Генеральный деликт
Подборка наиболее важных документов по запросу Генеральный деликт (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Позиция ВАС РФ: Любое причинение вреда презюмируется противоправным
Постановление Президиума ВАС РФ от 27.07.2010 N 4515/10 по делу N А38-2401/2008
Применимые нормы: ст. 1064 ГК РФЛюбое причинение вреда презюмируется противоправным (принцип генерального деликта).
Постановление Президиума ВАС РФ от 27.07.2010 N 4515/10 по делу N А38-2401/2008
Применимые нормы: ст. 1064 ГК РФЛюбое причинение вреда презюмируется противоправным (принцип генерального деликта).
Позиции судов по спорным вопросам. Гражданское право: Договор на техническое обслуживание оборудования
(КонсультантПлюс, 2026)...суды пришли к выводу о совершении генеральным директором административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 14.1 КоАП РФ..."
(КонсультантПлюс, 2026)...суды пришли к выводу о совершении генеральным директором административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 14.1 КоАП РФ..."
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Внедоговорная ответственность за вред, причиненный беспилотными транспортными средствами
(Ли Ч., Менг С.)
("Закон", 2020, N 3)3. Анализ нормы генерального деликта
(Ли Ч., Менг С.)
("Закон", 2020, N 3)3. Анализ нормы генерального деликта
Нормативные акты
"Обзор судебной практики по делам об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 5.26 "Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях" Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2019)С учетом изложенного мировой судья пришел к выводу о наличии в действиях генерального директора состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 5.26 КоАП РФ.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2019)С учетом изложенного мировой судья пришел к выводу о наличии в действиях генерального директора состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 5.26 КоАП РФ.
Федеральный закон от 10.07.2002 N 86-ФЗ
(ред. от 29.12.2025)
"О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)"
(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.03.2026)Статья 6.2. Председатель Банка России или его заместители вправе направить, в том числе с использованием государственной информационной системы противодействия правонарушениям, совершаемым с использованием информационных и коммуникационных технологий, в Генеральную прокуратуру Российской Федерации уведомление о распространении в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети "Интернет":
(ред. от 29.12.2025)
"О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)"
(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.03.2026)Статья 6.2. Председатель Банка России или его заместители вправе направить, в том числе с использованием государственной информационной системы противодействия правонарушениям, совершаемым с использованием информационных и коммуникационных технологий, в Генеральную прокуратуру Российской Федерации уведомление о распространении в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети "Интернет":
Статья: Цифровой деликт: научная состоятельность категории
(Малышева Н.А.)
("Цивилист", 2025, N 6)Тема деликтной ответственности заслуженно занимает центральное место в цивилистике: именно в гражданском праве заложен механизм возмещения вреда, причиненного противоправными действиями разных участников гражданского оборота, который во многом ложится в концептуальную компенсационную идею гражданско-правовой ответственности. Основы обязательств вследствие причинения вреда были заложены еще в римском праве, где возникли первые частноправовые механизмы, предусматривающие восстановление имущественной сферы потерпевшего: штраф возмещался в пользу обиженного <1>. В отличие от уголовного преступления (crimen publicum - уголовное преступление против государства) delictum privatum (деликт) был направлен против прав и законных интересов частного лица <2>, что и обусловливало сущность обязательства по возвращению причиненного вреда. Закрепленный в ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации <3> (далее - ГК РФ) принцип генерального деликта, предусматривающий самостоятельную ответственность лица, виновного в причинении вреда, во многом отражает идеи римского права, где впервые были сформулированы принципы возмещения вреда.
(Малышева Н.А.)
("Цивилист", 2025, N 6)Тема деликтной ответственности заслуженно занимает центральное место в цивилистике: именно в гражданском праве заложен механизм возмещения вреда, причиненного противоправными действиями разных участников гражданского оборота, который во многом ложится в концептуальную компенсационную идею гражданско-правовой ответственности. Основы обязательств вследствие причинения вреда были заложены еще в римском праве, где возникли первые частноправовые механизмы, предусматривающие восстановление имущественной сферы потерпевшего: штраф возмещался в пользу обиженного <1>. В отличие от уголовного преступления (crimen publicum - уголовное преступление против государства) delictum privatum (деликт) был направлен против прав и законных интересов частного лица <2>, что и обусловливало сущность обязательства по возвращению причиненного вреда. Закрепленный в ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации <3> (далее - ГК РФ) принцип генерального деликта, предусматривающий самостоятельную ответственность лица, виновного в причинении вреда, во многом отражает идеи римского права, где впервые были сформулированы принципы возмещения вреда.
Статья: Ответственность за срыв переговоров: по итогам реформы
(Пасенко Ю.И.)
("Закон", 2025, N 8)В то же время неприменимость сформулированного подхода к случаям ответственности представителя при совершении действий, предусмотренных подп. 1 п. 2 и п. 4 ст. 434.1 ГК РФ, не говорит о невозможности разрешить этот вопрос в рамках принципа генерального деликта. Так, коль скоро, например, запрет на разглашение конфиденциальных сведений распространяется на стороны будущего договора, то a fortiori он должен действовать и в отношении представителей.
(Пасенко Ю.И.)
("Закон", 2025, N 8)В то же время неприменимость сформулированного подхода к случаям ответственности представителя при совершении действий, предусмотренных подп. 1 п. 2 и п. 4 ст. 434.1 ГК РФ, не говорит о невозможности разрешить этот вопрос в рамках принципа генерального деликта. Так, коль скоро, например, запрет на разглашение конфиденциальных сведений распространяется на стороны будущего договора, то a fortiori он должен действовать и в отношении представителей.
Готовое решение: В каких случаях нужно отвечать за причиненный вред (нести деликтную ответственность)
(КонсультантПлюс, 2026)вред причинен противоправным поведением лица, которое его причинило. Например, это может быть нарушение Правил дорожного движения, неисполнение обязанностей по обеспечению безопасности работ на улице. Противоправность причинения вреда предполагается ("принцип генерального деликта"), то есть причинителю вреда придется самому доказать правомерность своего поведения. Эту позицию можно проследить и в судебных актах (см., например, Постановление Президиума ВАС РФ от 27.07.2010 N 4515/10);
(КонсультантПлюс, 2026)вред причинен противоправным поведением лица, которое его причинило. Например, это может быть нарушение Правил дорожного движения, неисполнение обязанностей по обеспечению безопасности работ на улице. Противоправность причинения вреда предполагается ("принцип генерального деликта"), то есть причинителю вреда придется самому доказать правомерность своего поведения. Эту позицию можно проследить и в судебных актах (см., например, Постановление Президиума ВАС РФ от 27.07.2010 N 4515/10);
"Экологическое право: теория и совершенствование природоохранного законодательства: монография"
(Брославский Л.И.)
("ИНФРА-М", 2025)В главе 59 ГК закреплен принцип генерального деликта (абз. 1 п. 1 ст. 1064), а также предусмотрены случаи, когда применяются правовые нормы, допускающие отступления от правил генерального деликта (специальные деликты).
(Брославский Л.И.)
("ИНФРА-М", 2025)В главе 59 ГК закреплен принцип генерального деликта (абз. 1 п. 1 ст. 1064), а также предусмотрены случаи, когда применяются правовые нормы, допускающие отступления от правил генерального деликта (специальные деликты).
Статья: О единстве концепции преддоговорной ответственности при определении стандарта поведения сторон на преддоговорном этапе
(Усачева К.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, NN 5, 6)<32> Cartwright J. Negotiation and Renegotiation: An English Perspective // Reforming the French Law of Obligations / Ed. by J. Cartwright, St. Vogenauer, S. Whittaker. Oxford: Hart Publishing, 2009. P. 56. В сравнительно-правовых исследованиях часто обращается внимание на то, что английский tort of negligence мог бы претендовать на роль механизма, способного восполнить отсутствие модели генерального деликта, но потребность в нем не находит здесь общей поддержки. Небрежность действительно проще доказать, чем, в частности, намерение, требуемое tort of deceit, но для tort of negligence необходимо констатировать наличие обязанности проявлять заботу в отношении истца (duty of care), нарушение которой и позволяет компенсировать причиненный ответчиком вред. В переговорах одна сторона редко берет на себя ответственность за другую (в ходе переговоров не возникает обязанности проявлять осмотрительность, стороны ведут переговоры как бы на расстоянии "вытянутой руки"; каждая из них должна полагаться на собственные суждения, запрашивать необходимые консультации третьих лиц и проч.; стороны в первую очередь заботятся о своих собственных интересах, а не об интересах друг друга) или обладает настолько превосходными знаниями и навыками, что другая может обоснованно на нее положиться. Лишь в редких случаях такие отношения можно будет классифицировать как "особые". Это предполагает ограниченную роль, например, для небрежного misrepresentation. Помимо того, что английские суды неохотно соглашаются подрывать основополагающую для понимания договора философию свободы, следует отметить также традиционную враждебность английского деликтного права к искам о возмещении чисто экономического вреда: в иерархии интересов, защищаемых деликтным правом, чисто экономический ущерб считается значительно менее приоритетным, чем вред, причиненный здоровью и имуществу (Giliker P. A Role for Tort in Pre-Contractual Negotiations? An Examination of English, French, and Canadian Law // International and Comparative Law Quarterly. 2003. Vol. 52. No. 4. P. 974 etc.; Chitty on Contracts. Vol. 1: General Principles. 31st ed. London: Sweet & Maxwell, 2012. P. 111 etc., 115: "нельзя сказать, что английские суды проявляют какое-либо желание разработать общий принцип ответственности за culpa in contrahendo, равно как и признавать общий принцип преддоговорной добросовестности, с которым такая ответственность была бы тесно связана").
(Усачева К.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, NN 5, 6)<32> Cartwright J. Negotiation and Renegotiation: An English Perspective // Reforming the French Law of Obligations / Ed. by J. Cartwright, St. Vogenauer, S. Whittaker. Oxford: Hart Publishing, 2009. P. 56. В сравнительно-правовых исследованиях часто обращается внимание на то, что английский tort of negligence мог бы претендовать на роль механизма, способного восполнить отсутствие модели генерального деликта, но потребность в нем не находит здесь общей поддержки. Небрежность действительно проще доказать, чем, в частности, намерение, требуемое tort of deceit, но для tort of negligence необходимо констатировать наличие обязанности проявлять заботу в отношении истца (duty of care), нарушение которой и позволяет компенсировать причиненный ответчиком вред. В переговорах одна сторона редко берет на себя ответственность за другую (в ходе переговоров не возникает обязанности проявлять осмотрительность, стороны ведут переговоры как бы на расстоянии "вытянутой руки"; каждая из них должна полагаться на собственные суждения, запрашивать необходимые консультации третьих лиц и проч.; стороны в первую очередь заботятся о своих собственных интересах, а не об интересах друг друга) или обладает настолько превосходными знаниями и навыками, что другая может обоснованно на нее положиться. Лишь в редких случаях такие отношения можно будет классифицировать как "особые". Это предполагает ограниченную роль, например, для небрежного misrepresentation. Помимо того, что английские суды неохотно соглашаются подрывать основополагающую для понимания договора философию свободы, следует отметить также традиционную враждебность английского деликтного права к искам о возмещении чисто экономического вреда: в иерархии интересов, защищаемых деликтным правом, чисто экономический ущерб считается значительно менее приоритетным, чем вред, причиненный здоровью и имуществу (Giliker P. A Role for Tort in Pre-Contractual Negotiations? An Examination of English, French, and Canadian Law // International and Comparative Law Quarterly. 2003. Vol. 52. No. 4. P. 974 etc.; Chitty on Contracts. Vol. 1: General Principles. 31st ed. London: Sweet & Maxwell, 2012. P. 111 etc., 115: "нельзя сказать, что английские суды проявляют какое-либо желание разработать общий принцип ответственности за culpa in contrahendo, равно как и признавать общий принцип преддоговорной добросовестности, с которым такая ответственность была бы тесно связана").
Статья: Ценностная аргументация в решениях органов конституционного правосудия
(Белов С.А.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 5)Взаимосвязь между правовыми нормами (принципами) и конституционными ценностями была обозначена еще в деле Люта, где Федеральный конституционный суд ФРГ лишь общими словами описывал "объективный порядок ценностей", установленный "в разделе Основного Закона об основных правах", "центром которого выступает человеческая личность, ее достоинство" (абз. 25). Особая ценность права на свободу выражения мнения "в условиях либеральной демократии должна привести к фундаментальной презумпции свободы слова" (абз. 35), и гражданские суды должны соотносить ее с "ценностью законного интереса, защищаемого "общим законом" (под которым понимался § 823 Германского гражданского уложения, вводящий принцип "генерального деликта" - обязанности возместить любой ущерб, причиненный другому лицу). Из текста решения по делу Люта так и осталось неясным, отнес ФКС ФРГ к конституционным ценностям саму свободу слова и выражения мнения либо же конституционное право на ее осуществление.
(Белов С.А.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 5)Взаимосвязь между правовыми нормами (принципами) и конституционными ценностями была обозначена еще в деле Люта, где Федеральный конституционный суд ФРГ лишь общими словами описывал "объективный порядок ценностей", установленный "в разделе Основного Закона об основных правах", "центром которого выступает человеческая личность, ее достоинство" (абз. 25). Особая ценность права на свободу выражения мнения "в условиях либеральной демократии должна привести к фундаментальной презумпции свободы слова" (абз. 35), и гражданские суды должны соотносить ее с "ценностью законного интереса, защищаемого "общим законом" (под которым понимался § 823 Германского гражданского уложения, вводящий принцип "генерального деликта" - обязанности возместить любой ущерб, причиненный другому лицу). Из текста решения по делу Люта так и осталось неясным, отнес ФКС ФРГ к конституционным ценностям саму свободу слова и выражения мнения либо же конституционное право на ее осуществление.
Статья: Гражданско-правовая ответственность в российском праве: к возобновлению дискуссии
(Синицын С.А.)
("Журнал российского права", 2026, N 1)Отдельно остановимся на дискурсе вопросов генерального деликта на основе действующего российского законодательства. Важно отметить, что из содержания п. 1 ст. 1064 ГК РФ следует только безоговорочная обязанность возмещения вреда, здесь нет законодательного положения о возмещении любого вреда и безусловной обязанности его возмещения после любого правонарушения. Статья 1064 ГК РФ озаглавлена "Общие основания ответственности за причинение вреда", здесь не идет речь прямо и непосредственно и только о деликте, акцент делается на общем последствии причинения вреда применительно к должным действиям причинителя. Парадоксально, что общепринятая точка зрения исходит из того, что перед нами не что иное, как законодательное признание и воплощение концепции генерального деликта. Не учитывается здесь не только смысл и содержание нормы закона, но и его суть. Обязанность возместить вред - это общее начало и принцип любой гражданско-правовой ответственности, но никак не основание системы деликтов, в которой бы выделялись и соотносились между собой генеральный и специальный деликты. Следует учитывать, что основания и виды вреда могут быть различны, из чего ясна необходимость системного толкования п. 1 ст. 1064 ГК РФ с иными нормами гражданского законодательства, а не изолированно. Это означает, что выраженные в норме п. 1 ст. 1064 ГК РФ правила требуют объяснения, которое никак не может быть произвольным и оторванным от текста нормы.
(Синицын С.А.)
("Журнал российского права", 2026, N 1)Отдельно остановимся на дискурсе вопросов генерального деликта на основе действующего российского законодательства. Важно отметить, что из содержания п. 1 ст. 1064 ГК РФ следует только безоговорочная обязанность возмещения вреда, здесь нет законодательного положения о возмещении любого вреда и безусловной обязанности его возмещения после любого правонарушения. Статья 1064 ГК РФ озаглавлена "Общие основания ответственности за причинение вреда", здесь не идет речь прямо и непосредственно и только о деликте, акцент делается на общем последствии причинения вреда применительно к должным действиям причинителя. Парадоксально, что общепринятая точка зрения исходит из того, что перед нами не что иное, как законодательное признание и воплощение концепции генерального деликта. Не учитывается здесь не только смысл и содержание нормы закона, но и его суть. Обязанность возместить вред - это общее начало и принцип любой гражданско-правовой ответственности, но никак не основание системы деликтов, в которой бы выделялись и соотносились между собой генеральный и специальный деликты. Следует учитывать, что основания и виды вреда могут быть различны, из чего ясна необходимость системного толкования п. 1 ст. 1064 ГК РФ с иными нормами гражданского законодательства, а не изолированно. Это означает, что выраженные в норме п. 1 ст. 1064 ГК РФ правила требуют объяснения, которое никак не может быть произвольным и оторванным от текста нормы.
Статья: Невменяемость руководителя - повод не штрафовать компанию за неуплату налогов?
(Мокрецов О.)
("ЭЖ-Бухгалтер", 2024, N 44)Компания подала кассационную жалобу. Она полагала, что отсутствует ее вина в неуплате налогов по причине невменяемости генерального директора, установленной заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов и постановлением о прекращении уголовного дела. Согласно п. 4 ст. 110 НК РФ вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения. Поэтому, по мнению компании, недопустимо установление ее вины в совершении правонарушения, предусмотренного п. 3 ст. 122 НК РФ (умышленная неуплата налогов), без установления вины конкретных должностных лиц. Единственным лицом, которое могло совершить вменяемое правонарушение, является только генеральный директор, совмещавший в рассматриваемый период и полномочия главного бухгалтера. Согласно подп. 2 п. 1 ст. 111 НК РФ, совершение деяния, содержащего признаки налогового правонарушения, физическим лицом, находившимся в момент его совершения в состоянии, при котором это лицо не могло отдавать себе отчета в своих действиях или руководить ими вследствие болезненного состояния, является обстоятельством, исключающим вину лица в совершении налогового правонарушения. По мнению компании, в рассматриваемой ситуации возможно применение последствий, предусмотренных подп. 2 п. 1 ст. 111 НК РФ, по аналогии.
(Мокрецов О.)
("ЭЖ-Бухгалтер", 2024, N 44)Компания подала кассационную жалобу. Она полагала, что отсутствует ее вина в неуплате налогов по причине невменяемости генерального директора, установленной заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов и постановлением о прекращении уголовного дела. Согласно п. 4 ст. 110 НК РФ вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения. Поэтому, по мнению компании, недопустимо установление ее вины в совершении правонарушения, предусмотренного п. 3 ст. 122 НК РФ (умышленная неуплата налогов), без установления вины конкретных должностных лиц. Единственным лицом, которое могло совершить вменяемое правонарушение, является только генеральный директор, совмещавший в рассматриваемый период и полномочия главного бухгалтера. Согласно подп. 2 п. 1 ст. 111 НК РФ, совершение деяния, содержащего признаки налогового правонарушения, физическим лицом, находившимся в момент его совершения в состоянии, при котором это лицо не могло отдавать себе отчета в своих действиях или руководить ими вследствие болезненного состояния, является обстоятельством, исключающим вину лица в совершении налогового правонарушения. По мнению компании, в рассматриваемой ситуации возможно применение последствий, предусмотренных подп. 2 п. 1 ст. 111 НК РФ, по аналогии.
Статья: Ответственность за совместное нарушение исключительного права
(Иванов Н.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 3)Во-первых, умысел на причинение вреда, тем более в определенном объеме, достаточно трудно распознать и установить в случае спора. Если исходить из того, что именно данный умысел подлежит установлению, то придется констатировать, что в большинстве случаев конструкцию солидарной ответственности за совместное причинение вреда применить не удастся. Во-вторых, в ряде случаев, предусмотренных законом, деликтная ответственность является безвиновной. Поскольку правило ст. 1080 ГК распространяется не только на генеральный деликт, но и на специальные деликты, на что справедливо указывалось в п. 14 информационного письма Президиума ВАС РФ от 31 мая 2011 года N 145 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственным органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами" (далее - письмо N 145), ставить перед правоприменителем задачу установления умысла именно на причинение вреда в таких случаях кажется еще менее убедительным решением.
(Иванов Н.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 3)Во-первых, умысел на причинение вреда, тем более в определенном объеме, достаточно трудно распознать и установить в случае спора. Если исходить из того, что именно данный умысел подлежит установлению, то придется констатировать, что в большинстве случаев конструкцию солидарной ответственности за совместное причинение вреда применить не удастся. Во-вторых, в ряде случаев, предусмотренных законом, деликтная ответственность является безвиновной. Поскольку правило ст. 1080 ГК распространяется не только на генеральный деликт, но и на специальные деликты, на что справедливо указывалось в п. 14 информационного письма Президиума ВАС РФ от 31 мая 2011 года N 145 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственным органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами" (далее - письмо N 145), ставить перед правоприменителем задачу установления умысла именно на причинение вреда в таких случаях кажется еще менее убедительным решением.
Статья: Защита доверия в предпринимательских отношениях (на примере Определения Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС24-11316)
(Терещенко Т.А.)
("Арбитражные споры", 2025, N 3)Отвлекаясь от того, что при оценке обстоятельств важно ссылаться на подлежащее применению правовое основание, можно заметить, что обращение к вине возможно не ранее, чем будет выявлено нарушение, например тех же самых Условий банковского обслуживания. Однако, как видно из обстоятельств дела, таких нарушений компанией не допущено. Иначе говоря, своего рода невнимательное отношение к институтам добросовестности и вины и их смешивание влечет, как представляется, ряд квалификационных ошибок. Само по себе различие презумпций (презумпция добросовестности vs презумпция вины) говорит о том, что они не взаимозаменяемы. Вина не существует абстрактно, но является элементом состава правонарушения. Причем если для генерального деликта вина является одним из обязательных элементов (пункт 3 статьи 1064 ГК РФ), то в договорном нарушении она не оценивается вообще, поскольку предприниматели несут ответственность на началах риска (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Поэтому перед тем как размышлять о вине и умысле, необходимо выяснить, какое именно нарушение (и есть ли оно вообще) является предметом правовой оценки.
(Терещенко Т.А.)
("Арбитражные споры", 2025, N 3)Отвлекаясь от того, что при оценке обстоятельств важно ссылаться на подлежащее применению правовое основание, можно заметить, что обращение к вине возможно не ранее, чем будет выявлено нарушение, например тех же самых Условий банковского обслуживания. Однако, как видно из обстоятельств дела, таких нарушений компанией не допущено. Иначе говоря, своего рода невнимательное отношение к институтам добросовестности и вины и их смешивание влечет, как представляется, ряд квалификационных ошибок. Само по себе различие презумпций (презумпция добросовестности vs презумпция вины) говорит о том, что они не взаимозаменяемы. Вина не существует абстрактно, но является элементом состава правонарушения. Причем если для генерального деликта вина является одним из обязательных элементов (пункт 3 статьи 1064 ГК РФ), то в договорном нарушении она не оценивается вообще, поскольку предприниматели несут ответственность на началах риска (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Поэтому перед тем как размышлять о вине и умысле, необходимо выяснить, какое именно нарушение (и есть ли оно вообще) является предметом правовой оценки.