Практика Комитета по правам ребенка

Дело "К.М.В.Г. против Республики Чили". Соображения Комитета по правам ребенка от 30 января 2026 года. Сообщение N 205/2022. Автор сообщения утверждал, что бездействие со стороны правоохранительных и судебных органов в ходе исполнения решения суда о передаче заявителю на попечение его сына было равносильно игнорированию наилучших интересов ребенка и поставило под угрозу его жизнь, личную неприкосновенность и право на образование. Комитет установил нарушение отдельных положений Конвенции о правах ребенка.

Правовые позиции Комитета по правам ребенка: в раннем детстве, которое характеризуется быстрым развитием и высокой степенью уязвимости, детям для обеспечения их физического, эмоционального и социального благополучия необходимы стабильные отношения с обоими родителями и их любовь. Все, что мешает укреплению этой важнейшей связи, а также отсутствие предсказуемости и стабильности в отношениях создает серьезные риски для всестороннего развития ребенка (пункт 7.5 Соображений).

Государства должны проявлять должную осмотрительность для обеспечения эффективного исполнения судебных решений, касающихся опеки и поддержания контактов с семьей, избегая задержек, которые наносят ущерб наилучшим интересам ребенка (пункт 7.7 Соображений).

Бездействие государства-участника не может быть оправдано действиями частных лиц и подпадает под непреложную обязанность государства гарантировать эффективность своих решений и защищать интересы ребенка. Право на эффективную судебную защиту не ограничивается доступом к средствам правовой защиты, но подразумевает и обязанность обеспечивать исполнение судебных решений (пункт 7.7 Соображений).

Оценка Комитетом по правам ребенка фактических обстоятельств дела: установлено, что несмотря на неоднократные просьбы о приведении в исполнение решения, вынесенного Судом по семейным делам Республики Чили, и о принятии защитных мер, процедура по исполнению решения суда ограничилась посещениями дома матери, при этом не были приняты оперативные или эффективные меры, такие как осмотр жилища или розыск в других частях страны с целью установления местонахождения Б.В.Ф, сына автора сообщения. По мнению автора, никаких эффективных поисков не проводилось и что расследования были направлены скорее на наказание матери за неуважение к суду, чем на защиту Б.В.Ф., даже после подачи заявления о "предполагаемом несчастном случае" (пункт 7.3 Соображений).

Комитет принял к сведению доводы государства-участника о том, что исполнению решения Суда по семейным делам Республики Чили препятствовали судебные ходатайства, поданные матерью мальчика, а также ее отказ от сотрудничества и что трудности с установлением местонахождения ребенка были вызваны главным образом действиями частных лиц, а не бездействием или халатностью со стороны властей. Отмечено, что, по словам государства-участника, мать Б.В.Ф. утверждала, что решение об опеке не было окончательным. По имеющимся данным, Б.В.Ф. был передан отцу в целости и сохранности и что, хотя данная ситуация могла иметь определенные негативные последствия, но государство-участник заявило, что ни в материалах дела, ни в ходе судебного разбирательства по вопросу об опеке не было информации, которая указывала бы на возможное нарушение права ребенка на жизнь и физическую неприкосновенность, несмотря на то что его местонахождение оставалось неизвестным (пункт 7.4 Соображений).

Комитет установил, что судебные органы передали право опеки над ребенком автору сообщения, установив, что мать не в состоянии о нем заботиться. Однако вследствие недобросовестного исполнения этого решения мать смогла укрывать Б.В.Ф. в течение более двух лет, и из-за этого он был лишен возможности общаться с автором сообщения. Комитет подчеркнул, что хотя 6 февраля 2023 года ребенок был благополучно возвращен автору, это не являлось достаточной компенсацией за непоправимый вред, причиненный ему длительной разлукой с отцом (пункт 7.6 Соображений).

Комитет обратил внимание на то, что мать Б.В.Ф. в течение двух лет укрывала ребенка, а компетентные органы не приняли незамедлительных, эффективных и надлежащих мер с целью его розыска, непосредственной оценки состояния его физического и психического здоровья и обеспечения его возвращения автору в соответствии с решением суда. Такое бездействие не только усугубило уязвимое положение ребенка, но и свидетельствовало о недобросовестном выполнении государством-участником своего позитивного обязательства по исполнению судебных решений ex officio <6>. Отсутствие мер по обеспечению исполнения решения и необоснованная задержка с возвращением ребенка подвергли его рискам, поставившим под угрозу его благополучие и неприкосновенность (пункт 7.7 Соображений).

--------------------------------

<6> По должности (лат.).

Комитет пришел к выводу, что отсутствие должной осмотрительности в отношении обеспечения исполнения судебных решений, в связи с чем принятые меры носили формальный характер, были недостаточными и осуществлялись исключительно по просьбе автора, нарушило право Б.В.Ф. на поддержание личных отношений и регулярных контактов со своим отцом, а также его право на развитие, что противоречит Конвенции (пункт 7.8 Соображений).

Выводы Комитета по правам ребенка: представленные факты свидетельствовали о нарушении отдельных положений Конвенции (пункт 8 Соображений).