Статья досадные ошибки
Подборка наиболее важных документов по запросу Статья досадные ошибки (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Обязательные требования и права медицинских и фармацевтических работников
(Осинцев Д.В.)
("Медицинское право", 2022, N 2)В иных случаях, если в сферах медицинской и фармацевтической деятельности установлены обязательные требования, помимо административной ответственности, оценка их соблюдения проводится при помощи иных механизмов, в том числе разрешительных, контрольно-надзорных, технического регулирования, подтверждения соответствия и пр., но в любом случае - отступление от установленных требований является правонарушением и как досадная ошибка в практике охраны здоровья граждан рассматриваться не может!
(Осинцев Д.В.)
("Медицинское право", 2022, N 2)В иных случаях, если в сферах медицинской и фармацевтической деятельности установлены обязательные требования, помимо административной ответственности, оценка их соблюдения проводится при помощи иных механизмов, в том числе разрешительных, контрольно-надзорных, технического регулирования, подтверждения соответствия и пр., но в любом случае - отступление от установленных требований является правонарушением и как досадная ошибка в практике охраны здоровья граждан рассматриваться не может!
Статья: Правовые позиции Конституционного Суда РФ в Постановлении от 16 июня 2022 г. N 25-П
(Близнец И.А., Витко В.С.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2022, N 7)<5> Пункт 1 ст. 8 Закона РБ об авторском праве, п. 1 ст. 9 Закона РК об авторском праве содержат положение о том, что авторское право на произведение возникает в силу факта его создания. Полагаем, что такое правило можно было бы ввести в отечественное законодательство путем дополнения п. 1 ст. 1255 ГК РФ: "Интеллектуальные права на произведения науки, литературы и искусства являются авторскими правами. Авторские права на произведение возникают в силу факта его создания". Думается, что это спасло бы ряд исследователей от ошибочных представлений о моменте создания произведений. Так, к примеру, в одной интересной работе досадно было читать, что "производный объект интеллектуальных прав возникает в момент возникновения интеллектуальных прав на него, не раньше и не позже" (Елисеев В.И. Гражданско-правовой режим производных объектов интеллектуальных прав: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2017. С. 59).
(Близнец И.А., Витко В.С.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2022, N 7)<5> Пункт 1 ст. 8 Закона РБ об авторском праве, п. 1 ст. 9 Закона РК об авторском праве содержат положение о том, что авторское право на произведение возникает в силу факта его создания. Полагаем, что такое правило можно было бы ввести в отечественное законодательство путем дополнения п. 1 ст. 1255 ГК РФ: "Интеллектуальные права на произведения науки, литературы и искусства являются авторскими правами. Авторские права на произведение возникают в силу факта его создания". Думается, что это спасло бы ряд исследователей от ошибочных представлений о моменте создания произведений. Так, к примеру, в одной интересной работе досадно было читать, что "производный объект интеллектуальных прав возникает в момент возникновения интеллектуальных прав на него, не раньше и не позже" (Елисеев В.И. Гражданско-правовой режим производных объектов интеллектуальных прав: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2017. С. 59).
Статья: Чужой среди своих: общие принципы международного административного права (на примере обязательства мотивировать решения)
(Должиков А.В.)
("Международное правосудие", 2024, N 3)С другой стороны, для российских исследователей публичного права феномен международного административного права кажется достаточно привлекательным <10>. Однако если дополнить заголовок статьи, то "свои" административисты оказываются среди "чужого" и порой непонятного им международного права. Освещение рассматриваемой темы в российском административном праве требует критической оценки. К примеру, в статье двух российских профессоров <11> имеется досадная ошибка, связанная со смешением актов Европейского союза и Совета Европы, а в освещении истории международного административного права не использованы первоисточники <12>. Другие работы носят скорее публицистический характер <13>. В методологическом плане для российских административистов международное право мыслится в качестве чуждого "организма" в "теле" национального публичного управления. Практика применения международного административного права, включая решения юрисдикционных органов, не анализируется.
(Должиков А.В.)
("Международное правосудие", 2024, N 3)С другой стороны, для российских исследователей публичного права феномен международного административного права кажется достаточно привлекательным <10>. Однако если дополнить заголовок статьи, то "свои" административисты оказываются среди "чужого" и порой непонятного им международного права. Освещение рассматриваемой темы в российском административном праве требует критической оценки. К примеру, в статье двух российских профессоров <11> имеется досадная ошибка, связанная со смешением актов Европейского союза и Совета Европы, а в освещении истории международного административного права не использованы первоисточники <12>. Другие работы носят скорее публицистический характер <13>. В методологическом плане для российских административистов международное право мыслится в качестве чуждого "организма" в "теле" национального публичного управления. Практика применения международного административного права, включая решения юрисдикционных органов, не анализируется.
Статья: Протокол и иные способы подтверждения проведения заседания и (или) результатов голосования участников гражданско-правового сообщества
(Поваров Ю.С.)
("Нотариус", 2021, N 7)<9> Любопытно, что данной досадной ошибки не было в тексте внесенного в Государственную Думу Федерального Собрания РФ законопроекта (см.: URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/1158774-7).
(Поваров Ю.С.)
("Нотариус", 2021, N 7)<9> Любопытно, что данной досадной ошибки не было в тексте внесенного в Государственную Думу Федерального Собрания РФ законопроекта (см.: URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/1158774-7).
Статья: 10 наиболее распространенных ошибок заказчиков при осуществлении закупок "с полки" (по ч. 12 ст. 93 Закона N 44-ФЗ)
(Гурин О.)
("Прогосзаказ.рф", 2024, N 11)В 2024 г. закупки "с полки" перестали быть чем-то экзотическим, прочно войдя в обиход заказчиков: по сравнению с предыдущим годом, объем таких закупок возрос на порядок. Вместе с тем анализ правоприменительной практики показывает, что специалисты в сфере закупок все еще не до конца понимают специфику данного способа закупки, допуская досадные ошибки. Разбору последних и посвящается предлагаемая статья: как говорится, предупрежден - значит вооружен.
(Гурин О.)
("Прогосзаказ.рф", 2024, N 11)В 2024 г. закупки "с полки" перестали быть чем-то экзотическим, прочно войдя в обиход заказчиков: по сравнению с предыдущим годом, объем таких закупок возрос на порядок. Вместе с тем анализ правоприменительной практики показывает, что специалисты в сфере закупок все еще не до конца понимают специфику данного способа закупки, допуская досадные ошибки. Разбору последних и посвящается предлагаемая статья: как говорится, предупрежден - значит вооружен.
Статья: Об экономической нецелесообразности и неприменимости уголовной ответственности за нарушение изобретательских и патентных прав
(Залесов А.В.)
("Право и экономика", 2022, N 7)Вероятно, эта досадная ошибка классификации "патентного преступления" произошла от смешения авторских и патентных прав. В отличие от авторского права, где первоначально все права, включая исключительное право, на созданное произведение принадлежат автору, в патентном праве исключительное право возникает в момент выдачи патента у заявителя по заявке, который становится патентообладателем. Отечественные законотворцы, размещая в ст. 146 Уголовного кодекса состав о преступлении в отношении авторских прав, ошибочно поместили в следующей статье описание преступления против патентных прав, считая, видимо, что это примерно одно и то же. Формально, правильно было бы поместить состав преступления о нарушении патентных прав в раздел "Преступления в сфере экономики" в главу "Преступления в сфере экономической деятельности", по соседству со ст. 180 "Незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг)", так как именно исключительные права на средства индивидуализации (товарный знак или наименование места происхождения товара), а не авторские права, являются родственными по отношению к исключительным патентным правам. Ведь совершенно не случайно и право на товарный знак, и патентное право исторически еще в 19 веке были объединены в единую отрасль права - права промышленной собственности, которая стоит совершенно отдельно от отрасли авторского права. Именно общим подходом к регулированию защиты прав по патенту и прав на товарный знак была посвящена Парижская конвенция об охране промышленной собственности 1883 года, в которой Российская Федерация участвует как правопреемник СССР.
(Залесов А.В.)
("Право и экономика", 2022, N 7)Вероятно, эта досадная ошибка классификации "патентного преступления" произошла от смешения авторских и патентных прав. В отличие от авторского права, где первоначально все права, включая исключительное право, на созданное произведение принадлежат автору, в патентном праве исключительное право возникает в момент выдачи патента у заявителя по заявке, который становится патентообладателем. Отечественные законотворцы, размещая в ст. 146 Уголовного кодекса состав о преступлении в отношении авторских прав, ошибочно поместили в следующей статье описание преступления против патентных прав, считая, видимо, что это примерно одно и то же. Формально, правильно было бы поместить состав преступления о нарушении патентных прав в раздел "Преступления в сфере экономики" в главу "Преступления в сфере экономической деятельности", по соседству со ст. 180 "Незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг)", так как именно исключительные права на средства индивидуализации (товарный знак или наименование места происхождения товара), а не авторские права, являются родственными по отношению к исключительным патентным правам. Ведь совершенно не случайно и право на товарный знак, и патентное право исторически еще в 19 веке были объединены в единую отрасль права - права промышленной собственности, которая стоит совершенно отдельно от отрасли авторского права. Именно общим подходом к регулированию защиты прав по патенту и прав на товарный знак была посвящена Парижская конвенция об охране промышленной собственности 1883 года, в которой Российская Федерация участвует как правопреемник СССР.