаяся информация о том, что Федеральным законом от 8 августа 2024 г. N 218-ФЗ установлена ответственность за треш-стримы, не соответствует действительности. Никакой специальной нормы не создано, формально произошло ужесточение уголовной ответственности за уже существующие преступления против личности, совершенные с публичной демонстрацией, в том числе в средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях (включая сеть Интернет). Этот квалифицирующий признак не является новым и используется для конструирования норм уже более десяти лет. Проблема в том, что применительно к преступлениям, перечисленным в вышеназванном Федеральном законе, сеть Интернет, в частности, не может рассматриваться как средство или способ совершения преступления, так как не участвует в механизме причинения вреда, в отличие, например, от ст. 128.1 УК РФ ("Клевета"), где использование средств массовой информации и сети Интернет значительно увеличивает круг осведомленных о заведомо ложных сведениях, порочащих честь и достоинство потерпевшего, а следовательно, выступает более эффективным средством совершения преступления, чем пересказ этой информации нескольким людям на улице. В качестве примера приведем также п. "и" ч. 2 ст. 126 УК РФ. Похищение человека может транслироваться как онлайн, так и путем опубликования соответствующей записи через определенное время, даже после освобождения похищенного. Во втором случае это не является частью объективной стороны самого похищения, поскольку это не способ, не средство и не обстановка преступления. Также возникает вопрос о том, можно ли рассматривать требование выкупа, направленное членам семьи похищенного, через призму этого пункта. Считаем, что здесь, вероятнее всего, имеется в виду часть объективной стороны ст. 163 УК РФ ("Вымогательство"), а не похищение человека. Таким образом, встает вопрос: какова природа этого квалифицирующего признака (для группы исследуемых преступлений), особенно в случаях распространения контента уже после совершенного преступления? Полагаем, что речь идет о факультативном объекте в виде общественной нравственности. Учитывая, что изменения во многом были обусловлены резонансными случаями именно с треш-стримерами (Mellstroy, Reeflay, RTeshka) <3>, предполагалось закрепить общественную опасность публичного распространения подобного контента. Однако мотивация треш-стримеров, зачастую наличие согласия жертвы на причинение вреда и специфическое участие зрителей (слушателей) выводят данные действия за пределы классических побоев, причинения легкого вреда здоровью и т.д. Полагаем, что в случаях прямой трансляции противоправных действий речь может идти об обстановке совершения преступления (и то с оговорками). Последующее же опубликование аудио-, видеозаписи следует рассматривать как криминализированное постпреступное поведение (по аналогии с п. "б" ч. 2, п. "б" ч. 4, п. "б" ч. 6 ст. 264 УК РФ).
Статья: Производство следственных действий по уголовным делам о некоторых видах клеветы
(Мусеибов У.А., Кузнецова Н.А., Куприянов Е.И.)
("Российский следователь", 2023, N 12)По уголовным делам о клевете, содержащейся в средствах массовой информации, допрашиваются, как правило, главный редактор, учредитель редакции, лица, распространяющие печатные издания, а также при необходимости иные сотрудники, обладающие сведениями о расследуемых обстоятельствах.
(Мусеибов У.А., Кузнецова Н.А., Куприянов Е.И.)
("Российский следователь", 2023, N 12)По уголовным делам о клевете, содержащейся в средствах массовой информации, допрашиваются, как правило, главный редактор, учредитель редакции, лица, распространяющие печатные издания, а также при необходимости иные сотрудники, обладающие сведениями о расследуемых обстоятельствах.