Формальное отправление правосудия
Подборка наиболее важных документов по запросу Формальное отправление правосудия (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Механизмы банкротства и их роль в обеспечении благосостояния человека: монография"
(отв. ред. С.А. Карелина, И.В. Фролов)
("Юстицинформ", 2022)Е.Е. Уксусова, комментируя введение указанных новелл с точки зрения процессуального права, отмечает следующее: "Внесудебную процедуру можно скорее признать исключительным внесудебным заявительным механизмом освобождения граждан от исполнения долговых обязательств с участием административного органа. Законодателем же она оценивается в качестве внесудебного порядка признания гражданина банкротом с внесением соответствующих изменений в понятие "несостоятельность (банкротство)" (абз. 2 ст. 2 Закона о банкротстве). В связи с чем содержательное расширение данного базового понятия вызывает возражения. Это связано не столько с названием, сколько с природой процедуры, в итоге мы видим придание процедуре того смысла, что образует лишь отправление правосудия как функция судебной власти, приравнивание процедуры (по сути и формально-юридически) к явлению иного порядка - юрисдикционной деятельности органа правосудия по делу о банкротстве посредством вынесения судебного решения и последующих соответствующих судебных актов (п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве). Такая позиция видится ошибочной и, более того, не имеет оснований с позиций конституционных положений. Как известно, при осуществлении судом правосудия в рамках судопроизводства защита прав и законных интересов обеспечивается системой процессуальных гарантий, в числе имеющихся - исключительные средства обжалования судебных актов (ст. 213.29 Закона о банкротстве)" <235>.
(отв. ред. С.А. Карелина, И.В. Фролов)
("Юстицинформ", 2022)Е.Е. Уксусова, комментируя введение указанных новелл с точки зрения процессуального права, отмечает следующее: "Внесудебную процедуру можно скорее признать исключительным внесудебным заявительным механизмом освобождения граждан от исполнения долговых обязательств с участием административного органа. Законодателем же она оценивается в качестве внесудебного порядка признания гражданина банкротом с внесением соответствующих изменений в понятие "несостоятельность (банкротство)" (абз. 2 ст. 2 Закона о банкротстве). В связи с чем содержательное расширение данного базового понятия вызывает возражения. Это связано не столько с названием, сколько с природой процедуры, в итоге мы видим придание процедуре того смысла, что образует лишь отправление правосудия как функция судебной власти, приравнивание процедуры (по сути и формально-юридически) к явлению иного порядка - юрисдикционной деятельности органа правосудия по делу о банкротстве посредством вынесения судебного решения и последующих соответствующих судебных актов (п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве). Такая позиция видится ошибочной и, более того, не имеет оснований с позиций конституционных положений. Как известно, при осуществлении судом правосудия в рамках судопроизводства защита прав и законных интересов обеспечивается системой процессуальных гарантий, в числе имеющихся - исключительные средства обжалования судебных актов (ст. 213.29 Закона о банкротстве)" <235>.
Статья: Понятие "пределы доказывания"
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Суд должен установить право действительно существующее, а не формальное право. Формальная истина есть фикция истины, принимаемая за таковую предписанием закона - при невозможности или крайней затруднительности раскрытия материальной истины. Подобное положение допустимо только в редких исключительных случаях, но не может служить основанием организации процесса как социального института, не может служить фундаментом отправления правосудия (Рязановский В.А. Единство процесса. М.: Юридическое бюро "Городец", 1996. С. 34). Принцип объективной истины - общий принцип юридического познания (Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. Т. II. М.: Юрид. лит., 1982. С. 322).
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Суд должен установить право действительно существующее, а не формальное право. Формальная истина есть фикция истины, принимаемая за таковую предписанием закона - при невозможности или крайней затруднительности раскрытия материальной истины. Подобное положение допустимо только в редких исключительных случаях, но не может служить основанием организации процесса как социального института, не может служить фундаментом отправления правосудия (Рязановский В.А. Единство процесса. М.: Юридическое бюро "Городец", 1996. С. 34). Принцип объективной истины - общий принцип юридического познания (Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. Т. II. М.: Юрид. лит., 1982. С. 322).
Судебная практика
Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 27.09.2023 N Ф09-5081/23 по делу N А40-237801/2021
Требование: О включении в реестр требований кредиторов должника-банкрота суммы упущенной выгоды.
Решение: В удовлетворении требования отказано, так как требование основано на факте передачи должнику денежных средств в противоправных целях - для их передачи в качестве взятки правоохранительным органам, что установлено приговором суда, которым должник осужден за совершение мошенничества, между тем вопрос о судьбе переданных должнику денежных средств приговором не разрешен, самого факта передачи денег с преступной целью недостаточно для вывода об отсутствии реституционного обязательства должника, вытекающего из такого факта, однако кредитором не доказана возможность получения доходов от акций, доводы о ненадлежащей подсудности отклонены.Вместе с тем, судебные решения, по общему правилу, должны оставаться окончательными. Правовая определенность предполагает уважение принципа "res judicata", то есть принципа недопустимости повторного рассмотрения уже разрешенного дела. Отступление от принципа правовой определенности может быть оправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого характера. Оно возможно для исправления существенного (фундаментального) нарушения, свидетельствующего о ненадлежащем отправлении правосудия. При этом формальное обеспечение требований подсудности не может быть единственной целью отмены судебных актов в ущерб материальным интересам сторон по существу спора.
Требование: О включении в реестр требований кредиторов должника-банкрота суммы упущенной выгоды.
Решение: В удовлетворении требования отказано, так как требование основано на факте передачи должнику денежных средств в противоправных целях - для их передачи в качестве взятки правоохранительным органам, что установлено приговором суда, которым должник осужден за совершение мошенничества, между тем вопрос о судьбе переданных должнику денежных средств приговором не разрешен, самого факта передачи денег с преступной целью недостаточно для вывода об отсутствии реституционного обязательства должника, вытекающего из такого факта, однако кредитором не доказана возможность получения доходов от акций, доводы о ненадлежащей подсудности отклонены.Вместе с тем, судебные решения, по общему правилу, должны оставаться окончательными. Правовая определенность предполагает уважение принципа "res judicata", то есть принципа недопустимости повторного рассмотрения уже разрешенного дела. Отступление от принципа правовой определенности может быть оправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого характера. Оно возможно для исправления существенного (фундаментального) нарушения, свидетельствующего о ненадлежащем отправлении правосудия. При этом формальное обеспечение требований подсудности не может быть единственной целью отмены судебных актов в ущерб материальным интересам сторон по существу спора.
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 28 "Формирование состава суда" КАС РФ"При вынесении в отношении З. частного определения судебная коллегия по административным делам Чукотского автономного округа, руководствуясь положениями статьи 28 Кодекса административного судопроизводства РФ, пришла к выводу, что З., воспользовавшись формальным поводом, злоупотребив своими полномочиями председателя суда, уклонился от рассмотрения сложного дела, передав его другому судье без достаточных на то оснований, что является недопустимым нарушением норм процессуального права, свидетельствует о его пренебрежительном отношении к соблюдению требований процессуального законодательства при отправлении правосудия, подрывает авторитет судьи, председателя суда, Анадырского районного суда и судебной власти в целом.
Нормативные акты
Постановление Конституционного Суда РФ от 21.07.2023 N 44-П
"По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Е.А. Попковой"5. Из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что право на судебную защиту, гарантированное каждому согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, предполагает наличие эффективных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего критериям равенства и справедливости. Будучи универсальным средством защиты прав и свобод человека и гражданина, это право выполняет обеспечительно-восстановительную функцию в отношении всех других конституционных прав и свобод, что предопределено особой ролью судебной власти и ее вытекающими из Конституции Российской Федерации прерогативами по отправлению правосудия. Причем суды при рассмотрении дел обязаны исследовать фактические обстоятельства по существу, не ограничиваясь установлением формальных условий применения нормы, с тем чтобы право на судебную защиту не оказалось ущемленным (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 2 июля 1998 года N 20-П, от 28 декабря 2022 года N 59-П и др.). Иное искажало бы саму суть правосудия, являлось бы отступлением от провозглашенных в статьях 19 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов равенства всех перед законом и судом, осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.
"По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Е.А. Попковой"5. Из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что право на судебную защиту, гарантированное каждому согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, предполагает наличие эффективных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего критериям равенства и справедливости. Будучи универсальным средством защиты прав и свобод человека и гражданина, это право выполняет обеспечительно-восстановительную функцию в отношении всех других конституционных прав и свобод, что предопределено особой ролью судебной власти и ее вытекающими из Конституции Российской Федерации прерогативами по отправлению правосудия. Причем суды при рассмотрении дел обязаны исследовать фактические обстоятельства по существу, не ограничиваясь установлением формальных условий применения нормы, с тем чтобы право на судебную защиту не оказалось ущемленным (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 2 июля 1998 года N 20-П, от 28 декабря 2022 года N 59-П и др.). Иное искажало бы саму суть правосудия, являлось бы отступлением от провозглашенных в статьях 19 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов равенства всех перед законом и судом, осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.
Постановление Конституционного Суда РФ от 14.01.2020 N 2-П
"По делу о проверке конституционности абзацев первого и четвертого пункта 30 Типового положения о предоставлении социальных выплат на строительство (приобретение) жилья гражданам Российской Федерации, проживающим в сельской местности, в том числе молодым семьям и молодым специалистам (приложение N 4 к федеральной целевой программе "Устойчивое развитие сельских территорий на 2014 - 2017 годы и на период до 2020 года", утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2013 года N 598), в связи с жалобой гражданки М.В. Алисовой"4. Таким образом, абзацы первый и четвертый пункта 30 Типового положения о предоставлении социальных выплат на строительство (приобретение) жилья гражданам Российской Федерации, проживающим в сельской местности, в том числе молодым семьям и молодым специалистам, не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - предполагают, что принятое по иску органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации решение суда о взыскании с получателя социальной выплаты на строительство (приобретение) жилья в сельской местности денежных средств в размере предоставленной социальной выплаты в случае неосуществления им регистрации права собственности на жилое помещение в срок, определенный нормативным актом субъекта Российской Федерации, должно основываться на установлении и исследовании всех имеющих значение для разрешения дела обстоятельств, в том числе причин пропуска этого срока, разумности и осмотрительности действий получателя социальной выплаты, соблюдения им условий ее использования, предусмотренных нормативными актами и договором о ее предоставлении. Одно лишь отсутствие регистрации права собственности на жилое помещение по истечении определенного срока не может быть основанием для удовлетворения соответствующих требований, поскольку это означало бы сугубо формальный подход к отправлению правосудия и судебной защите прав граждан и вступало бы в противоречие со статьями 18 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
"По делу о проверке конституционности абзацев первого и четвертого пункта 30 Типового положения о предоставлении социальных выплат на строительство (приобретение) жилья гражданам Российской Федерации, проживающим в сельской местности, в том числе молодым семьям и молодым специалистам (приложение N 4 к федеральной целевой программе "Устойчивое развитие сельских территорий на 2014 - 2017 годы и на период до 2020 года", утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2013 года N 598), в связи с жалобой гражданки М.В. Алисовой"4. Таким образом, абзацы первый и четвертый пункта 30 Типового положения о предоставлении социальных выплат на строительство (приобретение) жилья гражданам Российской Федерации, проживающим в сельской местности, в том числе молодым семьям и молодым специалистам, не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - предполагают, что принятое по иску органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации решение суда о взыскании с получателя социальной выплаты на строительство (приобретение) жилья в сельской местности денежных средств в размере предоставленной социальной выплаты в случае неосуществления им регистрации права собственности на жилое помещение в срок, определенный нормативным актом субъекта Российской Федерации, должно основываться на установлении и исследовании всех имеющих значение для разрешения дела обстоятельств, в том числе причин пропуска этого срока, разумности и осмотрительности действий получателя социальной выплаты, соблюдения им условий ее использования, предусмотренных нормативными актами и договором о ее предоставлении. Одно лишь отсутствие регистрации права собственности на жилое помещение по истечении определенного срока не может быть основанием для удовлетворения соответствующих требований, поскольку это означало бы сугубо формальный подход к отправлению правосудия и судебной защите прав граждан и вступало бы в противоречие со статьями 18 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
Статья: К проблеме материальной и процессуальной правосубъектности искусственного интеллекта
(Афанасьев С.Ф.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 3)В настоящей работе анализируется вопрос о возможности придания искусственному интеллекту статуса субъекта права, а следовательно, приобретения им правосубъектности. В этой связи отмечается, что исторически особый статус субъекта права присваивался физическим лицам при соблюдении ими определенных юридических условий, только в этом случае лица становились носителями определенных прав и обязанностей, т.е. широких и свободных правовых возможностей. Коллективным организациям также присваивался указанный status, поскольку они воспринимались через призму общности людей, а потому таковые могли самостоятельно осуществлять свою волю через конкретные действия, de jure влекущие последствия. Иначе говоря, статус субъекта права изначально и всегда был антропоцентричным, а действия самого субъекта - антропогенными либо антропоморфными. Доказывается, что именно из вышеизложенного исходит современное российское правовое регулирование, когда формально определяет искусственный интеллект как комплекс технологических решений, позволяющий имитировать познавательные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении задач результаты, сопоставимые как минимум с итогами интеллектуальной деятельности человека. С опорой на сказанное подчеркивается, что в недалеком будущем сильный искусственный интеллект потенциально может быть признан субъектом материальных и процессуальных правоотношений, поскольку со временем будет обладать всей совокупностью когнитивных характеристик и навыков человека. Вместе с тем дополнительно аргументируется, что само по себе наличие последних не делает такой интеллект правосубъектным. Для этого требуются специальные формальные законодательные решения, а также значительная модернизация существующей системы правовых принципов, в особенности в той области общественных отношений, которая связана с отправлением правосудия и реализацией судьями властных дискреционных полномочий.
(Афанасьев С.Ф.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 3)В настоящей работе анализируется вопрос о возможности придания искусственному интеллекту статуса субъекта права, а следовательно, приобретения им правосубъектности. В этой связи отмечается, что исторически особый статус субъекта права присваивался физическим лицам при соблюдении ими определенных юридических условий, только в этом случае лица становились носителями определенных прав и обязанностей, т.е. широких и свободных правовых возможностей. Коллективным организациям также присваивался указанный status, поскольку они воспринимались через призму общности людей, а потому таковые могли самостоятельно осуществлять свою волю через конкретные действия, de jure влекущие последствия. Иначе говоря, статус субъекта права изначально и всегда был антропоцентричным, а действия самого субъекта - антропогенными либо антропоморфными. Доказывается, что именно из вышеизложенного исходит современное российское правовое регулирование, когда формально определяет искусственный интеллект как комплекс технологических решений, позволяющий имитировать познавательные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении задач результаты, сопоставимые как минимум с итогами интеллектуальной деятельности человека. С опорой на сказанное подчеркивается, что в недалеком будущем сильный искусственный интеллект потенциально может быть признан субъектом материальных и процессуальных правоотношений, поскольку со временем будет обладать всей совокупностью когнитивных характеристик и навыков человека. Вместе с тем дополнительно аргументируется, что само по себе наличие последних не делает такой интеллект правосубъектным. Для этого требуются специальные формальные законодательные решения, а также значительная модернизация существующей системы правовых принципов, в особенности в той области общественных отношений, которая связана с отправлением правосудия и реализацией судьями властных дискреционных полномочий.
Статья: Принципы адвокатской деятельности
(Дорошева А.А.)
("Адвокатская практика", 2022, N 1)Стоит отметить Хартию основополагающих принципов адвокатской деятельности 2016 г. В преамбуле данного акта подчеркивается "принципиальный" фундамент, заложенный Всеобщей декларацией прав человека, Европейской конвенцией по правам человека и основным свободам, а также многими другими международными документами, что в конечном счете приводит к выведению исходных принципов и основ адвокатской профессии. Если сравнивать принципы, заложенные в данной Хартии, с принципами, изложенными в Законе об адвокатской деятельности и адвокатуре, можно увидеть, что в Хартии принцип законности выделен как основополагающий принцип оказания юридической помощи, при этом выделяется принцип уважения верховенства права (не закона!) и справедливого отправления правосудия. В данном принципе нам видится развитие плюрализма понимания права: ведь согласно теории юридического позитивизма право - это совокупность норм, санкционируемых государством, а согласно теории естественного права право не зависит от воли государства, оно существует и без его формального закрепления.
(Дорошева А.А.)
("Адвокатская практика", 2022, N 1)Стоит отметить Хартию основополагающих принципов адвокатской деятельности 2016 г. В преамбуле данного акта подчеркивается "принципиальный" фундамент, заложенный Всеобщей декларацией прав человека, Европейской конвенцией по правам человека и основным свободам, а также многими другими международными документами, что в конечном счете приводит к выведению исходных принципов и основ адвокатской профессии. Если сравнивать принципы, заложенные в данной Хартии, с принципами, изложенными в Законе об адвокатской деятельности и адвокатуре, можно увидеть, что в Хартии принцип законности выделен как основополагающий принцип оказания юридической помощи, при этом выделяется принцип уважения верховенства права (не закона!) и справедливого отправления правосудия. В данном принципе нам видится развитие плюрализма понимания права: ведь согласно теории юридического позитивизма право - это совокупность норм, санкционируемых государством, а согласно теории естественного права право не зависит от воли государства, оно существует и без его формального закрепления.
Статья: К вопросу о расширении круга потерпевших от принуждения к даче показаний
(Асеев А.Ю., Чекмезова Е.И.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2024, N 3)Вместе с тем формальное признание лица потерпевшим не является сущностной характеристикой статуса названного участника уголовного судопроизводства, выступающей той реперной точкой, обусловливающей необходимость охраны его прав и законных интересов в сфере отправления правосудия.
(Асеев А.Ю., Чекмезова Е.И.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2024, N 3)Вместе с тем формальное признание лица потерпевшим не является сущностной характеристикой статуса названного участника уголовного судопроизводства, выступающей той реперной точкой, обусловливающей необходимость охраны его прав и законных интересов в сфере отправления правосудия.
Статья: Некоторые проблемы регулирования кассационного производства: пути совершенствования, перспективы использования нейросети как инструмента для этого
(Величко М.Б.)
("Вестник гражданского процесса", 2026, N 2)Процессуально-правовым отражением принципа справедливости выступает концепция справедливого судебного разбирательства. Однако справедливая судебная процедура сама по себе с необходимостью не обеспечивает справедливости результата отправления правосудия, поскольку процессуальная справедливость выражает лишь формальную сторону правосудия - обеспечение установленных законом процессуальных прав и обязанностей, а не оценку материально-правового исхода дела. В связи с этим авторы монографии "Проблемы реализации принципов гражданского судопроизводства в правоприменительной деятельности" справедливо указывают, что существующий подход требует определенности в понимании и содержательном наполнении принципа справедливости. Они предлагают два возможных пути его доктринального и нормативного развития: отказаться от оперирования принципом справедливости в его материально-правовом аспекте применительно к гражданскому процессу, ограничившись действием принципа законности, который сам по себе обеспечивает необходимую правовую упорядоченность; либо сформулировать материально-правовое содержание категории справедливости и формализовать его в нормативных правовых актах и (или) в правовых позициях высших судебных инстанций, тем самым обеспечить ее определенностью, необходимой для единообразного применения при разрешении гражданских дел <36>.
(Величко М.Б.)
("Вестник гражданского процесса", 2026, N 2)Процессуально-правовым отражением принципа справедливости выступает концепция справедливого судебного разбирательства. Однако справедливая судебная процедура сама по себе с необходимостью не обеспечивает справедливости результата отправления правосудия, поскольку процессуальная справедливость выражает лишь формальную сторону правосудия - обеспечение установленных законом процессуальных прав и обязанностей, а не оценку материально-правового исхода дела. В связи с этим авторы монографии "Проблемы реализации принципов гражданского судопроизводства в правоприменительной деятельности" справедливо указывают, что существующий подход требует определенности в понимании и содержательном наполнении принципа справедливости. Они предлагают два возможных пути его доктринального и нормативного развития: отказаться от оперирования принципом справедливости в его материально-правовом аспекте применительно к гражданскому процессу, ограничившись действием принципа законности, который сам по себе обеспечивает необходимую правовую упорядоченность; либо сформулировать материально-правовое содержание категории справедливости и формализовать его в нормативных правовых актах и (или) в правовых позициях высших судебных инстанций, тем самым обеспечить ее определенностью, необходимой для единообразного применения при разрешении гражданских дел <36>.
"Гражданский процесс: учебник"
(под ред. А.В. Габова, В.Г. Голубцова, С.Ж. Соловых)
("Статут", 2024)Действительно, если проанализировать действующий ГПК РФ, то можно увидеть, что большинство ключевых принципов как регуляторов общественных отношений в сфере отправления правосудия по гражданским делам находят свою формальную фиксацию в наиболее общем виде именно в процессуальных нормах. Причем законодатель обозначает их "пунктиром", без каких-либо подробностей и деталей. К примеру, ч. 1 ст. 12 ГПК РФ гласит, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, а ч. 1 ст. 6.1 - судопроизводство в судах и исполнение судебного постановления реализуются в разумные сроки. В свою очередь, ч. 1 ст. 391.11 ГПК РФ говорит о справедливости судебного разбирательства.
(под ред. А.В. Габова, В.Г. Голубцова, С.Ж. Соловых)
("Статут", 2024)Действительно, если проанализировать действующий ГПК РФ, то можно увидеть, что большинство ключевых принципов как регуляторов общественных отношений в сфере отправления правосудия по гражданским делам находят свою формальную фиксацию в наиболее общем виде именно в процессуальных нормах. Причем законодатель обозначает их "пунктиром", без каких-либо подробностей и деталей. К примеру, ч. 1 ст. 12 ГПК РФ гласит, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, а ч. 1 ст. 6.1 - судопроизводство в судах и исполнение судебного постановления реализуются в разумные сроки. В свою очередь, ч. 1 ст. 391.11 ГПК РФ говорит о справедливости судебного разбирательства.
Статья: Пределы судебного усмотрения в РФ: теория и практика
(Манохин В.С.)
("Мировой судья", 2022, N 5)Стоит отметить, что необходимо учитывать и моральные пределы судебного усмотрения, которые сложнее конкретизировать и сформировать из них систему, однако без них невозможно осуществлять функцию отправления правосудия без возможного злоупотребления. Моральные нормы практически не регламентированы и у них отсутствует формально отражение, тем не менее они определяются общей атмосферой в каждом обществе, как справедливо замечает М.И. Клеандров <2>.
(Манохин В.С.)
("Мировой судья", 2022, N 5)Стоит отметить, что необходимо учитывать и моральные пределы судебного усмотрения, которые сложнее конкретизировать и сформировать из них систему, однако без них невозможно осуществлять функцию отправления правосудия без возможного злоупотребления. Моральные нормы практически не регламентированы и у них отсутствует формально отражение, тем не менее они определяются общей атмосферой в каждом обществе, как справедливо замечает М.И. Клеандров <2>.
Статья: История учения об эксцепции
(Бевзенко Р.Р.)
("Вестник гражданского права", 2024, N 3)Не ограничиваясь лингвистическим анализом, Ф. Айзеле указывает логику, объясняющую его гипотезу. Он обращает внимание на то, что применительно к материальной стороне эксцепции следует различать два вопроса: "По чьей мысли некоторые факты должны иметь силу для судьи?", "Откуда происходит содержание эксцепции?" и "Кто осуществил эти мысли?", "Через что содержание эксцепции стало обязательным?". Ответ на первый вопрос будет относиться к формальному основанию эксцепции, ответ на второй - к материальному. Различив эти два момента, Ф. Айзеле заключает: "основаны на законе..." является ответом на первый вопрос (формальное основание), "появилась в ходе отправления претором правосудия" - на второй (материальное основание). Свой вывод ученый подтверждает анализом известных эксцепций легального происхождения и заключает, что exceptiones Legis Cinciae, Legis Plaetoriae, SC Velleiani, SC Macedoniani и SC Trebelliani приняли форму именно эксцепции, а не защиты ipso iure, поскольку ни один из этих актов не изменял цивильного права: так, оба закона не вели к ничтожности запрещаемых ими сделок (были imperfectae), а сенатусконсульты были построены так, чтобы с учетом конкретных случаев разрешить споры, и для целей Сената ничтожность была слишком грубым средством <48>.
(Бевзенко Р.Р.)
("Вестник гражданского права", 2024, N 3)Не ограничиваясь лингвистическим анализом, Ф. Айзеле указывает логику, объясняющую его гипотезу. Он обращает внимание на то, что применительно к материальной стороне эксцепции следует различать два вопроса: "По чьей мысли некоторые факты должны иметь силу для судьи?", "Откуда происходит содержание эксцепции?" и "Кто осуществил эти мысли?", "Через что содержание эксцепции стало обязательным?". Ответ на первый вопрос будет относиться к формальному основанию эксцепции, ответ на второй - к материальному. Различив эти два момента, Ф. Айзеле заключает: "основаны на законе..." является ответом на первый вопрос (формальное основание), "появилась в ходе отправления претором правосудия" - на второй (материальное основание). Свой вывод ученый подтверждает анализом известных эксцепций легального происхождения и заключает, что exceptiones Legis Cinciae, Legis Plaetoriae, SC Velleiani, SC Macedoniani и SC Trebelliani приняли форму именно эксцепции, а не защиты ipso iure, поскольку ни один из этих актов не изменял цивильного права: так, оба закона не вели к ничтожности запрещаемых ими сделок (были imperfectae), а сенатусконсульты были построены так, чтобы с учетом конкретных случаев разрешить споры, и для целей Сената ничтожность была слишком грубым средством <48>.
Статья: Основные направления профилактики насильственных преступлений несовершеннолетних
(Авдеев В.А., Аксенов А.Н.)
("Российский следователь", 2023, N 7)Требование о возвращении (социальной реабилитации, социализации, преодолении и минимизации последствий привлечения к юридической ответственности и иных, связанных с формально противоправным поведением, имевшим место при недостижении возраста ответственности за конкретное деяние, последствий) ребенка, нарушившего закон, в благоприятную для него социальную среду отражено в Минимальных стандартных правилах ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних. Прежде всего в указанном международном документе констатирована цель (кратко) уделять достаточное внимание осуществлению позитивных мер, предполагающих полную мобилизацию всех возможных ресурсов, с тем чтобы сократить необходимость вмешательства со стороны закона, и эффективного, справедливого и гуманного обращения с подростком, находящимся в конфликте с законом (п. 1.3 раздела "Основные цели").
(Авдеев В.А., Аксенов А.Н.)
("Российский следователь", 2023, N 7)Требование о возвращении (социальной реабилитации, социализации, преодолении и минимизации последствий привлечения к юридической ответственности и иных, связанных с формально противоправным поведением, имевшим место при недостижении возраста ответственности за конкретное деяние, последствий) ребенка, нарушившего закон, в благоприятную для него социальную среду отражено в Минимальных стандартных правилах ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних. Прежде всего в указанном международном документе констатирована цель (кратко) уделять достаточное внимание осуществлению позитивных мер, предполагающих полную мобилизацию всех возможных ресурсов, с тем чтобы сократить необходимость вмешательства со стороны закона, и эффективного, справедливого и гуманного обращения с подростком, находящимся в конфликте с законом (п. 1.3 раздела "Основные цели").
Статья: Справедливость судебного решения в цивилистическом процессе
(Акопян Ф.А.)
("Российский юридический журнал", 2024, N 5)Думается, что целью цивилистического процесса является справедливое рассмотрение и разрешение дела, заключающееся в обеспечении реального, а не формального восстановления и защиты прав и интересов, признаваемых и защищаемых данным правопорядком, с учетом особенностей конкретного дела и в порядке, соответствующем общественным представлениям о должной организации системы отправления правосудия.
(Акопян Ф.А.)
("Российский юридический журнал", 2024, N 5)Думается, что целью цивилистического процесса является справедливое рассмотрение и разрешение дела, заключающееся в обеспечении реального, а не формального восстановления и защиты прав и интересов, признаваемых и защищаемых данным правопорядком, с учетом особенностей конкретного дела и в порядке, соответствующем общественным представлениям о должной организации системы отправления правосудия.
Статья: Иммунитет судьи от гражданско-правовой ответственности: Судебная реформа 1864 года
(Кашкарова И.Н.)
("Российская юстиция", 2025, N 9)Как следует из п. 3 ст. 1081 ГК РФ, вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается государством, а возместившее вред государство имеет право регресса к судье, принявшему незаконный акт. И для привлечения к ответственности государства, и для регрессной ответственности судьи необходимо, чтобы вина судьи была установлена приговором суда. На практике это требование является почти непреодолимым препятствием для потерпевшего, представляя собой иммунитет (формально ограниченный, а фактически почти абсолютный) государства от ответственности за вред, причиненный отправлением правосудия по гражданским и административным делам. Достаточно посмотреть на статистику деятельности Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации, чтобы понять, насколько низка вероятность возмещения государством такого вреда <6>.
(Кашкарова И.Н.)
("Российская юстиция", 2025, N 9)Как следует из п. 3 ст. 1081 ГК РФ, вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается государством, а возместившее вред государство имеет право регресса к судье, принявшему незаконный акт. И для привлечения к ответственности государства, и для регрессной ответственности судьи необходимо, чтобы вина судьи была установлена приговором суда. На практике это требование является почти непреодолимым препятствием для потерпевшего, представляя собой иммунитет (формально ограниченный, а фактически почти абсолютный) государства от ответственности за вред, причиненный отправлением правосудия по гражданским и административным делам. Достаточно посмотреть на статистику деятельности Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации, чтобы понять, насколько низка вероятность возмещения государством такого вреда <6>.