Цифры заменить цифрами
Подборка наиболее важных документов по запросу Цифры заменить цифрами (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Обзоры судебной практики за период с 1 января 2018 г. по 30 июня 2025 г., представленные в Классификаторе постановлений президиума Суда по интеллектуальным правам"
(Кольздорф М.А., Осадчая О.А., Куликова (Ульянова) Е.В., Оганесян А.Н., Алимурадова И.К., Капырина Н.И., Аристова Я.А., Акопян А.К.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)В современной лингвистике сленговые сокращения представляют собой норму общения и представляют собой самостоятельные лексические единицы, одним из способов формирования которых является использование комбинаций букв и цифр, заменяющих собой одно или несколько слов, как, например, цифра "2" заменяет предлоги "to" или "too" (2day, 2much) или, как в рассматриваемом случае, где цифра "4" заменяет лексему "for". Сокращение до одной буквы также является лингвистической нормой при неформальном общении: так, буква "R" заменяет форму глагола "to be" - "are", в рассматриваемом случае буква "U" заменяет местоимение "you". Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что подобные простейшие сокращения являются общеупотребительными и, поскольку акцент делается именно на звучании, а не на написании сокращенной формы, фонетический признак предопределяет наличие семантического.
(Кольздорф М.А., Осадчая О.А., Куликова (Ульянова) Е.В., Оганесян А.Н., Алимурадова И.К., Капырина Н.И., Аристова Я.А., Акопян А.К.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)В современной лингвистике сленговые сокращения представляют собой норму общения и представляют собой самостоятельные лексические единицы, одним из способов формирования которых является использование комбинаций букв и цифр, заменяющих собой одно или несколько слов, как, например, цифра "2" заменяет предлоги "to" или "too" (2day, 2much) или, как в рассматриваемом случае, где цифра "4" заменяет лексему "for". Сокращение до одной буквы также является лингвистической нормой при неформальном общении: так, буква "R" заменяет форму глагола "to be" - "are", в рассматриваемом случае буква "U" заменяет местоимение "you". Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что подобные простейшие сокращения являются общеупотребительными и, поскольку акцент делается именно на звучании, а не на написании сокращенной формы, фонетический признак предопределяет наличие семантического.
Нормативные акты
"Методические рекомендации по юридико-техническому оформлению законопроектов (редакция 2021 года)"
(утв. ГД ФС РФ)76. Замена цифровых обозначений
(утв. ГД ФС РФ)76. Замена цифровых обозначений
Статья: Характеристика правового регулирования цифровых прав в Российской Федерации
(Курбанов Р.А., Савина В.С., Гурко А.В.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2022, N 8)В-третьих, в широком доктринальном аспекте термин "цифровые права" правильнее заменить на "цифровые активы", что подчеркивает их имущественный характер и создает возможность для вовлечения в сферу правового регулирования иного цифрового имущества. Помимо этого, следует отметить, что в современном мире под цифровыми правами в большинстве правопорядков понимают более широкий спектр прав личности, включая специфику конституционных прав в цифровой среде, право на доступ к Интернету и др., а не только право на цифровое имущество. Важно, что данные права тоже присутствуют в российском праве, в связи с чем следует устранить терминологическую неточность во избежание ошибок в юридической технике при подготовке проектов будущих нормативных правовых актов.
(Курбанов Р.А., Савина В.С., Гурко А.В.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2022, N 8)В-третьих, в широком доктринальном аспекте термин "цифровые права" правильнее заменить на "цифровые активы", что подчеркивает их имущественный характер и создает возможность для вовлечения в сферу правового регулирования иного цифрового имущества. Помимо этого, следует отметить, что в современном мире под цифровыми правами в большинстве правопорядков понимают более широкий спектр прав личности, включая специфику конституционных прав в цифровой среде, право на доступ к Интернету и др., а не только право на цифровое имущество. Важно, что данные права тоже присутствуют в российском праве, в связи с чем следует устранить терминологическую неточность во избежание ошибок в юридической технике при подготовке проектов будущих нормативных правовых актов.
"Правовое регулирование внешней торговли услугами в цифровой экономике: монография"
(Ворникова Е.Д.)
("Юстицинформ", 2024)В эпоху цифровых технологий и автоматизации данное свойство услуг следует воспринимать критически. Использование больших данных позволяет предоставлять потребителям качественные и зачастую бесплатные услуги <57>. Бизнес-агрегаторы используют универсальный, стандартный механизм (компьютерную программу) для подключения к нему максимального количества потребителей и производителей <58>. В большинстве случаев оказание услуг происходит при помощи типовых цифровых продуктов, программных кодов и алгоритмов. Информационно-цифровые блага являются воспроизводимыми и заменяемыми, их легко копировать. Цифровые услуги поддаются визуализации, фиксации и хранению в программном обеспечении электронно-вычислительных машин.
(Ворникова Е.Д.)
("Юстицинформ", 2024)В эпоху цифровых технологий и автоматизации данное свойство услуг следует воспринимать критически. Использование больших данных позволяет предоставлять потребителям качественные и зачастую бесплатные услуги <57>. Бизнес-агрегаторы используют универсальный, стандартный механизм (компьютерную программу) для подключения к нему максимального количества потребителей и производителей <58>. В большинстве случаев оказание услуг происходит при помощи типовых цифровых продуктов, программных кодов и алгоритмов. Информационно-цифровые блага являются воспроизводимыми и заменяемыми, их легко копировать. Цифровые услуги поддаются визуализации, фиксации и хранению в программном обеспечении электронно-вычислительных машин.
Статья: Цифровая экономика: экономический и правовой аспекты
(Макарчук Н.В.)
("Право и бизнес", 2025, N 4)Известно, что согласованного подхода к определению понятия "цифровая экономика" не выработано <6>, в литературе отмечается недостаточность средств, позволяющих четко идентифицировать цифровую экономику как объект правового регулирования <7>. П.Э. Прохоров в своем диссертационном исследовании приводит многочисленные определения указанного понятия, отмечает отсутствие общих взглядов на его генезис, указывает на существование схожих или близких по смыслу категорий <8>. Между тем Т.Я. Хабриева справедливо отмечает, что оперирование понятиями в целях правового оформления экономических явлений должно быть допустимо только при выработке их единого смыслового значения <9>. В настоящее время сам термин "экономика", к определению которого имеется множество подходов, рассматривается как особый вид человеческой хозяйственной деятельности, связанный с ведением хозяйства семьи, города, страны (домашнее хозяйство или народное хозяйство), как исторически сложившаяся система экономических отношений (рыночная экономика, плановая экономика), как особая наука, раскрывающая и изучающая законы или правила осуществления хозяйственной деятельности <10>. Цифровая экономика рассматривается в большинстве научных исследований как система экономических отношений, характеризующаяся тремя ключевыми признаками <11>, первый из которых связан с появлением данных в цифровой форме как основного фактора производства, второй с использованием при осуществлении хозяйственной деятельности и обработке данных цифровых технологий, что дает преимущества на рынке, стимулирует деловую активность, позволяет увеличивать прибыль. Третий признак цифровой экономики характеризуется появлением цифровых платформ <12>, которые заменяют личное взаимодействие участников отношений на "дистанционное" или "удаленное" в электронном виде <13>, повышают прозрачность взаимодействия, оптимизируют бизнес-процессы, повышают производительность труда. Неслучайно указанные признаки нашли отражение в названиях национальных проектов "Цифровая экономика", "Экономика данных", в проекте Федерального закона "О платформенной экономике в Российской Федерации" <14>.
(Макарчук Н.В.)
("Право и бизнес", 2025, N 4)Известно, что согласованного подхода к определению понятия "цифровая экономика" не выработано <6>, в литературе отмечается недостаточность средств, позволяющих четко идентифицировать цифровую экономику как объект правового регулирования <7>. П.Э. Прохоров в своем диссертационном исследовании приводит многочисленные определения указанного понятия, отмечает отсутствие общих взглядов на его генезис, указывает на существование схожих или близких по смыслу категорий <8>. Между тем Т.Я. Хабриева справедливо отмечает, что оперирование понятиями в целях правового оформления экономических явлений должно быть допустимо только при выработке их единого смыслового значения <9>. В настоящее время сам термин "экономика", к определению которого имеется множество подходов, рассматривается как особый вид человеческой хозяйственной деятельности, связанный с ведением хозяйства семьи, города, страны (домашнее хозяйство или народное хозяйство), как исторически сложившаяся система экономических отношений (рыночная экономика, плановая экономика), как особая наука, раскрывающая и изучающая законы или правила осуществления хозяйственной деятельности <10>. Цифровая экономика рассматривается в большинстве научных исследований как система экономических отношений, характеризующаяся тремя ключевыми признаками <11>, первый из которых связан с появлением данных в цифровой форме как основного фактора производства, второй с использованием при осуществлении хозяйственной деятельности и обработке данных цифровых технологий, что дает преимущества на рынке, стимулирует деловую активность, позволяет увеличивать прибыль. Третий признак цифровой экономики характеризуется появлением цифровых платформ <12>, которые заменяют личное взаимодействие участников отношений на "дистанционное" или "удаленное" в электронном виде <13>, повышают прозрачность взаимодействия, оптимизируют бизнес-процессы, повышают производительность труда. Неслучайно указанные признаки нашли отражение в названиях национальных проектов "Цифровая экономика", "Экономика данных", в проекте Федерального закона "О платформенной экономике в Российской Федерации" <14>.
Статья: Цифровые платформы: подходы к регулированию
(Терещенко Л.К.)
("Журнал российского права", 2024, N 9)Взамен реальной личности формируются "цифровой профиль", "цифровая личность", "цифровой образ", "цифровая тень", "цифровой профиль гражданина", содержащие информацию о человеке, которую он зачастую не предоставлял, но которую можно вычислить из его просмотров сайтов в Интернете, его запросов, из информации о себе, которую он сам выкладывал в Сеть, из произведенных покупок, которые дают представление о его финансовом положении и возможностях, и т.д.
(Терещенко Л.К.)
("Журнал российского права", 2024, N 9)Взамен реальной личности формируются "цифровой профиль", "цифровая личность", "цифровой образ", "цифровая тень", "цифровой профиль гражданина", содержащие информацию о человеке, которую он зачастую не предоставлял, но которую можно вычислить из его просмотров сайтов в Интернете, его запросов, из информации о себе, которую он сам выкладывал в Сеть, из произведенных покупок, которые дают представление о его финансовом положении и возможностях, и т.д.
Статья: Дальнейшие перспективы развития цифрового права в современном обществе
(Володина Н.В.)
("Современное право", 2025, N 8)Во-вторых, "цифровой капитализм" является новой стадией развития капиталистической экономики, где цифровые данные, цифровые платформы и технологии меняют систему труда, социальных отношений и досуга, порождают неравенство, пытаясь установить контроль над цифровыми данными и покушаясь на экономическую свободу. В результате у современного человека свободное время уже "несвободно", так как логика капитализма предполагает для человека незаметное участие в цифровом производстве.
(Володина Н.В.)
("Современное право", 2025, N 8)Во-вторых, "цифровой капитализм" является новой стадией развития капиталистической экономики, где цифровые данные, цифровые платформы и технологии меняют систему труда, социальных отношений и досуга, порождают неравенство, пытаясь установить контроль над цифровыми данными и покушаясь на экономическую свободу. В результате у современного человека свободное время уже "несвободно", так как логика капитализма предполагает для человека незаметное участие в цифровом производстве.
Статья: Совершенствование механизмов координации и системного руководства взаимодействием между государственными структурами и образовательными организациями высшего образования в мероприятиях по привлечению иностранных граждан на обучение
(Егорова М.А., Гриб В.В., Минбалеев А.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 2)Использование цифровых технологий во многом обусловлено тем, что набор иностранных студентов становится все более важным фактором, способствующим повышению конкурентоспособности образовательной организации, и в эпоху глобального информационного общества у будущих студентов есть целый ряд вариантов на выбор. Многие колледжи и университеты изо всех сил пытаются конкурировать, как это было раньше, в основном потому, что они не делают правильных шагов со своей цифровой маркетинговой стратегией. Стремительно развивающийся цифровой ландшафт меняет правила игры для поставщиков образовательных услуг <8>. Необходимо использовать разнообразные средства, они должны отличаться друг от друга, чтобы более эффективно формировать глобальную студенческую аудиторию за счет привлечения внимания к вузу или образовательной программе и использованию новейших технологий <9>. Можно выделить ряд приоритетных технологий, используемых органами государственной власти и их подведомственными организациями, а также самими образовательными организациями и в их тесном взаимодействии:
(Егорова М.А., Гриб В.В., Минбалеев А.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 2)Использование цифровых технологий во многом обусловлено тем, что набор иностранных студентов становится все более важным фактором, способствующим повышению конкурентоспособности образовательной организации, и в эпоху глобального информационного общества у будущих студентов есть целый ряд вариантов на выбор. Многие колледжи и университеты изо всех сил пытаются конкурировать, как это было раньше, в основном потому, что они не делают правильных шагов со своей цифровой маркетинговой стратегией. Стремительно развивающийся цифровой ландшафт меняет правила игры для поставщиков образовательных услуг <8>. Необходимо использовать разнообразные средства, они должны отличаться друг от друга, чтобы более эффективно формировать глобальную студенческую аудиторию за счет привлечения внимания к вузу или образовательной программе и использованию новейших технологий <9>. Можно выделить ряд приоритетных технологий, используемых органами государственной власти и их подведомственными организациями, а также самими образовательными организациями и в их тесном взаимодействии:
Статья: Отношения с цифровыми деньгами как новый вид (тип) правоотношений
(Комлев А.А.)
("Современное право", 2024, N 3)Но цифровизация, которая сегодня наблюдается повсеместно, затронула и этот аспект жизни общества. Появилась сначала цифровая экономика, затем - цифровые деньги и, как следствие, - цифровые правоотношения. Конечно, гражданские правоотношения как таковые существовать не перестали: цифровые правоотношения не могут заменить их полностью, поэтому цифровые правоотношения стали отдельной категорией, отдельным видом (типом) правоотношений, который отвечает требованиям современных реалий.
(Комлев А.А.)
("Современное право", 2024, N 3)Но цифровизация, которая сегодня наблюдается повсеместно, затронула и этот аспект жизни общества. Появилась сначала цифровая экономика, затем - цифровые деньги и, как следствие, - цифровые правоотношения. Конечно, гражданские правоотношения как таковые существовать не перестали: цифровые правоотношения не могут заменить их полностью, поэтому цифровые правоотношения стали отдельной категорией, отдельным видом (типом) правоотношений, который отвечает требованиям современных реалий.
Статья: Цифровая валюта и цифровой рубль: к вопросу о правовой новации
(Дерюгина Т.В.)
("Цивилист", 2022, N 1)В настоящее время на суд общественности представлены два проекта внедрения и развития цифрового рубля: проект Центрального банка РФ ("Цифровой рубль") и проект Сбербанка России <4>. По замыслу последнего, все безналичные расчеты должны быть заменены цифровыми рублями, что позволяет Центральному банку РФ, во-первых, осуществлять эффективный контроль за оборотом безналичных денег (в силу того что цифровой рубль имеет идентификационный код) и, во-вторых, минимизирует конкуренцию регулятора и российских банков в этой сфере. В свою очередь, Банк России полагает, что конкуренция между оборотом безналичных средств и цифрового рубля принесет больше пользы, чем вреда, существующей системе и, безусловно, улучшит качество обслуживания клиентов. В частности, одна из предложенных моделей оборота цифрового рубля предполагает, что Банк России открывает и ведет электронные кошельки для банков и других кредитных организаций, а банки делают это в отношении других клиентов (физических и юридических лиц).
(Дерюгина Т.В.)
("Цивилист", 2022, N 1)В настоящее время на суд общественности представлены два проекта внедрения и развития цифрового рубля: проект Центрального банка РФ ("Цифровой рубль") и проект Сбербанка России <4>. По замыслу последнего, все безналичные расчеты должны быть заменены цифровыми рублями, что позволяет Центральному банку РФ, во-первых, осуществлять эффективный контроль за оборотом безналичных денег (в силу того что цифровой рубль имеет идентификационный код) и, во-вторых, минимизирует конкуренцию регулятора и российских банков в этой сфере. В свою очередь, Банк России полагает, что конкуренция между оборотом безналичных средств и цифрового рубля принесет больше пользы, чем вреда, существующей системе и, безусловно, улучшит качество обслуживания клиентов. В частности, одна из предложенных моделей оборота цифрового рубля предполагает, что Банк России открывает и ведет электронные кошельки для банков и других кредитных организаций, а банки делают это в отношении других клиентов (физических и юридических лиц).
Статья: Правовое обеспечение цифровой трансформации местного самоуправления в Российской Федерации: проблемы и перспективы
(Липчанская М.А., Чаннов С.Е.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2024, N 2)Так, по мнению С.В. Бондаренко, внедрение новых информационных технологий может создать интересный инструмент для преодоления недостатков классических механизмов прямой демократии, сохраняя при этом идею о том, что более активное участие граждан выгодно местному самоуправлению с точки зрения его эффективности [2, с. 324]. В исследовании Blockchain Technologies for Electronic Voting: Legal Aspects представлены суждения относительно проблем и перспектив правового регулирования инновационных технологий блокчейн в избирательном процессе, показана дискретность применения блокчейн-технологий [22, с. 1382 - 1389]. В исследовании Д.О. Куценко "Цифровизация местного самоуправления в большом городе: инструменты, барьеры и стратегии" [9, с. 158 - 171] предпринята попытка выявить препятствия на пути внедрения цифровых технологий в муниципальное управление крупных городов. Автор выделяет ключевые барьеры на пути цифровизации, к которым относит: необходимость постоянного совершенствования систем безопасности и методов хранения и обработки данных граждан с использованием облачных технологий, в том числе разработку соответствующих стратегий и государственных программ, необходимость адаптации различных инструментов цифровизации к потребности и возможности местного сообщества, сложность оценки спроса граждан на те или иные электронные ресурсы, необходимость проведения связанных с этим мероприятий по обучению как самих граждан, так и самих муниципальных служащих. А. Косоруков [8, с. 14 - 24], исследуя модель цифрового правительства в практике современного государственного управления, отмечает ее безусловную ценность в условиях быстро меняющейся цифровой среды. Модель цифрового правительства, по мнению исследователя, позволяет на новом информационно-технологическом уровне укреплять цифровой суверенитет государства и способствует социально-политической стабильности общества. А.М. Волкова и А.Д. Потапов [5, с. 80 - 91] на основе изучения опыта Республики Татарстан по внедрению цифровых технологий в оказание муниципальных услуг приходят к выводу о том, что используемый в России подход к цифровизации муниципального управления, когда инициатором изменений на муниципальном уровне становятся государственные институты, может снизить степень вовлечения граждан в процессы принятия решений на локальном уровне и темпы формирования цифровой демократии.
(Липчанская М.А., Чаннов С.Е.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2024, N 2)Так, по мнению С.В. Бондаренко, внедрение новых информационных технологий может создать интересный инструмент для преодоления недостатков классических механизмов прямой демократии, сохраняя при этом идею о том, что более активное участие граждан выгодно местному самоуправлению с точки зрения его эффективности [2, с. 324]. В исследовании Blockchain Technologies for Electronic Voting: Legal Aspects представлены суждения относительно проблем и перспектив правового регулирования инновационных технологий блокчейн в избирательном процессе, показана дискретность применения блокчейн-технологий [22, с. 1382 - 1389]. В исследовании Д.О. Куценко "Цифровизация местного самоуправления в большом городе: инструменты, барьеры и стратегии" [9, с. 158 - 171] предпринята попытка выявить препятствия на пути внедрения цифровых технологий в муниципальное управление крупных городов. Автор выделяет ключевые барьеры на пути цифровизации, к которым относит: необходимость постоянного совершенствования систем безопасности и методов хранения и обработки данных граждан с использованием облачных технологий, в том числе разработку соответствующих стратегий и государственных программ, необходимость адаптации различных инструментов цифровизации к потребности и возможности местного сообщества, сложность оценки спроса граждан на те или иные электронные ресурсы, необходимость проведения связанных с этим мероприятий по обучению как самих граждан, так и самих муниципальных служащих. А. Косоруков [8, с. 14 - 24], исследуя модель цифрового правительства в практике современного государственного управления, отмечает ее безусловную ценность в условиях быстро меняющейся цифровой среды. Модель цифрового правительства, по мнению исследователя, позволяет на новом информационно-технологическом уровне укреплять цифровой суверенитет государства и способствует социально-политической стабильности общества. А.М. Волкова и А.Д. Потапов [5, с. 80 - 91] на основе изучения опыта Республики Татарстан по внедрению цифровых технологий в оказание муниципальных услуг приходят к выводу о том, что используемый в России подход к цифровизации муниципального управления, когда инициатором изменений на муниципальном уровне становятся государственные институты, может снизить степень вовлечения граждан в процессы принятия решений на локальном уровне и темпы формирования цифровой демократии.
Статья: Некоторые размышления о цифровизации как о новом социально-технологическом феномене развития человеческой цивилизации
(Зайцев И.А.)
("Административное право и процесс", 2024, N 6)Процесс перехода на цифровое вещание, сопряженное с международными системами цифрового телерадиовещания, осуществлялся с использованием программно-целевого метода поэтапно и в общей сложности занял около 14 лет. В начале на федеральном уровне утверждались правила оказания услуг кабельного и эфирного телерадиовещания (2006) <12>, затем принимается Концепция развития телерадиовещания в Российской Федерации (2007) и только через два года (2009) вступает в силу федеральная целевая программа развития телерадиовещания по замене аналогового телерадиовещания цифровым и распространение цифровой приемной аппаратуры на период с 2009 по 2018 г. <13> Окончательный переход на цифровой способ вещания с созданием соответствующей инфраструктуры завершился только в октябре 2019 г.
(Зайцев И.А.)
("Административное право и процесс", 2024, N 6)Процесс перехода на цифровое вещание, сопряженное с международными системами цифрового телерадиовещания, осуществлялся с использованием программно-целевого метода поэтапно и в общей сложности занял около 14 лет. В начале на федеральном уровне утверждались правила оказания услуг кабельного и эфирного телерадиовещания (2006) <12>, затем принимается Концепция развития телерадиовещания в Российской Федерации (2007) и только через два года (2009) вступает в силу федеральная целевая программа развития телерадиовещания по замене аналогового телерадиовещания цифровым и распространение цифровой приемной аппаратуры на период с 2009 по 2018 г. <13> Окончательный переход на цифровой способ вещания с созданием соответствующей инфраструктуры завершился только в октябре 2019 г.