Вопросы квалификации

21. Нецелевое использование опекуном денежных средств подопечного при отсутствии корыстной цели само по себе не свидетельствует о наличии состава преступления, предусмотренного статьей 160 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По приговору суда от 20 марта 2023 г., оставленному без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, Т. осужден по части 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) за хищение вверенного ему имущества в особо крупном размере.

В кассационной жалобе адвокат просил отменить состоявшиеся судебные решения, поскольку, по его мнению, оспариваемые расходы осуществлялись Т. с согласия и в интересах его подопечной Г., действия Т. не образуют состава хищения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, Т. с 25 декабря 2019 г. является опекуном недееспособной Г., 1999 года рождения. С банковского счета подопечной он перевел на свой банковский счет денежные средства в размере 1 294 851 руб., из них снял в наличной форме 1 294 800 руб., в интересах Г. израсходовал денежные средства в размере 138 238 руб.

В дальнейшем Т. снял с банковского счета Г. наличные денежные средства в размере 244 266 руб., из них в интересах Г. израсходовал 156 138 руб., затем на банковский счет Г. перевел 610 000 руб.

Из вверенных Т. денежных средств, принадлежавших его подопечной Г., он обоснованно израсходовал в ее интересах 294 376 руб.

Согласно решению районного суда по гражданскому делу от 23 апреля 2021 г. денежные средства в размере 634 690 руб., принадлежавшие Г., ее опекуном Т. использованы необоснованно.

В период с 28 января 2020 г. по 23 апреля 2021 г. Т. из корыстных побуждений в нарушение пункта 1 статьи 37 ГК РФ, в соответствии с которым опекун распоряжается доходами подопечного исключительно в интересах подопечного, израсходовал на собственные нужды вверенные ему денежные средства на общую сумму 1 244 690 руб., причинив Г. имущественный ущерб.

Действия Т. квалифицированы судом по части 4 статьи 160 УК РФ.

Между тем в соответствии с пунктом 1 примечаний к статье 158 УК РФ под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 25 и 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", разрешая вопрос о наличии в деянии состава хищения в форме присвоения или растраты, суд должен установить обстоятельства, подтверждающие, что умыслом лица охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное ему имущество в свою пользу или пользу других лиц. При решении вопроса о виновности лиц в совершении мошенничества, присвоения или растраты суды должны иметь в виду, что обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, круг которых не ограничен.

В обоснование наличия корыстного умысла суды сослались на то, что Т. противоправно обратил денежные средства Г. в свою пользу. Расходы на благоустройство жилого дома и придомовой территории (приобретение строительных и отделочных материалов, производство работ и т.д.) не должны были производиться за счет подопечной Г., поскольку не связаны с необходимостью ее жизнеобеспечения.

Вместе с тем судом не дана оценка всем имеющим значение для разрешения дела обстоятельствам.

Из показаний Т. усматривается, что корыстной цели при расходовании денежных средств Г. у него не было, он руководствовался исключительно интересами подопечной.

Представители органов опеки и попечительства подтвердили тот факт, что опекун Т. не представил отчет о расходовании денежных средств с банковского счета Г., они обратились в суд с исковым заявлением о взыскании денежных средств с Т. Впоследствии размер исковых требований был уменьшен, поскольку Т. внес на счет Г. денежную сумму в размере 610 000 руб., часть денежных средств потратил в интересах подопечной Г.

Супруга Т. - А. (мать Г.) пояснила, что при расходовании денежных средств Т. руководствовался интересами Г. и все приобретенное имущество принадлежит Г.

Решением суда от 23 апреля 2021 г. установлено нецелевое использование Т. денежных средств, принадлежавших Г., так как приобретенными товарами и услугами пользовалась не только Г., но и супруги Т. и А. Других доказательств, свидетельствующих о том, что денежные средства Г. были обращены Т. в свою пользу, в судебных решениях не приведено.

Вместе с тем денежные средства, принадлежавшие Г., израсходованы Т. на улучшение ее жилищных условий. Дом и земельный участок с 6 апреля 2021 г. принадлежат А. и Г. (по 1/2 доле у каждой в праве общей долевой собственности на основании договора дарения). Т. не являлся собственником жилого дома. Г. владела и пользовалась домом с произведенными Т. улучшениями, затем приобрела право собственности на дом.

Денежные средства Г. были израсходованы на отдых в Краснодарском крае не только супругов Т. и А., но и самой Г., на ремонт автомашины, которая принадлежит А. и использовалась в интересах Г. как средство передвижения. Т. не являлся собственником указанной автомашины.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации состоявшиеся судебные решения в отношении Т. отменила, дело передала на новое судебное разбирательство <1>.

--------------------------------

<1> Постановлением суда первой инстанции от 11 марта 2025 г. уголовное дело в отношении Т. возвращено прокурору на основании пункта 1 части 1 статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Определение N 3-УД24-9-К3

22. Если на момент управления транспортным средством в состоянии опьянения судимость за преступление, предусмотренное статьей 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 1 июля 2021 г.), погашена, то деяние не содержит состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По приговору суда от 14 ноября 2023 г. с учетом изменений, внесенных судом апелляционной инстанции, Ш., ранее судимый, в том числе по приговору от 21 января 2021 г., осужден по части 2 статьи 264.1 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 3 месяца в исправительной колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года.

Постановлением кассационного суда общей юрисдикции от 23 мая 2024 г. апелляционное постановление оставлено без изменения.

В кассационной жалобе осужденный просил изменить состоявшиеся решения, исключив в соответствии с частью 6 статьи 86 УК РФ указание на судимость по приговору от 21 января 2021 г., и смягчить наказание.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к следующему.

Суды должны учитывать, что в силу частей 1, 6 статьи 86 УК РФ только наличие у лица на момент совершения нового преступления не погашенной или не снятой в установленном порядке судимости может влечь определенные последствия, в частности учитываться в качестве признака состава преступления (например, предусмотренного частью 2 статьи 264.1 УК РФ).

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июня 2022 г. N 14 "О практике применения судами при рассмотрении уголовных дел законодательства, регламентирующего исчисление срока погашения и порядок снятия судимости" на основании пункта "а" части 3 статьи 86 УК РФ в отношении условно осужденного, которому назначено дополнительное наказание (часть 4 статьи 73 УК РФ), и это наказание не отбыто (не исполнено) к моменту истечения испытательного срока, судимость считается погашенной на следующий день после отбытия (исполнения) дополнительного наказания.

В силу части 4 статьи 47 УК РФ в случае назначения лишения права заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного наказания при условном осуждении его срок исчисляется с момента вступления приговора суда в законную силу.

Из материалов уголовного дела следует, что приговор от 21 января 2021 г., в соответствии с которым Ш. осужден по части 2 статьи 314.1, статье 264.1 УК РФ на основании части 2 статьи 69, статьи 73 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 2 месяца условно с испытательным сроком 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев, вступил в законную силу 2 февраля 2021 г.

Осужденный снят с учета уголовно-исполнительной инспекции в связи с истечением испытательного срока 21 января 2023 г., а дополнительное наказание отбыто 2 августа 2023 г.

Таким образом, на момент управления Ш. автомобилем 5 сентября 2023 г. в состоянии опьянения судимость по приговору от 21 января 2021 г. была погашена.

Принимая во внимание, что судимость по приговору от 21 января 2021 г. являлась обязательным признаком состава инкриминируемого Ш. преступления, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила обжалуемые судебные решения, производство по уголовному делу прекратила на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Определение N 42-УД25-1-К4

23. Признание лица должностным на основании пункта 1 примечаний к статье 285 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции, вступившей в силу после совершения инкриминированных ему деяний, нарушает требования статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку внесенные изменения расширили круг субъектов преступления, тем самым ухудшив положение виновного.

По приговору суда от 22 июня 2023 г. с учетом изменений, внесенных судом апелляционной инстанции, Ю. осужден за превышение должностных полномочий и за получение взятки (11 преступлений).

Судом кассационной инстанции приговор и апелляционное определение оставлены без изменения.

В кассационных жалобах адвокат Ч. просил судебные решения отменить, производство по делу прекратить за отсутствием состава преступления, поскольку осужденный Ю. в период совершения инкриминируемых ему деяний в соответствии с примечанием к статье 285 УК РФ не относился к числу должностных лиц и, следовательно, не являлся субъектом преступлений, предусмотренных статьями 286, 290 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к следующим выводам.

Судом установлено, что Ю. по решению единственного участника ООО "Н. Н." - ПАО "Г." был избран на должность генерального директора ООО "Н. Н." 30 мая 2012 г. сроком на 3 года, впоследствии переизбирался на указанную должность 31 мая 2015 г. и 1 июня 2018 г. на тот же срок.

По мнению суда первой инстанции, Ю., выполнявший организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в дочернем предприятии акционерного общества, контрольный пакет акций в котором принадлежит Российской Федерации, относился к числу субъектов должностных преступлений.

Однако суд первой инстанции не учел организационно-правовой статус ООО "Н. Н.", в котором Ю. осуществлял свои управленческие полномочия, как общества с ограниченной ответственностью, а также особенности его создания и функционирования, которые установлены и регулируются Федеральным законом от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Юридическая оценка действий Ю. противоречила содержанию пункта 1 примечаний к статье 285 УК РФ в редакции Федеральных законов от 1 декабря 2007 г. N 318-ФЗ и от 13 июля 2015 г. N 265-ФЗ, действовавшей в период совершения им инкриминируемых преступлений, из которого следует, что должностными лицами в статьях главы 30 УК РФ признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, государственных компаниях, государственных и муниципальных унитарных предприятиях, акционерных обществах, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, субъектам Российской Федерации или муниципальным образованиям, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

Ю. на момент совершения инкриминируемых ему действий являлся генеральным директором ООО "Н. Н." и выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные полномочия в организации, отнесение которой к числу указанных в пункте 1 примечаний к статье 285 УК РФ стало возможным только с момента вступления в силу Федерального закона от 24 февраля 2021 г. N 16-ФЗ "О внесении изменений в статьи 201 и 285 Уголовного кодекса Российской Федерации", а именно с 7 марта 2021 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила апелляционное и кассационное определения, уголовное дело направила на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд иным составом суда <2>.

--------------------------------

<2> Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 19 июня 2025 г. приговор изменен: действия Ю. по 11 преступным эпизодам переквалифицированы со статьи 290 на статью 204 УК РФ, а также со статьи 286 на статью 201 УК РФ (производство по делу в этой части прекращено на основании пункта 5 части 1 статьи 24 УПК РФ).

Определение N 9-УД24-20-К1

24. Причинение имущественного ущерба собственнику путем обмана в виде неоплаты фактически потребленного объема газа влечет ответственность по статье 165 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По приговору суда от 18 декабря 2023 г. К. осужден по пункту "б" части 4 статьи 158 УК РФ.

По этому же приговору осужден А.

Судами апелляционной и кассационной инстанций приговор оставлен без изменения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы дела, изучив доводы, изложенные в кассационных жалобах адвокатов, поданных в защиту осужденного К., пришла к следующему.

К., действуя в период с 1 сентября 2016 г. по 1 июня 2017 г. лично, а затем в период с 1 июня 2017 г. по 13 марта 2020 г. - в составе группы лиц по предварительному сговору с А., уклоняясь от надлежащего исполнения договорных обязательств, занижал показатели фактически потребленного ООО "К. Т." и ООО "ПК "К. Т." объема газа путем внесения изменений в настроечные коэффициенты приборов учета, ложные сведения о которых отражал в актах поданного-принятого газа, указывая заведомо ложные сведения о том, что объем потребленного газа на названных предприятиях составил около 2 тыс. м3, тогда как фактически было израсходовано свыше 8 тыс. м3.

Таким образом, в указанные периоды ООО "Г." причинен имущественный ущерб на общую сумму более 46 млн руб.

Суд первой инстанции квалифицировал действия К. и А. по пункту "б" части 4 статьи 158 УК РФ как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную группой лиц по предварительному сговору, из газопровода, в особо крупном размере.

Между тем в соответствии с положениями уголовного закона под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Статьей 165 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии вышеуказанных признаков хищения.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", при решении вопроса о том, имеется ли в действиях лица состав преступления, предусмотренный статьей 165 УК РФ, суду необходимо установить, причинен ли собственнику или иному владельцу имущества реальный материальный ущерб либо ущерб в виде упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено путем обмана или злоупотребления доверием.

Обман или злоупотребление доверием в целях получения незаконной выгоды имущественного характера может выражаться, например, в представлении лицом поддельных документов, освобождающих от уплаты установленных законодательством платежей (кроме указанных в статьях 194, 198, 199, 199.3, 199.4 УК РФ) или от платы за коммунальные услуги, в несанкционированном подключении к энергосетям, создающем возможность неучтенного потребления электроэнергии или эксплуатации в личных целях вверенного этому лицу транспорта.

По смыслу вышеприведенных положений и разъяснений закона при краже как разновидности хищения происходит изъятие имущества у собственника или иного владельца и его незаконное обращение в пользу виновного или других лиц, тогда как при причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием такого изъятия не происходит.

Кроме того, деяние, предусмотренное статьей 165 УК РФ, характеризуется отличным от хищения механизмом незаконного извлечения выгоды, который состоит в том, что виновный обращает в свою пользу денежные средства или иное имущество, которое еще не поступило, но должно было поступить в фонды собственника или иного законного владельца, то есть имущественный ущерб, причиняемый при совершении данного преступления, заключается не в прямых убытках, как при хищении, а в неполучении должного, в упущенной выгоде.

Установленные судом фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что в результате действий осужденных не произошло противоправного изъятия природного газа из владения ООО "Г.", собственнику путем обмана был причинен имущественный ущерб в виде неоплаты фактически потребленного объема газа.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации состоявшиеся судебные решения изменила: действия К. и А. переквалифицировала на пункты "а", "б" части 2 статьи 165 УК РФ (в редакции Федерального закона от 12 июня 2024 г. N 133-ФЗ).

Определение N 41-УД25-10-К4

25. Насильственные действия сексуального характера, совершенные в разное время в отношении двух несовершеннолетних потерпевших, не образуют совокупности преступлений и подлежат квалификации по пункту "б" части 5 статьи 132 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку преступная деятельность окончена после вступления в силу изменений, внесенных в указанную норму Федеральным законом от 28 января 2022 г. N 3-ФЗ.

По приговору суда от 20 ноября 2024 г., оставленному без изменения судом апелляционной инстанции, Б., ранее не судимый, осужден по пункту "б" части 4 статьи 132, пункту "б" части 5 статьи 132, пункту "б" части 3 статьи 242 УК РФ.

В кассационной жалобе адвокат Т. в интересах осужденного просил отменить приговор в части обвинения Б. по пункту "б" части 5 статьи 132 УК РФ и квалифицировать его действия в отношении каждой из потерпевших по части 4 статьи 132 УК РФ. Он указывал, что исследованные по делу доказательства не подтверждают наличие у осужденного единого умысла на совершение преступления в отношении сразу двух потерпевших, поскольку оно совершалось в отношении разных потерпевших с разрывом во времени, а также ввиду того, что действия Б. являлись разными по своему содержанию в отношении каждой из потерпевших.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации состоявшиеся в отношении Б. судебные решения оставила без изменения, отметив следующее.

Б. осужден, помимо прочего, за действия сексуального характера в отношении Н. с использованием беспомощного состояния потерпевшей, не достигшей четырнадцатилетнего возраста, совершенные в периоды с 1 декабря 2021 г. по 27 января 2022 г. и с 1 по 7 февраля 2022 г. (до вступления в силу изменений, внесенных в часть 5 статьи 132 УК РФ Федеральным законом от 28 января 2022 г. N 3-ФЗ), а также за действия сексуального характера в отношении Н. в период с 28 по 29 октября 2023 г. и в отношении П. в период с 17 по 19 сентября 2023 г. с использованием беспомощного состояния потерпевших, не достигших четырнадцатилетнего возраста, в отношении двух несовершеннолетних.

Юридическая оценка действиям Б. судом дана правильно.

Доводы о необоснованности квалификации действий Б. по квалифицирующему признаку, предусмотренному пунктом "б" части 5 статьи 132 УК РФ, как совершенных в отношении двух или более несовершеннолетних со ссылкой на то, что доказательства не подтверждают наличие у осужденного единого умысла на совершение преступления в отношении сразу двух потерпевших - Н. и П., с учетом того что действия сексуального характера совершались в отношении разных потерпевших с разрывом во времени, являются несостоятельными.

По смыслу части 1 статьи 17 УК РФ совершение насильственных действий сексуального характера в отношении двух и более лиц одновременно или в разное время (если совершение таких действий предусмотрено статьей Особенной части УК РФ в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание) не образует совокупности преступлений и подлежит квалификации по пункту "б" части 5 статьи 132 УК РФ, то есть наличие единого умысла на совершение данных противоправных действий в отношении всех потерпевших не является обязательным условием для осуждения по вышеуказанному квалифицирующему признаку.

Учитывая, что после совершения в период с 1 декабря 2021 г. по 7 февраля 2022 г. в отношении Н. действий сексуального характера у Б. через значительный промежуток времени вновь возник умысел, направленный на удовлетворение своих сексуальных потребностей, на что обоснованно указал суд апелляционной инстанции, и в период с 28 по 29 октября 2023 г. он совершил противоправные действия в отношении Н., а также в период с 17 по 19 сентября 2023 г. - в отношении П., то есть после вступления в силу изменений, внесенных в часть 5 статьи 132 УК РФ Федеральным законом от 28 января 2022 г. N 3-ФЗ, данные действия Б. в отношении Н. и П. в указанные периоды (28 - 29 октября и 17 - 19 сентября 2023 г.) правильно квалифицированы по пункту "б" части 5 статьи 132 УК РФ как совершенные в отношении двух несовершеннолетних.

Определение N 85-УД25-2-А1