Установление факта отцовства умершего
Подборка наиболее важных документов по запросу Установление факта отцовства умершего (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Ответы на часто задаваемые вопросы к ст. 264 ГПК РФ
(КонсультантПлюс, 2026)15. В каком суде и как установить факт признания отцовства или факт отцовства в отношении умершего?
(КонсультантПлюс, 2026)15. В каком суде и как установить факт признания отцовства или факт отцовства в отношении умершего?
Статья: Установление и оспаривание отцовства умершего гражданина
(Андреянова М.С.)
("Российский юридический журнал", 2025, N 4)Например, мать ребенка обратилась в суд с заявлением об установлении факта отцовства умершего Ю.С. в отношении 8-летнего сына. Заинтересованные лица - отдел ЗАГС и мать умершего Ю.Н. - не возражали против удовлетворения требования.
(Андреянова М.С.)
("Российский юридический журнал", 2025, N 4)Например, мать ребенка обратилась в суд с заявлением об установлении факта отцовства умершего Ю.С. в отношении 8-летнего сына. Заинтересованные лица - отдел ЗАГС и мать умершего Ю.Н. - не возражали против удовлетворения требования.
"Современное гражданское и семейное право: перспективы развития доктрины, законодательства и правоприменительной практики: монография"
(отв. ред. Е.В. Вавилин, О.М. Родионова)
("Статут", 2024)<5> При этом, к сожалению, известны примеры предельного затягивания означенного инициативного решения - даже в случаях, когда Верховный Суд РФ подтверждает свою позицию, высказанную немалое число лет тому назад. Так, вместо того чтобы предложить проект справедливой корректировки нормы ст. 50 СК РФ (необоснованно ограничивающей возможности суда по установлению факта отцовства умершего лица), Суд и в новом Постановлении (от 16.05.2017 N 16) удовлетворился подтверждением прежней позиции. Между тем, по сути, речь идет об ограничении права на судебную защиту особо охраняемого субъекта - ребенка.
(отв. ред. Е.В. Вавилин, О.М. Родионова)
("Статут", 2024)<5> При этом, к сожалению, известны примеры предельного затягивания означенного инициативного решения - даже в случаях, когда Верховный Суд РФ подтверждает свою позицию, высказанную немалое число лет тому назад. Так, вместо того чтобы предложить проект справедливой корректировки нормы ст. 50 СК РФ (необоснованно ограничивающей возможности суда по установлению факта отцовства умершего лица), Суд и в новом Постановлении (от 16.05.2017 N 16) удовлетворился подтверждением прежней позиции. Между тем, по сути, речь идет об ограничении права на судебную защиту особо охраняемого субъекта - ребенка.
Статья: О правотворческом и коллизионном смысле правовых позиций высших судов РФ (на примере семейных дел)
(Тарусина Н.Н.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 2)Однако и в этом пространстве далеко не всегда правовые позиции ВС РФ соответствуют классическим канонам. Так, в Постановлении Пленума ВС РФ от 16 мая 2017 г. N 16 судам рекомендуется в случаях, когда установление факта отцовства умершего лица, не состоявшего в браке с матерью ребенка, не охватывается диспозицией нормы ст. 50 СК РФ, в интересах ребенка ориентироваться на возможности правоположений ст. 49, ориентированной на установление отцовства при наличии любых доказательств, с достоверностью подтверждающих происхождение ребенка от данного лица. В связи с этим напрашиваются два комментария. Во-первых, приведенная позиция Суда уже была высказана в более раннем Постановлении от 25 октября 1996 г. N 9 "О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства" <32> (п. 5), т.е. свыше 25 лет назад. Во-вторых, совершенно очевидно, что формулировка нормы ст. 50 является результатом осмысленной позиции законодателя об ограничении свободы судейского усмотрения по делам этой категории. Данная позиция Суда, справедливая по своей сущности, переконструирует норму, что требует ускоренной ее корректировки - на основе соответствующей законодательной инициативы, которая в данном случае не имеет оснований к "самоограничению".
(Тарусина Н.Н.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 2)Однако и в этом пространстве далеко не всегда правовые позиции ВС РФ соответствуют классическим канонам. Так, в Постановлении Пленума ВС РФ от 16 мая 2017 г. N 16 судам рекомендуется в случаях, когда установление факта отцовства умершего лица, не состоявшего в браке с матерью ребенка, не охватывается диспозицией нормы ст. 50 СК РФ, в интересах ребенка ориентироваться на возможности правоположений ст. 49, ориентированной на установление отцовства при наличии любых доказательств, с достоверностью подтверждающих происхождение ребенка от данного лица. В связи с этим напрашиваются два комментария. Во-первых, приведенная позиция Суда уже была высказана в более раннем Постановлении от 25 октября 1996 г. N 9 "О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства" <32> (п. 5), т.е. свыше 25 лет назад. Во-вторых, совершенно очевидно, что формулировка нормы ст. 50 является результатом осмысленной позиции законодателя об ограничении свободы судейского усмотрения по делам этой категории. Данная позиция Суда, справедливая по своей сущности, переконструирует норму, что требует ускоренной ее корректировки - на основе соответствующей законодательной инициативы, которая в данном случае не имеет оснований к "самоограничению".
Статья: Одинокое материнство как социально-правовое явление
(Тарусина Н.Н.)
("Журнал российского права", 2022, N 7)Примером негативной преемственности СК РФ в отношении критикуемых положений семейных законов 1944 и 1969 гг. является указание современного законодателя на необходимость руководствоваться при разрешении дел о внебрачном отцовстве исключительно достоверными доказательствами (ст. 49 СК РФ). Как мы неоднократно отмечали в своих трудах <15>, тонкость этой нормативной материи заключается в том, что требование достоверности доказательств является обязательным для всех категорий юридических дел и оно зафиксировано в процессуальных кодексах. И только для обсуждаемой ситуации оно повторено в качестве некоей спецификации. Юридический нонсенс. И объяснить его можно прежде всего на основе знания истории законодательных подходов к решению проблемы внебрачного отцовства и семейно-правового статуса внебрачного ребенка, а также, разумеется, советского периода истории одинокого материнства. Явным рудиментом выглядит и ограничение предмета доказывания по делу об установлении факта отцовства умершего лица только обстоятельством прижизненного признания своего родительства (ст. 50 СК РФ). На практике это преодолевается обращением к норме ст. 49 СК РФ, однако редакция ст. 50 так и не корректируется.
(Тарусина Н.Н.)
("Журнал российского права", 2022, N 7)Примером негативной преемственности СК РФ в отношении критикуемых положений семейных законов 1944 и 1969 гг. является указание современного законодателя на необходимость руководствоваться при разрешении дел о внебрачном отцовстве исключительно достоверными доказательствами (ст. 49 СК РФ). Как мы неоднократно отмечали в своих трудах <15>, тонкость этой нормативной материи заключается в том, что требование достоверности доказательств является обязательным для всех категорий юридических дел и оно зафиксировано в процессуальных кодексах. И только для обсуждаемой ситуации оно повторено в качестве некоей спецификации. Юридический нонсенс. И объяснить его можно прежде всего на основе знания истории законодательных подходов к решению проблемы внебрачного отцовства и семейно-правового статуса внебрачного ребенка, а также, разумеется, советского периода истории одинокого материнства. Явным рудиментом выглядит и ограничение предмета доказывания по делу об установлении факта отцовства умершего лица только обстоятельством прижизненного признания своего родительства (ст. 50 СК РФ). На практике это преодолевается обращением к норме ст. 49 СК РФ, однако редакция ст. 50 так и не корректируется.